Че Гевара, солдат революции

Об этом человеке писать трудно. Слишком много слов уже сказано. А также спето, отснято и увековечено — на барельефах, зажигалках, футболках, бутылках, миллионы, миллиарды копий, во всем мире, в любой стране... восторг быстро выдыхается, от него устают.

Ненависть держится дольше. Даже сейчас от благополучных представителей «среднего класса» нередко услышишь проклятия в адрес «пьяного Че с автоматом». Но рано или поздно наступает равнодушие, и сытый европейский бюргер благодушно смотрит на футболку с Че — что ж, дескать, пусть расцветают все цветы, каждый живет, как хочет, у нас толерантность.

Удачный ход информационной войны. Худшее, что можно было сделать с Эрнесто Геварой после смерти — превратить его в брэнд, и это сделали.

Но теперь этот брэнд все чаще вызывает потоки ненависти и лжи.

* * *

Слово, намертво приклеившееся к Че — «романтика». Романтический революционер... романтические идеи.

Это слово, которое служит самооправданием многим. Потому что трудно признать, что в мире есть люди, готовые оставить дом свой, и семью, и богатство свое — и следовать туда, куда призывает их нравственный долг. Хочется назвать таких людей... ну например, «романтиками». Хочется подыскать этим их поступкам какое-то иное обоснование — жажду, скажем, власти, какие-нибудь девиации характера или что-то еще, простое и понятное каждому.

Эрнесто Гевара де ла Серна был болезненным мальчиком из интеллигентной семьи. Он свободно читал по-французски, и читал очень много вообще. Он два года не мог посещать школу из-за ежедневных приступов астмы. Он поступил на медицинский факультет и учился, чтобы стать врачом. Не богатое, возможно, но безбедное существование в Аргентине с медицинским дипломом было ему обеспечено.

Но — так уж сложилось, что молодой аргентинец обладал острым интересом к жизни и людям. В 1950 году он подрабатывает матросом на нефтеналивном судне, едет на Тринидад и в Британскую Гвиану. В 1952 году с Альберто Гранадосом путешествует по Латинской Америке — Чили, Перу, Колумбия, Венесуэла, работает в лепрозории. Затем, получив диплом врача, совершает новое путешествие по странам Латинской Америки, которое заканчивается в Гватемале.

Эти годы странствий сделали из Че революционера.

Можно, конечно, заняться кухонным психоанализом и приписывать поступкам молодого Эрнесто Гевары мещанские мотивы — тягу к разрушению, предположим, танатосу , желание что-то кому-то доказать или даже утвердить свою «мужскую силу»... Так удобнее.

Вот что говорил об этом сам Че (1960 г).:

«Почти всем известно, что я начал свою самостоятельную жизнь в качестве врача несколько лет назад. Но когда я еще только приступал к изучению медицины, большинство взглядов, которые присущи мне сейчас как революционеру, отсутствовали в арсенале моих идеалов. Я, как и все, хотел одерживать победы, мечтал стать знаменитым исследователем... добиться чего-то такого, что пошло бы на пользу человечеству. В силу обстоятельств и, наверное, благодаря своему характеру я начал путешествовать по Американскому континенту и хорошо узнал его... Путешествия мои проходили в таких условиях, что я смог тесно соприкоснуться с нищетой, голодом, болезнями, я видел, как не могут вылечить ребенка, потому что нет средств; как люди доходят до скотского состояния из-за постоянного чувства голода и обиды... И я понял, что есть задача, не менее важная, чем стать знаменитым исследователем или сделать существенный вклад в медицинскую науку, — она состоит в том, чтобы прийти на помощь этим людям... После долгих странствий, находясь в Гватемале, Гватемале Арбенса, я попытался сделать ряд заметок, чтобы выработать нормы поведения революционного врача. Я попытался разобраться: что же необходимо для того, чтобы стать революционным врачом. Но тут началась агрессия, агрессия, которую развязали «Юнайтед фрут», госдепартамент, Фостер Даллес — в общем-то это одно и то же... Вот тогда я понял главное: для того, чтобы стать революционным врачом, прежде всего нужна революция»... «

Дальнейшие этапы биографии всем известны и хорошо описаны — в Гватемале Че борется за независимое правительство Арбенса, которое осмелилось — о ужас! — что-то возразить против полной порабощенности страны северным соседом. В результате этой борьбы он вынужден бежать из страны (благодаря помощи аргентинского посла), скитаться и бедствовать в Мексике, и наконец, найти в этой стране работу по специальности — врачом в кардиологическом отделении.

В это время Че уже убежденный марксист. Он пришел к неизбежному выводу — «прийти на помощь этим людям» можно, став коммунистом и добиваясь коммунистической революции.

Далее Че Гевара встречается с Фиделем, становится его соратником, принимает участие в экспедиции на «Гранме» и в партизанской войне, которая через три года завершилась победой геррильерос и свержением кубинского диктатора Батисты.

* * *

Если непредвзято изучать историю революционных движений, можно найти немало таких вот «романтиков», чистых и самоотверженных молодых людей, возмущенных несправедливостью, нищетой, произволом, бросающих комфорт и карьеру ради того, чтобы «прийти на помощь этим людям».

Чем же замечателен именно Эрнесто Гевара по прозвищу Че? Почему именно его превозносят и проклинают, почему именно его имя известно во всем мире?

Объясняется это просто. В отличие от многих и многих, Че оказался победителем.

Ему и его товарищам удалось сделать то самое Реальное Добро, о котором так много говорят политики всех мастей. Облегчить и улучшить жизнь миллионов людей.

И вот об этом обычно не говорят. Да, романтичная фигура, рыцарь революции, символ нонконформизма и молодежного протеста. Да, песни, клипы, книги, фильмы...

А вот о деле его рук, то есть о Кубе, как-то ничего не слышно, а если — то скорее в негативных тонах.

А между тем вся эта романтика ничего бы не стоила ровным счетом, мало ли было романтичных революционеров — если бы не само существование Кубы.

Начнем с экономики.

Население Кубы в 1958 году, при Батисте находилось в бедственном положении. Причем хотя на протяжении первой половины века правительства на острове менялись — демократические избранники сменяли диктаторов — никакой разницы в их правлении народ особенно не ощущал.

И неудивительно — это была страна, начисто лишенная национальной независимости и права хоть какого-то выбора. Еще в 1902 году в Конституцию Кубы была введена «поправка Платта», которая банально разрешала Соединенным Штатам при необходимости вводить на остров войска. Все это время Куба оставалась фактически колонией северного соседа, производя в основном полезный для него продукт — сахар.

Итак, в 1959 году сахарные монополии контролируют 2713 тыс. га земли (22,5% от площади Кубы), из них под посевами сахарного тростника находилось менее одной трети — 994 тыс. га.

Остальная земля никак не использовалась из-за отсутствия рынков сбыта, и держалась в резерве.

Сейчас «среди приличных людей» принято думать, что быть зависимыми от США — это большое счастье. Находятся даже те, кто рассуждает о том, что ВВП Кубы до революции, дескать, был высок, а вот проклятые коммунисты развалили прекрасную цветующую экономику.

Я не стану рассуждать о ВВП по простой причине — его в тарелку ребенку не положишь. Давайте посмотрим, как жили в то время граждане этой «процветающей» страны.

Безработица ( в «мертвый сезон» безработных — 500 тыс. человек, иногда доходит до 700 тыс., т.е. 1/3 официально числящейся рабочей силы), слабо развито образование (37,5% — неграмотно, 70% детей школьного возраста в сельской местности не посещали школу) и здравоохранение. 86,4% сельского населения было лишено медицинской помощи, только 11% детей знало вкус молока, а мясо потребляло только 4% сельских жителей. Из 5,8 млн кубинцев 2,8 млн никогда в жизни не видели электролампочки, 3,5 млн ютились в бараках, трущобах и вышеописанных лачугах. 100 тыс. болело туберкулезом.

Или вот такая деталь:

В Гаване насчитывалось 8550 публичных домов, в них работало свыше 22 тыс. человек. Считается, что такое же (а возможно, что вдвое большее) число проституток работало на улице — собственно «на панели». Эксплуатация женщин в публичных домах Гаваны была настолько интенсивной, что средний срок жизни проститутки не превышал семи лет — и по острову разъезжали специальные банды гангстеров, которые похищали девушек для столичных борделей.

Ничего особенного. Нормальная латиноамериканская страна, все нормалек.

Но может быть, при Фиделе ничего особенно и не изменилось? Ведь опять же, «всем приличным людям» известно, что «Кастро держал страну в нищете и голоде»... Смотрим дальше.

За год революции промышленное производство повысилось на 35%, 200 тыс. дореволюционных безработных получили работу....

К чему в итоге привела экономическая политика правительства Кастро?

В 1989 г. на Кубе существует карточная система распределения наиболее необходимых товаров, но действует она весьма успешно, — голодающих нет.

Количество килокалорий потребляемых человеком за сутки — 3130, одно из самых больших в Латинской Америке (в Бразилии — 2000, в Аргентине и Мексике — 3050). Много потребляется белковой пищи: на человека в год, мяса — 41,4 кг, молока — 149 л, яиц — 229 штук.

Значительных высот достигло здравоохранение и образование. На Кубе самый низкий в Латинской Америке уровень детской смертности, в 1989 г. — 12 человек на тысячу родившихся ( в Бразилии — 57, в Пуэрто-Рико — 15). Продолжительность жизни — 75,2 года. Детей в возрасте 6-17 лет посещающих школу, в 1989 г. — 95%.

Зависимость Кубы от внешнего рынка, степень её участия в международном географическом разделении труда осталась высокой, но значительно ниже чем до революции. До революции экспортировалось 40-50% валового внутреннего продукта, в 1989 г. — немногим более 20%.

То есть да, конечно, за 30 лет уровень потребления на Кубе не стал равным уровню потребления в США (а с чего бы такая фантастика?!) Но это уже не «нормальная латиноамериканская страна». Люди там не загибаются. Они не умирают от голода, они имеют образование, и у них есть чувство собственного достоинства.

Благодаря революции население Кубы было выведено из буквально скотских условий существования.

И даже сейчас, когда Куба живет в тяжелейших условиях изоляции:

Согласно CIA World Factbook, детская смертность и продолжительность жизни на Кубе и в США в 2003-м году составляли 6.45 и 6.63 на тысячу родившихся и 77.04 и 77.43 лет, соответственно.

На конец 1999 года, по данным ЮНЭЙДС (Объединенная программа ООН по ВИЧ/СПИДу), на Кубе насчитывалось 1950 лиц с ВИЧ/СПИДом, в то время как в открытых для североамериканцев соседних Гаити и Доминиканской Республике (где активно развивается «секс-индустрия») — соответственно, 210 000 и 130 000.

И это при том, что население Кубы вдвое превышает население Доминиканской Республики и почти вдвое — население Гаити.

* * *

Ну хорошо, но может быть такие колоссальные успехи, такой подъем жизни населения достигнут за счет того, что это «жестокая и страшная диктатура»?

По крайней мере, мировая обеспокоенность проблемами кубинских политзаключенных просто колоссальна. В докладе Государственного департамента США «О положении с правами человека в мире» указано, что сейчас на Кубе в местах лишения свободы находится, по меньшей мере, 333 политзаключенных.

Нынешнее население Кубы — 11 миллионов человек. Проценты можно посчитать.

Вероятно, это и правда возмутительно — более трехсот человек сидят в тюрьме за политические взгляды на острове, живущем в условиях «двойной блокады» и постоянной массированной информационной и экономической агрессии с Севера.

Но может быть, Кастро сотоварищи действительно разрушили цветущую демократию?

Да нет, непохоже. Батиста был единоличным диктатором. Конституция была отменена, многие политические партии запрещены. За 7 лет правления Батисты было убито более 20 тыс.человек. (Речь не о «репрессиях вообще» — только о смертях).

Причем не просто расстреляно. Пытки были повседневной практикой в тюрьмах, причем творились вещи, уму непостижимые: противникам режима отрывали ногти, сжигали ноги, отрывали яички, засовывали острые железки во влагалища, вырывали глаза.

В то время США, по-видимому, меньше беспокоились о проблеме прав человека на Кубе.

Противники обвиняют Че в том, что он подписывал смертные приговоры бывшим палачам режима после того, как геррильерос пришли к власти. Уже брошены эпитеты «кровавый палач и убийца».

Но в чем это выражается реально? Опять же, называется цифра — 179 расстрелянных революционным правительством, причем расстрелянных после суда и доказательств личной вины в пытках и казнях.

Тех, кого продолжают беспокоить вопросы гуманизма, прошу еще раз перечитать абзац выше, о том, что эти люди делали.

И вспомнить о том, что произошло на Нюрнбергском трибунале.

* * *

Да, разумеется, с Кубы после революции бежали. Ведь кроме тех, кто проживал в хижинах с крышами из пальмовых ветвей и загибался от болезней и голода, на Кубе тоже существовал (в городах) обеспеченный «средний класс», который хорошо кушал и одевался, был образован, а по воскресеньям благовоспитанно посещал церковь.

Куба после революции не стала раем, и уровень жизни среднего класса, не говоря о богатых, неизбежно упал. Ну а Флорида — вроде бы рукой подать. Что такое «колбасная эмиграция», всем нам хорошо известно...

Кстати, может быть, богатые бежали от коммунистических репрессий? Может, геррильерос собирались перестрелять всех, у кого были денежки?

Да нет. Мало того, бывшим владельцам земли предусматривалась 100%-ная компенсация их имущества производимая ценными бумагами — «бонами аграрной реформы». То есть никакой речи о репрессиях против этих людей по признаку, скажем, «классовой принадлежности» не шло. Как и по признаку религии — «преследования церкви» на Кубе свелись к высылке особо политически активных священников, и не в Сибирь, а в «цивилизованные, демократические страны».

* * *

В результате революции Куба обрела национальное достоинство. Избавилась от неоколониальной зависимости. Она стала символом чуда.

Так что вот это, собственно, и есть то дело, которое Че удалось. Это был редкий, почти исключительный пример действительно удачного, успешного коммунистического предприятия.

Он был чистым человеком. Чистым и самоотверженным. Воевал и рвался в бой, несмотря на приступы астмы, которые мучили его всю жизнь. Верил в Хомбре Нуэво, нового человека, в возможность добиться свободы и благосостояния всех народов путем вооруженной борьбы — и действовал согласно своим убеждениям. Он был абсолютно бескорыстен.

...Однажды, когда на Кубе ввели карточки на продовольствие, в присутствии Че его подчиненные обсуждали размеры продуктовой квоты, получаемой каждой семьей. Некоторые жаловались на скудное количество продуктов, отпускаемых по карточкам. Че возражал, в качестве доказательства указывал, что его семья не чувствует недостатка в продуктах. Кто-то в шутку сказал: «Ты, как начальник, наверняка получаешь повышенную квоту».

Че возмутился. Однако на следующий день он тем же товарищам сообщил: «Я проверил. Действительно, оказалось, что моя семья получала повышенную квоту. Теперь с этим безобразием покончено».

Так и по поводу его отъезда в Конго и затем в Боливию каких только версий не выдвигали доморощенные психоаналитики. Ведь так сложно принять самое простое — то, что Че сам сказал о себе чистую правду. В прощальном письме Фиделю он писал:

«Я чувствую, что я частично выполнил долг, который связывал меня с кубинской революцией на ее территории, и я прощаюсь с тобой, с товарищами, с твоим народом, который уже стал моим...

...Я всегда отождествлял себя с внешней политикой нашей революции и отождествляю до сих пор. Где бы я ни находился, я буду чувствовать свою ответственность как кубинский революционер и буду действовать как таковой. ... Я могу сделать то, в чем тебе отказано, потому что ты несешь ответствен4ность перед Кубой, и поэтому настал час расставания».

Че Гевара — это факт, на который нельзя закрыть глаза. Можно сочинять ложь и клевету — трудно, ведь жизнь Че хорошо изучена и ложь легко опровергнуть — но если постараться, все же можно. Можно приписывать ему мотивы, понятные обывателю. Можно — и еще легче — перевернуть с ног на голову кубинскую действительность, объявив реальное освобождение Кубы, колоссальное улучшение жизни народа — «установлением коммунистической диктатуры».

Но невозможно не заметить этого явления — Че Гевары.

Он долго еще будет мешать сильным мира сего. Мозолить глаза. Раздражать. Но лучший памятник этому человеку — не все эти портреты, изображения и дифирамбы.

Памятник ему — те кубинцы, независимо от того, верны ли они Кастро или проклинают Революцию — которые выбились из полной нищеты и безнадежности, не умерли от инфекций и голода, получили хорошее образование.

Миллионы людей.

Повторяю — миллионы.



Использованная литература:

(1) Пако Игнасио Тайбо II., Гевара по прозвищу Че

(2) Лаврецкий И. Р., Эрнесто Че Гевара

(3) Александр Тарасов, Живые моськи лают на мертвого слона

(4) Эрнесто Гевара Линч, Мой сын Че

(5) Эрнесто Че Гевара. Куба, ее экономика, внешняя торговля и значение в современном мире

(6) Эрнесто Че Гевара. Партизанская война.

(7) Никаноров А.Г. Структурные и территориальные изменения в экономике Кубы после 1959 г.

(8) Энциклопедия «Кругосвет». Куба.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter