Русский газ: спасение от холода

Продолжение. Начало - см. часть 1.

Покинув кабину грузовика, ведомого армянином Василием. Я очутился на тбилисской объездной дороге. Трасса прекрасная, полностью освещена фонарями. Кюветы тщательно вычищены, за ними ряды подстриженных кустов.

Времени – час ночи по грузинскому и среднеевропейскому времени. Мобильник с российской сим-картой не работает. Возникает мысль заночевать в кустах, благо тепло. Иду вперед по трассе и вскоре обнаруживаю бензоколонку, а около нее скучающего таксиста. Подхожу, говорю: «Извините, пожалуйста! Не могли бы вы со своего мобильного телефона позвонить моему другу Вахтангу. Я задержался на границе, а он меня ждет и волнуется. У меня, к сожалению, нет ваших денег, обменять мне их было негде». Таксист молча слушает мою русскую тираду, достает телефон, набирает номер и что-то говорит по-грузински. Затем показывает мне рукой на машину и произносит на плохом русском: «Едем». Загружаю рюкзак в багажник, сажусь. Таксист включает радио и начинает звучать русская песня группы «Сплин. Настроение Сразу повышается. Мы едем по ночному Тбилиси, шофер подвозит меня к обменному пункту, там я меняю доллары на лари. Настроение резко скачет вверх. Еще немного езды и вот уже видна фигура моего старого приятеля Вахтанга.

Спрашиваю таксиста, сколько я должен и он говорит: «8 лари». Не десять, а именно 8! Сто пятьдесят русских рублей за ночную поездку! Тбилиси не Москва… В растроганных чувствах дарю таксисту юбилейную десятирублевую монету, и выхожу к заждавшемуся меня Вахтангу.

Сначала идем в ночной магазин, покупает там за 15 лари (около 250 рублей, дикая для Грузии цена, но хорошего вина дешевле не было) бутылку марочного «Саперави». Ограничений на ночную продажу спиртного в Грузии нет.

Затем идем к дому Вахтанга, входим в темный подъезд и поднимаемся пешком на 8-й этаж. Разбитую лестницу освещаем фонариком. Света в подъезде нет, лифт не работает с 1991 года. Чтобы поставить лампы в подъезде жильцам надо договориться о совместной оплате электричества: но за организацию этого дела никто не берется. В соседнем подъезде, впрочем, свет есть. Подъезды не закрываются, их деревянные, никогда не знавшие кодовых замков двери вызывают ностальгию по московским дотеррористическим временам. Людям в Тбилиси живется спокойно, ощущения опасности в городе не возникает нигде и никогда.

В обставленной советской мебелью квартире Вахтанга, две большие смежные комнаты, каждая с балконом. Днем много света: выходящие к балконам стены обеих комнат это два огромных окна. Лично мне было слегка неуютно, возникло ощущение не квартиры, а веранды.

В советское время такое жилье считалось «улучшенным». Но исчез СССР, а с ним и система центрального отопления. Плюсы «улучшенного жилья» резко поменялись на минусы: «стены-окна» стали истинным проклятьем. Деревянные рамы, куда вставлены стекла и рассохшиеся балконные двери имеют почти нулевую теплоизоляцию. Смежность комнат не позволяет нормально изолировать и прогреть хотя бы одну их них. Тбилиси город теплый, но без обогрева зимой жить все-таки нельзя. Многие жильцы вместо «гиперокон» строят нормальную стену из кирпича с окном обычного размера. Но чтобы сделать такую «модернизацию» нужны деньги, и немалые.

Вахтанг же человек небогатый, модернизацию сделать не может, и в центре его апартаментов с целью обогрева горит синий огонь газовой конфорки. Прямо на паркете стоит маленькая плита, к ней из кухни протянут пятиметровый резиновый шланг. Газовый обогрев помогает слабо, и в сильные холода температура в квартире падает порой настолько сильно, что приходится спать под несколькими одеялами в одежде и шапке.

Газ в Тбилиси поставляется из России, он относительно дешев. Многие тбилисцы для обогрева жилищ покупают специальный газовый обогреватель - «газенаппарат имени Зураба Жвания». По официальной версии, от неаккуратного пользования таким обогревателем иранского производства погиб бывший премьер-министр Грузии.

Вахтанг такой, стоящий 450 лари «газенаппарат», купить пока не может: для него это пока дорого. Электричеством обогреваться непозволительно: тарифы очень высокие, в три раза выше российских. Лампы в вахтанговой квартире энергосберегающие, непозволительна даже такая «роскошь», как электрочайник. Вода для чая и кофе у Вахтанга греется в обычном старом чайнике на газу. Правда в ванной висит современный электроводонагреватель на 80 литров. Но им Вахтанг пользуется очень экономно и расчетливо и далеко не каждый день. Умывается он по утрам холодной водой.

Один ходовых товаров на местных рынках: жестяные печки-буржуйки с длинными трубами для вывода в форточку и кустарно сделанные мощные электрообогреватели, называемые в России «козлами». Их покупают те, кто имеет возможность «пользоваться» электричеством бесплатно. Правда, как говорил Вахтанг, борьба с воровством электричества ведется планомерно, жестко и беспощадно.

Из современных дорогих вещей в квартире Вахтанга наличествует только хороший ноутбук. Это его основной рабочий инструмент, тут уж экономить нельзя. Интернет в квартире безлимитный, с хорошей скоростью. Можно без торможения смотреть инет-телевидение, можно через сеть играть на бирже и зарабатывать этим деньги. Плата за «безлимитку» примерно 10 долларов в месяц.

В целом обстановка квартиры Вахтанга очень скромная: в стареньком серванте набор недорогой посуды, стулья, кресла, тахта. В коридоре древняя советская стиральная машина. На серванте две небольшие иконы старинного грузинского письма. Вахтанг пояснил : «Это мои фамильные иконы, от предков. Моя семья в советское время не очень богата была, но фамильный антиквариат, кое-какой был. Однако все в девяностые годы было продано. Тогда многие тбилисцы за копейки продавали на барахолке ценнейшие вещи. Был реальный голод. Сейчас, конечно, уже не так, народ цену вещам знает, несет в магазины на комиссию. Но все равно наши антикварные цены московских ценителей очень бы порадовали. А эти иконы: умирать буду, но не продам»…

По профессии Вахтанг «приходящий сисадмин» финансового профиля. Работает в нескольких конторах, поддерживая там специфическое программное обеспечение.

Работает нерегулярно, месячный заработок составляет примерно 200 лари, около 120 долларов (17, 5 лари = 1$), что для Тбилиси вполне прилично.

Для многих тбилисцев, особенно приезжихиз провинции такая зарплата - только мечта.

На штатную должность сисадмина с постоянной зарплатой заказчики тратится не хотят. Вернее, как говорил Вахтанг, должность есть везде, но ее занимает чей-либо «родственничек», порой в компьютере не разбирающийся дальше игры «пасьянс». А если возникает проблема, к этому «компьютерщику», рядовые работники порой и не обращаются, а звонят напрямую Вахтангу.

Клановость – «альфа и омега» грузинской жизни. Без родственных связей в Грузии «приподняться» невозможно даже очень хорошему специалисту. В крайнем случае, если действительно очень нужен «профи», тут создают две должности: «начальника» и «подчиненного». «Подчиненным» сделают специалиста, а «начальником» – родственника. И зарплату «родному человечку» назначат раза в четыре большую, чем тому, кто реально делает работу.

Вахтанг пытался работать в Москве, московские родственники пытались ему помочь, но чтобы найти хорошую работу, тем более в финансовой сфере, связи нужны и там. Попытка с ходу «покорить Москву» для Вахтанга окончилась неудачей. К тому же серьезно заболела мать, и пришлось возвратится в Тбилиси.

В Грузии болеть крайне не рекомендуется. Скорую помощь оказывают бесплатно, стандартный медицинский полис дает право на бесплатное лечение в стационаре, но лишь на 3 -4 дня. Дальнейшее лечение, включая хирургические операции, платное. И это при том, что зарплата в 200 лари (120 $) считается приличной, а пенсии стариков составляют 60 – 80 лари.

В своей обогреваемой газовой конфоркой квартире Вахтанг рассказывал: «Недавно заболел дед моего друга. Его отвезли на «скорой» в больницу, сделали срочную операцию. А потом все родственники и друзья собирали деньги на ее оплату. Люди «под болезнь» часто берут кредит в банке, но много там не дают. Когда моя мать заболела, мне в банке дали 2000 лари и сказали, что больше мне не положено. Но что эти 2000 лари могут дать, если болезнь серьезная и требует длительного лечения»?

«В России хоть какой-то минимум бесплатной медицины остался, - сокрушался Вахтанг, - можно зубы, к примеру, полечить цементными пломбами в поликлинике. У нас же и этого нельзя сделать. В городской стоматологической поликлинике только цены на услуги меньше рыночных, пломба стоит 25 лари, у частника 40. Но и 25 лари - очень дорого для простых людей, и это при том, что качества лечения никто не гарантирует. Я как-то сходил в государственную поликлинику, мне там половину зуба сначала сточили, потом зацементировали остаток. Пломба эта вылетела через пару месяцев. После этого я решил: лучше переплачивать, но делать зубы только у частника».

Прогулки по Тбилиси

На станции тбилисского метро «Медицинский институт» звучала музыка «Битлз». Джон Леннон с висячих плазменных панелей пел «Все, что вам нужно – это любовь». На мои глаза навернулись слезы умиления, рука потянулась к фотоаппарату. Сразу ощутилось, что Грузия - цивилизованная и культурная страна.

Но тут подошел полицейский и на неплохом русском языке заявил: «Снимать запрещено. Метро - стратегический объект. Предъявите документы. Снимки надо уничтожить на моих глазах».

Предъявляю журналистские документы, стираю снимки, но прошу его показать жетон или служебное удостоверение. Блюститель порядка тут наглым тоном заявляет: «Меня Георгий зовут. Что тебе еще надо?»… После этого заявления он резко забывает русский язык, переходит на грузинский и не глядя в мою сторону резко и отрывисто что-то говорит моему приятелю. Вахтанг с серым то ли от испуга, то ли от стыда лицом тянет меня за рукав в подошедший поезд, и уже в вагоне объясняет: «Полицейский сказал, что если тебе что-то надо, ехал бы ты на станцию метро «Вокзал». Наверху управление полиции, и там все объясняют очень доходчиво».

Порожденное поющим о любви Ленноном ощущение «высококультурной страны» продолжалось минуты три и больше уже никогда не возвращалось. Кстати, в центре Тбилиси, на улице Пушкина есть и кафе «Битлз», с изображением великой четверки на фасаде.

Тбилиси выглядит как красивый чистый европейский город. Но быстро впечатление «европейскости» довольно быстро проходит. За глянцевыми фасадами порой видно запустение. Много нищих, правда «благообразных нищих». Резкой, как в Москве, бьющей в глаза нищеты не видно. Это не говорит, что ее нет, просто грузины, даже нищие, стараются держаться и выглядеть достойно.

На центральном проспекте Руставели чисто и красиво. Тротуары отремонтированы и вычищены, украшены маленькими бронзовыми «ландшафтными скульптурами». Но рядом с ухоженными зданиями магазинов и офисов в центре проспекта высится разгромленный, с пустыми оконными проемами, бывший музей Ленина. Капитальному, с тысячами квадратных метров внутренних площадей, зданию в центре грузинской столицы никакого применения нет.

Окружен посеревшим от старости деревянным забором и национальный музей: его ремонтируют уже много лет. В таком же положении и Оперный театр, во время моего визита украшенный плакатом, посвященным столетию грузинского танцора Вахтанга Чабукиани.

Свернув с Руставели недалеко от центральной Площади Свободы, бывшей Ленина, обнаруживаю памятник Пушкину. На постаменте сбоку нарисован синей краской знак мира –«пацифик». Возможно это след недавней войны.

Напротив памятника «солнцу русской поэзии» Музей Востока. Рядом с входом огромная икона Божьей Матери, перед ней множество горящих свечей. Музей Востока работает, в нем находится Золотая кладовая, где демонстрируется национальные сокровища Грузии.

Автомобильное движение по проспекту Руставели очень оживленное, но менее насыщенное, чем в Москве. Машины в большинстве новые и дорогие. Хотя на окраинах порой видны и ветераны советского автопрома. Бросается в глаза отсутствие в Тбилиси уличных ларьков. Иногда попадаются киоски торгующие газетами и другой печатной продукцией. Ларьков фаст-фуда, уличных торговцев или продавцов «с тротуара» нет совсем. Все магазины, общепит, в том числе и фаст-фуд находятся исключительно в капитальных зданиях, на улицу входят лишь двери.

По всему городу огромное количество грузинской патриотической символики. Над всем городом реет грузинский флаг, установленный на стеклянном куполе недавно построенной президентской резиденции Михаила Саакашвили. Государственные флаги разных размеров висят везде, даже на стенах полуразрушенных домов на пустынных улочках Старого Тбилиси. На вывеске тбилисского рок-клуба изображено сердечко в виде национального флага…

Тбилиси активно перестраивается. Сносятся целые кварталы ветхих домов Старого города. На их месте возводятся тщательно проработанные архитекторами новые дома, которые внешне выглядят как старые и безукоризненно вписываются в традиционный городской ландшафт. По словам Вахтанга, жители сносимых домов потом получают комфортабельное жилье в отстроенных кварталах на месте своего прежнего жилья. А часть новопостроенных площадей продается.

В исторической части города новостройки ведут с применением традиционных материалов и технологий. Так Вахтанг обратил мое внимание на строящуюся на набережной Куры часовню. Ее строили точно так же, как строили здания несколько столетий назад. После окончания строительства никто и не подумает, что это новодел.

Глядя насколько вдумчиво и аккуратно перестраивают грузины свою столицу, невольно испытываешь лютую горечь, вспоминая изнасилованную, изувеченную и искалеченную постлужковскую Москву.

Но все равно аварийных и полуразрушенных зданий в старом Тбилиси очень много. Порой отремонтированный дом соседствует с полуразрушенным или совсем разрушенным домом. Иногда европейская по виду улица соседствует с разбитой. И цены в кафе на двух параллельных улицах могут разниться чуть ли не на порядок.

Запомнилась тбилисская городская синагога. Перед нею вдоль тротуара на кирпичную стену соседнего здания были наклеена фотообоина с изображением иерусалимской «Стены плача».

Еще запомнился родник в одном из переулков. Вокруг вытекающей из стены струи воды все было отделано полированным розовым гранитом. Над источником на камне было бронзовое изображение грузинского христианского креста, (с опущенными концами), и надпись по-грузински «Анри». Кто-то в оборудовал и украсил уличный родник, и пьющие воду люди поминали человека по имени Анри.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter