Очень маленькое зло

Кремль вкупе с независимой Общественной палатой уже проанализировали недавнюю трагедию в Челябинском танковом училище и поняли, почему министр обороны РФ Сергей Иванов ни в чем не виноват, а призывы к его отставке — несерьезны и конъюнктурны.

Во-первых, никакой трагедии вообще не произошло. Андрей Сычев лишился обеих ног и половых органов в результате рядового, как он сам, случая дедовщины, усугубленного добровольным нежеланием Сычева служить в армии. Министр же национальной обороны занимается великими делами — оттого и оказался в нужное время в нужном месте, то есть "высоко в горах" — и не обязан реагировать на каждый навозный чих.

Во-вторых, Сергей Иванов — лучший, талантливейший министр обороны всех русских времен, и даже миллион солдатских конечностей не стоят одного волоса с министерской стратегической головы.

В-третьих, скандал вокруг челябинской микродрамы организован и раздут коварными аппаратными врагами министра Иванова, которые давно искали повод побольнее укусить "лучшего и талантливейшего".

С последним утверждением можно почти согласиться. Действительно, Главная военная прокуратура существенно активизировалась в деле разоблачения истинных масштабов и форм дедовщины сразу после того, как Сергей Иванов стал вице-премьером и попытался глубоко залезть в финансовые потоки оборонно-промышленного комплекса. А значительную часть этих потоков контролирует помощник президента РФ Игорь Сечин, который: а) в силу своего природного консерватизма не хочет этим контролем ни с кем делиться; б) имеет необъяснимое магическое влияние на Генпрокуратуру вообще и Главную военную прокуратуру — в частности.

Но попробуем все же забыть про сечино-прокурорский заговор и упростим вопрос: должен ли министр Иванов, несмотря ни какие подводные течения подать в отставку? Да, должен. Причем незамедлительно.

Второстепенная причина отставки такова: если в некоем ведомстве случилось нечто, чему ужаснулся — без преувеличения — весь мир, то начальник ведомства обязан уйти. Независимо от степени его личного и непосредственного участия в непотребных деяниях.

Главная же причина, за право обсудить которую мы должны сказать спасибо Челябинскому танковому училищу и лично несчастному рядовому Сычеву: Сергей Иванов катастрофически не справляется с обязанностями министра обороны РФ.

Модернизация армии и тем паче военная реформа, слухами о которых Минобороны наполняет информационное пространство много лет напролет, — не более чем наглый блеф.

На сегодняшний день из 20 000 танков, стоящих на вооружении российской армии, 9 000 вообще полностью вышли из строя, а еще 4 500 — нуждаются в ремонте и в боевых действиях участвовать не могут. Из 1 800 самолётов не могут подняться в воздух без капремонта — 1 200. Более половины этих машин уже нет смысла и ремонтировать, так как они простояли без дела 10 лет и почти полностью разукомплектованы.

Широко разрекламированное "радикальное увеличение военного бюджета" тоже очень напоминает гигантский блеф с ярко выраженными элементами казнокрадства. Денежное довольствие военнослужащих как было, так и остается нищенским. Среднестатистический полковник получает сегодня менее 11 000 руб. (примерно $380) в месяц — вдвое меньше, чем, например, охранник, украшающий собой парадный подъезд "Газпрома". С перевооружением армии тоже как-то не складывается. С 2001 года Вооруженные силы РФ получили 15 новых танков, 40 бронетранспортеров, 2 (два) истребителя "Су-27" (все они, заметив, выпущены в советское время, а в постсоветской России лишь несколько модернизированы), целых 3 стратегических бомбардировщика Ту-160 и 4 вертолета. Для сравнения: Индия, военный бюджет которой сопоставим с российским, закупила за это же время 124 танка, 8 вертолетов "Ка-31", 22 истребителя "Миг-29" и даже тяжелый авианесущий крейсер "Адмирал Горшков".

Что же касается престижа воинской службы и морального климата в войсках, то здесь, пожалуй, и без цифр все ясно. Но и некоторые цифры не помешают. За время работы "лучшего, талантливейшего" из армии уволилось свыше 250 000 офицеров, из них около 170 000 — досрочно. Как правило, офицер остается в войсках до получения долгожданной квартиры, а там — лучше уж быть рядовым охранником, который, как мы уже выяснили, живет куда лучше. За 3 последних года осуждены за уголовные преступления свыше 350 офицеров — годовой выпуск общевойскового училища. Даже по официальным (а значит, почти всегда заниженным) данным, в 2004 году покончили с собой 246 военнослужащих. По данным исследования социологического центра "РОМИР-мониторинг" (2005 год), свыше 70% российских студентов готовы "отдать всё", чтобы не служить в армии.

Ссылки на наследие проклятого ельцинского прошлого уже неуместны. Путин находится у власти 6 лет, Иванов во главе Минобороны — 5. И как раз на эти годы пришелся нефтяной бум, который принес стабфондам и прочим резервуарам национальной экономики сотни миллиардов долларов. И властная вертикаль укрепилась настолько, что, казалось бы, любые модернизационно-реформаторские решения стало проводить очень просто.

Только в одном Сергей Иванов, пожалуй, преуспел: он убрал-таки из армии харизматичных амбициозных генералов Казанцева, Шаманова и Трошева, которые ничтоже сумняшеся полагали, что именно они в 1999 году привели Владимира Путина к власти.

Даже если отринуть классические соображения политики и морали, министр Иванов должен положить на президентский стол роковой рапорт потому, что он злостно и систематически не исполняет Положение N 1082 о министерстве обороны РФ, утвержденное указом Путина от 16.08.2004. В частности, "талантливейший" де-факто не обеспечивает мобилизационную готовность Вооруженных сил, ни занимается вопросами социальной защиты военнослужащих, не организует правовое и морально-психологическое обеспечение Вооруженных сил — а всего этих безмерных усилий великодержавное Положение от него прямо требует.

Отставка?

Другой вопрос

Разумеется, всякий человек, хоть немного знакомый с реалиями российской политики, знает: Сергей Иванов не уйдет в отставку. Во всяком случае, пока труба Верховного Главнокомандующего не протрубит ему триумфальный окончательный отбой.

Потому что в административной системе путинской России результаты работы, управленческая эффективность и т.п. вообще не есть критерии оценки деятельности чиновника. Руководитель современного образца приходит на высокий пост не для того, чтобы служить Родине (народу, государству) или решать какие-то конкретные отраслевые задачи (стратегические или тактические). Он приходит во имя кормления — создания многоуровневой системы распределения теневых доходов, возникающих в процессе работы министерства (ведомства, госкорпорации). И единственное требование к начальнику путино-ивановского типа: четкое и максимально конфиденциальное обеспечение раздела (на профессиональном сленге — "распила") специфических благ между самим чиновником и сопредельными участниками "вертикали власти".

В этом смысле все путинские топ-чиновники заняты одним и тем же, только в разных кабинетах. И потому — абсолютно взаимозаменяемы. Например, никто не был бы поражен, увидев Алексея Кудрина в кресле главы ФСБ, Игоря Сечина — на посту министра здравоохранения (и социального развития), а того же многострадального Сергея Иванова — в неестественной позиции предправления РАО "ЕЭС России". "Распил" — он везде "распил".

Для оправдания же любых результатов работы такого начальника существует фундаментальная доктрина "меньшего зла". Эта доктрина окончательно сформировалась в России в 2005 году и уже нашла изрядную поддержку среди интеллектуалов, еще недавно сокрушавшихся по поводу стратегической несостоятельности правящего режима.

Доктрина проста, как все великое. Если команда Путина уйдет от власти, на смену ей придут хищные тоталитарные ксенофобы, враждебные всему живому. Они немедленно устроят на русской земле ГУЛАГ и Освенцим одновременно. Больше того: эти изверги могут заняться какими-нибудь большими модернизационными программами, а такие вещи на российской почве никогда ничем хорошим не заканчивались. Ибо мобилизовать на что-то русского человека можно только с помощью плетки и вертухая.

Согласно доктрине меньшего зла, путинская власть в принципе не отвечает за плоды своих трудов и не обязана ни перед кем отчитываться. Поскольку она выполняет единственную и главную историческую миссию — занимает тёплое правящее место, на которое в противном случае покусилось бы безобразное Большое Зло. Олицетворяемое полковником Квачковым и безумцем Копцевым, устроившим резню в Московской синагоге.

И Сергей Иванов — лучший министр по определению, чтобы бы там в армии ни творилось. Ибо уйдет Иванов — и тогда неизбежно придет на его место неукротимый палач и вешатель, генерал-капитан Сидоров, который 100 млн. человек забреет в солдаты, снесет ювелирные бутики в Барвихе и на их месте построит вонючие безжалостные казармы.

Потому сегодняшняя власть имеет право на любые ошибки, на какие угодно моральные и юридические преступления. А мы все равно должны говорить "спасибо" за то, что нами правит это ну Очень Маленькое Зло (ОМЗ).

Ротация зла

Эта доктрина, не лишенная некоторой софистической изысканности, не учитывает главного. Именно режим "меньшего зла" и создает все предпосылки для прихода к власти зла большего. Большое зло в истории — закономерный преемник маленького.

Потому что когда власть и — шире — правящая элита — ни за что не отвечают ни перед людьми, ни перед Богом, а моральные конструкции общества сгнивают дотла, вероятность пришествия свирепого народного смирителя возрастает на порядки. Очень Маленькое Зло, быть может, наделено неким шармом бурного роскошного разложения, но оно совершенно точно никогда не бывает центром мобилизации и сплочения нации. Можно согласиться с тем, что распутинщина в каком-то смысле гораздо лучше большевистского террора. Но большевики приходят именно на плацдарм, тщательно подготовленный именно распутинщиной. И невозможно представить себе, чтобы кто-то сплотился вокруг Распутина в борьбе с какими бы то ни было угрозами, внутренними и внешними, настоящими и будущими. Колдовские чары Большого Зла как раз и проявляются на фоне тотального цинизма и безнадежности, исходящих от Зла Очень Маленького. И скрытый пока от публичного взора генерал-капитан Сидоров должен быть премного доволен потугами гражданского министра Иванова, всеми его рекламными успехами и высокогорными нравственными откровениями.

Свежайший пример — победа ХАМАСа в Палестинской автономии. Да, доселе палестинцами управляло классическое меньшее зло. Оно не занималось строительством государства и разворовывало иностранную помощь. А на все скромные вопросы отвечало: ну если же не мы, тогда ведь экстремисты придут! И напомаженный цивилизованный мир стыдливо опускал очи долу: действительно, черт побери, лучше ворюги, чем кровопийцы!

И экстремисты, конечно, пришли. На выборах. А если б не было выборов — все равно бы взяли власть. Силой оружия. Через год-другой, не позже. Потому что если от власти кисло-сладко пахнет позапрошлогодним арбузом, спасения нет.

У России тоже есть два варианта. Первый: приход новой, ответственной элиты с реальной модернизационной программой. Второй: вялотекущая путиноивановщина с Большим Злом в неизбежном скором финале.

Что выберем?

Станислав Белковский,

учредитель Института национальной стратегии

 

Специальная версия статьи опубликована 8 февраля 2006 года в газете "Ведомости", www.vedomosti.ru


Автор благодарит Владислава Шурыгина и Бориса Межуева за помощь в подготовке этого материала.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter