Кого не устраивает новая власть Абхазии?

52-летний Александр Анкваб стал премьер-министром Абхазии только 14 февраля (правда, неофициально об этом назначении было известно за несколько месяцев — с того момента, как лидер движения "Айтайра" ("Возрождение") поддержал в борьбе за президентский пост гендиректора госкомпании "Черноморэнерго" Сергея Багапша). Прошло всего две недели, и около 22.00 28 февраля на Анкваба было совершено покушение. На выезде из Сухума по его машине был открыт прицельный огонь на поражение. Выскочив из автомобиля, водитель открыл ответный огонь, однако преступнику удалось скрыться. По словам вице-премьера Абхазии Леонида Лакербая, в машине которого находился Александр Анкваб — что его и спасло — ночью он насчитал в машине 11 пулевых отверстий. "Четыре пули попали прямо в кресло справа от водителя, куда всегда садится премьер-министр, — сказал он. — Если бы он находился в автомобиле, то наверняка был бы убит".

В машине Лакербая Анкваб оказался абсолютно случайно. "Я мог бы уехать раньше", — говорит вице-премьер. Случившееся — повод сделать серьезные выводы, прежде всего, о необходимости усиления охраны высших должностных лиц, считает Леонид Лакербая. До ночного инцидента премьер-министр ездил без всякой охраны, с одним лишь водителем. "Проследив за маршрутом его передвижения в течение нескольких дней, отметив, в какое время он обычно уходит из правительства, было легко организовать покушение", — констатировал Леонид Лакербая.

Вице-премьер непризнанной республики полагает, что в покушении нет политической подоплеки. Крайне сомнительно, что преступление как-то связано с грузино-абхазскими переговорами, о чем напомнил российский МИД, и с российскими происками, о чем — что вполне естественно — заговорил госминистр Грузии по урегулированию конфликтов Георгий Хаиндрава.

"Если бы сейчас шла предвыборная кампания, все было бы понятно, — отметил Леонид Лакербая. — Теперь, когда все закончилось, думать можно на кого угодно". Он отверг предположения о возможной причастности к покушению сторонников вице-президента Рауля Хаджимба, в последнее время высказывающего недовольство рядом кадровых назначений в правительстве. Согласно договоренностям, по которым Рауль Хаджимба и нынешний президент Абхазии Сергей Багапш решили идти на новые президентские выборы 12 января единой командой (выборы 3 октября выиграл С.Багапш, однако Р.Хаджимба, также баллотировавшийся на пост главы государства и уступивший около 18% голосов избирателей, отказался признать его победу, положив тем самым начало серьзному политическому кризису, поставившему Абюхазию на грань гражданской войны), министры силового блока назначаются по представлению вице-президента. Однако это условие не было выполнено.

Леонид Лакербая также категорически отверг причастность к преступлению "руки России" (о чем всегда в таких случаях вспоминает Грузия). Известно, впрочем, что Анкваб имеет немало недоброжелателей в некоторых российских силовых структурах. Это было широко продемонстрировано во время президентской избирательной кампании в Абхазии. Наиболее вероятно, что покушение организовали представители мафиозных групп, о решительной борьбе с которыми объявил премьер, полагает Леонид Лакербая.

Как считает сам глава правительства Абхазии, за покушением на его жизнь стоят те, "кого не устраивают действия новой власти, нового премьера". Анкваб отнес к возможным заказчикам преступления тех, кому в последнее время были "перекрыты материальные интересы на металлолом, на лес, на то, на другое", однако не стал называть конкретных фамилий. По его словам, о недовольстве подобными решениями не говорят открыто. "Дело не в охране, дело в другом, — отметил Александр Анкваб, — Есть мафиозные группы, структуры, которые решают свои вопросы таким путем". Отчего же эти "группы" так испугались премьерских обещаний?

Абхазский премьер — один из немногих политиков, имеющих почти однозначную репутацию. "Анкваб — человек правды, человек чести, человек порядка, государственный человек, принципиальный, очень организованный, для него не существует мелочей, нет друзей и знакомых — закон есть закон", — так отзывается о нем один из тех, кто знает главу абхазского правительства едва ли не с самого начала его карьеры. Характерно, что примерно в таких выражениях Александра Анкваба характеризуют все, кому довелось знать его по Абхазии и Тбилиси, где он работал с 1981 по 1990 годы. И даже отмечаемые некоторыми "карьеризм" и "стремление к власти" премьера являются, по их мнению, скорее продолжением его многочисленных достоинств.

Карьера нынешнего абхазского премьера в советские времена действительно складывалась замечательно и сулила большие перспективы. Похоже, Александр Анкваб до сих пор жалеет о крахе СССР и тогдашней системы подбора и продвижения кадров. Ему есть о чем сожалеть. "Так уж получилось, что в достаточно молодом возрасте, после окончания Ростовского университета, я оказался в Абхазии на работе в Министерстве юстиции, — рассказывает он. — Тогда была система комсомольских и партийных органов, хорошо налаженная кадровая работа. Кто-то заметил грамотного молодого парня, годящегося для общественно-политической работы. Вот так я оказался инструктором обкома комсомола".

После обкома Александр Анкваб возглавил Гудаутский районный отдел внутренних дел. "Большой курортный район, сложная криминогенная обстановка, — вспоминает он. — И оказалось, что молодой человек по фамилии Анкваб стал нормальным руководителем — в течение года и восьми месяцев преступность в этом районе заметно снизилась. Я занимался серьезной борьбой с убийцами, грабителями, разбойниками, а не с теми, кто продавал джинсы, обвешивал, обмеривал, обсчитывал — чем, к сожалению, милиция обычно улучшала свои показатели. Я запрещал своим сотрудникам это делать. Мы занимались уголовной преступностью, а если преступлениями в сфере экономики, то очень серьезными".

Так за ним закрепилась слава "бескомпромиссного к криминалу, жесткого руководителя". "Однако позже я узнал, что несколько руководителей до и после меня привлекли к уголовной ответственности намного больше людей, чем я, — говорит он. — Но пусть покажут хотя бы одного человека, которого Анкваб привлек к ответственности незаслуженно, кому он подбросил патрон, наркотики, оружие, кого он или его сотрудники били в изоляторе временного содержания, над кем издевались или совершали другие незаконные действия — не назовут ни один факт".

Потом этот молодой человек попал в поле зрения более высоких кадровых аппаратов. В январе 1981 года Александр Анкваб стал инструктором административного отдела ЦК Компартии Грузии. "Как Сергей Васильевич (Багапш, нынешний президент Абхазии) был самым молодым секретарем райкома партии во всей тогдашней Грузинской Советской Социалистической республике, так и Анкваб оказался самым молодым работником аппарата ЦК, — заслуженно гордится он. — Это вызвало недоумение — как, ведь ни дяди, ни тети, ни папы, никого! И для меня это было очень неожиданно — но такая вот была система работы с кадрами".

Будущий премьер Абхазии успел поработать даже в отделе сельского хозяйства ЦК КПГ заведующим сектором науки и экономического анализа, затем стал заместителем заведующего отдела административных органов, занимая весьма большие должности. Когда же в 1983 году в СССР создали систему политических аппаратов в системе МВД — "это были весьма серьезные органы, куда направляли в основном людей с партийной работы" — Анкваб оказался руководителем этой службы в Грузии, в ранге заместителя министра. На этой должности он проработал шесть лет.

"Я был самым молодым полковником в системе МВД СССР, — еще один факт, поясняющий, с кем мы имеем дело. — Мне присвоили это звание в конце 1983 года, когда мне был 31 год". Его появление на первом после образования этих политаппаратов совещании вызвало шок: перед ветеранами предстал "какой-то мальчишка с полковничьими погонами". "Но потом узнали Анкваба, — говорит он. — Мне приходилось выезжать в командировки, выступать на коллегиях МВД СССР, ко мне приезжали из Москвы, и работа нашего аппарата считалась одной из лучших в СССР. Все это было". А потом был всплеск национализма в Грузии, развал СССР, грузино-абхазский конфликт, во время которого он занимался обменом пленных, работа министром внутрениих дел Абхазии. Но — не сошлись характером с Владиславом Ардзинба.

Несмотря на то, что в 1994 году Анкваб надолго покинул республику, слава его не померкла. По данным абхазских соцопросов, большинство населения собирались отдать свои голоса на президентских выборах именно ему. Однако власти просто отказали Анквабу в регистрации. "Он наведет порядок", — говорят об Анквабе его сторонники (по всей видимости, процесс пошел). Противники до сих пор опасаются "тридцать седьмого года". "А сейчас какой год — не 1937-й? — удивляется он. — Власть (бывшего президента Владислава Ардзинба) была не способна обеспечить элементарный общественный порядок, уберечь граждан от разбоев, грабежей, убийств. Говорят: Анкваб всех пересажает. Нет! Чтобы человека посадить, нужно для этого иметь основания. Что, не надо трогать убийц, грабителей, насильников, похитителей людей?". Кстати, новому министру внутренних дел на улучшение крайне криминогенной ситуации в Абхазии дали всего полгода — если за это время он не добьется результата, покинет свой пост.

Александр Анкваб всегда охотно рассказывал, каким образом собирается восстанавливать разрушенную экономику Абхазии, упирая главным образом на то, в чем прекрасно разбирается: наведение порядка. Было ясно, что без силовых действий не обойдется. "Никто ни у кого ничего отнимать не собирается, но условия аренды объектов санаторно-курортной сферы должны отвечать интересам государства, — разъяснял будущий премьер. — Оно должно восстановить свои интересы в гражданско-правовом порядке. Добросовестного приобретателя нужно поддерживать. А вот вор должен сидеть в тюрьме, причем вор-министр — это даже хуже, чем вор-карманник".

Экономика Абхазии напоминает сейчас Аджарию времен правления Аслана Абашидзе. "Большинство абхазских предприятий — в государственной собственности, практически все придется акционировать, — рассказывал Александр Анкваб. — Бюджет не может функционировать только за счет налоговых сборов, а производства в республике практически нет". Из России завозят даже молочные продукты, курортная сфера неразвита, уровень сервиса крайне низок, транспортный парк — на последнем издыхании. Откуда брать средства, чтобы наладить все это? "Искать, создавать совместные предприятия, прежде всего с Россией, — отвечает премьер. — Что касается российских бизнесменов, которые будут инвестировать в экономику Абхазии, мы не просто будем их поддерживать — грудью за них встанем".

Масштабным российским инвестициям серьезно мешает непризнанность республики. Чтобы снизить риски, полагает Александр Анкваб, нужно сделать так, чтобы российские бизнесмены в Абхазии были защищены российскими законами, имели возможность обратиться в российский арбитраж. "Для этого не нужно, чтобы Россия признала Абхазию — официальное признание не столь важно, сколь безопасность инвестиций и гарантии возврата капитала, — убежден премьер. — Нам нужны крупные, продуманные бизнес-проекты. Здесь есть место для серьезных инвестиций. Надо пытаться выстраивать экономическую систему, которая помогала бы людям видеть перспективу и жить сегодня".

Ясно, что не всем в республике это по нраву. Продавать по дешевке лес, уголь и металл — железнодорожное движение через Абхазию будет восстановлено лишь тогда, когда в Гальском районе вновь проложат рельсы, давным-давно проданные в Турцию, — куда проще, чем заботиться о развитии национальной промышленности и нормального, а не "дикого" туризма. Ни для кого в республике не секрет, что незаконный, например, "лесной" бизнес контролируется "семьей" Ардзинба, в частности, его племянником Пашей. Особые интересы в санаторно-курортной сфере имеет в Абхазии и дочь президента Мадина. Околопрезидентская группировка до последнего сопротивлялась приходу к власти команды Багапша-Анкваба, изобретая все новые и новые поводы для отмены, переноса или аннулирования итогов президентских выборов. Весьма вероятно, что теперь, понимая, что их экономическому господству приходит конец, кто-то из представителей оттесняемого от власти и собственности клана пошел ва-банк.

Однако испугать премьера не так-то просто. "Нам хватит политической воли, чтобы осуществить задуманное", — пообещал Александр Анкваб в преддверие президентских выборов. "Я человек с крепкими нервами и твердым характером", — говорил он в ноябре, в трудный для республики период информационного вакуума и жесточайшего давления со стороны России на него, его близких и его команду. Покушениями его пугали еще в период предвыборной кампании — он относился к этому философски. И теперь на глупый совет быть поосторожнее спокойно отвечает: "Постараемся".

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter