Повесть о том, как поссорились Сергей Ервандович со Станиславом Александровичем

Кризис — не столько экономический, сколько кризис «россиянского жанра» как такового, — вызывает острое беспокойство у «ключевых дивидендополучателей» РФ-системы. И они канализируют это беспокойство вниз — или, если хотите, наверх — в мир работников «голубого глаза» и политологической лиры. С некоторых пор нас стали серьезно примучивать «темой революции». Пригретая властью интеллигенция ведет о революции бархатные разговоры в разнообразных «студиях». Работники мозга посвящают ей научные конференции. Засланные Администрацией долгогривые «батюшки» размахивают охранительными кадилами и насылают на нее анафему. С первого взгляда, все это вызывает смех. Казалось бы: ну какая может быть революция в этой изрядно опущенной стране, где подавляющему большинству «дешевых россиян» уже давно «все ясно» и, в связи с данным обстоятельством, решительно на все наплевать? Но когда начинаешь размышлять на эту тему, рождаются разные мысли. А вдруг они знают что-то, чего не знаем мы? Ведь в нашем мире нет ничего беспричинного — это вам любой буддист объяснит. Знать, защемило россиянскому Левиафану где-то чешуйчатый хвост, раз пошли такие медийные круги…

А нынче вышла другая мода. Стала популярной, понимаешь, тема «реставрации». Монарх-соискатель уже обнаружился, и из прекрасного далéко делает нам августейшей ручкой. А в самом Третьем Риме завязался изящный спарринг мастеров концептуальных искусств, посвященных теме построения «качественно нового государства» «на руинах существующей Российской Федерации».

Газета «Завтра» давно является дискуссионной площадкой для представителей четырех основных углов политического спектра. Здесь опробуются и обкатываются на публике новые концепции и ментальные конструкты. Так что ритуальный поединок Сергея Кургиняна и Станислава Белковского, начавший раскручиваться с конца июля (№ 29-34 от 2009 г.) на арене местного Колизея, представляется мне явлением очень неслучайным.

Когда схлестываются в ритуальном поединке титаны дискурса, и, размахивая концептуальными секирами, начинают мять друг другу бронзовые бока, первое желание простого смертного — залечь где-нибудь в когнитивной канавке подальше от поля боя, чтобы не сразил его случайный обломок ахиллесова копья, не прожгла бы искра, ненароком слетевшая с прометеева меча. Ибо мы, скромные воскурители фимиама, расцветающие и засыхающие, как колосья на полях, лишены бронзовых доспехов и щитов. Незатейливы наши домотканые рубища, немощны наши концептуальные тела, и любая прометеева искра грозит нам перегоранием всех наших когнитивных пробок.

Люди-колосья, живущие в эпоху Белковского и эру Кургиняна, еще не видывали фронтальной схватки между двумя этими эпическими фигурами российского инобытия. Поэтому желание забиться в щелку, где можно было бы, сдерживая трепет в членах, дождаться окончания поединка, последующего чествования триумфатора и его «въезд в Рим», с моей точки зрения, вполне оправданы.

Однако поединок титанов затянулся. Более того, с каждой публикацией он принимает все более ритуальный характер. Абсолютных победителей в таких схватках не бывает. Ибо каждый из участников поединка фехтует в своем собственном срезе инобытия, где присутствует лишь тень соперника. Каждый исполняет свою ритуальную кату, каждый поет свою песнь и, в итоге, каждый сядет в свою колесницу и въедет в свой ликующий Рим. Короче говоря, никаких искр не предвидится. Мы присутствуем в театре теней. Даже доски в оном театре сработаны из «темного вещества». И с этим ничего не поделаешь. Ибо весь наш мир — театр, а жизнь — игра. Так было, так есть и так будет.

Кроме того, говорят-то о нас, о нашем будущем. Будущем, конечно, «теневом», «альтернативном», «инобытийном», «игровом» — но все-таки нашем. Вот вам есть, куда бежать, «в случае чего»? А переходить из реальности в реальность, из измерения в измерение вы умеете? Вот то-то и оно… На подобное способны только мастера концептуально-боевых искусств, даосы дискурса, адепты «ветра и потока». Им и счастье. А нам придется выпутываться.

Поэтому имеет смысл как-то повлиять на нашу коллективную «карму». Нельзя же все оставлять на откуп браминам дискурса.

А для того, чтобы повлиять на карму, следует (это известно с древнейших времен) читать сакральные тексты. Причем не «просто» читать, а вчитываться. Ибо тексты эти эзотеричны. Они сродни Откровению Святого Иоанна — их надо уметь расшифровывать. Находить в них ключи и намеки. Искать знаки скорого (или нескорого) конца света в отдельно взятой стране. Или конца этой самой страны. Россиянии то бишь.

Но для того, чтобы успешно работать с этими текстами, нужно понимание некоторых базовых посылок.

Ведь кто такие Сергей Ервандович и Станислав Александрович? Это — концептуальные ангелы системы. Каждый из них служит ей своим специфическим образом. И спор между ними подобен спору между небезызвестными Рафаэлем и Гавриэлем. Рафаэль, лечащий ангел, хочет вынести «наше все» из огня или вовсе не допустить возгорания (что, впрочем, уже невозможно). А Гавриэль, ангел огня, хочет спасти «наше все» путем манипуляции с температурой пламени — ну, скажем, понизить температуру во внутреннем слое и повысить ее во внешнем, чтобы зрелище было поэффектнее. Так, чтобы «наше все» нежилось в этом внутреннем пламени, как неопалимая купина, а снаружи бы казалось, что рушатся «вековые устои», или, напротив, — что «вековые устои» возвращаются. И Рафаэль, и Гавриэль пытаются спасти «наше все» (поэтому и воспринимать их взаимные упреки в отступничестве или даже как бы «признания» в оном следует with a grain of salt, как говорят наши англо-американские друзья) — причем не только спасти, но и сохранить это «все» практически неизменным. Так что они — подчеркну это еще раз — предельно лояльны предмету своего служения. Просто природа у них разная, и, соответственно, спасать россиянскую «Воронью слободку» от исторического пожара они пытаются по-разному — настолько по-разному, что вызывают друг у друга искреннее недоумение. Это во-первых.

Во-вторых же, и Сергея Ервандовича и Станислава Александровича можно сравнить с этакими чрезвычайно чувствительными «вибрисами» системы. Они воспринимают мельчайшие возмущения среды, модифицируют их в возмущения своего сознания и немедленно выплескивают эти последние в форме текстов. В качестве подобных чувствительных «вибрисов» эти люди очень полезны. Благодаря им, мы можем иметь хоть какое-то представление о том, что творится там наверху, в «Вороньей слободке» и вокруг нее. Правда, и тут между ними имеется некоторое различие.

Станислав Александрович — это такая выдвижная ПРО системы, автономный модуль, способный действовать хоть внутри Садового кольца, хоть в резиденции Майкла Кентского, хоть в открытом космосе, и напрямую (то есть через систему кабелей, проводов и прочего крепежа) с системой не связанный. Отсюда — постмодернистский задор и заразительный черный юмор, креативная легкость в членах и мыслях, способность класть краску на холст широкими, привольными мазками. Этот человек не работает — он поет. И песнь его можно сравнить с той, что звучит в рекламе пива «Златый Базант».

Сергей же Ервандович, напротив, с системой очень связан, и взлететь выше и дальше Садового кольца ему мешают целые мотки тяжелых (как сама наша жизнь) кабелей, проводов и проводков, протянувшихся между ним и массой высоких россиянских кабинетов. Его крепко держат, препятствуя творческой левитации, доски любимого театра, а сценические интересы намертво спаяны со склеротическим сердцем россиянского Пуруши. Если это сердце вдруг остановится, то уж непонятно, что в оном случае Сергею Ервандовичу и делать — кому понадобятся тогда его интермедии и отойдут некогда отписанные ему здания?

Поэтому Сергей Ервандович очень чуток к самочувствию «Пациента» и моментально — на языке жестов и звуков — доводит до публики мельчайшие изменения в Его ощущениях и настроениях. В спокойные периоды тон аналитических заметок тов. Кургиняна подобен звуку сладко-заунывной пилы из фильма «В Круге первом». Но едва Пуруша-россиянин начинает морщить лобик и страдать от тахикардии, тексты Сергея Ервандовича теряют свою стройность и облекаются в стоны и горестное алкание, словно человек предчувствует какое-то стихийное бедствие. Землетрясение, например. Или извержение. И вроде как пытается нас предупредить. Беда только в том, что тов. Кургинян транслирует нам лишь переживания власти, а не информацию об источнике землетрясения. Многим он советовал и многим он анализировал. Вот только советы его и анализы никого еще не спасли (все советополучатели весьма бесславно канули в лету) — быть может, потому, что Сергей Ервандович, будучи чистым «проводником», каждый раз обнажал перед властью ее же бессознательное. А власть таящихся на дне оного чудовищ пугалась и от этого впадала в еще более бессознательное состояние.

В девяностые, да и ранние «нулевые», я, помнится, любил читать тексты Сергея Ервандовича. Была в них какая-то упоительная, литургическая логика. Да что там говорить, все мы через Сергея Ервандовича с его «красным смыслом» прошли и всех нас он немножко (а кого и основательно) перепахал. Но время затупляет даже дамасские клинки, а ржа съедает даже отборное зерно. Что-то случилось. Возможно, что-то поменялось внутри Сергея Ервандовича. Вернее, не внутри его, а снаружи. Ибо сам тов. Кургинян, кажется, так и остался в далеком 1991-м. А мы под триколорными парусами утлого россиянского баркаса приплыли в тревожный 2009-й. Сергей Ервандович, между прочим, все время между этими датами почти бессменно служил на том же самом баркасе в качестве лоцмана — все советовал, анализировал, концептуально окормлял. Словом, рассказывал нам и им про фарватер.

Была ли лоцманская карьера Сергея Ервандовича успешной? Это — как сказать. Здания в Краснопресненском районе по-прежнему за бессменным постановщиком великого театра теней — тут правда Ваша, ангел Гавриэль. Наверное, режиссер-то наш, по большей части, рассказывал власти нечто такое, что ей весьма нравилось или, по крайней мере, успокаивало. Но не всегда соответствовало действительности. А может, власть у нас тупая и Сергея Ервандовича недостойная. Как бы то ни было, россиянский баркас по ходу своего движения «поцеловал» все встречные скалы. И сейчас он идет по своему фарватеру с множественными пробоинами в брюхе. Да и куда (а также зачем) он «идет» — о том не ведает ни капитан, ни боцман, ни сам хитроумный лоцман. Непонятно даже в какой плоскости он движется — все еще по поверхности воды или уже вниз, ко дну.

В нынешнем Сергее Ервандовиче более всего изумляет его неотмирность. Вы вдумайтесь, сей премудрый человек пытается напугать читателей «Завтра» перспективой отделением Сев. Кавказа и расставания с нашими добрыми чеченскими братьями. Устрашить недостаточно влюбленным в «землю русскую» Майклом Кентским (хотя непонятно, где доказательства того, что августейшая особа русско-британских кровей любит оную меньше самого тов. Кургиняна) и его связями с Абрамовичем. Взять за горло фактом подработки в яхтовом спецназе Абрамовича неких MIB, которые показали Кургиняну справку из отдела кадров, свидетельствующую о том, что по основному месту работы они состоят в SAS.

Что это такое, любезный Сергей Ервандович? Неужели вы полагаете, что эти годы добавили нам, скромным насельникам сей приватизированной землицы, впечатлительности? Неужели думаете, что нас можно запугать королевскими интригами и явлением агентов SAS на борту яхты Абрамовича? Что наши зрачки расширятся от ваших конспирологических намеков?

Эх, тов. Кургинян… И рады бы мы испугаться доблестных SAS (все-таки хоть какое-то развлечение), да уже не в силах. Притомились мы очень-с — душою-с. А если уж о заговорах, то хотите, мы вам расскажем о “greys”, их глобальной репродуктивной программе и связях с земными правительствами? SAS-овцы (впрочем, и не SAS-овцы даже, а люди с куда более высокой степенью допуска и подготовки) там у них, в кавернах, полы подметают…

Но, увы… Ибо кого в наше усталое время Хфайлами-то удивишь? И даже справками из MI-16 и MJ XII? Их вон в переходе метро можно купить. Неинтересно все это. Никакие агенты в черном и белом, никакие гуманоиды — ни реальные, ни вымышленные, ни приходящие из иных измерений (со справками и без, с энсигнами ли в форме всевидящего глаза или с таковыми в виде летящего змея) — уже не в кайф, когда твою страну украли и приватизировали. У вас с той шальной поры хоть зданьица остались. А у нас — ни страны, ни зданий, ни яхт, ни подмостков…

Я, впрочем, не пытаюсь вас разжалобить. Я не к тому…

«Понятна мне времен превратность — не прекословлю, право, ей».

Я к тому, что вы со своими попытками нас испугать опоздали лет на двадцать. Все уже свершилось.

Пугаете нас «расчленением страны»… Это в 2009-то году! «Я плакалъ». Так уже. Случилось — в 1991-м, если запамятовали. Расчленили «Матушку» (а потом залезли ей под подол и изнасиловали — образцы спермы имеются в наличии, насильники тоже известны). Расчленили русский хартланд, русскую землю, в любви которой Вы так пассионарно отказываете Майклу Кентскому. Расчленили Восточно-Европейскую равнину — нашу внутреннюю равнину. Сделали Черное море, которое было наполовину нашим, «международным морем», оставив лишь крохотный кусочек русского побережья. Предали Крым и Новороссию. И сделали это не какие-то «внешние силы», а ваши «пациенты» — те, кого вы неустанно консультировали и с кем вы неизбывно общались все эти годы. Их никто не просил этого делать. Но они сделали. И эти «пациенты» — мы хорошо знаем их по именам — не только моральными ублюдками оказались, но еще и умственными дегенератами. «Козлищами» то бишь. Ибо они не только наши интересы предали, но и свои, шкурные, козлиные. Теперь Запад имеет виды на черноморскую лужу, все норовит в ней башмаки омыть. И уже стучится в их двери — по их (ибо наши ему без надобности) души.

Вот эти-то козлищи, тов. Кургинян, и являются сепаратистами. Они разделили наше, русско-славянское, пространство. Но вы почему-то сепаратистами их не называете. (Хотя, возможно, сепарация «земли русской», по объективным причинам, не является для вас сколько-нибудь существенным фактором.) Как речь заходит о ЕБНе, так он для вас не иначе, как «Борис Николаевич». Необходимость акцентировать придыхание в голосе усвоена на уровне инстинкта и выплескивается даже в текстах.

Фальшиво, фальшиво звучит на этом фоне ваш плач по Северному Кавказу, разоблачитель вы наш Британского империализма.

Давайте еще пройдемся по списку — чем вы нас там пугаете?

О да, «внешними силами», давлением с их стороны… Так уже, Сергей Ервандович. Опять-таки — уже. «Внешние силы» — уже здесь, причем и не по своей как бы воле… Их заставили, любезный вы наш, заставили «прийти и володеть». Ибо если одна сторона капитулирует, что прикажите делать другой стороне? И опять-таки: никто ведь не принуждал «кремлевских» капитулировать, сдавать все и сдаваться самим (а если кто и уговаривал, то ведь не обязательно было поддаваться на уговоры). Никто не заставлял их понижать свой статус до уровня обкома при Вашингтонском Политбюро. Но они решили капитулировать, сложить к ногам Белого Отца из Вашингтона своих идолов и публично разоблачиться. Начали ластиться, демонстрировать свои расчесанные язвы и струпья. Надеялись, что Белый Отец признает захваченную ими собственность и выпишет пропуска в «мировую элиту».

Ну, Белый Отец, надев пропитанные дезинфицирующим раствором перчатки, потрепал гоминоидов по холке и милостиво капитуляцию принял. (А куда прикажите деваться?) Они и вообразили невесть что. А потом выяснилось, что «Рим предателям не платит» (в эту формулу гоминоиды до сих пор никак не могут «въехать» — все им кажется, что «кинули» их, — да и в ВПШ таким хитростям «белого человека» не учили).

А, между тем, все правильно. Всегда платят как раз предатели — Риму.

И вот убивцы советской тещи от безысходности стали «государственниками» и «патриотами», начали делать страшные глаза, раздувать толстые жабры, трясти тройными подбородками, запускать нелетающие ракетки. Но вся это — как моча в песок. Ибо — «поздняк метаться»! «На противень их!»

А вы, Сергей Ервандович, на этом и без того драматическом фоне нас, в довершение всего, еще и Майклом Кентским стращаете. Теперь, дескать, к коварным соблазнителям коллективной «россиянской блудницы» из Вашингтонского Политбюро («Мирового Правительства» и далее везде), а также к самой этой «блуднице», которая, между прочим, все еще «рулит» и которую нам по какой-то загадочной причине (видимо, из ностальгических воспоминаний по расчлененной ею «Матушке») надо кормить и содержать, прибавятся еще августейшие отпрыски русско-английских королевских семей. Уж конечно, это — последняя соломинка, которая переломит горбатую спину русского верблюда.

Ну, вдумайтесь, тов. Кургинян: можно ли вот этим напугать русского человека? После «того, что было» (и что еще будет)? Учитывая, что им и так правит черт знает кто, черт знает откуда и черт знает какими методами? Учитывая, что завтра, по просьбе россиянских трудящихся, на пост монарха/президента (а, возможно, и султана) россиянской федерации может быть выдвинут даже не Майкл Кентский, а Рамзан Ичкерийский, и что оные трудящиеся, конечно же, выберут его своим президентом (султаном) еще в первом туре?

Ну, наверное, можно. Но не всякого. И даже не всякого третьего — особенно в 2009 году.

Мы свое «отбоялись».

Точнее, есть у нас, конечно, свои страхи, но группируются они явно не вокруг фигуры Миши Кентского.

Но тов. Кургинян все еще силится схватить нас за горло костлявой рукой ужаса. Он открывает перед нами страшную тайну. Оказывается Майкл Кентский «связан» с Романом Аркадьевичем Абрамовичем (опять это придыхание!).

Сергей Ервандович, адский вы мучитель нашего обожженного сознания! Ну, доколе же вы будете вгонять нас в состояние экзистенциального ступора? Вы, наверное, хотите, чтобы зрачки наши расширились совсем уж беспредельно. Но тогда мы рискуем остаться инвалидами и потеряем возможность быть вашими благодарными читателями.

Я бесконечно ценю ваш артистический драматизм, дорогой тов. Кургинян, но давайте — хотя бы ненадолго — вернемся в нашу реальность. Вы пугаете нас Абрамовичем, который «будет царствовать в Москве», если коронуют Майкла Кентского? Но это же аргумент «за гранью» — добра и зла. Ибо Абрамович и так «царствует» — и в Москве, и в Лондоне, и на Чукотке, и много еще где, включая Литву, Карибы, и Коми. И отнюдь не по причине своей связи с Майклом Кентским.

Кстати, в связи с этим, не могли бы вы нам рассказать также и о том, как и в какой степени Абрамович связан с Путиным и Сечиным? Не буду развивать эту тему, предоставлю порезвиться тут информированным и осведомленным.

Я — человек бывалый. Но даже мне не приходилось читать ничего столь бездонно-суггестивного, как тексты тов. Кургиняна. Сергей Ервандович имеет какие-то страхи (или делает вид, что имеет). И он с фанатической целеустремленностью пытается «продать» эти свои страхи нам. Пытается убедить, что это кошмары и «нашего городка» тоже.

После сдачи половины Русской Европы, человек пытаетесь напугать нас отделением Северного Кавказа…

Нет, такой «суггестией» нас не возьмешь. Отчасти потому, что большинство из нас все-таки преимущественно левополушарно. А отчасти по причине того, что попытки Сергея Ервандовича «продать» нам свои страхи слишком неуклюжи. Мы с тов. Кургиняном в разных «городках» живем. И «кошмары» у нас диаметрально противоположны по содержанию. Его «кошмар» — это отделение Кавказа от России. А наш кошмар — это сопровождающийся бездействием россиянской власти чеченский террор в Знаменске (http://lenta-news.com/?p=2132, http://rys-arhipelag.ucoz.ru/news/2009-08-01-1523, http://rys-arhipelag.ucoz.ru/news/2009-07-29-1489, http://www.ast-news.ru/node/1466).

Правда, думается мне, кошмар вполне заслуженный и даже необходимый, ибо русский этнос тяжело болен, а чеченские товарищи лечат его, как могут: жаль, конечно, что слишком радикальными средствами, но, видимо, мозги русским аборигенам только таковыми и можно прочистит).

Нет, я, конечно, могу вас понять, тов. Кургинян. Вам Кавказ дорог как память. Но мы ведь не можем жить вашими эмоциями. Неужели вы не понимаете, что отделение Кавказа — это не проект Майкла Кентского? И не «АПН вообще»? И не «АПН Северо-Запад»? Сегодня это — часть возникшего под влиянием эмпирических обстоятельств мироощущения миллионов русских людей.

Да и аргументы ваши не выдерживают критики. Если все-таки взглянуть на вещи рационально, а не в состоянии суггестивного транса, то от вашей мысли, что с отделением Кавказа «все начнется разваливаться», не останется камня на камне. Ибо превентивное отделение Кавказа (при условии жесткого пресечения дальнейшей «миграции» «с юга на север» и финансирования «с севера на юг») отнюдь не будет выглядеть как его (Кавказа) публичное поощрение. Боюсь, что сия акция произведет эффект, прямо противоположный предсказуемому… В том числе и на сторонних наблюдателей.

А уж ее последствия… Что начнется на Кавказе, если южная граница «Русни» будет жестко блокирована (сейчас, конечно это представить себе очень трудно, но все течет, все меняется), а уплата федеральной дани прекратится? О, то, что там начнется, вряд ли воспламенит Поволжье на отделение. Скорее уж — на братский союз.

Я глубоко уважаю Кавказ и кавказские народы. Но, по-моему, нам все-таки надо расстаться. Без истерик и склок — тихо, мирно и цивилизованно. Полюбовно, можно сказать. Мы — слишком разные. И по этой причине никакой жизнеспособной общности мы создать не в состоянии. Давайте — насколько мы можем — дружить и процветать, но — по разные стороны границы.

Что касается интриг Британского империализма в «Кавказском узле», то мы с удовольствием понаблюдаем за ними из-за Великой Кавказской Стены. Да только, боюсь, ничего интересного не увидим — ну, разве что под микроскопом ручной сборки самого тов. Кургиняна. Закавказье-то вон уже восемнадцать лет, как отделилось — берите, казалось бы, да пользуйтесь, коль такое счастье привалило. Но что-то Майкл Кентский и агенты SAS мучительно долго регистрируют там свое СП. Или коварным ингезам только Северный Кавказ нужен, а Южный непотребен?

Сергей Ервандович как опытный суггестор, конечно же, хочет заворожить нас ссылками на пролитую за Кавказ русскую кровь. Это неудивительно, ибо кровь — особенно родная — субстанция мистическая. И — замечу — сакральная.

И вот, имея в виду ее сакральность, давайте зададимся вполне рациональным вопросом: если уж, в самом деле, волею русских царей, за Кавказ пролито немало крови в прошлом, то является ли это достаточным основанием, для того, чтобы продолжать лить ее в настоящем и будущем? Не просматривается ли тут «дурной бесконечности»?

И мне, кстати, думается, что та, еще в XIX веке пролитая за Кавказ кровь была пожертвована все-таки не зря. Во-первых, была блокирована экспансия Турции и Ирана на север (для того времени это было важно). Во-вторых, на довольно длительный период прекратились набеги на казацкие земли. В-третьих, пожив с Кавказом, грубо говоря, две сотни лет в рамках одного государства, мы поняли, что это направление — тупиковое. Нам действительно надо расставаться. Ну, возможно, не со всем Северным Кавказом (все зависит от лояльности и комплиментарности тех или иных народов) — но с Северо-Восточным точно. И то обстоятельство, что сегодня, спустя почти два столетия после начала Кавказской войны, русские продолжают лить за Кавказ кровь и рубиться с вооруженными (в лучшем случае) арматурой кавказскими паравоенными колонистами на улицах своих (уже своих!) городов, только подтверждает мой вывод. Если бы у нас не было такого обширного исторического опыта, возможно, оставались бы еще какие-то сомнения. А сейчас сомнений нет.

Если уж речь заходит о русской крови, то лучше бы Сергей Ервандович прикинул (хотя бы примерно), сколько ее было пролито за единство Руси (в том или ином качестве) и сколько миллионов сложило за это голову в течение нашей многотрудной истории — вот уже где мегалитры и мегатонны. И где сейчас та кровь, где единство Русской Земли и где прочие «завоевания», этой кровью оплаченные? Пофилософствуйте на данную тему с вашими высокопоставленными «пациентами», которые приложили руку (или прочие части тела) к обретению россиянской федерацией ее суверенной демократии. Поговорите на тему русской крови с россиянскими сепаратистами, отрезавшими от нас Юг и Запад. И поделитесь с нами своими наблюдениями на страницах газеты «Завтра» или еще где. Было бы очень интересно почитать.

Вы знаете, как я вас уважаю, Сергей Ервандович. Но вы все-таки не понимаете диалектики. Не понимаете, что после прохождения несколько дюжин «точек бифуркации», после свершения десятков «необратимостей», ситуация, расклад сил и состояние общественного сознания меняются, причем тоже необратимо. То, что имело смысл вчера, представляется уже не таким определенным (а то и «определенно не таким») сегодня. Вашим «страшным глазам» уже никто не верит.

Чем нас можно напугать после сдачи ЕБНатическими люмпен-элитариями всех наших крепостей — распадом россиянской федерации, в которой нам ничего не принадлежит, где мы ничего не решаем и где у нас нет никакого будущего? После 1991 года и последующих событий «ужасы вашего городка», тов. Кургинян, для нас — детский лепет. Тот breakup действительно был качественным и трагическим явлением, точкой бифуркации, моментом выбора нового пути (с этого света на тот). А развал Эрэфии — всего лишь «доводка». Да и сама Эрэфия есть всего лишь «период полураспада», недолгая транзитная остановка на пути к станции назначения, выбор в пользу которой был сделан в том же 1991-м году. Вне логики «большой России» логика «суверенной Россиянии» никакой самостоятельной «бытийностью» не обладает. Точнее говоря, этой логики вовсе не имеется в наличии. Росфедерация, отторгнувшая половину земель исторической Руси и «прирастающая» Чечней, Ингушетией и Дагестаном, есть мертворожденное геополитическое образование, жертва беловежского аборта. Долго это чудо доктора Франкенштейна не протянет, ибо и пикантные обстоятельства его «рождения», и последующее русофобское подвижничество россиянских люмпен-элитариев попирают базовые геополитические и моральные законы. Очень уж плохая у Эрэфии карма — очень-с.

Знаю, некоторым читателям, воспитанным на изящных коспирологических изысках тов. Кургиняна и других вдохновленных Администрацией товарищей, в большую охотку будет вообразить, как вместе с приходом сиятельнейших особ августейших кровей во главе с М. Кентским установится в россиянской федерации «прямое правление» коварного Запада. Так оно романтичнее. Друзья, раскройте мечтательные глаза и включите левое полушарие. Запад уже давно здесь — в той степени, в какой ему самому это потребно. А россиянская элитка — уже на Западе. Со всеми выводками и детенышами. Не надо пугаться того, что уже свершилось. Мы уже давно пересекли определенную грань, после которой нас можно «испугать» Западом. Тут тов. Кургинян опять-таки чуток опоздал.

Дорогие-то россияне продолжают нас «пугать Западом» по своему гоминоидному недомыслию. Их мысли заняты «трубой», процессом извлечения дивидендов, счетами в западных банках и оффшорах. Они так привыкли быть занятыми собою, своим благоденствием и «баблом», что, им, видимо, представляется единственно возможным, что и наши мысли тоже заняты ими. Они же так себя любят — значит, они любимые. А раз они любимые, то и мы должны их любить, должны за них «волноваться» и им «сопереживать». Россиянским гоминоидам Запад действительно страшноват — он держит их за причинное место, нежно массирует защечные мешки, прощупывает кулаком печень. И вот простоватым, вкусившим от туши забитого советского мамонта эректусам кажется, что мы должны «бояться» вместе с ними (а Кургинян убеждает нас в этом своим авторитетом). Они ж — «наша Родина». Не понимают, не врубаются трупоядные, что терять-то нам уже особо и нечего — и бояться не за что тоже. Все, что можно было нам потерять, они уже предали, продали или даром отдали. Или приватизировали.

«Не въезжают» разговевшие на «сокровищах убиенной советской тещи» дивидендополучатели, что нервно рекламируемое ими «противостояние России и Запада», это — уже давно противостояние между ними и Западом, их с Западом разборки. А нам с Западом-то особо и делить нечего — все, что можно, уже поделили за нас и без нас (хотя и от нашего имени). Мы, русские, к этому противостоянию отношения не имеем и, следовательно, вполне можем выстраивать с Западом свою собственную партию. Теперь настала наша очередь. Нет худа без добра. Человеку (и народу), у которого все отняли, внезапно становится очень легко. Исчезают условности.

Логика (если эти сцепления путающихся мыслей можно назвать логикой) россиянских «охранителей» — даже умнейших и нестандартнейших представителей этого цеха (подобных Кургиняну) — бита, поскольку, пытаясь прикрыть дела нашкодивших «дивидендополучателей», они взялись за невыполнимую задачу. Ибо все очень прозрачно. Мы все видим. Мы все понимаем. Обмануть нас невозможно.

Поздно опомнились, господа-»охранители». Раньше надо было кричать «Держи вора!»

Удивительно, конечно, что премудрый Сергей Ервандович взялся-таки за этот обреченный идеологический подряд, влез в такую пропащую партию. Но, видимо, усидеть в стороне было просто нельзя.

Возможно, в Кремле выявилось какое-то очередное «несовпадение в позициях» — на этот раз по поводу кандидатуры Майкла Кентского.

Возможно, кто-то из кремлян стал уставать от кавказских проблем и того единственного «товара», который Кавказ экспортирует в Россию. Криминального хаоса то бишь. Ведь не все же греют руки на «проводке» и распределении «федеральной помощи» или имеют откат с чеченской нефти. Кто-то думает и о дне завтрашнем. А день завтрашний и там видится многим в весьма свинцовых тонах.

А возможно, Сергей Ервандович озвучивает позицию некой «встревоженной общественности» кавказского происхождения. Что может быть страшнее для этой гордой общественности, чем отделение русского улуса от кавказской метрополии с последующим прекращением уплаты дани? Несомненно, что даже легчайшее (и пока лишь гипотетическое) смещение Кремля в сторону национализма было бы воспринято этой средой крайне болезненно. Я, впрочем, на такое смещение и не надеюсь. Но, видимо, какие-то процессы все же идут. Иначе бы чуткий Сергей Ервандович не начал бы так беспокоиться.

Спасибо, тов. Кургинян, что хоть знак подали.

У меня к вам, Сергей Ервандович, дружеский совет: завязывайте вы с охранительством «россиянской блудницы». Займитесь чем-нибудь более плодотворным и содержательным. Ну неужели Майкл Кентский — ваша тема, суггестия — ваш метод, а интриги SAS — ваш уровень? Неужели все настолько плохо? Не верю — вернее, не хочу верить!

Станислав просто резвится. Он молодой, веселый политолог, радующийся жизни. Ему что монархию учредить, что ее потом свергнуть — все равно, что пальчиком по клавише стукнуть… А вы политолог уже опытный и солидный — ну зачем вам людей смешить? Завтра Станиславу интрига с М. Кентским надоест, и он начнет проталкивать проект «прямого управления» РФ со стороны «серых» (тех, что с Зета Ретикули). Что ж вы так и будете за всеми этими концептуальными бабочками гоняться и зубами клацать?

А самое-то главное — ведь вы со Станиславом одно дело делаете. Охранительствуете. Вот то и плохо. Ибо охраняете вы мертвечину.

Станислав — тот хотя бы экспериментирует с декорациями. А вы уныло защищаете россиянский Морок таким, каким он есть. Что может быть безнадежнее и недальновиднее? Завтра верховные дивидендополучатели, не дай Бог, сменят-таки в очередной раз личину, как они это делали уже несколько раз за последние 20 лет. Наденут на свою коллективную физиономию маску того же Майкла Кентского (или кого-нибудь еще). И с чем вы останетесь? Опять — в очередной уже раз — на кладбище идей и холмике из политических трупов?

Вы слишком неподвижны, слишком метафизичны, слишком преданны очередному статусу-кво. Кремль вас опять переиграет. И потом над вами же и посмеется, заставив вас отстаивать на «круглых столах» ближайшего будущего «разумность» новых «правил игры» и нового «статуса-кво».

Надо упромыслять будущее, Сергей Ервандович. А будущее политолога в этой стране зависит, в конечном счете, от того, насколько четко он артикулирует русские национальные интересы. Не россиянские, а русские. Ибо все пройдет — Путин и Медведев, Сурков и углеводороды. Только оные интересы не престанут.

Так учитывайте эти интересы — хотя бы из чувства концептуального самосохранения. Работайте на эти интересы — даже через силу. Только так вы останетесь в учебниках и нашей памяти.

Россиянский статус-кво нас не устраивает. Не устраивают россиянские границы и безумие россиянской геополитики. Не устраивает социально-экономическая система. Не устраивает россиянский миропорядок. Не устраивает вымирание русского народа, его деградация и его бесправие. Так попробуйте, тов. Кургинян, заняться чем-нибудь более творческим, чем унылое охранительство «того, что есть», констатирование разумности действительного и действительности разумного.

Зачем давить на нас суггестией? Попробуйте просто набросать очертания какого-то нового миропорядка, который был бы нам с вами в радость. Пусть в нем не будет Майкла Кентского и будет Северный (и даже Южный — с его ностальгической Ленкоранью и субтропической Колхидой) Кавказ — но так, чтобы этот миропорядок действительно был разумен для русского большинства этой многострадальной страны. А мы будем благодарно ухаживать за вашим бронзовым монументом — чтобы блестел пиджак и птицы на голову не гадили.

Продолжение следует

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter