Кавказская война. Геноцид, которого не было. Ч. 5 (окончание)

(Окончание. Начало: 1, 2, 3, 4)

ПРАКТИКУМ ПО СОЗДАНИЮ ГЕНОЦИДА

Да, друзья, это не ошибка и вы все прочли правильно. У нас сейчас есть уникальная возможность рассмотреть КАК и какими методами создается вопрос «страшного геноцида». Мы сможем воочию лицезреть механику создания мифов. Не волнуйтесь, это не сложно! Помните, как говорилось в 30-е годы: «Советский ученый — не просто бытописатель прошлого — он должен создавать историю!» Так как же она создается?

На сайте «Черкесский Геноцид» — http://circassiangenocide.org — представлены выводы и рекомендации Всесоюзной научной конференции, состоявшейся в Нальчике по инициативе и при участии Института истории СССР АН СССР 24 октября 1990 года. Среди прочего там упоминается и о геноциде: «политика русского царизма…, сопряженная…с покорением, геноцидом». В практическом плане сейчас, после того как обращению адыгских организаций в Госдуму РФ с требованием признать геноцид минуло 4 года, обращению в Европарламент — 3 года, а никакого признания нет и не предвидится, эта резолюция упоминается всё чаще и подается в следующем ключе: «Зачем вообще что-то признавать? Все уже давно признано до нас — была Всесоюзная конференция, она шла под эгидой Института истории СССР Академии Наук СССР, на ней геноцид был признан и, хотим мы этого или не хотим, признание геноцида было государственной позицией официальной истории позднесоветского времени. Имейте же смелость сейчас уважать точку зрения честных и непредвзятых ученых того периода!»

Сильная позиция! Институт истории СССР Академии Наук СССР — это марка! Это не просто так — прости-прощай — это ученые с мировым именем, определяющие развитие исторической науки всего Советского Союза. Уж если они действительно признали, то что-то наверняка должно быть!

Не скрою, меня это сильно смущало, возникало чувство, что я что-то просмотрел и где-то в моей позиции есть изъяны. Я не понимал где и поэтому искал. Стоит сказать, что меня сразу несколько насторожило то, что адреса тёти Бендер здесь тоже не оставил — под резолюцией нет никаких имен! Это несколько странно, т.к. существуют определенные нормы подачи подобных документов и непроставление имен ученых, подписавших их, там не предусмотрено. Ну в самом деле, давайте представим известное «Письмо трехсот ученых правительству СССР в защиту генетики» 1955 года без имен этих самых ученых… Абсурд! А здесь резолюция есть, а имен нет… непонятно.

Я долго искал материалы этой Конференции. Искал в Интернете, в исторических источниках, в Институте российской истории РАН, являющемся преемником расформированного после кончины СССР Института истории СССР, узнавал у его сотрудников, сидел там в библиотеке, копался в хранящихся там материалах всех конференций, смотрел по картотеке ученых, которые в силу своей специфики могли принимать участие в этой конференции… И что вы думаете?... Не нашел! В конце концов, сотрудницы библиотеки взмолились — Ну хватит уже нас терзать! Не принимал наш институт участия в той конференции!

Уже после путем непростых комбинаций я смог выяснить, что проводил ту конференцию Институт Гуманитарных исследований Кабардино-Балкарской Республики, а резолюция, скорее всего, писалась директором института Р.Х Гуговым или при его непосредственном участии. Естественно, никаким Институтом истории СССР АН СССР там не пахло и никакого отношения к официальной позиции (если таковая вообще может быть!) истории позднесоветского периода это не имеет.

Теперь давайте разберем механику вопроса, проследим за движением рук:

А) Можно сказать, что конференция была проведена Институтом Гуманитарных исследований КБР, адыгские историки собрались на междусобойчик, обсудили и подписали, но тогда это будет очередное «Как можно не верить в геноцид адыгов!» С учетом предвзятости и заинтересованности ученых-черкесов в этом вопросе — доверия к подобной резолюции — ноль!

Б) А можно сказать, что это была Всесоюзная конференция и что устраивал её всеми уважаемый Институт истории СССР — и тогда это совсем другое дело! Ведь подписали её, как предполагается из названия, скорее всего, советские ученые-историки с высочайшей репутацией, а может даже и с мировым именем! И, что немаловажно, непредвзятые люди, незаинтересованные в признании геноцида. Это же совсем другой эффект!

Что делают… не знаю кто это сделал, но те, кто сделал… Они убирают ИГИ КБР, ставят вместо него Институт истории СССР АН СССР, чтобы не было видно, что все подписанты — черкесы убирают фамилии подписавших и тут же начинают бурно охать и вздыхать по поводу не мало ни много официальной позиции советской историографии, якобы признававшей геноцид. Бинго! Добро пожаловать в миф!

Вообще же, это я так, из присущей мне скромности называю такую вещь мифом. На самом деле у нее есть адекватное название: ЛОЖЬ. Ложь, целенаправленная, осознанная подтасовка материалов, манипулирование общественным мнением, оболванивание собственного народа и попытка построить на этом всем серьезную политическую платформу. Это фальшивая картина, висящая на аукционе Сотбис! Я бы очень хотел, чтобы сами адыги осознали какими материалами составленными каким образом их пичкают.

ЕСЛИ НЕ ГЕНОЦИД, ТО ЧТО?

Ну хорошо, если это не было геноцидом, то что же это было? Война, абсолютно непохожая на боевые действия, к которым мы привыкли сейчас, она не подчинялась законам современных военных уставов и практических наставлений. Это была война, которая стала мельчайшей частичкой несравнимо более глубинных и глобальных процессов. Колонизация и глобальный передел мира — вот имя той войне! В ходе той войны великие державы того времени окончательно разделили весь мир и Западный Кавказ был лишь маленькой точкой на карте грандиозных переделов эпохи.

Это была война, в которой державам, чтобы разорвать мир на части далеко не всегда было нужно сражаться друг с другом — они медленно, но неотвратимо меняли чашу весов, захватывая сферы влияния, подчиняя и покоряя народы, согласившиеся войти в их орбиту и уничтожая и выдавливая тех, кто этому противился. В той войне по отношению к вовлекаемым народам у России окончательно формируется принцип, в соответствии с которым она неукоснительно действует дальше — «Покорен — Значит — Выжил». Для северокавказских народов это работает удивительно точно, без малейшего, без мельчайшего исключения.

По меркам современного законодательства, наших нынешних норм морали и нравственности, в той войне Россия являлась агрессором и интервентом. За подобные действия сейчас Россию бы выгнали из ООН. По правилам же того времени, действия России были нормальны, ожидаемы всеми и, возможно, вообще были самыми гуманными из всего того, что делали великие державы той эпохи. Тогда они были так естественны, что веди себя Россия другим образом, этого бы никто не понял! Они были насколько естественными, как для нас сейчас является почистить утром зубы. В отношении территориальных захватов люди того времени не задавали вопросов «По какому праву?», их больше интересовало «Когда?» и «Кто первый?».

В схватке с одним из многовековых стратегических противников — Турцией, Россия выходит на Западный Кавказ. Проживавшие там адыгские народности в это время находились в сложном межвременном периоде, связанном с ослаблением и разрушением турецко-крымской системы и турецкого протектората в которые они точно вписывались и в которых довольно комфортно жили в течении нескольких веков до прихода России. Будучи многократно усиленным тем, что адыгские народности находились на разных уровнях своего развития и не были единым целым, а наоборот, соперничали и враждовали как между собой, так и внутри себя, адыги по-разному восприняли появление в регионе новой сверхдержавы. Часть горцев сразу же выбрала её объектом своей внешнеполитической ориентации, другая часть сохранила традиционную к тому времени ориентацию на независимость с сильным турецким уклоном, третья, тоже значительная часть почти всю войну придерживалась нейтралитета.

Эта война не была похожа на привычную нам картинку непрерывных боевых действий. Она была сродни медленному освоению территории, сопровождающемуся как активными периодами боев, так и перемириями и полу-затишьями длиной в года и десятилетия. В ходе войны Россия не ставит целью уничтожить всех адыгов. Она довольно четко делит их на «мирных — немирных» и насколько жестоко относится к немирным настолько же лояльно и благоприятно она воспринимает других.

Одержав победу, Россия подвергает 4 адыгских народа, оказавших наиболее ожесточенное сопротивление и проживавших в наиболее опасных с точки зрения российской геополитики местностях, принудительной депортации, предоставив им выбор переселения в степную часть с получением всех прав гражданства, либо на территорию давнего союзника черкесов — в Турцию. Попав под влияние турецких эмиссаров и собственной знати, преследовавшей личные цели, эти народы практически полностью уходят в Турцию. Вслед за ними и по тем же причинам уходит и значительная часть адыгов, в отношении которых депортация не осуществлялась.

Оставшиеся получают равные права и равные условия жизни со всеми остальными подданными Российской Империи.

Всё! Заканчиваем с историей. Переходим к современности.

ВЛИЯНИЕ НА СОВРЕМЕННОСТЬ

Всё… да не всё. Помните, как Глеб Жеглов говорил еще «зеленому» оперу Шарапову: «Это ведь я только так, ловко пообещал, что возьму Кирпича. Если б это было так просто…» Так просто отойти от истории не получается. Такая история как у нас с вами бесследно не проходит. В свое время очень нелюбимый мной великий грузинский философ Мераб Мамардашвили гениально сказал про эту ситуацию: «прошлое далеко не так безопасно, как может показаться. Ибо очень часто оно может быть набито целиком не переваренным и не пережитым будущим.»

Безотносительно от всего вышеизложенного, от вопросов кто, куда и как уходил, кто должен был победить, а кто нет, кто и как к кому относился, безотносительно от всех других вещей, надо учитывать тот факт, что Кавказская война стала величайшей катастрофой за всю историю существования адыгского народа. Величайшей катастрофой! В её результате, черкесы превратились из доминирующего, практически единственного этноса, занимавшего предгорья Западного Кавказа в разбросанный, разорванный на несколько административных единиц и стран народ, 20% которого сейчас находится на родной земле, а 80% разбросано по многим странам мира.

Кавказская война привела к тому, что адыги везде стали меньшинством, живущим в окружении народов, имеющих более сильный, доминирующий уклад жизни и более значительное влияние на все происходящее вокруг. Бывшие не так давно сильным, могущественным этносом, определявшим ход событий далеко за пределами своей территории, сейчас черкесы вынуждены прикладывать немалые усилия для того, чтобы не ассимилироваться, не превратиться в русских, турок, арабов и сохранить свою национальную идентичность, язык и осколки того, некогда великого Хабзэ, трансформировавшиеся ныне в определенный морально-этический кодекс — Адыгагъ.

На пути отстаивания своей идентичности черкесы не обошлись без огромных потерь — печальны, но закономерны судьбы убыхов и некоторых других адыгских народностей, полностью растворившихся, либо в других адыгских народностях, либо отуречившихся и «обарабившихся». Но неверно думать, что ассимиляция — это только вопросы истории, нет, такие процессы происходят и сейчас — в Турции, Сирии, Иордании, Израиле, да и в России. Несмотря на то, что Россия — единственная страна, которая дала адыгам свои национально-административные единицы, где черкесский народ имеет бОльшие права и возможности, чем где-либо еще, доминирующая русская среда, русская наука и культура, русское деловое и административное окружение, неизбежно приводят, например, к выдавливанию адыгского языка из повседневной и деловой жизни, к сглаживанию этнокультурных различий между черкесами и другими нациями, к постепенному размыванию адыгского этноса.

Несомненно, это плохо. Но хуже всего даже не это… не хочу быть пророком, но уже видно, что если подобная тенденция будет продолжаться (а при современном уровне глобализации она будет не только продолжаться, но и с каждым годом усиливаться!) перспектива сохранения черкесами своей национальной идентичности в средне-длинном периоде стоит под большим сомнением. Не надо быть крупным аналитиком, чтобы понять, что через 3-4 поколения черкесское меньшинство может раствориться в массе доминирующих наций Юга России, Турции и арабских стран.

Я понимаю, что за это утверждение меня, возможно, будут критиковать — клеймить позором, вешать ярлыки и красиво вещать о великом духе и о многовековой истории. Проблема не в духе, а в том, что в современном, быстро глобализирующемся мире, когда кредитная карточка, Интернет, «рука Кремля» и «Вашингтонский обком» во многом определяют ритм жизни «от Москвы до самых до окраин», при сохранении нынешней ситуации адыги неминуемо повторят судьбу убыхов. Это видно так же ясно, как и то, почему не могли, просто фатально не имели возможности сохраниться убыхи. Не осознавать этого, закрывать на это глаза — значит забивать себе голову этнопатриотической шелухой и повторять ошибку убыхов, так никогда и не узнавших о том, что еще за 30 лет до выселения Л.Я. Люлье написал о том, что убыхский язык обречен на вымирание.

На вызовы нового времени адыгский мир ответил, если и не национальной идеей, то уж во всяком случае национальным планом, состоящим из 3-х пунктов. На первом месте стоит репатриация адыгов — возвращение на Кавказ нескольких миллионов потомков тех черкесов, которые когда-то покинули свои земли и их интеграция в российское адыгское общество — это, по мысли сторонников идеи, позволит черкесам возвратить свое былое этническое доминирование на Северном Кавказе и опять стать самой влиятельной нацией на своих исторических землях. Вторым пунктом идет объединение трех адыгских республик РФ в один субъект федерации, или в, как её называют некоторые, «Великую Черкесию», что объединит ныне разорванные этнические территории и создаст единое административное черкесское пространство на Кавказе. И надо всем этим, как тень отца Гамлета витает вопрос признания геноцида.

Триединый ответ! Но нет — это не просто ответ — это «10 сталинских ударов», которые по мысли историков середины ХХ в. обеспечили Советской армии полный перелом хода войны в 1944г., это переход Суворова через Альпы, это Ленинский план ГОЭЛРО — это план действий, призванный полностью переломить кризисную ситуацию, развернуть её на 180 градусов и сделать из чего-то обреченного на увядание его точно противоположную и успешную копию.

При этом, необходимо четко понимать, что эти 3 пункта кардинально различаются по своей сути — если первые два из них являются целями, задачами и именно тем, что в итоге должно быть достигнуто, то последний пункт — геноцид — является не чем иным, как средством, инструментом их достижения. И именно признание геноцида в этой триединой формуле должно выступить локомотивом, движущей силой, тем побудительным фактором, который растолкает вопрос, сдвинет его с мертвой точки и в конечном итоге обеспечит реализацию первых двух факторов.

Давайте разберем ситуацию. Она проста и непроста. Под кажущейся краткостью и ясностью первых двух пунктов кроется очень и очень многое. Под репатриацией потомков адыгов понимается массовая иммиграция нескольких сотен тысяч, а то и нескольких миллионов человек одной национальности и их компактное расселение в пределах одного многонационального, взрывоопасного и высокодотационного (а значит безработного) региона со всеми вытекающими отсюда последствиями. Массовое переселение должно быть организовано и проведено самой Россией и за государственный счет, но не в интересах государства вообще, а в интересах лишь одной, проживающей в нем национальности, исходя из взглядов, бытующих в среде адыгских этно-политических организаций и из складывающейся сейчас практики — без какого-либо, без малейшего учета интересов всех остальных наций, более того, просто даже без элементарного обсуждения этого вопроса с ними. При этом, надо четко понимать, что подобное переселение самым коренным образом изменит всю ситуацию на Северном Кавказе и приведет к кардинальным, к революционным переменам во всей обстановке в этом регионе. Первым же требованием, которое со всей неизбежностью вырастет из вопроса миграции будет объединение 3 адыгских республик в одну, причем, совершенно наверняка это затронет территории как минимум двух других соседних субъектов федерации — Краснодарского и Ставропольского краёв, которые тоже частично находятся на земле исторической Черкесии. Сейчас невозможно даже представить к каким глобальным переменам, к каким сдвижкам и социальным катаклизмам это все приведет, но то, что они будут крайне значительными — не вызывает сомнений.

Естественно, добиться всего этого на добровольной основе очень трудно. Аналогов этого, примеров того, когда в наше время государство добровольно, само и за свой счет, в рамках официально признанной государственной политики, исключительно в интересах какой-то одной национальности и в ущерб интересам всех других этнических групп коренным образом изменило бы обстановку в одном из наиболее проблемных, экономически отсталых и политически и военно-взрывоопасных регионов в мировой практике не существует. Их просто нет. Если, конечно, не брать примеры Зимбабве и им подобные. С государственной точки зрения это алогично и противоречит самой сути, самим основам многонациональной страны, как территории, где максимальным образом учитываются интересы всех проживающих национальностей без предпочтения какой-то одной из них. Но для реализации интересов только одной национальной группы, причем, скорее всего, в коротком периоде и если таковая реализация будет происходить без какого-либо сопротивления других этнических групп, смысл в этом существует и, значит, возникает вопрос — как этого всего добиться?

Геноцид! Вот ответ, который дается в предлагаемой триединой концепции «10 сталинских ударов»! Вот волшебная формула успеха!

Россию надо заставить! Россия должна либо добровольно признать свою вину в «одном из самых страшных преступлений, не имеющим аналогов в мировой истории» — геноциде адыгов в Кавказской войне, либо, в отрыве от всей мировой истории и политики, в отрыве от того, что действительно происходило в то время, её вину в этом должен признать Европарламент — т.е. те самые страны, которые в свое время, в рамках своей колониальной политики действовали намного более жестоко, чем Россия!

И вот здесь вступает в действие версия, упорно озвучиваемая наиболее либеральными представителями черкесских этно-патриотов: «Ну признайте уже!» — говорят они — «Признайте, что вам стоит? Мы же больше ничего не требуем. Вот только признайте и все! И будем спокойно жить дальше. Вам без разницы, а нам приятно». Огромная ошибка! Огромнейшая! Признанием геноцида этот процесс не закончится. С признания все только начнется!

Мне очень сложно представить, как это все может случиться и что для этого должно произойти, но если все-таки абстрагироваться буквально от всего, если чисто гипотетически, как говорится, для чистоты эксперимента, представить, что признание геноцида все-таки случилось, то перемены, которые это за собой повлечет на Кавказе, да и не только там, по своему масштабу будут сравнимы с катаклизмами, которые могли бы случиться, не ответь Россия на агрессию Грузии в Южной Осетии. А может быть и превзойдут их!

Во-первых, Россия сразу же станет объектом жесткой критики со стороны огромного количества как больших и уважаемых, так и малых, никому не известных организаций, которые на основе уже признанного геноцида, будут требовать от Москвы восстановить статус-кво, или, как любит выражаться на встречах с рабочими и колхозницами президент Д.А. Медведев, «вернуть ситуацию в положение «анте-беллум» — т.е. в положение, существовавшее до Кавказской войны. То есть, морально Россия теперь уже будет как бы обязана образовать черкесский субъект в границах исторической Черкесии, вернуть миллионы потомков адыгов, ушедших в Турцию, выплатить им компенсацию, трудоустроить их, дать им жилье и т. д., и т.д., и т.д. При этом, даже тогда совсем не факт, что Россия все равно пойдет на это — ну не возвращает же Турция армян после признания своего геноцида Францией! — но требовать этого, давить на Россию все равно будут. При этом только черкесы будут давить, реально желая возвращения соплеменников — остальным же все это будет глубоко безразлично. Буквально для всех остальных возможность уличить в чем-то Россию будет прекрасным средством усилить свое собственную позицию в конкурентной борьбе с Москвой, устроить очередной торг по какому-либо вопросу, не имеющему ничего общего с Кавказом, получить в чем-то очередную уступку и т.д. Ну не бывает по-другому! Жизнь такова! То есть, адыгов опять начнут использовать в своих интересах. Опять, как и 150 лет назад возникнет ситуация, когда, в любом случае в выигрыше останутся люди, к которым адыги обратятся за помощью, а они сами уже в средне-долгом периоде окажутся в числе проигравших.

Вот такая картина. И я даже не хочу думать что произойдет, когда, посмотрев на черкесов, десятки других национальностей вспомнят былые обиды и начнут выдвигать требования признать геноцид друг друга.

При этом, было бы большой ошибкой думать, что существует какой-то тайный орган, наподобие масонской ложи, или некоего мифического правительства в изгнании, о котором на этом сайте уже писалось и который бы откуда-то из глубокого подполья дирижировал всей ситуацией. Ничего подобного нет. И простые черкесы в массе своей поддерживают вопрос признания геноцида не из каких-то скрытых и корыстных целей, а абсолютно искренне — глубоко переживая трагедию своего народа и искренне заблуждаясь по поводу хода и характера Кавказской войны. Им так внушили!

Вся проблематика разворачивания вопроса о признании геноцида на Кавказе намного глубже модели «10 сталинских ударов», она уходит корнями глубоко в прошлое и оттуда уже «рулит» настоящим. Вопрос о геноциде не мог не встать. Это абсолютно логично и оправданно. Мы были должны, мы были просто обязаны пройти через него. И дело здесь не только в том, что, как уже говорилось ранее, безотносительно от того был геноцид или нет, кто был, а кто не был прав в Кавказской войне, кого депортировали, а кто ушел сам и безотносительно всех иных причин, у адыгского народа, как мы уже писали, существует немалые проблемы и их надо решать.

Дело в том, что за все последние 160 лет адыгское общество не имело возможности открыто, честно, спокойно и с точки зрения своего народа обсудить положение, сложившееся в результате Кавказской войны. Это было нельзя сделать сразу после войны, когда черкесы оказались повержены, раздавлены, раздроблены и жили в Российской империи, где имелась совершенно определенная точка зрения на недавно выигранную войну. Этого, конечно же, невозможно было сделать и в Империи Советской, когда мы все усиленно строили новую этническую общность — советский народ и сама тема предков одной части этого народа, сражавшихся против предков другой его части была в огромной степени табуирована и политизирована. Но проблемы-то от этого не исчезли! Тема национальной катастрофы жила среди адыгов все это время. Она передавалась от отца к сыну и от деда к внуку. В результате, не имея возможности получить широкую огласку и пройти через спокойное, ровное и честное обсуждение, она была загнана вглубь, скручена и как тугая пружина сжата безжалостным временем. Пружина не могла не распрямиться!

Именно это мы наблюдаем сейчас. Пружина распрямилась! Это логично, это нормально и это правильно. Тема Кавказской войны сейчас крайне популярна в черкесском обществе. И по-другому быть не может. Но! Оставшись один на один с набросившейся на них оглушительной, безбрежной свободой слова, с правом высказывать любые, самые дикие мнения об этой войне, столкнувшись с полным отсутствием какого-либо оппонирования, адыгское общество наполнилось огромным количеством слухов, сплетен, мифов и всякого рода псевдо исторической информации, которая, с учетом искренних и, да простят меня адыги, зачастую наивных ожиданий простых людей, выдается за правду и с чисто кавказской эмоциональностью искренне, подчеркиваю, искренне воспринимается таковой!

Пружина распрямилась! Сейчас мы становимся свидетелями того, как любая, самая невероятная информация, поданная с позиций превратно понятого патриотизма адыгов с налета считается правдой и принимается без тени сомнения даже без подтверждения, в то время как исторические данные, не совпадающие с таковой — «патриотической позицией» — отвергаются, вне зависимости от уровня и серьезности их доказательной базы. По сути, сейчас в адыгском обществе, как в миниатюре повторяется ситуация СССР конца 1980-х — начала 1990-х гг., когда весь советский народ просто опьянел от обрушившейся на него свободы слова и в течении какого-то времени элементарно учился с ней жить — митинговал, обижался, ошибался, платил за свои ошибки и все-таки выходил на правильный курс. Именно это происходит и должно происходить сейчас с адыгами! Как говорил Гегель: «История учит тому, что никто не учится на чужих ошибках — все учатся на своих» и мы не вправе заставлять адыгов идти наперекор этому правилу. Все должно случиться в свое время.

Еще одна важная причина того, почему вопрос геноцида получил сейчас такое развитие — это подъем национального самосознания. Вопреки всей своей истории, полной разлада и розни, а может и благодаря ей, сейчас адыги демонстрируют достаточно сильное стремление к объединению разных ветвей своего народа. Это выражается в некоем духе единения, который можно почувствовать, разговаривая с черкесами, во всепоглощающем желании общаться с диаспорой, в желании установить официальное самоназвание народа «черкес» для всех представителей адыгских народов, в стремлении объединить 3 северокавказских республики в одну и т.д. Сказать, что черкесский народ сейчас един будет все еще серьезным преувеличением, но, в любом случае, стремление к единству адыги демонстрируют очень сильно.

По сути, сейчас черкесы проходят тот период, который русские прошли в XVI-XVII веках, когда великие московские князья, где кнутом, где пряником сбивали разрозненных и враждующих жителей русских земель в одну историческую общность — русский народ. Помните, как в гениальном фильме Тарковского «Андрей Рублев» русский князь с татаро-монголами захватывает Владимир и один княжьих ратников, русский, пытается убить ученика Рублева — молодого иконописца Фому, которого пронзительно играет уже ушедший от нас Михаил Кононов? Фома кричит: «Братцы, ну что же вы делаете!? Мы же тоже русские!» — «Я покажу тебе русских, сволочь ты владимирская!» — отвечает ратник, пытаясь ударить его копьем.

Вот из таких бжедугских, шапсугских и кабардинских «сволочей», адыги сейчас и стремятся сейчас сотворить то, чего никогда не существовало в истории — единый черкесский народ. Как же геноцид относится к этому? — спросите Вы. Прямым образом! Лучшего инструмента, чем геноцид для национального сближения не может быть! Это как раз тот вариант, когда, как в присказке, если чего-то нет, то его нужно придумать. Тема совместной борьбы, единой судьбы, общих подвигов, общих потерь и страданий всегда и во все времена выступала мощнейшим средством сплачивания народа. Лучше этого еще ничего не придумали! Именно эта тема была лейтмотивом исхода евреев в Палестину, именно она сплачивала раньше и сплачивает сейчас разбросанную армянскую диаспору, во многом именно благодаря ей германский народ объединился вокруг Гитлера в 1930-е годы… и Кавказ здесь не исключение!

Ковыряясь пальцем в полузажившей болячке черкесы не столько преследуют тему прошлого, сколько обращаются к своему будущему. Постоянно муссируя и вдалбливая самим себе в головы тему геноцида, потомки тех, кто 200 лет назад воевал против России, за нее, либо не воевал вообще как бы говорят самим себе: «Мы с тобой одной крови. У наших предков было общее прошлое. Оно было прекрасно — это был настоящий «Золотой век»! Пришли русские и все разрушили. Наши предки плечом к плечу защищали Родину и русские отнеслись к ним одинаково жестоко, без различия по национальностям, сословиям и политической ориентации. Значит и нам нечего делить. Причина всех наших бед — в том времени. Решить все адыгские проблемы должен тот, кто разрушил «золотой век» — русские».

Ничего не напоминает? Это же массовый гипноз! Коллективные галлюцинации. Кашпировский в чистом виде. Но это работает! При этом, сама идея единения народа — хороша и правильна. Это действительно так. Ну кому в здравом уме придет в голову желать адыгскому народу межнациональной розни, распрей и разобщенности?! Проблема в другом — нельзя создавать народ на базе неверной, никогда в таком виде не существовавшей истории! Будущее всегда принадлежит тому, кто хорошо знает свое прошлое. Нельзя строить большое и светлое здание на зыбком, плывучем и неправильном оцененном грунте! Это исторический тупик — путь в никуда! Следуя по нему, адыги ставят будущее своего народа, своих детей и внуков в полную зависимость от заведомо ложной исторической теории. Нельзя писать под псевдонимом Пастернак!

Но, оставим пока гипноз… поговорим о более практических аспектах комфортности темы геноцида. Знать, зовет адыгов в Турцию… говорит им о том, что там им будет хорошо и комфортно и что там все их вопросы будут решены...

Стоп! О чем это мы? Не потерялись ли мы во времени? Потерялись. Потерялись! Одна из основных, из важнейших и из кардинальнейших причин широкого распространения среди адыгов теории геноцида — это педалирование его современной знатью. Ничего не меняется! Если раньше, по своим собственным причинам и для собственной выгоды знать уводила всех черкесов в Турцию, так и теперь она ведет их в геноцид! И можно только надеяться, что последствия этого зова будут менее катастрофичны.

Национальная интеллигенция — эта знать нашего времени — сразу же, окончательно и бесповоротно выступила локомотивом теории «страшного геноцида», её певцом, её агитатором, её пропагандистом. Современные адыгские историки, публицисты и общественные деятели вытащили из анналов истории отдельные факты о той войне, прилизали их, подчистили все ненужное, не совпадающее с «официальной» точкой зрения и искусственным образом подали это так, чтобы у неискушенного в истории, нетребовательного к доказательствам читателя не возникло и тени сомнений в наличии геноцида! Даже порядок подачи материалов о войне дается абсолютно уникальным, нереально далеко отходящим от действительности образом, состоящим из перемешанных частичек правды и полу-лжи, составленных абсолютно специфическим образом и вычищенным от всего лишнего и не совпадающего. Так, сначала упор делается на прекрасную жизнь адыгов ДО Кавказской войны, которая преподносится с невероятной степенью идеализации и практически полным отсутствием упоминания о сложных процессах, проходивших в черкесском обществе того времени, о раздробленности, о неготовности к конкуренции в открытом обществе, о неготовности к современной войне и т. д. . Затем происходит переход непосредственно к войне, которая, с подачи адыгских профессоров и лауреатов, предстает как непрерывная столетняя схватка всего единого народа, в одном строю и без каких-либо исключений выступившего за свою свободу. Затем, не вдаваясь в детали и упоминая в качестве причин поражения исключительно численное превосходство российской армии, адыгские историки сразу переходят к высказываниям царских генералов о необходимости высылки черкесов и смакуют картины огромных людских страданий депортируемых адыгов на черноморском берегу. То есть: «Было хорошо — Пришли русские — Мы сражались как герои — Претерпели огромные страдания». В результате, у простого среднестатистического адыга, с одной стороны, не разбирающегося в истории, а с другой, желающего слышать о великих делах предков, вкупе с действительно огромными страданиями переселенцев, складывается устойчивая картина такой Кавказской войны, которой в реальности никогда не было, но которая политически правильна! Человек начинает искренне верить в подобный бред и обижается, когда ему говоришь о том, что все было не так. Вот так и формируются мифы!

Причин подобного поведения национальной интеллигенции как минимум несколько.

Конечно же, нельзя сбрасывать со счетов тот факт, что представители интеллигенции не прилетели с Марса, а являются плотью от плоти самого народа. В этом смысле симпатии и чаяния профессора целиком совпадают с симпатиями простого человека с 8-классным образованием. Их пружина тоже распрямляется! Они тоже хотят большой, красивой и чистой истории, правда, в отличии от других людей, они творят её сами! Лепят и пишут её прямо на наших глазах!

С другой стороны, нет ни тени сомнений, что определенная часть адыгской интеллигенции, прекрасно осознает всю историческую и политическую бредовость нынешней придворной версии Кавказской войны и существовавшего в ней геноцида. Ну не может быть по-другому! Ведь все лежит просто на поверхности и человек, обладающий даже не глубокими, а просто базовыми, полу-детскими знаниями о ней, чисто физически не может этого не видеть! Я никогда не поверю, что серьезный историк не видит, что при малейшей проверке и сопоставлении с фактами, вся эта сшитая из разномастных кусочков лабуда распадается на куски, как гнилая старая одежда!

И вот здесь в действие вступают совершенно другие, не имеющие отношения к науке и к исторической правде факторы. Во-первых, необходимо понимать, что в последние 10-15 лет адыгская историческая наука в отношении вопроса геноцида собственно наукой не является. То, что она делает — это не наука, а политика и приспособленчество. Это называется тщательной подгонкой данных для получения необходимой картинки и обслуживание совершенно определенного политического заказа — заказа на геноцид. Для этих целей из адыгской науки новейшего пост-перестроечного времени правящая и социально активная национальная элита практически полностью вытеснила все конкурентные идеи, выкорчевала все оппозиционное, все дискуссионное, все, что хоть каким-то образом могло оспорить эту никакую, просто-таки никакущую с исторической точки зрения теорию. А что остается делать — ведь она не выдержит мало-мальски серьезного спора! Само существование этой идеи возможно лишь при отсутствии оппонирующих ей идей — в историческом вакууме, в мертвой зоне, когда все придворные отлауреаченные и отпрофессоренные адыгские историки выплескивают в народ одну и только одну идею — идею геноцида! Идею исторической вины одного народа во всех бедах другого.

Естественно, что в течении нескольких лет тщательного административного (а не научного!) отбора все люди, кто мыслил, кто думал иначе, кто мог позволить себе усомниться и не шел в струе, были устранены. Сейчас в трех кавказских республиках на эту тему не устраиваются дискуссии, не проходят обсуждения, не идет научный диалог. Все другие идеи искоренены как класс и привитие единственной и безальтернативно «правильной» идеи геноцида начинается уже в школе! С младых ногтей детям подсовывают книжонки, где Россия выставляется геноцидоносной страной, а русские генералы — палачами адыгского народа. Произошла тотальная монополизация правды, когда группа людей, обладающих властью, в силу политических, экономических, этнических и др. причин преуспела в проталкивании в общество определенной идеи и фактически приказным порядком объявила её единственно верной. Это прискорбно, но это факт. Вот так мы и живем.

<
Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter