НДС против ЕСН

Частично ожидаемое, а частично уже произошедшее повышение по службе чиновников администрации президента, выбравших себе в качестве опознавательного знака требование замены НДС на налог с продаж, активизировало обсуждение этой идеи.

Разница между ними очевидна: НДС взимается только с добавленной стоимости, но зато на каждом этапе производства, а налог с продаж — только в момент реализации конечного продукта, но не только с добавленной стоимости, но и с затрат. Таким образом, налог с продаж носит по-советски «валовый», а НДС — приростной характер.

Отмена налога с продаж (впервые введенного еще Горбачевым в 1989 году) с 1 января 2004 года мотивировалась его негативным влиянием на структуру экономики (это общая беда всех налогов с оборота) и сравнительной легкостью ухода от него. Сегодняшние высокопоставленные сторонники возврата к этому налогу никак не комментируют тогдашнюю риторику государства, концентрируя внимание на недостатках НДС и том, что в США такого налога нет.

Последний аргумент не выдерживает критики — причина отсутствия НДС в США заключается в децентрализованности их налоговой системы (как и государства в целом), которая просто не позволяет собирать НДС. В России не для того 8 лет выстраивали «вертикаль власти» (опустим занавес жалости над реальным содержанием этого термина), чтобы теперь признать ее отсутствие таким изощренным способом! Кроме того, в США вообще нет многих вещей, которые еще недавно были у нас (например, массового качественного образования) и которые неплохо было бы вернуть.

То, что НДС сам по себе тормозит научно-технический прогресс, представляется голословным утверждением, прямо противоречащим действительности (так, Великобритания является одним из технологических лидеров мира наряду с США, да и развитые страны Европы использование НДС не вынуждает мучиться с «внедрением достижений научно-технического прогресса»).

Да, НДС имеет недостатки, — но они вполне исправимы без очередной коренной перетряски налоговой системы страны. Так, сложности с его возвратом вызваны элементарным мошенничеством (в частности, с фиктивным экспортом), для искоренения которого достаточно даже не победить, а просто несколько ограничить коррупцию. Недавние заклинания наших руководителей вызывают надежду, что они, по крайней мере, официально не рассматривают коррупцию как основу государственного строя России, и что попытка ее ограничения более не будет караться как государственное преступление и угроза национальной безопасности.

Другие недостатки НДС устранимы совершенствованием инструкций. Похоже, нынешние чиновники не способны на необходимую для этого кропотливую работу, и им проще отменить налог, чем нормализовать процедуры его взимания, но это должно быть их личными проблемами, а не проблемами всей экономики.

Самое интересное во вновь оживившейся дискуссии то, что замена НДС налогом с продаж в обозримом будущем невозможна в принципе — просто потому, что в современных условиях ощутимо ускорит и так высокую инфляцию.

Компромиссом, к которому движутся заинтересованные стороны, будет, вероятно, снижение ставки НДС с отменой льгот по социально значимым товарам. В результате улучшение положения бизнеса (а точнее, сокращение легальных налогов для увеличения потенциального объема неофициальных поборов) в целом опять будет сопровождаться ударом по неимущим, — но это издержки либерального фундаментализма, а не налоговых изменений.

Между тем шумиха вокруг НДС вольно или невольно отвлекает внимание государства и общества от реальных, наиболее болезненных проблем налоговой системы — необходимости нормализовать налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ) и Единый социальный налог (ЕСН).

В части НДПИ необходимо не снижать его, как намерен Кудрин (совершенно незачем в такой форме дотировать нефтяников из федерального бюджета!), а вернуться к дифференциации его ставок по горно-геологическим и климатическим, а возможно, и транспортным условиям. Отмена этой дифференциации объяснялась исключительно удобством чиновников Минфина и коррумпированностью госаппарата в целом; ее порочность была еще в 2005 году признана даже Путиным, но кипучая аппаратная работа не привела к значимым результатам. Между тем время «легкой нефти» прошло окончательно, и последовательная дискриминация компаний, ведущих добычу «на неудобьях», немало способствует падению темпов добычи нефти и сокращению добычи природного газа (в 2007 году — на 1,5%).

Начальная ставка ЕСН находится на запретительно высоком уровне (эффективное налогообложение фонда оплаты труда — 36%!), а регрессивная шкала, при которой чем ниже зарплата работника, тем сильнее она облагается, превращает саму честность в привилегию имущих.

Этот омерзительный классовый характер ведет, как всякая несправедливость, к низкой собираемости (что «пробивает дыру» в Пенсионном фонде). Даже бизнес (как показывают не только опросы, но и интимные консультации инвестиционных банкиров) готов платить ЕСН по плоской шкале в 15%, — но это противоречит самой идеологии российской бюрократии, обогатившейся на коррупции и, похоже, искренне считающей, что налоги не должны касаться легальных сверхдоходов так же, как они не касаются коррупционных сверхдоходов.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter