Повесть о том, как поссорились Сергей Ервандович со Станиславом Александровичем

Последние литературно-историософические опыты тов. Кургиняна (например, в № 32 газеты «Завтра» от 5 августа 2009 г.) с упомянутыми в них расползающимися капитолинами ивановнами, «бронебойными женишками», нейлоновыми кофточками, дистрофиками, «табу на сепаратизм, коллаборационизм и прочее» рождают в душе непростые чувства.

Какие табу могут сохраниться в мозгах жильцов россиянского государства, основанного сепаратистами-коллаборационистами?

Какие табу, если мы вынуждены уже восемнадцать лет, извините, «заниматься коллаборационизмом» с сепаратистами? А как не «заниматься» – они же называют себя «государством».

А табу такое, - отвечает (а отчасти подразумевает) тов. Кургинян. – Они «Матушку» расчленили, они сокровища убиенной ими тещи украли, геноцид (русских) в Чечне организовали, на «потоки» сели, семейства свои и детенышей на ПМЖ вывезли – в виллы и асьенды. Но давайте сделаем вид, что все этого не было. Давайте начнем жизнь «с чистого листа».

Давайте представим, что россиянская федерация вкупе с безвозмездно спонсируемыми ею братскими республиками – это и есть наша любвеобильная «Матушка», украденные сокровища – сакральная «частная собственность», оффшорные счета и скромные особнячки – священное privacy, а «нынешний правящий слой» – самое для нас дорогое «наше все» (т.е. и «Мать», и «Отец», и «Родина», «Божий Промысел» в одном флаконе). С этого момента (т.е. после того, как «украли-расчленили-сели-на-потоки»), больше, товарищи, никаких вольностей. Строжайшее табу, товарищи! Постимся-постимся-постимся! Никаких скоромных мыслей в мозгах! Правящий слой, товарищи, вечен, несменяем, самодержавен, православен и ногами-вперед-невыносим!

До чего же вы прозрачны, тов. Кургинян. Как какой-нибудь магический кристалл из Грановитой палаты. Вот и клади после этого вам палец в рот.

Конечно, нам хочется чего-нибудь свеженького. Ну, после такого-то охранительного наворота – как не захотеть! И это свеженькое нам преподносят, причем с изрядной долей перца и корицы. Триллеру категории «А» под названием «Жизнь после России» (хотя подразумевается, видимо, все-таки «после Кургиняна) от тов. Белковского в 30-м номере газеты «Завтра» веришь безусловно.

Разумеется, от привычных заклинаний тов. Кургиняна о необходимости очередной «модернизации-мобилизации» хочется рыдать навзрыд, утираясь рукавом и сморкаясь в подол косоворотки. Тут трижды, если не четырежды – до боли в боку, до зубовной ломоты, до зуда в пятке – прав тов. Белковский, вопрошающий драматурга Кургиняна об истинной цене опиума для народа.

А уж от «красного смысла» тов. Кургиняна у некоторых и вовсе мутная слюна начинает капать с желтых клыков (ну, положим, не моих, а принадлежащих более пассионарным, нежели я, товарищам – да еще и с отсутствием навыков к утреннему моциону). Причем я не стал бы сходу обвинять этих товарищей в негигиеничности – их можно понять. Ибо чем больше вдумываешься в метаисторическую суть «красного смысла», тем больше – к ужасу своему – начинаешь осознавать, что сводилась она, в немалой степени, к тому, чтобы в рекордные сроки эпическими усилиями тружеников ГУЛАГа и героев пятилеток возвести «материально-техническую базу» безбедного существования «дорогих россиян» и их детенышей. (При этом, конечно, не обошлось без определенного «перебора», ибо далеко не все отстроенное оказалось в силах приносить «достойные дивиденды», но где не бывает без перехлестов!).

Вы скажете – не для того, мол, строили! В планах не имели! Подумать не могли, что так, мол, все обернется! Оставьте эти горестные заклинания для убогих, дорогой читатель. Отдельные руководящие товарищи, может, действительно и «планов не имели», и «мысли не могли допустить». Но какое нам дело до скудости их личного воображения! Помимо логики руководящих товарищей, решающих определенные сиюминутные задачи, существует еще металогика исторического процесса, выходящая далеко за пределы индивидуальных воображений и распространяющаяся на сроки, значительно превышающиеся срок средней человеческой жизни. И эта металогика в данном случае представляется мне не менее прозрачной, чем сам тов. Кургинян.

Короче, то слабительное, которое все эти годы готовил для наших мозгов дорогой Сергей Ервандович, на них больше не действует. То ли мозги у нас окрепли, то ли ингредиенты для слабительного подобраны слишком слабые. Поскупился Сергей Ервандович, приобрел дешевый самопал на Черкизоне – и вот результат.

Вы знаете, чем больше я вчитываюсь, вслушиваюсь, всматриваюсь в Сергея Ервандовича, тем больше я понимаю, что он – наш концептуальный Гойко Митич. Когда-то, в нашем далеком и счастливом советском детстве, среди высоких бурьянов и палисадов, заросших никогда не поспевающим подсолнухом, а то и в Крыму, в роскошных (как тогда казалось) писательских парках Коктебеля, в экстатическом восторге играли мы в индейские племена, изготовляли копья, луки, стрелы, щиты, головные уборы из голубиных перьев, ходили в набеги друг на друга, оглашали дворы, аллеи и пустыри восторженными боевыми воплями. Так действовал на нас Гойко Митич. А потом мы выросли и увидели другие стороны жизни. Гойко Митич по-прежнему с нами, но вряд ли просмотр фильмов с его участием может вызвать сегодня что-нибудь, кроме тихой и светлой грусти. В этом есть какая-то экзистенциальная тайна – тайна времени и его преображающей силы, тайна детства, тайна того великого Источника, из которого все берет начало и к которому все возвращается. Сам Гойко Митич, видимо, вовремя ощутил ее привкус и, что называется, moved on. А Сергей Ервандович продолжает снимать кино с собой в главной роли, не меняя ни монологов, ни декораций, ни сюжетов, ни смыслов. К чему сие может привести, кроме «мокасинов всмятку»?

Но это так, к слову.

Предположим, что с тов. Кургиняном «все ясно».

Но меня лично волнует другой вопрос. А так ли с нами откровенен сам тов. Белковский? И можно ли ему самому класть палец в рот (даже если он и разрешит). Я лично не стал бы. Нет, не стал бы – вот хоть увольте!

Вы знаете, как я вас уважаю, тов. Белковский. Но вы немножко неправы. Ах, как вы неправы, дорогой Станислав! В том плане, что слегка запоздали с методами лечения нашей общей крайне запущенной болезни.

А ведь вы – как врачеватель человеческих душ – знаете, ой как знаете, что запоздалая клизма нам всем только повредит.

Вот вы говорите, что «подлинной модернизацией для России (предположим, конечно, что есть еще какая-то Россия, которую возможно «модернизировать») может стать лишь построение качественно нового государства». Причем не где-нибудь, а на «руинах существующей Российской Федерации». Причем не как-нибудь, а после ухода «нынешней правящей элиты». Вроде пока все правильно, хотя и не без некоторых логических перехлестов. Я даже взалкал, читая эти строки. «Руины» – это, конечно, «стремно», но я уже писал, что напугать нас руинами кощеева царства, да еще «в эпоху торжествующего чубайса», не представляется возможным. Короче говоря, еще бы немного – и ностальгические слезы градом бы посыпались из моих глаз, если бы оные не уперлись в странное и изрядно смутившее меня условие «ухода элиты» - «после завершения (исполнения) ее центральной внутренней (заветной) миссии – утилизации наследства СССР».

Так значит, надобно еще подождать – не все утилизовали-с? А как только доутилизуют сокровища убиенной советской тещи, (скажем, переварят его в жирный английский навоз) – так, стало быть, можно и иностранцев приглашать? В этом условии есть что-то загадочное, тов. Белковский.

Сергей Ервандович впал в экстаз от ваших слов про участие и давление «со стороны внешних сил» и забился, душа-человек, в экзистенциальной тревоге от вашего мягко высказанного пожелания вынести кое-кого вперед ногами. (Ну, это предполагалось.) А меня заинтересовало вот это странное вышеупомянутое условие.

И ведь, что особенно печально, ждать-то долго придется! Ибо наследство тещи далеко от исчерпания. Может, все-таки робко потребовать оглашения завещания? Не прописана ли в оном доля сирот и кáлек – то бишь «многонационального и многоконфессионального народа россиянской федерации»?

Но суть дела не в этом – видит Бог, не в этом. В конце концов, можно и подождать, пока утилизуют – Христос терпел и нам велел. Тут вопрос сугубо концептуальный.

Вот и вы (вслед за Кургиняном) говорите – модернизация. А я не верю. И ладно бы я – беда в том, что и другие не поверят. Что ж вы так? Заговорили о «качественно новом государстве» – и на тебе: «установление в России конституционной монархии при участии и под давлением со стороны внешних сил». Что в оном государстве «качественно нового»? А чем мы нынче, позвольте спросить, наслаждаемся? Конституция есть. Монархия – тоже есть (фактически). Есть и участие – вкупе с давлением – «внешних сил». Где новое качество, дорогой Станислав?

Но это общий вопрос. А сейчас хотелось бы прояснить некоторые частности.

Время нынче непростое, удушливое. За каждым пеньком мерещатся ушки какого-нибудь зайчика. Поэтому все время возникают мучительные вопросы – причем не столько даже по содержанию сказанного, сколько по содержанию невысказанного и возможно даже – несказýемого.

Сначала о «как бы» очевидном.

То, что вы нам предложили, дорогой Станислав Александрович, с первого взгляда, очень напоминает модель «внешнего управления» (ну, «совсем внешнего» в отличие от нынешнего, «криптовнешнего») Эрэфией «по итогам кризиса». То есть, после поглощения активов россиянских компашек теми заимодавцами, у которых оные общества с очень ограниченной ответственностью «настреляли» свой 550-миллиардный корпоративный долг. Под эту модель нужна и новая «элита» – «оттуда». «Русско-иностранная» как раз очень подойдет. Так сказать, «Деникин в 2019 году». Ну, как же – природные баре, люди высокой нравственности и культуры, воспитанные на Толстом-Достоевском-Бердяеве, «Вехах» и всем-таком прочем. Носители рыцарских идеалов и христианской морали. Но – в роли декоративных церемониймейстеров при чужих активах. «Чистый бизнес» – сами понимаете…

Может, и не случайно тов. Белковский обмолвился о необходимости ухода россиянских люмпен-элитариев (и, соответственно, прихода «русско-иностранных» элит) лишь после завершения оными их «центральной внутренней (заветной) миссии – утилизации наследства СССР». Неплохо бы, конечно, все «доутилизировать» (в смысле, доприватизировать), а потом – отдать за долги (нынешние-то активы россиянских «компаний» до размера их долгов явно не дотягивают).

Да, интересные «пробные шары» раскатываются на биллиардном столе дрожайшего Александра Андреевича. А главное, как «красиво составлено»!

«Я не стану говорить вам о цели нашего собрания — она вам известна. Цель святая. Отовсюду мы слышим стоны. Со всех концов нашей обширной страны взывают о помощи. Мы должны протянуть руку помощи, и мы ее протянем».

«Запад нам поможет. Крепитесь. Полная тайна вкладов, то есть организации».

«Союз меча и орала» – то бишь, фонд помощи бедным сиротам (или, иными словами, «дешевым россиянам», земля которых велика и обильная, а порядку в ней, как водится, нет). Особы, приближенные к Императору. Сам царствующий Зиц-Председатель, о скором прибытии которого по секрету намекнул нам Станислав. И все это «при участии и под давлением со стороны внешних сил».

«Красота! Вот работают люди!»

Да, люди работают. Запускают «пробные шары». И ждут, какая будет реакция… («Наших в городе много? Каково настроение?»)

Друзья мои, я – не жлоб. Я не считаю деньги в чужих карманах. И я бесконечно далек от того, чтобы оплакивать передачу россиянских контрольных пакетов неким зарубежным заимодавцам – мы, «general public», не имеем и не будем иметь к этим пакетам никакого отношения ни в том, ни в другом случае.

Более того, я даже где-то симпатизирую такому варианту. Россияния (как мы уже говорили) есть изрядно враждебная русскому народу сущность, так что я с интересом поприсутствую при ее кончине. Нашего (усиленно сокращаемого в поголовье) брата лишили каких-либо оснований ментально цепляться за россиянские надстройки. Ибо Россияния – это даже не Орда, а так, не более чем улус. «Дорогие россияне» сами выбрали такую участь, предав по пути все мыслимые и немыслимые русские интересы.

Возникает вопрос: коль скоро нашу страну и так сделали фактической колонией, какого черта нам терпеть всю эту россиянскую улусню? Зачем нам какие-то посредники в общении с «Большим Братом»? Зачем нам в качестве оных поклоняющиеся «баблу» полудикие россиянские прямоходящие приматы, психическая жизнь которых сосредоточена на первых полутора контурах по системе Лири-Уилсона? Если уж выбирать между гоминоидами, многократно предавшими мои интересы, и Белым (и даже Черным!) Отцом в Вашингтоне, я выбираю последнего. Протекторат – так протекторат. Но тогда уж под прямым управлением!

Что поделаешь! Как говорится, «жизнь диктует свои жестокие законы»

Конечно, могут возразить, что «там» тоже – приматы. И что вообще любая (или почти любая – за исключением, само собой, «мучеников за Белое Дело») «элита» состоит из хищных приматов. Ибо человек с Богом в душе в верхние ярусы человейника подняться не может по определению. Но я, собственно, даже не против приматов – я против нецивилизованных приматов. Меня отчаянно заколебала эта проруха с цивилизацией. Раз уж от приматов никуда не деться, то пусть уж наверху будут культурные, ограненные цивилизацией хищники, одаренные здравым смыслом и рацио. А не эти шелудивые, трусливые и иррациональные утилизаторы чужих сокровищ с бегающими обезьяньими глазками, которые как ни пытаются (чисто по-мартышечьи) имитировать «Большого Брата», все у них получается «макака в цилиндре».

Впрочем, это все лирика. Может, я где-то даже и сгустил краски. Но суть вы, надеюсь, ухватили.

В чем суть? Она – в смиренной просьбе. Станислав, ведите с нами открытую игру. После двух десятилетий россиянского опыта о таком варианте вполне можно говорить. Не суть, конечно, что всех в нем все устроит. Вот, например, своего согласия я вам не гарантирую. Но говорить-то можно.

А если можно говорить, то зачем эти «турусы на колесах» – вся эта туземная экзотика с государями-императорами и их высокоблагородиями? Зачем этот птичий язык, зачем эти девичьи грезы? Скажите прямо, что стоит вопрос о замене плохо скрытого внешнего управления более-менее открытым – возможность такого варианта по итогам «кризиса» уже многократно проигрывалась. Обком устраняется. Вводится прямое правление Политбюро. Вам поручили довести до сведения, прощупать почву. Ведь это главное. А уж о представительских декорациях поговорим в последнюю очередь.

Сколько можно в кошки-мышки играть...

А теперь скажите: вы, читатель, действительно в это поверили? Купились, да?

Начнем с главного и очевидного. Не будет никакой реальной смены элит, потому что россиянские дивидендополучатели власть не отдадут. Они за «бабло» порвут. Да и не только в «бабле» дело – это для них вопрос жизни и смерти. Насвинячили они чрезмерно, поэтому власть им отдавать нельзя. Именно посему, кстати, никакая «демократия западного типа» в россиянской федерации невозможна. Ибо любая смена власти повлечет за собой экзистенциальные для «дорогих россиян» последствия. Пришел к власти – насвинячил; потерял власть – положил голову на плаху. Это такой бесконечный цикл коловращения дерьма в россиянской природе. Поэтому здесь никто никогда не позволит выиграть выборы какой-либо «оппозиции», будь она хоть трижды «картонная».

Что касается Запада, то он на открытую инсталляцию «внешнего правления» пока не пойдет. Зачем ему неприятности, зачем лишняя трата энергии в ее разнообразных формах? «Дорогие россияне» трусливы и продажны, но они также иррациональны и безумны. Что можно ожидать от припертых к стенке гоминоидов, у которых в шахтах еще догнивают кое-какие ракеты? Это одному Господу известно. Загнанная в угол крыса становится опасной. Да и зачем кого-то загонять в угол? «Пациент сам умрет». Вот только произойдет это не так, чтобы очень скоро. По крайней мере, не так скоро, как хочет убедить нас уважаемый тов. Белковский.

В связи с этим разрешите мне высказать мрачное подозрение. Даю один к девяти, что заказчиком «пробного шара» является вовсе не Запад. Нет, это вполне внутренняя операция. Что делать, пришло время задуматься о смене имиджа. То, что россиянских люмпен-элитариев и установленный ими миропорядок глухо ненавидит большая часть населения, ни для кого не является большим секретом. Но мы, видимо, даже не представляем себе, насколько. А вот сами «дорогие россияне» очень даже представляют. Не зря, видимо, pushируется «тема революции» на «голубом глазу». Не зря работники мозга и властелины дискурса посвящают ей научные конференции. Не зря засланные Администрацией долгогривые «батюшки» размахивают охранительными кадилами и насылают на нее анафему. Видимо, «дорогие» собрали слишком большой объем очень нерадостной для них информации.

Это я не к тому, конечно, что «революция назревает» – об оном пока даже смешно помыслить. Ибо кому ее совершать? И «дорогие россияне», и «россияне дешевые» представляют собой одну породу. Молятся одним и тем же богам одних и тех же торжищ. Веруют в одну и ту же «невидимую руку». Мажут губы одним и тем же идолам – правда, кто – кровью, а кто – овсянкой. «Смыслы» и картинки чаемого будущего у них тоже качественно однородны (ну, разве что амбиции и масштабы разные). Это существа «одной крови», продукт одного обезьяньего стада.

Знаю, конечно, что кому-то неприятно это слышать, но насчет революции – тут уж вы меня извините… Челматериалец не тот. Пока не тот… (Кому интересно этот топик развить, может глянуть мои соображения, изложенные вот здесь).

Все это, собственно, для «дорогих» и не секрет – они же сами выводили «дешевых россиян» в своих «полевых лабораториях», вручную перебирали им мозги и вшивали в них определенные матрицы. Так что осмысленности – в том числе и осмысленной ненависти – со стороны «низов» они не ждут. А бессмысленные бунты они подавят – это дело нехитрое.

Распорядители Россиянии боятся другого. Они боятся утери гегемонии «по-Грамши». То есть власти над умами и эмоциями значительных масс людей, связанной с возможностью убедительно артикулировать различные группы реальных или воображаемых интересов в рамках выгодного для себя политического и мировоззренческого контекста. Эта власть и эта возможность у них стремительно убывают. И вот это для них – большая беда. В тонкостях теории «дорогие россияне», конечно, не сильны, но вот практическую сторону дела они знают. Вернее, «чуют» (у них, как и у всех правополушарных существ, развита «чуйка», отчасти заменяющая рациональный ум). Ибо они видели своими собственными глазами, к чему приводит потеря гегемонии. Да что там видели – участвовали в операции. Такой классической «грамшианской» операцией по подрыву гегемонии КПСС была горбачевская «перестройка». И они, соответственно, хорошо понимают: если операция по «дегегемонизации» правящих элит успешна, власть «головки» повисает в воздухе, и ее крушение становится вопросом времени. А потерпеть крушение «головке» никак нельзя – в брутально-неандертальской среде Россиянии это означает утрату не только права на собственность, но, возможно, и на саму жизнь.

Вопрос с сохранением гегемонии тяжел непомерно. Старые методы и половинчатые решения теперь едва ли сработают. Десять лет назад возжигателям и дивидендополучателям либеральной революции 1991 года было достаточно сменить одну-единственную «верховную» маску, и, сделав страшные глаза и несколько пасов руками, объявить себя «государственниками» и «патриотами». (Впрочем, им особенно и лицемерить не пришлось: вполне естественно, что эти «государственники» являются патриотами созданной ими «государственности», с которой они стригут такие дивиденды. А как же иначе?) Ныне ситуация совсем другая – «пасы руками», «страшные глаза» и смена идеологического декора уже не помогут. «Головка» – впрочем, не одна только «головка», а вся система россиянской власти, – вызывает у населения столь всеохватное (буквально-таки животное) отторжение, что косметическими переменами (извлечением на свет божий и помазанием на царствие скромных учеников адвоката Собчака или чьих-нибудь других учеников) тут уже не обойдешься. К тому же даже тяжелые на концептуальный подъем русские – пусть медленно и мучительно – но все же учатся постигать некоторые базовые истины. Одна из таких «базовых истин» состоит в том, что россиянская нежить может весьма успешно паразитировать на самых различных «дискурсах» и кривляться под самыми разнообразными личинами – была бы только возможность владеть собственностью и извлекать дивиденды.

Так что вопросы перед «головкой» стоят серьезные.

Что же делать? Есть только один выход – осуществить серьезную «имиджевую революцию». Не скромными силами любимого ученика адвоката Собчака или какого-нибудь не менее любимого племянника госсека Бурбулиса (ибо смешно, ей-Богу, по нашим-то временам!), а так, чтобы – трах-тарарах и трах-тибидох! Нужно что-то знаковое, яркое и, желательно, «с привкусом вековых традиций» – дабы извлечение дивидендов из украденных сокровищ советской тещи тоже стало как бы продолжением оных.

Игра эта, конечно, рисковая. Непонятно еще, что возьмет верх – то ли «вековые традиции» придадут легитимности процессу разговления за счет украденного добра (и нашего будущего), то ли украденное добро и несостоявшееся будущее похоронят «вековые традиции». Но попробовать стоит. Делать-то нечего. Иконой с ликом Бурбулиса срамоту-то все равно не прикроешь…

Да-с, для прикрытия срамоты и «язв» нужно что-то более существенное. Поэтому надо рисковать – играть крупными картами. Смело брать за подол что-нибудь «святоотеческое» и золотыми цепами приковывать к «сокровищам убиенной тещи». Ибо «россиянская блудница» вопиет о легитимации.

Собственно, процесс уже пошел. О подряде, исполнение которого взяла на себя РПЦ, знают все. Вот, ждем-с (и кремлевские сидельцы тоже ждут), «как оно повернется». Отмоют ли «черного кобеля» наши усердные хоругвеносцы или, напротив, кобель перепачкает премудрых «божьих людей» в своем смердящем дерьме, поспособствовав очередному «отпадению от веры православной»? (От ромейской-то веры к «родным богам» людишки уже и вправду отпадают весьма конкретно и пассионарно.) Будут ли премудрые люди потом опять винить безбожных большевиков (во главе с неистовым Геннадием Андреевичем) в оном отпадении или оборотятся, наконец, на себя? Все это большие экзистенциальные вопросы, ответы на которые приспеют только в будущем. А пока – тиха вода в облацех.

Но кое-кто не хочет ждать будущих ответов. РПЦ – это, конечно, хорошо. Но у «повелителей дискурса», кажется, начало вызревать понимание того, что «черного кобеля» надо убирать с глаз долой, а то, грешным делом…

И заменить его желательно на каких-нибудь агнцев с белоснежным ангельским оперением и легким французским прононсом. Ну, не обязательно французским…

(«Мы с коллегой прибыли из Берлина, – поправил Остап, нажимая на локоть Ипполита Матвеевича, – но об этом не рекомендуется говорить вслух»).

… А то вон и из Лондона, например. Но обязательно из-за пределов россиянской системы. Ибо у «подлого сословия», кажется, уже окрепло подозрение, что «либералы» и «силовики», «патриоты» и «космополиты», «левые» и «правые» в Россиянии – это даже не разные головы одного и того же дракона, а одна и та же голова.

Короче, нужен пуделек-с. Беленький такой. Чистенький. Умненький. Незамеченный в порочащих его связях, революционных излишествах, большевистских родословных, участии в приватизации и даже возведении «вертикали». Короче, без запаха «россиянской псины».

Когда я прочитал первую часть текста Станислава Белковского, я понял: вот оно, началось! Кризис поджимает. Псина смердит. Гегемония дышит на ладан. РПЦ – трудно!

Прочтение второй части это подозрение закрепило окончательно.

Ибо что такое конституционная монархия, дорогие друзья? Это же ведь такая безумно удобная и чарующе стильная политическая система, при которой король (государь-император, султан и проч.) царствует, но не правит. То есть как раз то, что надо. Восстановление монархии само по себе равносильно взрыву, после которого людишки пару лет будут ходить, как оглушенные. Сюда (в Москву, Питер?) переедет вся эта незапятнанная элита древних кровей, изряднопорядочные благородия.

Сформируют двор, начнут тусоваться на светских раутах, вести с патриархом Кириллом беседы о божественных материях, произносить пламенные и вполне искренние речи, от которых будет приятно щекотать в носу, примутся устраивать пышные шествия «из дворца во храм» и «из храма во дворец», звенеть шпорами-шпагами-крестами-орденами, посещать (и активно жертвовать на) богадельни и институты благородных девиц и делать массу других ярких, благородных и импозантных вещей, о которых взахлеб и круглые сутки напролет будут вещать все россиянские каналы и медийные империи. Поинтересуйтесь спецификой британского ТВ и газет. Принимая в учет верноподданнический пыл россиянских «неофитов» и наличие недвусмысленного политического заказа, умножать придется минимум на четыре. Будет вам бесконечная «принцесса Диана» и нескончаемый «принц Чарльз». А также великие князья, графы и регенты. Еще вспомните скромного дворянина Михáлкова добрым словом. Да что там Михáлкова – о самой Ксюше и ее «Доме-2» восплачете.

А коллективный «черный кобель», которого уже не надо будет от чего-либо отмывать, будет, между тем, спокойненько себе беречь и приумножать добро – по-прежнему свое добро. Ну и править, разумеется. Монархия-то, повторимся, конституционная!

Не знаю уж, когда и как удастся «дорогим россиянам» продавить сей хитроумный сценарий – может, и не сразу (пока ведь только «шары» запускаются, public opinion прощупывается), но скажу так: из всего, что маячит на горизонте, для господ приватизаторов и дивидендополучателей – это самый проходной вариант. Так что появление текста тов. Белковского есть явление предопределенное. Знак времени, так сказать. Раньше (в ельцинские времена) порассуждать об импозиции монархии было еще делом селф-эмьюзмента. Сейчас без монархии (но непременно конституционной) – просто никуда. Других благообразных способов удержать гегемонию у «дорогих» просто нет.

От чьего же имени тов. Белковский намекает на желательность такого варианта? А, наверное, от имени «лондонских» и намекает. Они там «под впечатлением» – и им, видимо, оттуда виднее, как эта система может работать. Но не только «лондонских» – в «реставрации» в равной степени заинтересованы и «московские», и «питерские», и «красноярские», и «норильские». Хотя, конечно, все они, так или иначе, – «лондонские».

Впрочем, на все это следует смотреть по-философски и даже, я бы сказал, с евангелическим смирением. Ну, в конце-то концов, «чего вам еще нужно»? Возвращение «к корням» состоится. Гоминоидные формы жизни отступят в сумерки (где им и место), чтобы не дискредитировать августейшее общество. Возможно, снесут даже Дом-2, а на его месте воздвигнут какой-нибудь храм Спаса на Крови или приют для раскаявшихся грешниц. К власти (номинальной) придут «порядочные люди». И Патриарх Кирилл отныне будет собороваться и христосоваться (что важно – уже без всякого вреда для собственной репутации!) именно с ними, а не с оборотнями (в погонах и без).

Вот только эти «порядочные люди» не будут править – это да. У реальной власти и собственности останутся оборотни и гоминоиды – но что вы хотите? Наш мир во зле лежит.

А поскольку он действительно в нем лежит, то и таиться особого смысла не имеет. Оттого-то и прозрачна вся эта операция, как воды скандинавских родников. Все ясно, все на виду. Имеющий глаза – да увидит. Имеющий уши – да услышит. Имеющий разум – да поймет.

Кто такие эти «русские иностранцы», из которых планируется составить грядущую российскую (или, может, даже русскую) элиту? Да, конечно, там есть отпрыски сиятельных особ. Но у них, по россиянским меркам, «ничего нет» – от «трубы»-то, от Норильского Никелевого и Красноярского Алюминиевого они не «сосут» (ну ничего, еще «пососут», если будут правильно себя вести). Люди это «бедные», но благородные. Одним словом, идеальный объект для «разводки». С ними заключается обширное соглашение. Они – из лучших побуждений (стремясь уменьшить «количество зла» на русской земле) его подписывают. (Или, может быть, не только из лучших – но мне так хочется верить в человечество!) Что они могут дать правящим россиянским классам? Ну, тут все вроде понятно – имена, титулы, незапятнанность, «эполеты»… Одним словом, «имидж и декор»… Им настоятельно посоветуют ни во что особенно не лезть, в детали не вникать, большой инициативы внутри страны не проявлять, себя и «эффективных менеджеров» проблемами не грузить.

От них ожидается стандартный набор – светская жизнь, благотворительность, «стояние во храмах» (эти-то будут искренне «стоять», так что выйдет нынешним г-дам-подсвечникам какое-никакое, а облегчение), милые, необременительные, ни на что не влияющие «инициативы гуманитарного характера», да активная агентурная работа (это, пожалуй, единственное направление, где их активность будет поощряться) «во славу России» в кругах европейских элит.

Слово «конституционная» в предлагаемой монархической конструкции есть, таким образом, знаковый эвфемизм. Если применительно к прочим «цивилизованным странам», основанным варягами, он означает «монарх царствует, а парламент правит», то в Росфедерации, где парламента фактически нет, непосредственно управлять всем и вся продолжат финансово-углеводородная олигархия и прочие «птенцы гнезда Борисова». Мы будем вкушать то же блюдо, только теперь с королем (или, точнее, корольком, как они – между собой – это будут называть) в качестве PR-приправы.

Знаю-знаю: сладко, конечно, окунуться в грезы о глобальном заговоре супротив Матушки-России, масонско-монархическом сговоре и прочих конспирологических прелестях… Вот только – не мечтайте, господа-конспирологи. Не о том толкует тов. Белковский. Стелет-то он мягко… Намекает приторно. Вот и Кургинян разволновался – хороший знак, вроде. Но, увы, пришествие августейшего Зиц-председателя и К° с Запада отнюдь не является знаком пришествия Запада. Извольте-ка получить россиянских баблоимущих в новой упаковке и под новым соусом. Теперь нежное журчание углеводородов в «трубе» и шелест банкнот в чьих-то волосатых лапах будет заглушать хруст французской булки в нежной ручке – как его там – Майкла Кентского. Правда, хрустеть будут по-прежнему русскими косточками.

Но давайте отрешимся от мрачного наваждения и попробуем ответить на прагматический вопрос: а может ли из «реставрации по тов. Белковскому» проистечь хоть какая-то польза для нас, простых смертных?

Даже если тов. Белковский вполне искренне желает нащупать некий выход из «россиянского тупика», то в вопросе с «реставрацией» он все равно неправ – неправ методологически. Ибо исходит Станислав Александрович при этом из совершенно утопического (и, кстати говоря, очень характерного для наших «национал-патриотов») умонастроения, согласно которому «все дело в элите». Вынеси ее, болезную, «вперед ногами», замени на новую – и проблема решена. Это – серьезная концептуальная ошибка, непростительное механистическое упрощение. Ибо общество – все-таки, как-никак, единый организм. А наличная элита – отнюдь не «гайка» или некая «насадка», которую можно «скрутить» и механистически заменить на «новую». Россиянские люмпен-элитарии – лишь видимый всем «нарыв» на гниющем трупе нашей расчлененной «Матушки». Это – не более чем внешний симптом большого цивилизационного процесса. Россияния гниет именно как система: гниет ее «головка», гниет ее «вертикаль», гниет «горизонталь», гниют традиционные смыслы и формы российской государственности. В новых условиях все превратилось в свою «обратку».

Клетки российского организма переродились. Традиционные смыслы и формы работают теперь не во имя жизни, а во имя смерти породившей их системы. То, что мы наблюдаем сегодня, есть системная, органическая, цивилизационная смерть (а уже не катастрофа, как до сих пор полагают некоторые оптимисты). Возникает вопрос: каким образом инсталляция столь «бесконечно надстроечной» структуры, как конституционная монархия, может повлиять на процессы гниения и умирания? Я еще понимаю, если бы речь шла о запуске некой формы системного террора, направленного против агентов и носителей гниения. Но речь-то идет об инсталляции бархатной и сугубо церемониальной монархии «европейского типа». Такая монархия заточена под европейского обывателя и отражает запросы именно этого культурно-исторического типа. Как этот институт будет работать в столь ритуально десакрализованной и не признающей даже самых базовых светских (рациональных) добродетелей и «приличий» стране, как Росфедерация? Он же просто не приспособлен иметь дело ни с россиянским челматериалом, ни с тем уровнем морального падения и социальной деградации, который мы здесь обнаруживаем.

Так что идею «реставрации» в сегодняшней Россиянии – как некий рецепт лечения эндемичных россиянских болезней – всерьез воспринимать, конечно, нельзя. Россияния, между прочим, – очень передовая страна (я не шучу). В том плане, что дело освобождения человека (опять-таки, без кавычек) продвинулось здесь очень далеко – дальше, где бы то ни было в мире. В РФ произошел «сброс всех оболочек», имело место почти полное освобождение от всех «условностей», которые еще характерны для человеческих обществ как на Востоке, так и на Западе (да-да, и на «либеральном» Западе тоже). (Неудивительно, кстати, что Россиянией овладела «воля к смерти» – иного при столь полном освобождении от «условностей» ожидать и не приходится.)

Монархия для Эрэфии – безнадежная архаика. Ни в общественном сознании, ни в общественной практике здесь просто не сохранилось достаточного количества «условностей», которые могли бы послужить «штырями» для института монархии (пусть и конституционной). Россияния есть страна воинствующе «антисакральная» и потому для монархии вопиющим образом не приспособленная.

Это, несомненно, понимает и сам тов. Белковский. В противном случае, он не стал бы в номере 32-м газеты «Завтра» от сего года (да и ранее) развивать фантастическую картину русской истории и рисовать еще более фантастический портрет русской народной души с ее вековым (якобы) устремлением к усладам услужения самодержавному государю в стиле «садомазо». Иначе как развесистой концептуальной клюквой эти рассуждения (в коих чувствуется выхолощенный Бердяев и перепевы «модных» западных «теорий» XVIII-XIX веков) не назовешь, ибо в них рисуется народ, который если когда и существовал в России (хотя, по моему мнению, и с этим утверждением можно поспорить), то много поколений тому назад. С тех пор в нашей многострадальной стране сменилось несколько культурно-исторических типов, и теперь возвращение к некоему «монархическому народу» (природу «монархичности» которого Белковски

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
  • Самое читаемое
  • Все за сегодня
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter