Декларация о смене хозяина

Каждый год, 12 июня, граждане России празднуют что-то. Трудно сказать конкретно, что. Некоторые считают, что 12 июня — день восшествия на престол его императорского величества Бориса Второго, президента всея Руси (он и впрямь принес присягу 12 июня 1991 года). Люди, более продвинутые в науках, с масонской усмешкой празднуют день рождение его святейшества повелителя всея Америки и Земного шара Буша-старшего (американский президент и впрямь родился в этот день). Большинство не празднует, а просто пьет.

Формально, впрочем, именно в этот день родилась нынешняя Россия. Поэтому повод, если не для выпивки, то для комментария все же есть. Итак, что же получила Россия в этот день?

Теоретически, «суверенитет». Вы будете смеяться, но декларация прям так и называется — «О государственном суверенитете». Действительно, о нем в документе говорится много. Однако в действительности Декларация объявила не столько о независимости России от Советского Союза, сколько о смене хозяина. Российские власти объявили, что законы СССР не имеют прямого действия на территории РСФСР — «верховенство Конституции РСФСР и Законов РСФСР на всей территории РСФСР; действие актов Союза ССР, вступающих в противоречие с суверенными правами РСФСР, приостанавливается Республикой на своей территории». Этот акт сопоставим с отказом британских колоний в Северной Америке повиноваться английскому королю. Правда, в данном случае, в роли «короля» выступило руководство Советского Союза в лице Михаила Горбачева.

Однако одновременно декларирована приверженность России «международному сообществу». В Декларации говорится: «РСФСР заявляет о своей приверженности общепризнанным принципам международного права». Это как если бы британские колонии в Америке вышли из подчинения Ганноверской династии и предались Бурбонам.

Да, 12 июня 1990 года Советская Россия погибла, но началась Россия международная. Россия, существующая под контролем «международного сообщества», «мирового общественного мнения», МВФ и прочих структур, осуществляющих мягкое мировое господство. Это надо ж было — отказаться признавать прямое действие законов Советского Союза, но признать «общепризнанные принципы международного права».

Поэтому нас не должно удивлять то, что последовало далее — хаос либеральных «реформ», резкое обнищание народа, падение страны в третий мир.

Ибо Декларация о суверенитете была, в сущности, актом о превращении РФ в колонию Запада. Конечно, можно сказать, что признание каких-то там «международных законов» — не главное. Дескать, подумаешь, речь шла всего лишь о правах человека. Однако в действительности само понятие суверенитета подразумевает верховенство, то есть исключительную монополию суверена на власть на данной территории. Больше того, с точки зрения политических законов, суверен стоит над правом. Законы исходят от него, но сам он выше закона. Признание верховенства международного законодательства тем самым означало связывание «суверена» внешними и не контролируемыми им законами, то есть фактически — лишение его суверенитета как такового.

Власть же обретала легитимность не как суверен, но как вассал Запада, верховный толмач и интерпретатор воли Запада по отношению к населению страны. Именно в подобной системе стал возможен роспуск Верховного Совета и переворот 1993 года.

Естественно, встраивание в систему западного суверенитета породило и классическую феодальную иерархию постсоветских княжеств. Ельцин, как прямой вассал Запада, своего рода «герцог», получил «ярлык» на «княжение» на всем постсоветском пространстве. «Графы» Грузии и Украины были вынуждены учитывать мнение Москвы, причем сама Москва выступала как ярый «демократизатор» на всем пространстве СНГ. Вспомним активное вмешательство уже демократической, постсоветской Москвы в конфликт на территории Таджикистана на стороне «демократических» исламистов, а потом их противников или поддержку чеченского сепаратизма — уже внутри страны.

Разумеется, «когда нужно», было принято решение ярлык у Москвы отнять и перевести Киев и Тбилиси под контроль Запада. Поэтому заложенная Декларацией о суверенитете несуверенность России еще долго будет нам икаться. Американец, принося присягу гражданина, отрекается от верности любым суверенам, кроме Соединенных Штатов.

А Россия сама, в момент своего рождения, принесла присягу иным, неподконтрольным себе ценностям. Неудивительно, что она была моментально подставлена под внешний контроль.

Если нам придется восстанавливать государство, то начинать надо с установления верховенства российских законов над «общепризнанным международным правом». Если этого не произойдет, любые разговоры о суверенитете будут не только бессмысленны, но и вредны. Россия, не будучи суверенным государством, не сможет требовать лояльности и от собственных граждан. Ибо граждане будут апеллировать к международному праву там, где надо будет просто подчиняться. Мы уже сейчас видим, что российская элита живет, по сути, не по российским, а по иным законам. И это делает саму Россию несостоявшимся псевдогосударством, вся верхушка которого готова скорее соблюдать законодательство острова Мэн, чем собственной страны.

Наш суверенитет недостроен и перекошен. Рядом с суверенным государством нет суверенного гражданина, имеющего неотъемлемое право на управление страной. В России никогда не было Декларации прав человека. А раз в России у человека нет прав, то он («человек») будет стремиться найти их за ее пределами, по иным законам. А это парадоксальным образом, будет подрывать формальный суверенитет государства и далее.

Пожалуй, сейчас для нас важна Декларация прав русского человека и гражданина. И уже опираясь на нее, следует строить суверенитет России. Произошедшее же в 1990-х нужно забыть, как национальный позор, как унижение, как дурной сон.  

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter