Шанс на независимость

Приднестровье, основываясь на результатах проведенного в республике референдума о независимости, просит Россию и Украину начать процедуру признания самопровозглашенной республики. Текст соответствующего обращения к парламентам и руководству стран-гарантов в урегулировании приднестровского конфликта комиссия по внешним связям Верховного совета непризнанной республики уже утвердила, а 10 октября его официально принял парламент. В контексте этих событий нас интересует такой вопрос, насколько реалистично подобное разрешение приднестровского вопроса.

Урегулирование приднестровского конфликта имеет свою долгую историю и на сегодняшний день этот крошечный участок земли, площадью чуть более 4 тыс. кв. км является средоточием самых активных и интенсивных политических процессов на всем евразийском пространстве. Здесь, словно в головоломном узле, сплелись интересы восставшего приднестровского народа и склонной к унитаризму Молдовы, осторожной Украины и расширяющегося на восток Европейского Союза, Российской Федерации, имеющей в этом регионе остатки доставшегося от СССР влияния и, конечно же, США, интересы которых обнаруживаются во всем мире, тем более там, где ещё осталось российское присутствие. Всё это мы имели возможность наблюдать в преддверии и по окончании приднестровского референдума о независимости. Для того чтобы оценить степень запущенности этой проблемы и, одновременно, попытаться распутать её, нам необходимо отыскать и ухватиться за концы невидимых нитей-интересов, которые, как уже было сказано, имеют все участники этого запутанного политического клубка.

Позиция Молдавии

Цель Молдавии в этом вопросе — восстановление территориальной целостности государства в границах на момент вооруженного конфликта 1992 года. При этом вряд ли стоит говорить о неком «торжестве исторической правды». Историческое обоснование претензий на приднестровскую территорию со стороны Республики Молдова встречает серьёзные контраргументы. По мнению многих политических экспертов, цена вопроса в этом деле — сконцентрированные в приднестровском регионе промышленные объекты, контроль над которыми даст шанс Кишиневу вывести страну из экономического кризиса

Однако, за официальной ширмой стремления к воссоединению страны, кроется и несколько иная реальность. Для определенных политических сил в Кишиневе сохранение в отношениях с Тирасполем существующего статус-кво — залог политического выживания. Вспомним, как в 2003 Воронин со скандалом отверг «Меморандум Козака», являвшийся результатом многолетней работы участников и посредников по переговорам. После этого молдавская сторона отказалась от дальнейшего диалога с Тирасполем и «процесс урегулирования конфликта» принял форму самой настоящей информационной войны. Молдавские власти считают, по-видимому, нерешенность приднестровского конфликта некоей гарантией своего нахождения у власти. Но в данном случае, интересы Молдавии в расчёт не берутся, так как на кону интересы лишь определенной политической группировки.

 

ПМР

Декларируемая цель Приднестровья, как и Республики Молдова — реализовать в полной мере свой суверенитет. Чтобы иметь представление об интересах Приднестровского народа достаточно привести ряд исторических фактов.

На протяжении всей истории территория Левобережного Днестра никогда не являлось не только частью Румынии (за исключением 2,5 лет фашистской оккупации), но не входила и в состав Молдавского княжества, восточные пределы которого ограничивались Днестром. После 1917 года река Днестр превратилась во временную пограничную линию между СССР и Румынией, в 1924 году левобережное Приднестровье получает статус автономии в составе Украинской СССР (МАССР). В 1940 г. произошло присоединение Бессарабии к СССР и создание Молдавской ССР, куда была присоединена и часть районов бывшей МАССР. В конце 1980-х в правобережной части МССР началось «возрождение национального самосознания» и к власти пришли унионистски настроенные политики. В 1989 г. на предприятиях Приднестровья начались акции протеста и забастовки в ответ на решение молдавских властей лишить русский язык статуса государственного, являющегося для подавляющего большинства жителей левобережья родным. В 1990 г. на территории Приднестровья проводится референдум о независимости этой территории. К моменту развала Советского Союза Приднестровье уже имело все атрибуты государства: президента, парламент и милицию. В 1992 г. некоторые кишинёвские горячие головы безуспешно попытались решить вопрос неподконтрольных восточных районов с помощью военной силы.

Как видим, у Тирасполя в этом споре имеется ряд серьёзных доводов в пользу независимости. И эти доводы всё чаще звучат в последнее время. Однако вспомним содержание переговорного процесса второй половины 1990-х годов. Ведь тогда конфликтующие стороны в процессе переговоров исходили из возможности совместного существования в рамках ЕДИНОГО государственного образования! Это дает основания предполагать, что для Тирасполя приоритетным является всё же не международное признание республики, но обеспечение приднестровскому народу комфортных условий для существования и развития. Другое дело, что сомнительное поведение молдавской стороны убеждает многих приднестровцев в нереальности этих условий.

Россия

Традиционно считается, что Россия имеет свой огромный интерес в Приднестровье. Позволю себе не согласиться с этим мнением. Современная российская власть подходит к своей внешней политике с максимально утилитарных и рациональных позиций. В Приднестровье нет ни газа, ни нефти, — ничего, что могло бы заинтересовать российскую политическую элиту и послужить каким-то мотивом для борьбы за эту землю. Российский бизнес и без помощи политиков довольно активно участвует в экономике как ПМР, так и Молдавии. Присоединять эту анклавную полоску земли к России никто не собирается.

Все же эти патриотические номера, типа «наши войска в ПМР — это гарантия, что туда не приедут натовские танки» или «защитим своих соотечественников в Приднестровье от румынских националистов!» — исключительно для внутрироссийского потребления. В этом же смысле воспринимается и поднявшаяся на днях в Государственной Думе суета вокруг «признания» приднестровского референдума. Сегодня, ПМР намного более заинтересована в России, чем Россия в ней. Максимум, какое одолжение могут оказать силы, находящиеся в Кремле, Тирасполю, так это максимально затянуть вывод своей военной техники.

Украина

Украинская дипломатия проявляет себя в процессе переговоров самым осторожным образом. Может быть, это связано с тем, что Украина добросовестно выполняет свои посреднические функции (создает условия для нахождения компромиссов) и не занимает, во всяком случае, открыто и демонстративно ничью из конфликтующих сторон?

У Украины имеется ряд оснований считать Приднестровье зоной своих интересов. Можно привести пример исторической принадлежности этого региона к Украине, а также тот факт, что треть населения ПМР являются этническими украинцами. Тем не менее, это не является достаточным основанием для Украины продвигать свои интересы и усиливать влияние в Приднестровье. Поскольку в самой Украине достаточно много областей, населенных представителями «неукраинской» этнической принадлежностью, способных взять на вооружение логику приднестровцев, для Киева результирующим интересом в конфликте между Молдавией и ПМР является скорейшее решение этого вопроса и установление стабильности в регионе.

ЕС

В контексте расширения ЕС на восток приднестровский вопрос становится и европейским конфликтом. После вступления в 2007 году Румынии в ЕС, приднестровский регион окажется в непосредственной близости с расширенным Союзом. Поэтому интересы Европы, заключающиеся в стабилизации приднестровского региона, затронуты напрямую. Брюсселю меньше всего на свете нужна за восточной границей дестабилизированная вооруженным конфликтом и сепаратизмом страна, которая, помимо прочего, является самой нищей на континенте и поражена фантастических размеров коррупцией.

С этой точки зрения, попытки Европы укрепить стабильность Республики Молдова вполне объяснимы и оправданы. Тем не менее, необходимо осознавать, что мотивы европейских чиновников обусловлены в первую очередь стремлением обеспечить стабильность своей периферии. Территориальная целостность Молдавии при таком раскладе — возможность, но не условие. Европейский опыт урегулирования приднестровского вопроса показывает, что действия по установлению стабильности в регионе, ограниченные тесным форматом «территориальной целостности» Республики Молдова, не приносят заметных результатов. По этому в ситуации, когда до очередного расширения ЕС осталось всего ничего, а обстановка в отношениях между Кишиневом и Тирасполем имеет тенденцию к обострению, Брюссель может задуматься над альтернативным способом разрешения конфликта.

США

С интересами США в приднестровском конфликте дело обстоит самым простым образом. То обстоятельство, что при пятистороннем формате переговоров (Молдавия, ПМР, Россия, Украина и ОБСЕ) не удалось существенно повлиять на решение приднестровского конфликта, Кишинев использовал для подключения к этому делу ЕС и США. Этот шаг, по расчётам Владимира Воронина, должен был придать тем имитационным движениям, что в Кишиневе называют «европейской интеграцией» больше реалистичности (впрочем, это отдельный разговор). Если с интересами ЕС мы разобрались и нашли их оправданными, то об американских интересах этого сказать нельзя. Ясно как Божий день (и молдавские политики должны это понимать), что Соединённым Штатам Америки глубоко безразлична как целостность Молдавии, так и судьба её народа. Главный их интерес — окончательное «выдавливание» России из этого региона.

Роль Америки в урегулировании приднестровского конфликта самая деструктивная, поэтому её необходимо исключить из переговорного процесса. Сложность заключается в том, что интересы США на этих переговорах, помимо их самих, представляет ещё и ОБСЕ.

Перспективы

У приднестровской проблемы нет определенного будущего. С точностью просчитать исход конфликта невозможно, поскольку на его исход влияют слишком много факторов. Исходя из объективных интересов участвующих в этом конфликте сторон, можно обрисовать две главные перспективы эволюции приднестровского вопроса.

Реинтеграция Республики Молдова. Идея интеграции Республики Молдова и ПМР будет восприниматься не столь скептично, как сегодня при соблюдении следующего ряда условий:

— Молдавская политическая элита отказывается от своих представлений о Молдове как об унитарном государстве; Кишинев доказывает на примере гагаузской автономии возможность автономного самоуправления в составе РМ; реформирование высшего законодательного органа страны — молдавский парламент должен быть либо двухпалатным, либо иметь 20%-ную квоту для левобережных депутатов; разрабатывается новая конституция, которая, помимо прочего, предусматривает для левобережной автономии возможность выхода из состава государства в случае его вхождения в различные военные или политические структуры, если это несёт угрозу потери суверенитета; находящиеся на территории ПМР российские военные посредством специально разработанного закона получают миротворческий статус и продолжают находиться в зоне конфликта 1992 года в течении оговоренного этим же документом срока;

— Европейский Союз, в рамках специально разработанных программ и проектов, выделяет средства для развития экономики нового интегрированного государства, для поддержания его демократических структур и институтов и прочих реформ;

— Соединённые Штаты Америки всеми допустимыми средствами исключаются из числа участников данных процессов.

— от ПМР и самой России, в принципе, требуется самое малое — лишь согласие на вышеописанную стратегию. Но это не подразумевает пассивную роль России, которая может и должна строить с новым молдавским государством отношения, основанные на политической дружбе и стратегическом торгово-экономическом партнерстве. Причем, после объединения РМ и ПМР степень взаимности в подобных отношениях, очевидно, возрастет.

Если представить наличие вышеперечисленных условий, то, действительно, перспектива объединения обоих берегов Днестра в одно государственное образование выглядит довольно реалистично. Но здесь уже возникает вопрос о возможности достижения подобных условий в существующих реалиях и при действующих участниках. Обратим внимание на то, что больше всего разрешение приднестровского вопроса (если не считать решением проблемы международное признание ПМР, что также является одним из вариантов) зависит от самого Кишинева. Именно молдавская сторона, как главное заинтересованное лицо, первой должна продемонстрировать добрую волю по целому ряду вопросов (их намного больше, чем было перечислено). К сожалению, нынешнее руководство Республики Молдова демонстрирует совершенно обратное, что, в частности, выражается неисполнением закона об АТО «Гагауз Йери», частым нарушениям прав представителей «нетитульной» национальности, провокационным нарушением конституционного принципа нейтралитета, а также самой манерой ведения переговоров с «приднестровскими сепаратистами».

Поэтому, пока в Молдавии не произойдет замена существующей политической элиты на новую, лишенную наследственных комплексов румынизма и молдовенизма (в худшем, воронинском понимании этого слова), «приднестровский вопрос» для Кишинева будет все более неразрешимым. В таком случае, открывается реальная перспектива альтернативного решения приднестровского вопроса — посредством международного признания ПМР.

Признание ПМР мировым сообществом. Отношения между Кишиневом и Тирасполем всё труднее удерживать в состоянии, которое мы наблюдали последние 15 лет — бесконечного цикла перепадов от «возвращения к переговорному процессу» до «очередного обострения ситуации». Внешние процессы и обстоятельства могут оказаться гораздо сильнее стремления некоторых политических группировок региона сохранить незыблемой сложившуюся систему. Международное признание приднестровского региона в качестве независимого и суверенного государства — Приднестровской Молдавской Республики — могут приблизить следующие обстоятельства:

— Если США в ходе напряжённого противостояния будут вытеснены из данного региона или же сами по каким-то причинам потеряют интерес к этой территории, то процесс становления ПМР в качестве независимого государства значительно ускорится. Очевидно, что способствовать этому может лишь относительно равносильный Америке субъект международных отношений, имеющий в Приднестровье свои интересы, либо возникновение объективных условий, при которых присутствие США в этом регионе становится затруднительным для них самих (ряд дестабилизирующих факторов экономической природы).

— Как уже говорилось ранее, главный интерес Европейского Союза — состоит вовсе не в «территориальной целостности Молдовы», но в стабильности собственной периферии. Европейские чиновники, обнаружив явную кишинёвскую халтуру в ведении переговорного процесса, осознав, что «евроинтеграция Молдавии» — это всего лишь набор имитационных политических движений, без особого изящества совершаемый воронинской командой в течение уже 5 лет, могут изменить свою позицию в отношении Приднестровья. В таком случае возражения против признания ПМР со стороны ЕС без особого труда преодолеваются.

— Главным локомотивом в процессе международного признания ПМР, разумеется, может стать Россия. Нет нужды объяснять связь России с ПМР, выгоды, которые могут получить оба государства от совместного союза. Однако вызывает сомнение готовность нынешнего российского руководства пойти на этот шаг. Во всей деятельности российских властей трудно отыскать мотивы, способные побудить её на признание ПМР в качестве независимого государства и субъекта международного права. Дело вовсе не в отсутствии политической воли, но в отсутствии выстроенной долгосрочной политической стратегии в отношении Приднестровья. И в отсутствии ресурсов на осуществление такой стратегии — интеллектуальных, культурных, финансовых (не стоит обольщаться по поводу нефтяных денег, ибо всё уже поделено). Важно сделать оговорку, что таковые ресурсы у России, несомненно, имеются, но они трудномобилизуемы именно нынешней властью.

Вопрос о признании ПМР напрямую зависит от перспектив смены власти в самой России. Именно потенциальная возможность прихода к власти в России новой политической элиты, в значительной степени определяет будущее Приднестровья. Даже изменившаяся позиция ЕС будет в этом вопросе не главным, а вспомогательным фактором.

При подобном варианте развития событий (становление ПМР независимым государством) интересной становится судьба оставшейся без Приднестровья Молдовы. Совершенно очевидно, что без приднестровской территории под вопрос уже попадает государственность самой Молдовы. Тут сразу же приходит на ум всем известный «План Белковского», суть которого состоит в том, что приднестровский конфликт может быть решён очень простым способом — признанием ПМР и объединением правобережной территории Молдовы с Румынией в рамках Европейского Союза. Как для человека, живущего в Молдавии, для меня очевидны определенные моменты (в большей степени, чем для российских экспертов), которые говорят о неосуществимости этого плана в ближайшем будущем. Тем не менее, с уверенностью могу сказать данный план решения приднестровского конфликта, в момент своего появления казавшийся абсолютно экстравагантным, к сегодняшнему дню намного ближе продвинулся к реальности.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter