Второй Русский марш будет

В прошлом году на 4 ноября состоялся Русский марш. Это произошло почти спонтанно, а масштаб явления (3000–5000 участников) крепко удивил всех, в том числе и организаторов. Патриотической общественности это мероприятие очень понравилось, появился значок, вручаемый участнику первого марша и даже звонкое слово «первомаршевик» — по аналогии с «первопоходником» Добровольческой армии.

На этот раз никаких неожиданностей не будет: второй Русский марш состоится в любом случае, даже если власти сделают такую глупость, как запрет шествия. На участие в Марше «подписались» полтора десятка патриотических организаций, в том числе РОНС, георгиевцы, «Народный собор», «Русский порядок», ДПНИ, СПГ, СРН, РОД, НДПР, Партия реванша, «Бастион», Лига консервативной журналистики, хоругвеносцы и другие. Список участников постепенно растет. И они проведут Марш, даже если разрешения на него не поступит… только в этом случае обе стороны — и власти, и организаторы шествия — испытают дополнительные неудобства уличного характера. Собственно, никому в Москве не нужны и не выгодны беспорядки, так что хочется надеяться на благоразумие чиновников: новый красный Первомай, закончившийся потерями, как среди мирного населения, так и среди омоновцев, для нынешней ситуации будет явно через край… Хорошо бы это дело закончить мирно, красиво, пафосно, без столкновений и потерь.

4 октября в Доме российской прессы состоялся круглый стол, посвященный организации II Русского марша. Большая часть организаторов собралась в зале, по их выступлениям стал понятен основной вектор будущего шествия. Присутствовали Максим Брусиловский, Владимир Тор, Александр Белов, Владимир Махнач, Владимир Хомяков, Александр Севастьянов, Константин Крылов, Кирилл Фролов, Леонид Симонович-Никшич. Встреча носила консолидационный характер. Кирилл Фролов, услышав в докладе Александра Севастьянова слова, содержащие уничижительный оттенок по отношению к патриарху Алексию II, покинул зал, заявив, что пребывать в одном помещении с людьми, оскорбляющими патриарха, он считает неправильным. Это важный урок всей организационной группе: она включает в себя представителей очень разных движений и течений, причем православно-патриотическая составляющая более значительна, нежели в прошлом году. Подобное положение вещей требует большего внимания, уважения и корректности организаторов Марша к идеалам друг друга.

Жалкое идейное оформление праздника, предложенное властями в 2005 году («день добрых дел» — позорище для всего фронта государственных пиар-служб), никого не удовлетворяет. Первый Русский марш продемонстрировал: народ избрал стихийную, «сходовую» форму для проявления единства. Сама по себе эта форма показывает: в России вновь появилось русское гражданское общество, так или иначе существовавшее со времен Средневековья и совершенно исчезнувшее в советское время, а также в эпоху глухой либерализдии. А это, в свою очередь, признак быстрого развития национального самосознания, в значительной степени принимающего традиционные, т.е., в первую очередь, православные формы. С лозунгами, спущенными сверху, все это не связано ни в коей мере.

Вот несколько характерных отрывков из пресс-релиза, распространенного организаторами II Русского марша среди журналистов:

«Мы, русские, традиционно отмечаем в этот день Праздник Казанской Иконы Божьей Матери — главной защитницы России и всего рода человеческого перед лицом Господа. В этот день миллионы православных граждан нашей страны помянут тех, кто не дожил до светлого дня Победы России над силами зла, и помолятся о ниспослании Божьей милости нашему Отечеству… Мы, русские, отмечаем 4 ноября и как начальную веху становления русского гражданского общества. Крестьяне и ремесленники, представители духовенства и профессиональные воины-дворяне, предприниматели и купцы — все внесли вклад в общее дело. Русское общество восстановило решением Земского Собора законность всенародно призванной и богоданной власти…

Русские требования: организация Российской государственности, экономической и общественной жизни России в соответствии с правами и интересами русской нации и ее традиционными ценностями, переход к унитарной государственности».

Что такое 4 ноября в народном сознании?

Первоначальное государственное предназначение праздника — заменить 7 ноября, дать людям повод выпить, вместо повода побузить. Неожиданно затея с контркрасной, «зачисточной», по сути своей, акцией обернулась настоящим праздником, т.е. у 4 ноября появилась собственный смысл, никак не соответствующий векторам госпиара.

Во-первых, день Казанской Иконы Божьей Матери — не из числа двунадесятых, можно сказать, церковный праздник второго ряда — украсился массовыми крестными ходами и моментально обрел на порядок большее значение в православном календаре, чем до того.

Во-вторых, говорят, что 4 ноября — День русской победы. Один такой праздник у нас есть — 9 мая. Поэтому правильнее говорить, наверное, о Дне русской истории и культуры. Ведь 4 ноября воскрешает в народной памяти один из самых красивых и героических эпизодов нашей истории — подвиг земских ополченцев, освобождавших Москву от интервентов. Тогда народ отстоял собственное право на сохранение родной культуры, родных ценностей, а уж в связи с этим — такого государственного и общественного устройства, которое он сам пожелает учредить. Основная суть 4 ноября, таким образом, — память о славном пути русского народа, о его великой биографии.

Если власти захотят понять, что помимо воли и желания своего, они сделали нечто правильное и полезное, если они захотят принять сложившуюся ситуацию такой, какова она есть, что ж, останется сказать им спасибо за проявление здравого смысла.

Дмитрий Володихин, участник Оргкомитета по подготовке Марша.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter