Падение повстанцев

Вышла восьмая часть, пожалуй, самой знаменитой в истории киносаги «Звездные войны». Разумеется, после весьма неоднозначной второй трилогии и крайне сомнительной первой части третьей трилогии, мало кто ждал, что восьмой фильм вдруг повторит успех тех, старых, фильмов Джорджа Лукаса. Впрочем, абсолютно неожиданно спин-офф серии – «Изгой-один» оказался на удивление хорош и пробуждал веру в ренессанс киновселенной. Но не сложилось.


Увы, из кинозала пришлось выходить в разочаровании даже большем, чем после просмотра «Пробуждения силы». Если седьмая часть еще как-то вытягивала за счет ностальгии старых фанатов, то к восьмой требования были совсем иные: она должна была или зажечь новую надежду на возвращение… нет совсем не джедая, а того мира, который раскрылся перед нами в 1977 году, мира «Звездных войн», или загубить эту историю навсегда.


Посмотрев «Последние джедаи», я могу с уверенностью сказать – дело Лукаса погублено и теперь, наверное, очень долго в рамках основной истории «Звёздных войн» не выйдет ничего, что стоило бы немалого времени, затраченного на просмотр фильма. Вполне возможно ответвления «Звездных войн» вполне могут оказаться хорошими (пример у нас, к счастью, уже есть), но главная история мира погибла в самоповторах, отсутствии привлекательной идеи и бездарной актерской игре. Вот об этом мы сейчас и поговорим.


Вторичность третьей трилогии просто бьет в глаза. Если фильм «Пробуждение силы» в значительной мере копировал «Новую надежду», то «Последние джедаи» это воспроизведение сюжета «Империя наносит ответный удар». Наблюдать такую предсказуемость очень грустно, потому что, когда с первых минут ильма понимаешь, чего от него ждать, остается надежда только на спецэффекты, но одними спецэффектами сыт не будешь, надо получить хоть какую-то пищу для ума. А вот с этим у третьей трилогии серьёзные проблемы.


Первая трилогия, выходившая в эпоху пика «Холодной войны», была посвящена очень актуальной для тогдашнего западного общества теме: борьбе свободного мира против диктатуры и несвободы. Это было время, когда коммунизм наступал по всем фронтам и все больше стран, щедро финансируемых СССР, заявляли о своей социалистической ориентации, предоставляя Советскому Союзу военные базы и сокращая зону влияния стран Запада. Разумеется, в такой ситуации одной из главных идей западной пропаганды стала тема свободолюбивых повстанцев, которые, не щадя своей жизни беззаветно борются за идеалы демократии, с трудом сдерживая красную угрозу.


В такие повстанцы записали и никарагуанских контрас и намибийскую УНИТА и даже моджахедов Афганистана. Думаю, если спросить этих повстанцев, что они думают о свободе и демократии, их ответ бы очень сильно шокировал американскую элиту, которая тратила огромные средства на поддержку и вооружение эти боевых формирований. Но в условиях войны союзников не выбирают, вот и пришлось не просто довольствоваться теми, кто есть, в то же время средствами пропаганды создавать им образ прекрасных воинов света.


Постепенно, к 1990-м годам идеализация повстанчества начала выдыхаться. Во-первых, исчез СССР, а вместе с ним и большая часть поддержки любым племенным вождям, которые нацепив значок с Лениным, могли далее рассчитывать на безбедную жизнь за счет советской помощи. Во-вторых, просоветские режимы, лишенные живительной подпитки, как-то сразу начали разваливаться и свободный мир, почти в одночасье получил упавшие в его руки страны, ранее входившие в советский блок. Тратить значительные ресурсы на повстанцев понятно дела стало не интересно, даже несмотря на то, что как мы знаем, вся эта финансовая помощь обогащала не только вождей «демократических» племен, но и тех, через чьи руки проходили эти средства.


Поэтому вторая трилогия, выходившая на рубеже нулевых, оказалась посвящена уже другой проблеме – перерождению свободы в диктатуру. Для того времени проблема казалась крайне актуальной: с концепцией конца истории ничего хорошего не вышло, торжество демократии по всему миру пришлось отложить, а жители цитадели свободы – США, с удивлением начали обнаруживать, что те, кого они превозносили как своих сторонников, оказались крайне прагматичными людьми, озабоченными более всего собственной власть и собственными доходами и воспринимающими демократию точно так же, как 30 лет назад воспринимали красные знамёна и коммунизм – как средство получить побольше денег, но уже из другого источника.


Довершала впечатление Запада трансформация России, где на фоне либеральных реформ эпохи Ельцина сложилась абсолютно лишенная демократических свойств система, при этом успешном мимикрирующая под демократию. Более того, из этой системы вырос Путин, которого на Западе очень быстро стали воспринимать создателем нового СССР и потенциальную угрозу миру №1. Поэтому история о том, как внутри древней республики вызревает диктатура, которая приходит к власти используя все инструменты республики и под лозунги о ее защите, казалась крайне актуальной. Жизнь Анакина Скайвокера, прошедшего путь от надежды джедаев на восстановление равновесия в галактике до паладина темной стороны силы, добавляла в эту картину красок. Собственно, нечто подобное Запад к тому моменту уже видел в России.


Несмотря на то, что данная идея была довольно банальной, и русским как потенциальным жителям новой «империи зла» мало интересной и малосимпатичной, она все такие предстала на экране довольно выигрышно за счет неплохого сценария, хорошей драматургии, и актерской игры. Все-таки Лукас был и остается выдающимся режиссером, который не делает явной халтуры. Но затем появилась компания Дисней, которую уже давно больше интересуют деньги, нежели искусство и в результате появилась третья трилогия.


Абсолютно понятно, что единственное, что двигало создателей этих фильмов, это банальное желание «срубить бала» с популярной киновселенной. Благо любителей «Звездных войн» - миллионы и все они готовы принести несколько долларов в кассу. Но на одной ностальгии фанатов снимать фильмы невозможно. Точнее возможно, но результат будет такой как с «Пробуждением силы», где единственные стоящие внимания сцены относились к появлению на экране старых героев: Хана Соло, Леи Органы и Люка Скайвокера. В остальном же нам рассказали до невозможности банальную историю о том, как из небытия появляется новый герой спаситель галактики. Ту самую историю, которая в «Новой надежде» была показана гораздо лучше.


Ко второму фильму трилогии стало ясно, что на одних воспоминаниях далеко не уедешь. Харрисон Форд весьма немолод и уже не может играть безбашенного космического контрабандиста, принцесса Лея, за годы прожигания жизни, растеряла большую часть своей харизмы, а старик Скайвокер уже откровенно не тот. Видимо поэтому создатели «Последних джедаев» решили не чинить то, что не сломано и вернулись к идеям первой трилогии. Разумеется, в центре внимания вновь оказались повстанцы.


Смотря восьмой эпизод зрителя охватывает сильнейшее чувство дежа-вю. Снова республика пала, снова в Галактике правит зловещая темная сила (теперь уже в лице «Первого ордена»), снова джедаи считаются исчезнувшими и, казалось бы, ничто не остановит железную поступь легионов зла. Однако у современного зрителя, смотрящего на экран, начинают появляться вопросы.


Почему если республика столь хороша, она регулярно деградирует и вообще неспособна построить более-менее стабильное государство? Почему вся власть «свободного мира» удивительным образом оказывается завязана не на общественные институты, а на личности лидеров? То есть вот имеется Скайвокер, все, живем, демократия. Скайвокер исчез, ну ничего не поделаешь, придется смириться под игом диктатуры. И почему наконец наследники империи плохи? Только из-за того, что глава Нового ордена Сноук имеет отталкивающую внешность? О, они требовали от афорамериканского штурмовика дисциплины на службе и еще сожгли деревню. Зачем сожгли, непонятно, видимо из врожденной злобности своей души. То есть злодеяния Ордена в фильмах показываются, но смысл их абсолютно не разъясняется. Это такие картонные злодеи, которые злодействуют потому что очень злые.


Но самое интересное в том, что современному зрителю вся эта повстанческая идеология уже давно не интересна. Последний исторический момент, когда она могла быть удачно подана – время цветных революций, после которых даже самому неграмотному туземцу стало ясно, что идеями восстания обычно прикрывают самые неблаговидные планы. И свергая очередного тирана (очень плохо человека, тут спору нет), народу готовят вовсе не свободу, а иную, улучшенную и облагороженную рассуждениями о демократии, форму диктатуры. И в дополнение, народ еще немножко грабят. Чтобы не отвлекались на политику и думали о выживании.


Даже для благополучных стран Запада идея повстанчества сегодня это уже не голландские гёзы или американские борцы за независимость. Отныне и надолго, повстанцы — это бородатые шахиды, которые одержимы одной страстью – уничтожить ненавистный им западный мир и установить всюду то, что они считают справедливостью. Никакой симпатии такие повстанцы не вызывают. Старые повстанцы вполне вызывали симпатию. Для советского человека, который впервые увидел Звездные войны году так в 1986, в полулегальных видеосалонах, они сражались за то чтобы не было опостылевшей власти коммунистов и еще за возможность свободно покупать еду и одежду в магазине, как это делают во всем цивилизованном мире.


Нынешние повстанцы борются за то, чтобы у этого же человека отключили электричество и воду, его дом расстреляли артиллерией, а его родню убили сторонники той или иной банды, решившей побороться за власть, а его самого пытали, принуждая принять ислам. Видя такие перспективы хочется сказать: «Знаете, пусть лучше будет Первый орден. Они конечно упыри, но чем умереть быстро, лучше немного помучиться. Тогда появляется хоть какой-то шанс».


Ну и под конец о драматургии и актерской игре. Здесь могу сказать одно – стране, которая обладает самым мощным кинематографом мира, должно быть стыдно за то, что на ее земле снимают столь бездарные фильмы. Классические драматические единство действия и единство времени были принципиально забыты. Сюжет совершает рывки, а персонажи внезапно оказываются там, где оказаться никак не могли, логики развития действия на экране проследить не удается даже специально, концентрируясь на этой задаче. Игра актеров заставляет вспоминать о школьном спектакле, а не о фильме с многомиллионным бюджетом. Глава Первого Ордена - Сноук – самоуверенный дурак, который по логике должен быть гением политики, разрушившим республику, управляемую джедаями, но на деле не может просчитать последствия своих шагов на два хода вперед.


Его ученик Кайл Рен запоминается лишь тем, что в почти каждом появлении на экране устраивает истерики и вообще играет с надрывом плохого трагика из провинциального театра XIX века. Рей вообще не играет никак и просто многозначительно перемещается по экрану, время от времени делая суровое лицо, озабоченное раздумьями о судьбах людей. Да и комический дуэт Финна и Роуз (в обязательном порядке - представители двух расовых меньшинств в США) совершенно не радует. Даже эффектных сцен, которых было достаточно в «Изгое-один» и то почти нет, а те что есть вызывают скорее недоумение, вроде попытки проехаться под ударом разрушительного луча.


В общем все плохо. Одна у нас надежда – на экранизации Марвел, они-то не подведут.


Материал недели
Главные темы
Рейтинги
  • Самое читаемое
  • Все за сегодня
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter