10 лет «На посту»

Далекий 1998 год — время в экономическом отношении для России не самое удачное — уже давно позади. Много воды утекло с тех. Россия сильно изменилась политически, духовно, интеллектуально. Уже древние греки знали главную мудрость: все течет, все изменяется. Однако кое-что все же не меняется. Точнее меняется, но не в самых существенных чертах. А не меняется в самых существенных чертах то, что осталось памятником краткосрочной эпохи…

Все мы умираем, не важно как — физически, нравственно, метафорически или еще как-то. Согласитесь. Можно прожить в горах на свежем воздухе, среди великолепных красот природы 100, 110, 120 лет, и ничего не сделать, ничего не увидеть, ничего не достичь. Но можно, с головой окунувшись в общественную или интеллектуальную деятельность, если и не добившись чего-то стоящего, но все же хотя бы попытавшись, через 2 года рьяной борьбы уйти в небытие. Или добившись чего-то стоящего и побыв в зените славы, — не важно, сколь долго это будет длиться, — также сгинуть. Весь вопрос в том, что останется после умершего?..

Так вот. Не так давно по счастливой случайности в мои руки попало два первых (и, кстати, единственных) номера журнала «На посту», вышедших в 1998 году.

И форма, и содержания журнала показались мне настолько интересными и привлекательными, что я счел нужным посвятить десятилетнему юбилею проекта-недолгожителя несколько строк.

Начнем с формальных вещей. Состав редакции этого издания был следующим. Главным редактором журнала явллся Валерий Анашвили, который сегодня, как впрочем и тогда, является главредом одного из ведущих интеллектуальных изданий — «Логоса». Ответственным секретарем был Вадим Руднев, написавший знаменитую у нас книгу «Божественный Людвиг». В числе редакции числились также не безызвестные сегодня люди — Андрей Лёвкин и Алексей Плуцер-Сарно, актуализировавший себя недавно акцией «Спасем медвежонка» в зоологическом музее. (Он, правда, не столько участвовал в мероприятии, сколько созерцал, а потом придал событию некоторую публичность, выложив фото, сделанные в процессе «акции», в Интернете).

В авторах журнала успели отметиться персонажи также ставшие сегодня заметными фигурами в русской — и, кстати, не только — интеллектуальной жизни. Среди них Кирилл Кобрин, Николай Плотников, Михаил Маяцкий, Владимир Малахов. Вес они за исключением, пожалуй, Малахова проживают и творят сегодня философию за границей.

Основным вектором деятельности журнала было освещение событий культурной жизни, с особенным акцентом на искусство и книжные издания интеллектуального характера. Если предмет рецензии, коих в журнале было не мало, не удовлетворял элементарным критериям качества, редакция писала на него уничтожительную критическую заметку, не стесняясь ни в выражениях, ни в форме высказывания. Однако, если книга или что-нибудь еще действительно заслуживала похвалы, то создатели «На посту» не стеснялись и в этом направлении.

Все книжные события философской и духовной жизни, по крайней мере русской, были зафиксированы журналом: выход книг Мишеля Фуко, Анри Бергсона, Готлиба Фреге и т.п. и т.п. Благодаря «На посту» в России, например, в первый раз прозвучало имя Никласа Лумана, был отрецензирован «Комментарий на поэму Москва-Петушки», вышедший в 1997 году и прочее.

Также «На посту» очень эффектно осветил приезд в Россию Умберто Эко, которого тогда у нас встретили как настоящую кинозвезду. «На посту» опубликовал большую и очень глубоко осмысленную подборку материалов на тему педофилии, актуальную на то время из-за «деятельности» бельгийского преступника извращенца Марка Дютру. К слову, арест Дютру — событие действительно эпохальное, в особенности для Бельгии, которая, будучи разъединенной на две части, тогда объединилась в осуждении преступника чуть ли не единственный раз в жизни. Все эти и многие другие веховые события 1998 года журнал освещал очень скрупулезно и щепетильно.

Примечательно, что уже на второй номер журнала вышло более 30 рецензий. Кстати, забавно, что на первый номер отклик написал известный отечественный «карточкослюнитель», как назвала его сама редакция, Лев Рубинштейн, работу которого сотрудники «На посту» окрестили «самой глупой», добавив: «За время своей в журнале «Итоги» Лев Семенович, видно, совсем разучился читать. Что, впрочем, и немудрено, когда служишь а таком журнале, с позволения сказать, журнале, как «Итоги»«.

Как правило, у журналов есть свой совершенно определенный дизайн-макет: страничка должна быть либо такой; либо сякой, фотографии могут располагаться либо так, либо сяк, а творчески менять этот макет — все равно, что совершить предательство родины. Дизайнеры «На посту» могут ходить с гордо поднятой головой. Они старались предать авангардный вид изданию, как только могли, изобретая фантастические макеты страниц.

Что касается формы, то каждая страница была особенной и не повторяла другую — каждая была сделана в своем особенном стиле. Молодежь, ориентированная прежде всего на интеллектуальные поиски в сфере искусства и культуры, тогда хорошо поглощала «На посту». Причем по причине именно дизайнеровского оформления. Молодежь же являлась и главной целевой аудиторией журнала.

Главный редактор «На посту», Валерий Анашвили, рассказывал мне, как в офис, где располагалась редакция, приезжали молодые ребята, чтобы узнать, где это здесь можно раздобыть бесплатных экземпляров молодого, но уже полюбившегося им журнала. Так, мало-помалу разошелся весь второй номер. Хотя, конечно, расходился он не только бесплатно. 150-200 экземпляров уходили со стендов того или иного магазина.

С первым номером журнала, как рассказывает Валерий Анашвили, произошла еще и такая забавная история. Среди прочих рецензий редакция опубликовала разгромный отклик на словарь русского мата, в котором, кстати, были упомянуты такие слова, о которых никто никогда и не слышал. В общем, весь тираж журнала, печатавшегося в одной из финских типографий, задержали на границе доблестные отечественные таможенники.

Причина задержания была следующая: в журнале содержалась ненормативная лексика и тем самым издание пропагандирует мат. Сколь ни пытался главный редактор доказать, что издание выступает никак не за мат, а против мата, отважные таможенники не сдались. Тогда за полдня была организована справка из профильного Комитета Госдумы, в которой было сказано, что совершенно точно в издании упоминания мата в том качестве, в котором о нем говорить не следует, не было. С таможенниками редакция рассталась полюбовно, вручив всем желающим, коих оказалось довольно много, по номеру «На посту» для теплых воспоминаний о журнале.

С теплыми воспоминаниями о журнале остался и я. Жаль, конечно, что таких изданий было мало тогда, и не стало больше теперь. Тем не менее, листая странички «На посту», мне вспомнились не экономические потрясения августа и не плачевная политическая ситуация тогдашней России, но «Большой Лебовский» и «Хвост виляет собакой», а также Умберто Эко, Тихомиров Никлас Луман и «Хлыст» Александра Эткинда, которого сегодня не сыщешь днем с огнем. Так или иначе, это — часть тех биографии, тех, кто любит и любил в конце 1990-хкачественное и достаточно осмысленное чтиво.

Возвращаясь к тому, о чем я говорил в самом начале, хотел бы заметить, что, несмотря на то, что «на посту» и при исполнении своих обязанностей редакция журнала стояла не так уж и долго, тем не менее в кратчайшие сроки они смогли сделать весьма и весьма качественный продукт, который по прошествии десятилетия выглядит очень удобоваримым. Этим он выгодно отличается от многих других авангардных изданий, имеющих претензию на интеллектуальность, но самом деле зря расходующих бумагу и чернила. За то, что сотрудники журнала не превратили «На посту» в такое вот издание, их не стыдно и похвалить.

Может быть, все-таки ребята как-нибудь соберутся и вернутся на свой пост, чтобы еще раз побыть при исполнении обязанностей?..

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter