Казус Поносова

 

Александр Поносов на днях отказался примириться с известной компанией «Майкрософт», заявив, что «ему не за что извиняться». И, нужно сказать, что неприметный сельский учитель может себе это позволить – в последнее время он становится чуть ли не культовой фигурой. Даже последняя пресс-конференция президента России для журналистов началась с вопроса радиостанции «Маяк» по поводу «дела Поносова». Если кто не помнит, президент заявил, что наша политика должна быть направлена на защиту интеллектуальных прав, но она не должна быть формальной – хватать человека, который купил компьютер, это чушь собачья.

Пожалуй, теперь уже все население страны в курсе дела. И все же повторю основные факты.

В ноябре 2006 года прокуратура Верещагинского района Пермской области возбудила в отношении директора Сепычевской школы Александра Поносова уголовное дело по ст.146 УК РФ за нарушение авторских прав корпорации Microsoft. В компьютерном классе Сепычевской школы в ходе проверки прокуратура обнаружила несколько нелицензионных программ Windows, установленных на компьютерах, на которых дети занимались информатикой. Общий ущерб, нанесенный корпорации Microsoft в процессе использования школьниками нелицензионной продукции, по оценкам прокуратуры составил более 260 тыс. рублей. Специфика ситуации состоит в том, что компьютеры вместе с программным обеспечением для новой Сепычевской школы были поставлены по заказу Управления капитального строительства Пермской краевой администрации.

В дальнейшем дело получило огласку, к защите учителя подключились Общественная палата, руководство Майкрософт заявило, что вообще претензий никаких не имеет, местная прокуратура продолжает настаивать, школьников, устроивших демонстрацию в защиту своего учителя, таскают в милицию, Александр Поносов, как несостоявшийся (что уже сейчас ясно) стрелочник, превратился в героя страны. В общем, все в порядке, за исключением нескольких моментов.

Понятно, что кому-то понадобилось показать деятельность российских правоохранительных органов по защите интеллектуальной собственности накануне окончательного вступления в ВТО (дело Поносова – не единственное за последнее время). Легче сделать это за счет сельских учителей или отдельных региональных вузов, чем заняться всем известной Горбушкой или компьютерным рынком на Савеловской, где вся эта продукция продается совершенно открыто (впрочем, после слов президента о том, что сажать надо продавца, а не покупателя, московская милиция и прокуратура тоже задвигаются). Сделано было крайне топорно (напомним, что софты были поставлены в сельскую школу чуть ли не в рамках соответствующего национального проекта), однако если бы не вмешательство Общественной палаты, скромный сельский учитель, возможно, уже составил бы компанию известному олигарху в местах не столь отдаленных. То, что у нас есть Общественная палата – это здорово, но может ли она заменить все другие ветви власти?

С другой стороны, проблема защиты интеллектуальной собственности совсем не так проста, как кажется тем, кто стремится получить хорошие оценки со стороны ВТО.

Почему именно ВТО стала в последнее время основной организацией, защищающей права на интеллектуальную собственность (а не, допустим, специально созданная для этого ВОИС-WIPO)? ПО очень простой причине – у ВТО есть рычаги воздействия. Другими словами, в ВТО вопросы защиты интеллектуальной собственности увязываются с условиями международной торговли – государства, которые обвиняются в том, что плохо защищают ИС, лишаются доступа на рынки западных стран.

Однако даже с точки зрения экономики развитых стран корреляция между жесткостью законов по защите интеллектуальных прав и стимулами для развития экономики не однозначна. Тем более это касается развивающихся стран, которые в этой области являются чистыми импортерами – 97% всех патентов сосредоточено в западных странах.

Что же касается собственно софта и проблем Билла Гейтса – все более распространенной в мире становится та точка зрения, в соответствии с которой этот господин и его товарищи по Майкрософт получают свои огромные дивиденды не столько по причине гениальности, сколько по причине монопольного положения на рынке и использования некоторых уловок типа закрытого кода. Причем в последнее время появление конкурентов, использующих программное обеспечение с открытым кодом - Linux и других – приводит Майкрософт к огромным потерям, в том числе на наиболее перспективных рынках. Все больше стран переходят на системы с открытым кодом, которые, как выясняется, не только дешевле, но и безопаснее с точки зрения сохранности информации. Последнее важно, причем как для государственных органов, так и для фирм, которым есть от кого хранить секреты. Поэтому от Windows отказываются не только в Индии и Китае, но и в Евросоюзе. Даже Минобороны США не так давно пришло к выводу, что «открытое ПО обеспечивает более безопасную работу при меньших расходах на закупку и обслуживание».

Очевидно, что именно этими причинами и объяснялся визит Билла Гейтса в Россию в прошлом году (в ноябре) - в России на государственном уровне вопросы о небезопасности использования Windows и необходимости перехода на программное обеспечение с открытым кодом не поднимались, насколько помнится, никогда. Интересно, просто потому, что мы остаемся страной непуганых обезьян, или по каким-то другим причинам?

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
  • Самое читаемое
  • Все за сегодня
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter