Уроки Геращенко

В 2018 году, на фоне работы Центробанка по расчистке банковской системы стоило бы обратиться взглядом назад в историю, посмотреть, как она создавалась, оценить опыт тех людей, которые строили российскую банковскую систему в том виде, в котором она досталась грядущему "мегарегулятору".

  

Обратимся в прошлое. Посмотрим на опыт того, кого многие считают одним из самых успешных руководителей российской банковской системы.

  

Владимир Викторович Геращенко. Человек, которого во многом можно назвать отцом современной банковской системы. Уважительное прозвище "Геракл", известное не только близкому кругу его окружения, но и широкой массе журналистов, доброжелателей и недоброжелателей и просто интересантов рынка, сполна отражает уровень трудолюбия и настойчивости этого незаурядного человека.

  

Читателю статьи не следует считать, что автор просто льёт хвалебную патоку. Такого сорта публичные клички на практике показывают, как общество реально относится к своим членам. Сравните, например, "Геракла" и "Мишу 2%", хотя, конечно, известного российского политика и управленца могли бы, например, называть публично "Касьяном".

 

Но что прилипло – то прилипло. Не по чистому созвучию фамилий такого сорта прозвища удерживаются в общественном сознании. Это – факт.

 

Первые подвиги "Геракла"

 

Начальный период трудовой биографии Владимира Викторовича нетривиален для СССР, но выглядит весьма показательным для понимания того, куда в последующие годы, был направлен российский финансовый сектор и, прежде всего, банковские учреждения.

 

Длительная практика работы в советских банковских учреждениях, обслуживавших внешнюю торговлю – как внутри СССР, так и за рубежом, сформировала широкий кругозор и дала серьёзный управленческий опыт. 28 лет жизни, посвящённой продуктивной профессиональной деятельности – не шутка, и дальнейшая работа, сначала на должности Председателя Госбанка СССР, а затем, попеременно – в коммерческом секторе и в руководстве российской банковской системы, конечно, была отражением того предшествующего опыта, который был им набран на разных уровнях государственной работы.

 

Не будем говорить в подробностях о советском периоде. Он, весьма интересен, но выходит за предмет рассмотрения в нашей статье. Намного более показательной стал деятельность Геращенко уже в новый, капиталистический период развития России.

 

Следует отметить, что задача, которую должны были решать монетарные власти России в начальный период введения рыночной системы, была непросто нетривиальной. Она была беспрецедентно сложной.

 

Фактически речь шла о конверсии социалистической системы денежного обращения в рыночную. При том, что советские безналичные рубли были сущностно неэквивалентны постсоветским. Совпадало лишь название, а экономическая природа расчетной единицы была существенно разной. Чтобы проиллюстрировать характер проблемы, попробуйте представить, что мы пытаемся переделать паровоз в самолёт. Не прекращая движения. И то и это – вроде бы транспортные средства, но общего между ними мало.

 

Советские рубли эмитировались государством по плану, являясь, по сути дела, чисто учётными значениями, привязанными к обобщённым показателям себестоимости производства. Наполнение рубля рыночного периода определялось балансом спроса и предложения товаров и услуг, которые можно было бы за него купить.

 

Чтобы лучше понять разницу, представьте, например, что мы посылаем экспедицию в пустыню Гоби и эта экспедиция должна там, посередине бескрайнего и безводного пространства, взять и вырыть громадный, но абсолютно бесполезный котлован, которым, в дальнейшем, никто никогда не воспользуется.

 

В понимании советской экономики, у такого котлована всё равно должна быть стоимость – ведь на его изготовление был потрачен трудовой и материальный ресурс. В понимании рыночной экономики, стоимости у такого объекта нет, с точки зрения рыночной бухгалтерии он был убыточен.

С точки зрения советских экономистов, на счет организации, вырывшей котлован, следовало бы перечислить автоматически, "из тумбочки" эмитированные государством деньги, которые на основании Госплана просто прописывались на бумаге. С точки зрения рынка – нет продажи – нет прибыли, тот, кто роет котлован, не получит ничего.

 

Последствия хозяйствования государства за 74 года Советской Власти по всей стране представляли собой гремучую смесь подобных "котлованов" и нормальных результатов хозяйственной деятельности. Мы не будем утверждать, что соввласть была совсем уж идиотской. Но в той части, в которой она занималась распределением денежных потоков, изрядная их часть была создана именно в результате такого сорта административного волюнтаризма. И с этим, тому же Геращенко, надо было что-то делать.

 

Весь переходной период – а именно им и следует считать время первого руководства Геращенко отечественной банковской системой – сначала на посту председателя Госбанка СССР, а потом – на посту председателя банка России и происходил критический для страны процесс, когда она частично продолжала играть по старым правилам, а частично – переходила на новые. Параллельно с рынком продолжалось строительство котлованов, и на счета строителей котлованов поступали средства, в буквальной степени "нарисованные на бумаге" деньги. В этом время производители и продавцы востребованных рынком товаров и услуг производили и продавали.

 

Разумеется, в ситуации, когда одни получают свои деньги на основе рыночных принципов, а вторые – путём бумажного начисления, никакой банковский баланс, в том числе банковский баланс России как таковой не мог сойтись. Да он и не сходился. Инфляция поразила страну и то, что должен был решить в то время Центробанк – это, прежде всего, вопрос о том, как перестроить систему хождения денег в российской экономике.

 

Концептуальный отказ от прямого государственного контроля за каждым чихом в банковском секторе – это и есть результат прямо выраженной позиции Виктора Владимировича о том, что прямую работу с предприятиями, организациями и гражданами надо передавать частному сектору.

 

На пике количественного развития банковской системы в стране – в 1996ом году было зарегистрировано свыше 2500 банков. Многовато, скажет скептик? Однако, правильное развитие рыночной экономики не подразумевает, что государство впрямую определяет, кому работать на этом рынке, а кому – нет.

 

Естественная конкуренция в банковском секторе и планомерная работа банковского надзора позволили построить процесс постепенного отсева неспособных к нормальной рыночной деятельности банковских учреждений. Если посмотреть на график изменения численности российских банков – мы видим спокойную неостанавливающуюся естественную убыль. По сути дела, даже кризис 1998го года не повлиял принципиально на характер этого процесса.

 

Число частных банков снижалось медленно. Естественным путём. При этом так же, в результате сознательно проводимой Руководством страны и конкретно ЦБ политики, направленной на снижениегосударственного присутствия в экономике, число банков с государственным участием непрерывно падало. Если в 1990ые годы государство, на правах миноритария, зашло в акционеры чуть ли не в двухсот банковских учреждений, то на момент окончания последнего периода работы В.В.Геращенко в роли руководителя ЦБ – в начале 2002 года, в России оставалось около 1300 банков и из них не более чем 30 – с существенным государственным участием.

 

Государство в тот период проводило целенаправленную работу по консолидации своих банковских активов, но вовсе не ценой атаки на частный банковский сектор.

 

Там, где это было рационально – миноритарные доли государства продавались частникам.

Наиболее крупные банковские активы, в основном успешно консолидировались.

 

Не все попытки такой консолидации оказывались доведёнными до конца. Тут можно вспомнить впервые представленный тем же Геращенко в профильные комитеты (по финансам и экономике) еще ельцинской Госдумы проект объединения госбанков ВЭБ и ВТБ, который, по объективным причинам, не нашёл своего продолжения. Не получив поддержки депутатов в этом вопросе в 1999ом году, Геращенко пытался вернуться к нему уже в начале путинского правления. Увы, особый статус ВЭБ как оператора долга бывшего СССР тогда создавал для этого плана слишком большие юридические сложности и от идеи, не получив поддержку премьера Касьянова, в итоге, отказался сам регулятор…

 

Подводя итог под периодом "расширенных 1990ых", мы можем увидеть, что Геращенко реально сыграл несколько ролей – и человека, который расчистил завалы, оставшиеся после распада СССР, и человека, который в глазах обывателя ответил отставкой за резкий всплеск инфляции и антикризисного менеджера, который, вернувшись во время мирового финансового кризиса, обеспечил стабилизацию российской банковской системы и, сделав своё дело…был отправлен в отставку.

 

Оправдано ли?

 

Впрочем, мы видим, что, так или иначе, ЦБ уже обратиться к его опыту в 2017-2018 годах. А вот насколько последовательно будет происходить дальнейшее неизбежное разгосударствление банковской системы - вопрос ближайшего будущего.

 

 


Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter