Великая топографическая война

Украина охвачена настоящей эпидемией «топонимического кретинизма».

Самый известный инцидент — недельной давности, на карпатской горе Говерла, где молодчики из пророссийского Евразийского союза молодежи разворотили скульптурное изображение «тризуба» и вывесили видеоотчет о проделанной работе в интернете.

В субботу в Одессе, с мордобоем и салютом открыли памятник основателям города — с фигурой жутко не любимой националистами российской императрицы Екатерины Второй по центру композиции.

Накануне в Киеве горсовет переименовал улицу Январского восстания (мятеж рабочих завода Арсенал против Центральной Рады) в улицу имени гетмана Ивана Мазепы.

Все эти события сопровождаются фейерверком эмоций: драки, демарши политиков, ошеломляющие исторические открытия, доказывающие правильность той или иной позиции, угрозы личной расправы, ток-шоу в прайм-тайме и, наконец, новинка сезона — афиши в стиле Дикого Запада «Wanted! — Reward». Националисты из организации «Братство» предложили подзаработать всем материально-нуждающимся брадобреям. За видео, на котором Александр Дугин, идеологический патрон юных евразийцев, насильно расстается со своей роскошной лопатистой бородой, братчики готовы выложить 20 тысяч долларов.

Собственно говоря, истерию вокруг памятников и вывесок можно рассматривать как некий техосмотр старого пиар-приема — мобилизации электората на теме культурно-исторических противоречий Запада и Востока страны. Проверка показала, что потенциал этого ресурса далеко не исчерпан.

Однако фишка имеет свои недостатки: она локализирована как регионально, так и социально.

Всякий человек, который хоть как-то отслеживает политический процесс, вряд ли сможет взять в толк знаковые детали нынешнего украинского «культуркампфа». Например, история с переименованием улицы Январского восстания в улицу Мазепы всплыла лишь через десять лет после первого ее переименования. А нынче как горсоветовская фракция-противник переименования, так и фракция-лоббист — обе входят в про-мэрское большинство и возглавляются заместителями столичного городского головы. И по всем остальным, более насущным вопросам (например, поддержка повышения коммунальных тарифов или разворовывание коммунального имущества) прекрасно ладят.

Или почему проект возвращения на улицы Одессы монумента Екатерине Второй, сыгравшей негативную роль в судьбе запорожского казачества, был активно поддержан мэром Одессы — членом «Нашей Украины» и горсоветовской фракцией БЮТ в полном составе, а борются с памятником сплошь сторонники Ющенко и Тимошенко?

Как бы то не было, акции общественной мобилизации на противостоянии Запада и Востока приносят дивиденды только в тех регионах, где сильны историческая и культурная традиции. В этом плане из общей тенденции выпадает вся густонаселенная зона центральной Украины. Здесь сложное местное айдентити: украинскоязычное село и русскоязычный город соседствуют вполне мирно.

Ситуацию иллюстрирует история с памятным камнем Симону Петлюре — уроженцу Полтавы, который было отцы города, заложили в центре города. Сначала под националистические йодли «точку» открыли, затем под требования левой и бело-голубой общественности камень убрали. Но, в принципе, обыватель в своей массе остался абсолютно равнодушен к новостям из жизни местных Церетели.

Центральный массив, а так же те избиратели, кто стоит в стороне от дуэли «донецкие братки» vs. «захидняки-бандеровцы», представляют лакомый кусочек для больших политических мастодонтов. Именно это группа населения способна стать «золотой акцией» в ситуации, когда за оранжевых голосует почти «фифти» и за Регионы почти «фифти».

Есть еще один, дополнительный соблазн для инвазии. Центр, бывшая политическая вотчина социалиста Мороза, после электорального поражения социалистов пребывает в подвешенном состоянии.

Также не стоит сбрасывать со счетов и аппетиты партий второго эшелона. Их лидерам, отведавшим на ночь помидоров, в ужасных снах приходит монстр в лице двухпартийной или трехпартийной системы. Небольшие партийные формирования питают надежды получить более-менее устойчивую социальную базу.

Можно предположить, что в последнее время имели место заказные исследования симпатий избирателей, оставшихся в состоянии «splendid isolation», и определение идейной доктрины, которая соответствует этим настроениям. Потому что больше ничем нельзя объяснить неожиданные и дружные подвижки представителей определенной части украинского партийного спектра. На многих нашла хворь — заделаться взаправдашними социал-демократами, и даже уникумами в этой области.

Во-первых, изменил своему имиджу центриста Владимир Литвин. Вопреки слоганам собственной политрекламы, которая в ходе кампании пиарила его как пацифиста-миротворца, экс-спикера вдруг неожиданно занесло влево. По словам председателя Народной партии Владимира Заплатинского, литвиновцы готовы «стать центром объединения левоцентристских сил» и даже собираются поглотить недавно перебежавшую от лазаренковской «Громады» в тимошенковский БЮТ СДПУ Буздугана. Кстати, де-факто не существующая СДПУ имеет статус ассоциированного члена этого интернационала. Пошли слухи о том, что таким образом Народная партия сама намерена стать под знамёна Социнтерна.

О том, что она не прочь объединить «все силы левого направления», заявила и некогда влиятельная СДПУ(о), пребывающая сейчас в тени Партии регионов.

Компартия тоже поспешила напомнить о себе, сообщив, что левое объединение — это хорошо, но будет еще лучше, если оно произойдет под руководством КПУ. Как заявил Петр Симоненко, «мы обратились ко всем левым силам с предложением объединиться в одну партию». На что уже получил экспрессивный ответ от прогрессивной социалистки Витренко: «Они не имеют права называть свои партии левыми, как и призывать левые силы к объединению. Соцпартия Мороза и Компартия Симоненко — это вообще не левые силы. Это партии, которые помогают защищать интересы олигархии!»

Даже яркая правоцентристка Супрун и ее Народно-демократическая партия заявила, что хочет преобразовать свой блок «Украинский региональный актив» в «партию левоцентристской направленности», что «возродит нашу былую популярность». К большому, мягко говоря, удивлению, своих недавних избирательных партнеров из двух откровенно правых националистических партий.

Прекрасно понимающий, куда дует ветер, Мороз четко дает понять — никакому объединению СПУ с левыми за счет его партии и его личных перспектив не бывать («наш ответ Керзону» в лице объединенных эсдеков и КПУ). «В партии никаким образом этот вопрос не обсуждался. Оснований для такого обсуждения не вижу», — сказал Мороз. А с остальными лево-центристами Соцпартия как-нибудь справится. «Все еще впереди. Мы признательны сотням тысяч наших сторонников. Они не будут разочарованы. Перспектива для Украины только с социалистами», — считает Сан Саныч.

Впрочем, в недрах самой СПУ началось подозрительное брожение. Еще недавно один из руководителей партии Волга активно пиарит создание уже к февралю «новой левоцентристской партии», которая «ведет переговоры с СДПУ (о)».

Вот мы и подошли к сложному вопросу: играет ли «волжская» и «супрунская» политмелкота сольно, или за ними стоят мощные политические операторы, которые всерьез занялись созданием левоцентристской фарм-партии и для этого, по логике вещей, должны раздавить бывшего гегемона этого электорального сегмента — СПУ?

Активизация СДПУ (о) дает основания говорить о том, что к ее инициативам может иметь отношение Партия регионов, нуждающаяся на перспективу в раскрученном младшем партнере для мобилизации левоориентированого электората.

В любом случае, итог схватки за левый центр будет иметь куда более глобальные последствия, чем появление в одном из городов очередного чугунного истукана с чертами политика с неоднозначным политическим реноме. На кону десять процентов голосов (приблизительно столько набрали кагалом на выборах партии — нынешние претенденты на левый центр).

Именно эти голоса решат судьбу выборов 2009 года.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
  • Самое читаемое
  • Все за сегодня
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter