Социальный протест: чертановский опыт

Противостояние милиции и жителей в Чертаново — одно из наиболее значимых событий последних нескольких месяцев.

Стройку по ул. Чертановская, во дворе дома 41 (здесь строят элитный жилой комплекс из трех высотных зданий и подземный гараж) правительство Москвы отказывается признавать точечной. По некоторым слухам, жилье в домах предназначено для сотрудников ФСБ. Стройка элитных домов ведётся в том месте, где власти обещали построить детский сад. Строители варварски снесли детскую площадку и гаражи. К тому же очевидно нарушение всех норм строительства. Расстояние между строящимися высотками и уже существующими жилыми домами — 12-20 метров, а местами даже меньше 12 метров. Эти обстоятельства и послужили причиной конфликта.

Акция в понедельник 8 октября жителей Чертаново против точечной застройки произвела впечатление своей многочисленностью (участвовало, в общей сложности, более трёхсот человек), радикальностью действий участников и жестокостью сотрудников МВД. Причём, разуверившиеся в эффективности разного рода судов и бюрократических инстанций, чертановцы показали, что часть жителей Москвы дозрела до решения защищать свои интересы самым эффективным для капиталистического общества методом — ударом по кошельку предпринимателя-застройщика и по престижу власть имущего.

ЧЕРТАНОВСКОЕ ПОБОИЩЕ

Начало Чертановским событиям положил сход-собрание жителей вокруг дома 41 на Чертановской улице. К началу схода, в 19.00, собралось около 300 человек, в основном жители окружающих домов. Здесь были и представители групп поддержки из других районов (в частности, из Бутово) и активисты анархистских (Межпрофессионального союза трудящихся и движения «Автономное действие») и сталинистских (КПРФ, СКМ и АКМ) организаций. Однако число активистов левых групп не превышало 30 — 40 человек. На акции распространялись различные издания (в том числе, посвящённая борьбе жилищных инициатив газета МПСТ «Чёрная звезда» и брошюра С. Митрохина о борьбе с застройкой).

Собрание открыл лидер АКМ С. Удальцов, заявивший, что стройка точечной не признана.

Затем жители совершенно спонтанно, без каких-либо указаний политических активистов начали скандировать: «сносим забор» и «перекрываем дорогу». Протестующие с ломами в руках за несколько минут выломали около 70 метров забора, ограждавшего строительную площадку. В это время жители, не участвовавшие в сломе, сцепившись за руки, не пропускали милицию, пытавшуюся препятствовать слому и задерживать участников акции. Многочисленность протестующих не позволила милиции помешать радикальным действиям.

Стычки с милицией вспыхивали тут и там на протяжении всей акции протеста. Неоднократно удавалось отбить задержанных, а иногда даже обратить сотрудников МВД в бегство. Так закончилась неудачей попытка полицейских задержать Удальцова. Отбили и двух человек, которых пытались схватить при попытке сломать ворота на стройку. Столкновений со строителями и охраной стройки не было. Как показали события этой и предыдущих акций, господа застройщики предпочитают нападать на активистов после, по-партизански.

Затем плотная группа из нескольких сот жителей, скандируя лозунги «Выйди на улицу — верни себе город!», «Россия без Путина, Москва без Лужкова!» и др., двинулась в сторону близлежащей проезжей части — улицы Чертановской. После жёсткого столкновения было прорвано оцепление милиции.

Пятеро активистов побежали перекрывать другую сторону дороги. Милиция попыталась схватить их, воспользовавшись отрывом от основной массы протестующих. Один из анархистов, участников акции так описывает события:

Мы сцепились, легли на дорогу. Меня тем не менее оттащил какой то мент за газель, там навалился сверху, надавив коленом на легкое. Пока я пытался выбраться, остальные (да, там еще несколько чуваков подбежали) ввязались в драку с милицией, одной девушке пнули в нос, отчего у неё случилось сотрясение мозга, про остальных не знаю, они не говорили. Я краем глаза увидел своих (их то ли мент тащил, то ли бежал за ними) они меня тоже увидели, и с криком «отпусти его, сука» кинулись на мента. Тот, увидев это, испугался и убежал (хотя их было трое, а ментов — до кучи). Мы (я и еще двое) побежали через дорогу к своим, но увидели, что менты задержали нескольких наших. Мы вернулись и отбили их. Менты отпускали их очень легко, мы никак не могли понять почему. Сейчас понимаю, что, видимо испугались толпы по другую сторону дороги и решили позже нас переловить.

В течение 38 минут (по данным официального сайта КПРФ) движение по магистрали в час пик было остановлено. Люди требовали приезда на место событий префекта Южного административного округа. Приехавший на место событий депутат Мосгордумы Сергей Митрохин, начал переговоры с милицией. Люди согласились освободить проезжую часть после обещания сотрудников МВД никого не задерживать. Однако сразу же после этого были задержаны три человека. Собравшиеся стали требовать их освобождения и отказались расходиться, пока их не выпустят.

В это время на место приехали глава администрации района, а затем заместитель префекта Южного административного округа Иванков, пообещавшие освободить задержанных и встретиться в четверг 11 октября с представителями инициативной группы. Здесь же участники выступления выразили свои требования к властям. В частности, высказали свое недовольство тем, что строительство ведется без учета потребностей жителей. Жители требуют, чтобы на месте элитной стройки был построен детский сад, как ранее предполагалось. По признанию многих участников событий, зам. префекта по отношению к собравшимся вёл себя высокомерно, однако вынужден был выслушать все претензии и изливать на собравшихся потоки обещаний и прочей демагогии. Между тем, митинг продолжался. Выступили Митрохин и представитель анархистов из Межпрофессионального союза трудящихся (МПСТ). Последний заявил, что принципам подлинного самоуправления жильцов соответствуют только использованные на этой акции методы «прямого действия», и только такая тактика, а не жалобы, иски и депутатские запросы, могут быть эффективны в борьбе против точечной застройки.

Весьма характерно, что в ходе этой акции, как и в предыдущих, представители определённых политических партий старались взять управление ситуацией на себя. По признанию рядовых участников чертановских событий, мнение простых жителей и их действия далеко не всегда совпадали с мнением присутствовавших здесь известных политиков (например, при перекрытии дороги и её снятии). Так или иначе, для акции были характерны высокий уровень самоорганизации, спонтанность действий и ориентация её рядовых участников на методы «прямого действия».

Практика ведения дел жилищных инициатив со стороны представителей политических партий рано или поздно должна быть преодолена инициативами жильцов. Во-первых, потому, что лишает жителей возможности самостоятельно развивать своё самоуправление. Жители должны сами, коллективно решать, как проводить свою акцию протеста. На собрании Координационного совета, или инициативной группы района, координаторы должны выбираться из числа МЕСТНЫХ жителей. В ходе акции координатор должен координировать заранее оговорённые действия.

Во-вторых, как показала эта и прошедшие акции, власти воспринимают политических активистов, как мозг движения против застройки. Их, в первую очередь, стремится задержать милиция. Именно их избивают, на них пытаются завести уголовные дела. В случае если мозг движения будет уничтожен, инициативы, борющиеся против застройки, ждёт неминуемая деградация и спад. Отсюда — необходимость постоянной инициативы в организации акций протеста, исходящей от самих жильцов.

В ЗАСТЕНКАХ

Перекрытие дороги было снято после того, как офицеры милиции пообещали никого не задерживать. Но вскоре она нарушила свое обещание. После того, как ушли представители администрации (и к этому моменту было уже около 22.00, и большая часть местных жителей расходилась по домам), милиционеры стали брать оставшихся активистов в кольцо, заявляя при этом, что те не имеют права здесь находиться, поскольку не живут в этом районе, и поэтому будут задержаны. Хватали тех, кто оказывался с краю. Однако некоторых жильцов (видимо, не замеченных в активных действиях на акции протеста), по одному пропускали сжимая кольцо. Был выпущен из окружения и депутат Митрохин. И хотя несколько активистов оказали сопротивление, возможности отбиться фактически не было, поскольку к концу на месте событий были уже 300-400 сотрудников милиции, в том числе ОМОНа против 50 протестующих. К тому же, свои действия, как и в ходе предыдущих акций, милиция осуществляла после отъезда с места событий телевидения. Людей жестоко избивали (по вывешенному в ЖЖ А. Удальцовой свидетельству очевидца, милиционеры били по лицу даже стариков) и, как вещи грузили в автобусы. Некоторые из задержанных в этот момент были уже без сознания.

Всего по разным данным было задержано 30 — 40 человек, их увезли в ОВД Чертаново. В числе задержанных оказались анархисты, участники сталинистских организаций и несколько местных жителей.

Несмотря на достаточно высокий, по сравнению со предыдущими выступлениями жильцов, уровень солидарности и радикализм действий, очевидно, что большинство участников не были готовы к последовательным действиям, обеспечивающим безопасность митингующих. Даже в момент перекрытия часть жителей не осмелилась выйти на проезжую часть, выстроившись вдоль обочины «поглазеть». Уже после завершения акции большинство чертановцев слишком рано начали расходиться. Это дало милиции решающее преимущество, которым воспользовались, чтобы вероломно, несмотря на обещания начальников, задержать ни в чём не повинных людей. Нечто подобное имело место и на одной из акций на улице Бирюзова. Тогда многие жители тоже потихоньку рассосались по домам, оставив без поддержки тех, кто приехал выразить свою солидарность из других районов Москвы.

Вероятно, участникам акций стоит сделать постоянной практику, когда местные жители организованно провожают жителей других районов до метро, что сводит к минимуму возможность нападений со стороны милиции или наёмных бандитов. Такое проявление солидарности ранее имело место на той же улице Бирюзова.

Пятеро активистов были задержаны из-за собственной халатности, в магазине, куда отправились ещё во время акции (!!!), чтобы купить сок. При этом, оторвавшись от основной массы митингующих, они громко разговаривали об акции и различных политических проблемах, чем привлекли внимание сотрудников в штатском. Само задержание носило провокационный характер. По словам задержанных, они видели, как некие люди в штатском беседовали с охраной магазина. После этого на выходе охранники обвинили активистов в краже (хотя все покупки были оплачены) и предложили по одному пройти на обыск. И здесь-то к делу подключились сотрудники милиции и люди в штатском. По свидетельству задержанных, им не было предъявлено совершенно никаких обоснований для задержания, сотрудники милиции не соизволили представиться, была применена сила.

Задержанный С. так рассказывает о этом случае:

Охранник перед нами извинился и начал обыскивать всех. Ко мне подошел хрен в штатском и со словами «мы вас там проверим» потащил к выходу... не помню один или два их было. Я сопротивлялся, орал и идти не хотел. Тогда ворвалось в магазин несколько ментов, и начали помогать меня тащить. Все это время били... У выхода менты скрутили мне руки, загнули и вытолкнули. Потом тащили к машине. Бегом. Но я в машину не хотел... В результате с большими усилиями запихали… На меня навалился огромный жирный мент, причем таким образом, что всю поездку мне казалось что кисть руки вот-вот сломается

Задержанных отвезли в ОВД «Чертаново Центральное» и продержали до следующего дня.

По утверждению участников акции, действия сотрудников милиции сопровождались массой нарушений установленных законами РФ правил задержания и содержания задержанных. Вот, что они нам сообщили.

  1. Применялись угрозы и методы психологического давления. Так, одному из задержанных, требовавшему адвоката, пообещали поездку по Москве, и говорили, что после этого адвокат его долго не найдет. Двух задержанных посадили в машину, сделали от ОВД круг по району и… вернули обратно. Одну из задержанных девушек после бессонной ночи вызвали в 7.00 утра ещё раз на допрос и потребовали от неё подписать протокол. В случае если допрашиваемые ссылались на статью 51-ю Конституции РФ, в их адрес немедленно звучали угрозы.
  2. Среди задержанных было трое несовершеннолетних. Однако одного из них не зарегистрировали в качестве такового.
  3. Обыск производился без понятых, в том числе обыск одного из несовершеннолетних.
  4. Никто из сотрудников милиции не представлялся ни при задержании, ни при допросе и осуществлении обыска.
  5. В адрес задержанных часто звучали оскорбления, нецензурная брань.
  6. Отдельные сотрудники милиции производили в отношении арестованных действия, которые с точки зрения УК РФ можно охарактеризовать, как грабёж и злоупотребление служебным положением в целях присвоения чужого имущества. Так, у Красных Н.А. сотрудник милиции при задержании изъял сим-карту из мобильного телефона. Когда же в отделении милиции Красных потребовал вернуть карту обратно, ему было заявлено в грубой форме, что ни о какой сим-карте никто из сотрудников милиции не знает, и он может потребовать её у того, кому отдал.
  7. Своими действиями милиция нанесла ущерб здоровью задержанных. И здесь следует учитывать не только избиение при задержании. Уже в отделении задержанных поставили в условия, несущие опасность для их состояния здоровья. Так, М. Коледа, получившая сотрясение мозга и кровотечение из ноги, была увезена из отделения в 79 больницу лишь в час ночи. И то, по свидетельству других задержанных это произошло «после не первого звонка по 03» и приезда её опекуна. Задержанным не давали пить и есть, и при этом не принимали передачи от родственников и друзей. В 5.00. утра, когда всех перевели из подвала в другие помещения, двух девушек намеренно отделили от мужчин и посадили вместо камеры в холодный «предбанник». Дверь из этого помещения, ведущую на улицу, сотрудники милиции открыли (вероятно, чтобы наполнить помещение холодным воздухом). Одна из девушек, промочившая ранее на улице ноги, попросила закрыть дверь. В ответ ей было отказано в грубой форме.
  8. Задержанных толкали на нарушение существующих правовых норм и фальсификацию данных протокола. Так, явным нарушением было предложение задержанному П. «договориться», то есть — выступить понятым при обыске «подозрительного». На что получили простой отказ: «какой я вам понятой, вы меня сюда доставили силой, я вам не помощник». От одной из задержанных девушек настойчиво требовали письменно подтвердить, что она была задержана не в 21.00., как было на самом деле, а в 23.00.
  9. Отказывали в приёме заявлений. Так, жалобу одного из задержанных несовершеннолетних на отсутствие понятых при обыске, составленную в письменном виде по установленному образцу, не приняли. Одной из задержанных, приехавшей в Москву из Твери, не дали написать заявление о переводе дела по месту жительства.

Допросы продолжались с 22.00 вечера до 5.00 утра. Основная масса задержанных провела в помещении ОВД до самой отправки в суд. То есть, — в общей сложности — 16 часов. Лишь одну местную активистку отпустили в 24.00, а одного из несовершеннолетних — в 4 часа утра.

Отношение милиции к рядовым активистам и известным политическим лидерам разительно отличалось. Как указывает один из задержанных анархистов, с ним и другими задержанными обращались довольно жёстко, швыряли на пол и к стенке. С лидером же АКМ Сергеем Удальцовым сотрудники милиции были вежливы.

С самого начала и до конца содержания в участке, милиция предприняла тактику изоляции задержанных от любой поддержки извне, очевидно, в целях запугать и подавить волю к сопротивлению. Так, в отделение милиции для беседы с задержанными не был допущен депутат Мосгордумы С. Митрохин, не принимались продукты, переданные задержанным через друзей. Лишь в 1.00, 9 октября в отделение милиции был допущен помощник депутата Сергей Довгаль. Да и то, по той простой причине, что является опекуном задержанной М. Коледы. Звонившие в отделение милиции правозащитники и сотрудники «Новых известий» и «Российской газеты», интересовавшиеся положением задержанных, дезинформировались. Сотрудники милиции заявляли либо, что им об этом ничего не известно, либо, что в отделении милиции нет задержанных активистов. А затем — просто перестали снимать трубку телефона и принимать звонки. По словам задержанной Х., у большинства активистов были изъяты аккумуляторы телефонов, запрещались звонки из отделения.

В ходе допросов все развивалось в соответствии со знаменитым зэковским принципом — «не верь, не бойся, не проси». Чем более решительно допрашиваемые отрезали разговор, тем меньше было у них проблем. От игнорирующих отставали относительно быстро. Один из задержанных анархистов рассказывал, что сообщил лишь свой паспорт, имя, фамилию, год рождения и домашний телефон, а потом сказал, что больше ничего показывать не будет. Попытки развести на какие-то политические разговоры также были им проигнорированы.

Менты начали возмущаться, грубить. Попросил не тыкать. Они опять за своё. В ответ на это сказал: «я больше с вами разговаривать не буду»… Менты немного еще провоцировали…, пытались развести на какие-то базары, в том числе политические. Игнорировал. В итоге разговор прекратился, менты сказали: «все ясно, партизан, будем теперь колоть другого — очкарика».

Как обычно в таких ситуациях, прослеживалась следующая закономерность: чем больше люди отвечали на их вопросы, тем больше на них давили. Двух задержанных девушек, рассказавших, что они гуляли со своим другом около места акции и их всех втроём свинтили, испытали на себе как раз такую стратегию. Так, одной из них угрожали, что «отправят в подвал», куда уже отправили её друга. Подобные обещания звучали, как угрозы и намёки на то, что в подвале их ожидает что-то страшное, хотя ничего особенного там не происходило.

При допросе активно использовались провокации, ряд допрашиваемых пытались вызвать на перепалку. В ход шли такие вопросы:

Ты красный?

– Нет!

– Врешь. Мы знаем, что красный.

– Нет.

– Нет, красный.

Затем демонстративно обращались к допрашиваемому словом «красный». Или, например: «Ты скинхед? Истиный ариец?».

Чертановская история в очередной раз доказывает давно известную истину, которая, к сожалению, ещё не всеми до конца понята. Сотрудник милиции — это, чаще всего, не герой из фильмов, и совсем уж не тот, кто ставит целью своей жизни защиту людей от преступников и выяснение, нарушал задержанный законы или нет. Чаще всего — это обыкновенный чиновник, заинтересованный в том, чтобы представить начальству количественно весомый материал, свидетельствующий о его усердии в проведении политики руководства. И материал этот — показания, признания, согласие сотрудничать и разглашать негативную информацию о деятельности тех, кто, по тем или иным причинам неугоден власти. Отсюда ясно, что каждый задержанный активист обязан быть готов к молчанию и отказу от общения с сотрудниками милиции. Разумеется, эти действия он должен производить в соответствии с законами Российской федерации (ведь, как известно, мы с вами, читатель законопослушные граждане, не так ли?)

А по законам РФ отвечать на вопросы обязан лишь тот, кого допрашивают в качестве свидетеля по конкретному уголовному делу. Обвиняемый и подозреваемый по уголовному делу имеют право отказываться от показаний. Но даже свидетель по уголовному делу может отвергнуть любые вопросы, ссылаясь на статью 51 конституции РФ, по которой человек имеет право не свидетельствовать против себя и своих близких. Если же дело уголовное (именно уголовное, а не административное!) не заведено, то вообще можно с ними не разговаривать. Если же оно заведено, вам обязаны назвать его номер, объяснить суть дела, да и представиться по всей форме, объяснить, какие у них вопросы к допрашиваемому, в каком качестве его допрашивают. Если же вам тыкают, грубят, угрожают, то по закону вы обязаны (!!!) прекратить разговор. Закон запрещает сотрудникам милиции оказывать давление на допрашиваемого. Если такое давление оказывается, это уже должностное преступление. Совершающий же его — никто иной, как оборотень в погонах. Единственное, что важно сделать при допросе — это сообщить свои паспортные данные, иначе вас могут задержать на 30 суток для выяснения личности.

И ни в коем случае нельзя верить на слово, что какие-либо действия сотрудников данного ведомства продиктованы законами. Требуйте от сотрудника милиции представить вам текст закона, который бы подтверждал его право на совершение тех или иных действий.

Так, двум задержанным в Чертаново было указано, что их должны сфотографировать. Они отказались и в ответ на уверения сотрудников милиции, что те имеют какое-то «право» на подобные действия, потребовали представить соответствующие подтверждение. После долгих поисков «подтверждение» представили. Оказалось, что фотографировать имеют право лишь тех, кто не имел при задержании документов, поскольку это необходимо для выяснения личности. Но если у задержанного есть паспорт, сотрудник милиции уже не имеет права на фотографирование. Правда, девушке тут же стали угрожать, что её паспорт выкинут в окно, но… ничего так и не выкинули и никого не сфотографировали.

Уже утром 9 октября задержанных повезли в мировой суд Чертаново. Их обвиняли в проведении несанкционированного митинга и сопротивлении сотрудникам милиции. Большинству из задержанных грозили штрафы и административный арест. Но практически все из них подали ходатайство на перенос дела, отказавшись давать без присутствия свидетелей и адвоката. Судебное заседание по делам задержанных было назначено на 10 октября.

Со стороны жителей Чертаново было характерно проявление солидарности со своими товарищами. Уже 9 октября несколько жительниц пришли в мировой суд, изъявив готовность выступать в качестве свидетелей со стороны активистов.

Большинство из привезённых в суд написали заявление на перенос суда из-за отсутствия адвоката. Участь тех, кто этого не сделал, была печальной. Так, парня из СКМ, который не подал ходатайство на перенос, и решил защищаться сам, без адвоката, присудили к пяти суткам ареста. Отсюда следует вывод: тем, кто не уверен в своём адвокате и свидетелях, лучше уклониться от судебного процесса сразу же после административного задержания.

Суд над активистами носил откровенно безобразный и противоправный характер. Об этом свидетельствует процесс над Николаем Красных, задержанным в Чертаново в районе проведения акции. 10 октября ему присудили штраф в 2 тысячи рублей и четверо суток ареста. Несмотря на то, что подсудимый изложил доказательства ложности обвинений сотрудников милиции, судья не соизволила даже обратить на них внимание. По словам матери осужденного (лица законопослушного, никогда не участвовавшего даже в мирных социальных протестах) происходившее там было чистым произволом, не имевшим никакого отношения к формальной действующим законам государства.

Кстати, часть задержанных прекрасно поняла бессмысленность отстаивания своей чести и достоинства в суде. Как минимум 7 задержанных не явились на суд вообще. Произвол и всевластие чиновников силовых структур и компанейское отношение с ними сотрудников российской юстиции, как мы видим, не способствует и не будет способствовать росту популярности этих структур среди населения. Видимо, чем дальше, тем больше задержанные по административным статьям за участие в акциях протеста будут игнорировать мировые суды.

Уже сейчас активисты ряда социально-политических движений (особенно анархисты) часто просто не реагируют на вызовы по повесткам. Неявка в эти учреждения будет принимать всё более массовый характер и охватывать даже неполитизированные слои населения. Тем более, как показывает практика, обвинения по таким процессам аннулируются через 2 — 3 месяца. К тому же, всегда есть отказаться от суда, взяв больничный.

АНГАРСКИЕ НАПАДЕНИЯ ПРОДОЛЖАЮТСЯ?

К сожалению, в интернет-публикациях о чертановских событиях практически без внимания был оставлен один интересный факт.

Одна из участниц акции, анархистка Х. в беседе со мной рассказала, что привезённые в ОВД уже после неё члены СКМ рассказывали о группе людей с бейсбольными битами и травматическим оружием, дежурившей недалёко от отделения милиции, где содержались задержанные. Поскольку кроме схваченных активистов, в отделении задержанных, вроде бы не было, она предположила, что эти люди готовились встретить активистов у выхода из ОВД. Мы не можем ни подтвердить, ни опровергнуть данную информацию. Но подобные предположения имеют под собой основания. Вспомним, что нападения представителей службы безопасности фирм-застройщиков уже были в Москве на улице Косыгина и дважды на улице Бирюзова, а на днях — и в Нижнем Новгороде. Активист Совета жильцов Александр Кульпин в личной беседе со мной рассказывал, что в августе избиение активистов охранниками «Дон-строя» на улице Бирюзова было осуществлено при невмешательстве сотрудников милиции. Поэтому мы не удивляемся (хотя и не утверждаем подобного), если фирма-застройщик и готовила такой же сценарий нападения около ОВД «Чертановское Центральное».

В связи с этим стоит отметить инцидент, произошедший в 12 часов вечера 10 октября в районе метро «Чистые пруды». После заседания инициативных групп, выступающих против незаконной застройки, четверо активистов СКМ по пути к метро увидели, что за ними увязалась группа из 20 человек, напоминающих наци-скинов или футбольных фанатов. Комсомольцы зашли в кафе около метро и вызвали милицию. Преследовавшая группа караулила их у входа, а затем ворвалась внутрь кафе и напала на комсомольцев. В ходе нападения применялись бутылки, ножи, кастеты и подручные предметы. Нападавшие выкрикивали лозунги: «Слава России!», «Бей хачей!» и т.п. Кроме этого кричали: «Чтоб мы больше здесь вас не видели!» Несколько активистов СКМ были избиты до крови.

Я лично видел этих активистов СКМ, и могу сказать, что внешне они совсем не напоминают антифа-активистов. Тем более, это — люди славянской внешности, не похожие и на кавказцев. На спланированный характер нападения может указывать и тот факт, что как раз в районе «Чистых прудов», где за ними и увязались нападавшие, находится место еженедельных собраний жилищных инициатив. К тому же, группа, на которую совершили нападение, шла как раз с Совета жильцов и состояла из людей, достаточно активно участвовавших в движении против застройки, упоминавшихся неоднократно не только на интернет-сайтах, но и в новостных телепередачах. Таким образом, закономерно сделать вывод о спланированном характере нападения и о его возможной связи со строительными кампаниями.

Нарочито выставленная напоказ принадлежность к нацистам также не должна нас смущать. В случае с нападением на лагерь экологов в Ангарске летом этого года также звучала версия о нацистах. Хотя, судя по действиям нападавших, портивших палатки и снаряжение, наносивших многочисленные ранения участникам лагеря, они стремились, в первую очередь, затруднить деятельность лагеря, а не излить чувства межнациональной и политической вражды. Нападение на комсомольцев, активно участвовавших в движении жильцов, имело такие же цели. Однако не будем исключать, что строительная мафия действительно могла использовать в качестве инструмента борьбы с активистами одну из нацистских группировок.

* * *

События в Чертаново показывают, что самостоятельность, социальная активность населения Москвы возрастает. Безусловно, эта акция против застройки гораздо более радикальна, чем предыдущие. Её участники вели себя также более активно, чем участники других акций, к сожалению, нередко представляющих собой собрания малоактивных граждан, выслушивающих депутатов и политиков, но мало склонных к самостоятельным действиям. В Чертановских событиях движение против застроек, последнее время, судя по ходу акций в Москве, будто бы вошедшее в фазу умеренных действий, вернулось к духу акций июля — августа. Тогда инициативы проспекта Косыгина, Бутово, Жулебино и др. районов Москвы действовали подобным же образом. Хотя, разумеется, такого радикализма действий не было и тогда. Чертановское выступление показывает, что борьба жителей Москвы с застройкой может принять характер силового противостояния с сотрудникам МВД, а также охранных структур фирм-застройщиков. И это неудивительно. В условиях всевластия силовых структур и связанных с ними групп бизнеса, жители не имеют возможности отстаивать свои права в судебных органах. Вряд ли вообще в ближайшем будущем будут обеспечены реальные возможности для этого.

Будут ли иметь успех попытки властей разрушить солидарность жильцов путём репрессий? Ведь не зря основной удар как на предыдущих, так и на этой акции, был направлен на людей, приехавших из других районов. Наверное, всё зависит от того, насколько сами жильцы будут готовы к защите своих интересов, готовы ли они будут противопоставить этому свою тактику, возрастёт ли решительность акций.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter