Ленин как константа

Когда те или иные специфические политические и общественные деятели призывают ускоренно перейти к разрыву с советским прошлым, «наследием большевизма», «коммунистической символикой» и пр. – они, прежде всего, демонстрируют свою низкую политическую компетенцию.

Не в смысле оценки самой направленности их взглядов – (это дело особое, хотя, конечно, тот, кто пытается бороться с образами Ленина и Сталина с помощью образа Николая Второго – производит странное впечатление), - а в смысле демонстрации того, насколько он чужд современной жизни и насколько плохо понимает общие ценностные установки современной России и характер господствующих трендов общественного сознания.

Современное общественное сознание носит значительно более сложный, многосоставной характер, чем это кажется адептам примитивных политических схем. Строго говоря, «постсоветское» – вовсе не означает «антисоветское». В подобных случаях приставка «пост» вовсе не значит «анти» - она скорее означает «вытекающее из», «основанное на». То есть, термин «постсоветское» скорее означает даже и не «несоветское» - а «вытекающее из советского», «основанное на советском».

Убрать «советское» из «постсоветского» - это вовсе не значит «очистить советское до досоветского», это значит убрать из него то, на чем оно основано – а значит – вызвать обрушение, вызвать новый катаклизм – не говоря о том, что возможность подобной элиминации вообще вызывает сомнения. Система советских образов, символов, ценностей – в том или ином виде не только сохраняется в обществе в виде отдельных пластов – скажем, просоветски ориентированных избирателей КП РФ и ее симпатизантов – она пронизывает все общество, все политические силы, все, казалось бы, вовсе не прокоммунистические и совсем не левые структуры и страты.

Среди прочего это можно на таком во многом базовом начале советской субстанции, как Ленин, «ленинское начало». Некоторое время назад ВЦИОМ провел очередное исследование по отношению россиян к тем или иным периодам отечественной истории за последние сто лет. Вопрос формулировался как «При каком руководителе нашей страны в последние 100 лет наша страна развивалась скорее в правильном направлении, а при каком скорее в неправильном?»

Допускалось несколько ответов, поэтому общее их число было заметно больше 100 %, причем ответы «При Путине» набрали вообще 80 % - то есть явно наложились на остальные, давшие еще более сотни процентов. В рамках этого 33 % сказали, что страна развивалась в правильном направлении при Ленине. Уже здесь мы видим, что ответившие положительно при оценке времени Ленина и Путина накладываются друг на друга, как, впрочем, на положительно оценивших Путинское время накладывается большинство тех, кто одновременно оценил также и время какого либо иного руководителя. Это - отдельное и интересное направление анализа названных данных, но в данном случае вопрос заключается в том, в каких стратах и насколько распространены положительные оценки, условно скажем, самого Ленина.

Логично, на первый взгляд предположить, что положительные оценки Ленина распространенных среди определенным образом окрашенных частей политического спектра – сторонников КП РФ, Зюганова (тем более, что 33 % - это примерно совпадает с той долей общества, которую удавалось мобилизовать на свою электоральную поддержку левым).

То есть, что те, кто за коммунистов – те и за Ленина, кто против – те и против Ленина. На деле это оказывается далеко не так – и в первую очередь потому, что, как известно из других социологических данных в целом в обществе Ленина скорее положительно оценивает до 60 % населения – с колебанием по годам – а коммунисты никогда в последние пятнадцать лет не имели более трети общественной поддержки.

Во-вторых, сами используемые данные ВЦИОМа более сложны. Как в том отношении, что 33 % положительной оценки ленинского времени соответствует не отрицательная оценка со стороны остальных, а лишь 34 % отрицательной, при 32 % затрудняющихся с ответом – то есть нейтральных и колеблющихся.

Во-вторых, примерно такой же картина оказывается среди всех выделяемых политических, социальных и имущественных групп. По отдельным, она, конечно, разнится, но практически среди всех содержатся значительные составные, ориентированные, скажем так, «проленински».

Среди тех, кто одобряет деятельность Медведева – картина почти в точности повторяет среднюю по обществу: 33 % положительно оценивающих ленинское время, 35 % - отрицательно, 32 % затрудняющихся.

Среди тех, кто одобряет деятельность Путина – картина схожая: 33 % положительных оценок, 36 % – отрицательных, 31 % затрудняющихся.

Но это означает, что призыв к власти, если олицетворять ее с этими двумя лидерами, «разорвать с большевистским наследием» – означает призыв разорвать с третью тех, кто их поддерживает, начать войну с третьею собственного электората. Само по себе это выглядит мало вдохновляющим. Но если учесть, что в этой войне можно опереться даже не на две трети остальных сторонников – а всего на такую же треть – подобный разрыв с политической и инструментальной точки зрения выглядит более чем бессмысленно.

Если посмотреть на партийный спектр общественных симпатий. То оказывается вовсе не такая картина, когда все сторонники КП РФ – были бы за Ленина, а все, скажем ЕР – против. Все тоже сложнее и неожиданнее.

Да, есть две наиболее «проленинские партии» - это, что естественно, КП РФ и «Справедливая Россия». Среди сторонников первой положительно оценивает ленинский период истории, что не удивительно, большинство, хотя далеко не все – 57 %, при 17 % отрицательных и 26 % затрудняющихся. Среди второй – 40 % дает положительную оценку, 32 % - как и в среднем по обществу – отрицательную и 28 % - затрудняется с ответом.

Это – вполне ожидаемо. Но вот что интересно: среди сторонников «Единой России» проленинские оценки – тоже выше средних по обществу. Таких в их среде – 35 %, негативные оценки набирают ровно столько, сколько в обществе в целом – но меньше положительных – 33 %, а затрудняющихся с ответом 31 %. Выходит, что ко всему прочему – у нас и «ЕР» оказывается полуленинской партией, причем с относительным большинством ленинского начала.

То есть ей, как и Путину с Медведевым – начать борьбу с большевизмом – значит начать борьбу с третью своих сторонников, при опоре на такую же, но несколько меньшую треть.

Дальше – больше. Самой антиленинской партией, что не слишком ожидаемо, оказываются не партии либерально-демократической ориентации, (в исследовании они объединены в рубрике «СПС+Яблоко+Гражданская сила»), - а ЛДПР Жириновского. Но и среди его сторонников «ленинцы» насчитывают не намного меньше, чем в среднем по обществу – 27 %. Конечно, здесь значительно выше «антиленинский процент» - 42 %, хотя не определившийся примерно на уровне среднего по стране – 31 %.

А вот в названной группе «сторонников демократов» доля «ленинцев» вновь повышается до 31 % - хотя и при повышении дающих отрицательную оценку ленинскому периоду – до 50%.

Таким образом, мы имеем не такую картину, при которой сторонники Ленина и его пути развития выделялись бы в некое отдельное, хотя и значимое идейно-политическое течение, а такую, где Ленин – это некая константа. Он содержится во всем. Деление на политические силы носит в качестве критерия не столько самоопределение «за» Ленина или «против», сколько меру ленинского начала. Условно говоря, КП РФ, это партия соотношения «ленинского» к «антиленинскому» как 61/17 (что забавно – 26 % ее сторонников, считают, что Россия в правильном направлении развивались при Николае Втором), «Справедливая Россия» - 40/32, «Единая» - 35/34, ЛДПР – 27/42, «Демократы» - 31/50.

С этой точки зрения, у нас нет деления на «ленинские» и «антиленинские» партии: у нас есть деление на партии в «большей степени ленинские» - КП РФ и «Справедливая Россия», «полуленинская» - «Единая Россия» и «в меньшей степени ленинские» - ЛДПР и «СПС+Яблоко+Гражданская сила».

Это - реальное соотношение соответствующих начал в обществе. И не удивительно, что у нас оба президента – «полуленинские»: Медведев в соотношении 33/35, Путин в соотношении 33/36. Почти в точности – как в обществе в целом.

Отсюда, борьба с большевизмом и ленинизмом – начнись по призыву любителей идеологического экстрима, она, в нашем сегодняшнем обществе, оказалась бы не борьбой ленинских партий и политических сил с антиленинскими – а прежде всего борьбой каждой из них внутри себя с со своим другим эго.

То есть, нужно понять, что «советское» - в данном случае – «ленинское» - это не просто нечто идейно-политическое. Это некая, конечно и политическая – но и некая социокультурная компонента – в значительной степени скрепляющая основы общества. Причем нужно обратить внимание на то, что это происходит в условиях пятнадцати лет меняющийся по интенсивности антиленинской пропаганды со стороны власти и ведущих политических сил.

Вот Левадовские данные по изменению динамики признания Ленина самым выдающимся деятелем всех времен и народов (он на первом месте, на втором – Петр Великий, на третьем – Сталин):

   

1989

1994

1999

2003

Ленин

72

34

42

43

Положительная оценка его по другим данным в формулировке «более положительный» доходит до 60 %.

То есть мы видим, что популярность Ленина так или иначе последовательно повышалась все годы антиленинской пропаганды. А значит – она, по сути бессильна, контрпродуктивна.

Здесь, в общем-то, дело не в том, как относится к Ленину и его идеям на уровне личных оценок – скорее всего, окажется, что в значительном числе случаев это отношение если и не положительно – то достаточно смешанно.

Дело в том, чтобы понять – Ленин и олицетворяемое им «советское» начало, есть некая политическая, социокультурная, в чем-то конфессиональная константа современного российского общества.

Относясь к нему хоть положительно, хоть отрицательно, двигаться вперед нельзя «изничтожая» это начало – двигаться вперед можно лишь так или иначе деля его своей опорой.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter