Коробка Пандоры: два президента и два сержанта

Заниматься писательством в каникулярные дни — занятие несколько смешное и в чём-то даже постыдное. Словно ты признаёшься, что у тебя нет других дел, кроме как стучать по клавишам.

Слава Богу, что я могу это подозрение решительно отмести. У меня полно всяких общественно-нужных и хозяйственно-полезных обязанностей, и если я и постучу по клавишам, так исключительно ради того, чтобы от них слегка отвлечься. В порядке прокрастинации — сейчас это словечко в моде.

Вот и сейчас. Вместо того, чтобы сделать что-нибудь хозяйственно-полезное, я напишу про популярный в этом сезоне фильм «Аватар». Не то чтобы рецензию — с этим прекрасно справятся и без меня — а так, «взгляд и нечто». Может быть, и вы, дорогие читатели, маясь тою же дурью прокрастинацией, сочтёте это чтение подходящим способом убить время. Ну и вообще: сказка ложь, в ней намёк, и, наверное, какие-нибудь уроки. В общем, велкам.

1

Сразу скажу: историософствовать и измышлять чего-то сложное я не буду. Потому что это уже сделали за меня. Начиная с самого Кэмерона, который отрекомендовал фильм как протест против войны в Ираке и кончая Павлом Святенковым, который увидел в нём родовую травму Америки. И всё это, наверное, правильно.

Можно подойти, впрочем, и по-другому. Например, через кино и литературу.

С литературной точки зрения всё просто. Декорации и сюжетообразующий ход — паралитик, управляющий новым инопланетным телом, которое он не хочет покидать и в которое в конце концов переселяется полностью — цельностянуты из старого фантастического рассказа Пола Андерсона «Зовите меня Джо». Даже внешний вид героя — синее кошкоподобное существо с хвостом — оттуда.

Сам сюжет тоже очень узнаваемый: это хайлайновская «Звёздная пехота», а, точнее, верхувенская киношка «Звёздный десант», снятая аккуратно «наоборот». Там американцы воюют с мерзкими на вид и скверными по манерам пришельцами-завоевателями и в конце концов пленят огромный жукомозг, чтобы выпытать из него военные тайны. Здесь мерзкие на вид и скверные по манерам американцы приходят на хорошую планету, пытаются выведать тайны местных, но в конце человекомозг сам вселяется в местное тело и выдаёт человеческие военные тайны. Кстати, Хайлайн и такое писал, несколько позже. Если бы старичок был жив, он вполне мог бы быть автором сценария.

Но это так, про аллюзии. Можно ведь взглянуть и по-другому. Почему, собственно, цепляет эта история? Чем она интересна — помимо спецэффектов и прочей херакалы?

2

Начну вот с чего. Ещё не посмотрев фильма, я где-то прочёл вот такое рассуждение — «не буду смотреть Аватара, потому что не хочу видеть фильм, который против людей и за нелюдей», и где «человек предаёт человечество».

Народ такой патриотизм поддержал. Мне же он показался очень понятным, но заведомо неверным. Ибо переносит жутковатые местные реалии в чистый, неизуродованный мир. Ибо написать книжку или снять киношку против своих и за чужих ВСЕРЬЁЗ могут только в Эрефии, которая на этом-то и стоит. А нормальная здоровая национальная культура — американская же культура здорова как стадо быков-двухлеток — такой мерзости не породит ни за что. То есть породить-то она может всё что угодно, но это ни читать, ни смотреть не будут. В принципе. Абассалютно.

Более того. Внутри здоровой культуры поддерживается табу на демонстрацию и обсуждение внутренних конфликтов. Сор из избы выносить нельзя. Поскольку же и в грязюке жить тоже не хочется, нужно выносить его (в том числе — выносить на обсуждение) каким-нибудь хитрым образом.

Один из таких способов — художественное изображение внутреннего конфликта как внешнего. То есть борьбу двух партий представлять как войну с захватчиками, интеллектуальный конфликт — как естественное непонимание между разными культурами, а соперничество двух укладов — как столкновение разных планет.

Тут есть тонкость. Правильным ходом является изображение представителей «своей» партии как маркированных «чужих». Якобы чужих, напоминаю — поскольку речь идёт о сугубо внутреннем конфликте.

Почему себя любимого нужно изображать в виде чужака? Да потому, что себя полезно отождествлять с новым, а не со старым. Ведь новое приносит то, чего не хватает старому. А символическое изображение «нового» — это «чужое». «Я из будущего, и у меня есть то, чего вам так недостаёт» = «я извне и у меня есть то, чего у вас нет».

И ещё одна тонкость. «Новое» у нас на биологическом уровне связано с рождением, детством, ростом. Поэтому в изображении нового как чужого полезна символика «простоты и чистоты», «неиспорченности», «ребячливости», «женского» и так далее. Как именно навешивается данная символика на свою партию — вопрос технический. Но приклеить себе эти пёрышки обязательно надо, иначе не покатит.

Сам этот риторический ход придуман в эпоху Просвещения. В «Персидских письмах» Монтескье критикует Францию от имени «персиянина», Вольтер провозглашает свою философию то устами индейца-Гурона, то органами речи космического пришельца Микромегаса. Ну, Свифта с прекрасными гуигнгнмами и мерзкими йеху не поминали только ленивые. И так далее — список выйдет очень длинный, вплоть до Стругацких, которые под видом «прогрессоров», «мокрецов-иновременцев» и прочих прекрасных сверхчеловеческих существ продали нам очередную генерацию еврейских диссидентов, нарождающихся гайдарчиков. Буквально так: любимый зятёк был запечатлён Аркадием в «Гадких Лебедях» в виде Бол-Кунаца, идейного ненавистника всего естественного… Впрочем, грязную историю отечественной либеральной пропаганды лучше не трогать. Достаточно отметить, что приём работает даже в кислотной русскоязычной среде.

Теперь вернёмся к фильму.

3

Нетрудно догадаться, кого имеет в виду Кэмерон под землянами и синеухими. Собственно, этого никто и не скрывал — тут все аллегории на поверхности, глубоко рыть не надо.

Итак. Условные «земляне» — это старые замшелые республиканцы бушевско-маккейновского разлива. Заскорузлые милитаристы, тупые и злобные солдафоны, «немигающие Хартманы», ополоумевшие от собственной нереализованной агрессивности. У них одна мечта — пострелять в кого-нибудь, неважно в кого и под каким предлогом. Поэтому они лезут в каждую щель, как тараканы, пытаются взять реванш неизвестно за что, им только бы залезть в первый попавшийся Ирак. Ибо ими движет слепая и бессмысленная Воля К Кровавой Жопе.

В таком случае синие кошки — это Народ Обамы, «дети индиго», люди Нового Века. С широко открытыми кошачьими глазами, адепты Видения («я тебя вижу»), Чувствования, Представления.

Но потопчемся ещё немного по бушмаккеновской парадигме. Она представляет собой последнюю стадию развития индустриальной цивилизации, её умирание, а точнее — ПАРАЛИЧ. Её убивает нехватка чувствительности, разорванность нервных окончаний, причём как управляющих, так и сенсорных. Это глухая (никого и ничего не слышащая, даже себя) и полупарализованная (у неё работают только руки) цивилизация. Кстати, и агрессивность её порождена в первую очередь желанием отомстить за свой паралич (импотенцию и увечье) всей Вселенной. Паралитики думают, что они такие, потому что их кто-то покалечил, и хотят свести счёты — как полковник Кворич, который одержим желанием расквитаться с планетой за старые шрамы.

Стоит отметить, что тема паралича нижних конечностей у Кэмерона раскрыта куда шире, чем это кажется на первый взгляд. Не только главный герой парализован, но и полноценные вроде бы солдаты идут в бой в огромных человекоподобных инвалидных колясках, в которых и сражаются. Именно в такой конструкции засел и дёргает рычагами зловещий полковник Кворич в сцене финального сражения. Все остальные парализованы в ином смысле — административно-дисциплинарном. Даже те, кто сочувствует аборигенам, «ничего не могут сделать» — разумеется, пока остаются в рамках «бушемаккейновского» мира [1].

В отличие от этих несчастных, зрячий и чуткий Народ Индиго живёт в сенсорном раю: джунгли Пандоры, при всей их небезопасности, безумно красивы и бесконечно разнообразны. Ощущения, которые можно получить в этом мире за день, в нашем мире набираются за год, а то и за всю жизнь. Что чохом оправдывает все риски существования на Пандоре: хоть денёк, да солнечный, чем семьдесят лет серых тюремных стен, джинсов, жвачки и алкоголя.

Итак, маккейновцы влачат своё жалкое существование с перебитыми нервами, а у Народа Обамы всё наоборот — они просто пронизаны нервными окончаниями, у них столько нервных волокон, что они выпирают наружу и могут быть подключены к «естественной сети всего сущего».

Здесь стоило бы притормозить и немного порассуждать о роли сенсорного голодания в процессе формирования разума, а также и цивилизации как таковой. Судя по всему, разум — плод нестерпимой скуки, его предназначение — развлекать человека «долгими зимними вечерами», а также подавлять лишнюю активность, заменяя действие перебором вариантов возможных действий. Тема интересная. Но так можно дорассуждатся до допаминовой гипотезы в алан-картеровском смысле и увязнуть в её обсуждении, а это не входит в наши планы. Заметим только, что пассивный разум на Пандоре есть: это инормационная система корней растений, имеющая сервер в виде «священного дерева Эйвы». Сами по себе слепоглухонемые, они питаются слитой в них информацией, которую поставляют все живые существа вообще и синие кошки в особенности. Эта великая паралитичка — Эйва — и даёт возможность синим кошкам жить полной жизнью.

Впрочем, не нужно думать, что Народ Индиго слаб в прямом смысле этого слова. Эти люди владеют энергией, просто они используют её по-умному, черпают её из менее концентрированных, зато возобновляемых источников. Тут пресловутые «единство с природой» и «экологизм» — это отсылки к энергетическим программам Обамы, направленным на экономию и сбережение, а также использование сил солнца и ветра.

Так что же выбирает пехотинец Джейк Салли? Ужели он предаёт человечество нелюдям? Нет, всё куда менее драматично. Он всего лишь отдаёт свой голос демократам. Так это и надо понимать.

Впрочем, тут есть ещё один аспект, более глубокий. На котором хотелось бы остановиться отдельно.

4

Общество синих кошек — не только сенсорный рай. Это ещё и рай социальный. То есть — общество, устроенное по естественным законам. В отличие от земного мира, безнадёжно парализованного ещё и по этой части.

Вернёмся к самому началу, к исходному утверждению. Как бравурно звучит — «человек предаёт человечество», «он выбрал нелюдей». Или, как выражается тот же самый полковник Кворич — «пошёл против своих». Что с нашей точки зрения, конечно, ужасно.

Но позвольте. А что, в мире Джейка Салли есть какие-то «свои»?

Подумаем. Слово «свой», воспринимаемое всерьёз, подразумевает какие-то значимые связи между людьми, действительные или хотя бы воображаемые. Принадлежность к какой-то общности. Разделяемые всеми ценности. Доверие и симпатию. Хотя бы какую-то общую историю, дорогие воспоминания.

Но в агонизирующем земном мире всего этого просто нет. Нет ни нации, к которой можно принадлежать, ни сословия, к которому можно относиться, ни единомышленников, в рядах которых можно состоять… Похоже, нет даже семьи. А, был брат. Братушка. Брата убили. За копеечку, прям как у нас. Запаковали в коробку и сожгли. Ничего, в общем, не осталось. Можно утешиться разве что тем, что так живут все. Люди абсолютно чужды друг другу, никто никому не доверяет и никто никому не симпатизирует. Самая прочная связь, которая связывает героя с Землёй — подписанный им контракт. То есть — если брать мотивы — надежда заработать денег на операцию. Бабло, да. Единственная ценность, которая в этом мире ещё чего-то стоит — и то за неимением лучшего.

Впрочем, всякими пафосными словами постоянно манипулирует один персонаж — тот самый инфернальный полковник Кворич. Но это именно манипуляция, причём грубая. Похлопать парализованного парня по плечу и сказать «ну ты нас не подведёшь, солдат» — это, честно говоря, не тянет даже на примитивную вербовку в гебешном стиле. Полковник едва скрывает своё брезгливо-презрительное отношение к человеческому обрубку, который вдруг оказался нужен. И это очень заметно.

А вот синие кошки предлагает ему ВЛИТЬСЯ В ПЛЕМЯ. Да, для этого нужно потрудиться. Но они — на определённых условиях — готовы его принять, всерьёз и навсегда. Найти связь с корнями (это буквально: корни тут самые что ни на есть неметафизические). Завести семью[2]. Стать частью НАРОДА. Бери больше: вождём Нации, пусть на время. Обрести единство с высшей  целостностью, уж извините за пафос. То есть перестать быть обрубком и в этом смысле.

Причём что характерно: сержант Салли даже в таких обстоятельствах пытается сохранять двойную лояльность до конца. И только будучи сильно помят лично господином полковником, идёт на прямой конфликт с боем и смертями. За своих, ага.

И когда полковник, топыря кровавый нож, говорит бывшему паралитику — «ну скажи, Как себя чувствует предатель собственной расы?», тот не вступает в дискуссию, а рычит как синяя кошка. То есть показывает — у меня тут и не было никакой своей расы, своего народа, и ты, сука позорная, таких слов не произноси. Тамбовский волк тебе товарищ.

5

Дальше можно спорить о том, можно ли связывать с Обамой надежды на возрождение американской (или постамериканской) нации. Можно ли всерьёз говорить о Народе Обамы — понимаемом в ином смысле, нежели «путинское большинство» (вот уж к чему и в самом деле применим эпитет «агрессивно-послушное»!)

Нам-то отсюда кажется, что «это всё обман». Мы привыкли видеть в «таких вещах» исключительно манипуляцию.

Поэтому самая первая интерпретация, которая приходит в голову неглупому русскому человеку, посмотревшему фильм и попробовавшему «думать дальше», такова: через некоторое время сержант, очутившийся в новом теле, выясняет, что синие кошки — тоже механические существа, управляемые извне какой-нибудь другой корпорацией, которая точит зубы на те самые камушки. А дерево Эйва оптоволоконное, присобачено к штатному мейнфрейму, который и производит всякое благостное бубнение и заодно управляет этими куклятами. И так далее.

Написав это, я потратил некоторое время на чтение «умных» рецензий на «Аватар» со всякими авторскими додумками. И в двух уже нашёл эту самую версию. Думаю, дальше она пойдёт гулять. Ибо — «всё ложь, всё обман, всё зло» (с) символ веры россиянина).

Но я предлагаю подумать о другом. 

6

Мы живём в обществе, где сохранять верность НЕЧЕМУ. Более того, любое проявление верности чему бы то ни было — даже вроде бы полезным для этого общества вещам — НАКАЗУЕМО. Не прямо и не сразу, но обязательно. «Честный Х» (начиная от честного мента, и кончая, к примеру, честным мужем) — это всегда лох и терпила, «персонаж комический». Управляют же этим обществом оберизменники и главиуды, совершившие такое количество разнообразных измен, подстав и кидков, что и вообразить-то эти глубины сатанинские невозможно. «Тамо же гадии, им же несть числа».

Но вот стоит вся эта иудина пирамида, как на основании, на одном положительном вроде бы качестве нашего народа. На НЕЖЕЛАНИИ ПРЕДАВАТЬ. Не «хранить верность» — этого ни у кого нет — а совершать сам акт предательства. Если завтра режим сдохнет в страшных муках, никто и слезинки не проронит. Но вот изменить ему? Это не просто страшно и опасно, но ещё и… нехорошо как-то. Да, вот именно — нехорошо.

Чтобы не слишком отвлекаться от сюжета фильма. Все мы знаем, что такое наши «вооружённые» «силы». Откосить от ТАКОЙ «службы» грехом не считается. Но если уж попал — служи. Хотя в любой ТАКОЙ армии дезертирство с переходом на сторону любого, абсолютно любого противника было бы явлением ординарным. А у нас сержант Глухов, перебежавший к грузинам, вызывал — что внизу, что наверху — прежде всего искреннее удивление. Просто не верили: «да как же так-то». «Ладно бы какой Вазисубани или там Штукермухер», а то Глухов. Такие ведь не изменяют, ага.

При этом речь не идёт и о настоящей верности. «Не изменяющий» может искренне ненавидеть и презирать то, чему как бы не изменяет. Он может относиться к этому самому пренебрежительно, обворовывать, вредить, плевать на интересы. Он не спасёт «в случае чего», даже руки не подаст. А когда то, против чего он «не восставал» помрёт — на могилку плюнет. Но и отношений не разорвёт: «я честный, я не предатель».

Такая позиция по-своему понятна, так как позволяет сохранять остатки самоуважения в неприятной и унизительной ситуации. Но она безысходна и неконструктивна.

Не размениваясь на частные примеры: примерно так относился советский народ к советской власти. Он её терпеть не мог, она ему постыла — но вот свергать её никто не стал бы. Хотя никто и не пошёл её защищать, ни один человек. В результате власть досталась людям куда более отвратительным, чем даже последние генсеки.

Увы. Только ДЕЯТЕЛЬНАЯ ВЕРНОСТЬ чего-то стоит, а если её нет — честный уход. Но вот позиция «не холоден и не горяч» (а нежелание «предать, когда не можешь быть верным» приводит именно к этому) неизбежно кончается — «изблюю тебя из уст Моих».

Если кто-то увидит в сказанном апологию предательства как такового — чёрт с вами. «Понять в плохом смысле» можно даже таблицу умножения. Не думаю, что мы что-то потеряем, если число перебежчиков в Тбилиси и прочие подобные места умножится вдесятеро.

Хотя вообще-то я не об этом. Я о том, что верность должна быть деятельной, и только в этом случае она чего-то стоит.

Если же возможности для честной деятельной верности почему-то нет — ну то есть невозможно быть активным, лояльным и честным одновременно — стоит крепко подумать, на той ли ты стороне… сержант.

 

Если хотите что-то сказать, скажите это здесь



[1] Стоит отметить, что бушевско-маккейновские персонажи ассоциируются с паралитиками не у одного Кэмерона. Чтобы не ходить далеко за примерами, попиарю отечественный продукт – трешёвую посмехушку хорошо мне знакомого писателя Харитонова, где подобный персонаж присутствует:

Уисли недовольно обернулась и увидела высокого тощего мужчину с седой головой, восседавшего на инвалидной коляске. Заметив её, он подъехал поближе, и стало видно, что у него нет правого уха, а вместо левой руки - изящный титановый протез. Из шеи торчала какая-то трубка, под пиджаком виднелись тонкие провода электростимулятора, подобранные под цвет сорочки.

- Простите назойливого старика, - церемонно сказал он, - но меня заинтересовало это полотно. Мне оно напомнило Вьетнам. Там в плену со мной проделали нечто подобное... Меня зовут Маккляйн, Джордж Маккляйн. Полковник Маккляйн, если совсем официально.

- Серафима, - представилась Найберн, разворачивая коляску. - Я нарисовала эту картину. Вы воевали во Вьетнаме, полковник?

- Ну не то чтобы воевал, - смутился Маккляйн, - я был тогда зелёным мальчишкой. По-настоящему я воевал в Гондурасе. Вот посмотрите, - он ловким движением извлёк из правой глазницы глаз, оказавшийся стеклянным, - это мне презентовал лично команданте Вильялобос в качестве извинения. Команданте несколько погорячился, когда допрашивал меня в полевых условиях, зато оставил на память красивый сувенир.

[2] Интересно, что Кэмерон демонстративно ушёл от возможности добавить в фильм клубнички, показав «инопланетный секс». Этого нет и близко.

Более того. Никаких «интересных частей» у людей-кошек вообще не видно, кроме совершенно неэротичных синих выпуклостей. И это на фоне форм пи(е?)лотки-латино, которая вполне себе ничего.

Режиссёр всячески подчёркивает – нет, дело тут не в «бабе», не в сексе, не в возможности засадить синий член под синий хвост.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter