Утилизация или национализация?

Конец декабря уходящего 2004 года вполне может стать историческим. Он может положить начало восстановлению и резкому усилению российской государственности. Разумеется, сегодня речь идёт о том, что произошло с «ЮКОСом».

В этой знаковой ситуации чрезвычайно странно проявили себя коммунисты, патриоты и иные записные борцы с олигархами.

Так, например, КПРФ ещё с прошлого года беззаветно выступает против государства на стороне частной компании «ЮКОС». Так оригинально коммунисты реализуют ключевое положение своей программы о «национализации украденной у народа собственности».

Другие народные радетели также оказались в непростом положении.

Открыто выступать в поддержку одной из олигархических, т.е. образовавшихся в результате приватизации 90-х годов, компаний не хочется, но и поддерживать государство и, как ни крути, Путина тоже не хочется — иначе, с чем тогда набирать очки у «народа», что тогда останется за политической душой?

Не перестаёт удивлять и С.Ю.Глазьев, яркий сторонник национализации и огосударствления природной ренты. После продажи «Юганскнефтегаза» он выступает с заявлением «Власть присвоила себе крупную нефтяную компанию»: «Где это видано, чтобы компанию стоимостью свыше 20 млрд. долларов купили неизвестные лица, в неизвестных целях, неизвестно на чьи деньги. Все это похоже на сговор влиятельных лиц в целях банального присвоения крупной нефтяной компании».

Но что плохого для левого политика в том, что «власть присвоила себе крупную нефтяную компанию»? Тем самым, власть осуществила ренационализацию — огосударствление того, что было разгосударствлено и приватизировано десять лет назад.

Многие наши «левые патриоты-государственники» в последние годы вдруг стали неотличимы от Явлинского и деятелей «Комитета–2008». Их риторика стала тождественной той, которую регулярно использует официальный представитель Госдепартамента США. Где-то раз в квартал, Ричард Баучер выступает с заявлениями о том, что «власти США обеспокоены ситуацией с российской нефтяной компанией «ЮКОС», или говорит, что «процесс продажи компании «Юганскнефтегаз» подрывает доверие к российской юридической системе».

Что же станет с нашими «государственниками» дальше, когда власть не только начнет перехватывать лозунги, но и станет действовать по этим лозунгам?

Реальная же проблема для страны не в судьбе «ЮКОСа» и не в том, откуда взялась и чьей является фирма «Байкалфинансгруп». И даже не в том, что собирается делать вдруг ожившая «Роснефть», которая в итоге приобрела «Байкалфинансгруп» и, соответственно, «Юганскнефтегаз».

Проблема заключается в том, на кого в конечном счёте станут работать активы «ЮКОСа». Будут ли они работать на государство или на нового частного собственника. На чужого «дядю в пробковом шлеме», который уже никогда без войны не возвратит эти активы России. Проблема — в восстановлении реальной независимости и суверенитета России или в его окончательной потере.

Когда сегодня обсуждают перипетии «ЮКОСа» то почему-то забывают, что и сегодня, и год назад дело вовсе не в судьбе НК «ЮКОС». А в том, что вообще будет делаться с крупнейшими российскими активами, в том числе, и с «ЮКОСом».

Существует три варианта жизнедеятельности крупнейших компаний типа «ЮКОСа».

Первый — оставаться в неизменном виде. Становиться всё более прозрачными и т.п. Этот вариант, как ни странно, уже два года является самым невероятным и фактически невозможным.

Второй вариант состоял в том, чтобы возвращаться обратно в государственную собственность и начинать работать на государство. Этот вариант можно назвать национализацией или, точнее, ренационализацией. Как говорится, Бог дал, Бог и взял.

Третий вариант заключается в том, чтобы «ЮКОС» приобрела западная транснациональная корпорация.

Этот «третий вариант» (в качестве самого вероятного) доходчиво описала британская газета транснациональных финансовых кругов The Financial Times. В крайне интересной статье за  06 октября 2003 «Распродажа России: олигархи избавляются от собственности» она писала: «Нынешним летом наметилась тенденция распродажи российскими олигархами ключевых объектов собственности».

Вот ключевой абзац из той статьи: «В предстоящие 3-5 лет все олигархи либо продадут свою собственность и уедут из России, либо преобразуют свои компании в совместные предприятия вроде «British Petroleum — ТНК», — заявляет глава московского инвестиционного банка «Ренессанс Капитал» Стефен Дженнингс (Stephen Jennings). — Большинство российских бизнесов может быть продано прямо сейчас, если за них предложат подходящую цену».

Может быть, это означает, что Россия вывесила объявление «Продается»?

В прошлом году закончился этап «приватизации» по Чубайсу, и значит в мире была дана отмашка распродажи и утилизации последних остатков российской роскоши.

Процесс «утилизации того, что осталось от великой России», три года назад обозначил геополитик Вадим Цымбурский. Он определил, что эту утилизацию осуществляет правящий класс РФ, который Цымбурский назвал закрытым акционерным обществом «Россия» (ЗАО «Россия»). Или прямо The Great Russia Utilization Inc.

В этой ситуации российские элиты (правящий класс) должны были неминуемо расколоться на три части — явно неравные.

Одна часть — это те, кто увидел для себя возможность выступить посредниками между западным «спросом» (А. Чубайс) и «жемчужинами корпоративной России» (The Financial Times). Эта часть неизбежно должна была стать самой многочисленной, поскольку перепродажа и сбыт являются базовым навыком. Или, как это теперь модно говорить, компетенцией элит.

Вторая часть — те, кто решил попробовать самому выступить в качестве покупателя.

Третья часть — те, кто оказался готов идти на риск. Кто в ситуации организованной глобальной распродажи решил крайне нестандартным образом осуществить возвращение приватизированных активов в собственность государства, т.е. провести несколько замаскированную ренационализацию.

Без учета этого разного самоопределения разных групп и субъектов в новой ситуации глобальной распродажи вообще ничего невозможно понимать в происходящем последние два года.

Тогда, год назад, своё мнение в той же статье The Financial Times представил западной общественности и руководитель «ЮКОСа» Михаил Ходорковский: «Я думаю, что для нашей политической элиты переход стратегических предприятий в иностранную собственность не является принципиальным вопросом, и всем понятно, что с иностранными компаниями вести дела легче, — говорит г-н Ходорковский. — Тем не менее, всякий раз по конкретным причинам, некоторые могут ставить вопросы в отношении защиты от иностранцев некоторых частей российского бизнеса».

Таким образом, М. Ходорковский ещё до своего ареста представил ясное понимание того, что происходит, дал прогноз действий «некоторых», а также определил свою позицию на словах и начал реализовывать её в деле, на что не преминула указать The Financial Times: «Представляется, что если другие российские олигархи вслед за г-ном Абрамовичем станут распродавать свою собственность и инвестировать деньги за рубежом, приток иностранных инвестиций в Россию возрастет».

Поэтому единственный вопрос по ситуации с активами бывшей компании «ЮКОС» состоит в том, к кому в итоге они отойдут? И, главное, на что эти активы будут использованы, на какую задачу станут работать? Либо эти активы станут собственностью новых частных владельцев из России, либо они станут собственностью иностранных компаний и государств, либо эти активы станут собственностью российского государства.

Что, однако, это означает — «стать собственностью государства»? Разумеется, дело не только в организационно-правовой форме — здесь как раз могут быть варианты.

Стать собственностью государства означает произвести концентрацию ресурсов для реализации государственных целей развития страны. То есть быть собственностью государства — вовсе не означает принадлежать госаппарату. Активы могут быть во владении госаппарата, но работать не на страну или даже против страны.

Проблема здесь уже не в обстоятельствах развала «ЮКОСа» и покупки «Юганскнефтегаза» посреднической ООО «Байкалфинансгруп». И не в правовой форме собственности единственной полностью государственной компании «Роснефть».

Проблема в том, чтобы заставлять бывшие активы «ЮКОСа» (которые, не будем забывать, сегодня с таким же точно правом можно одновременно называть и бывшими активами государства) работать на страну. Надо, чтобы государство как госаппарат — в лице его главных чиновников — не продолжало стремиться к диктатуре стабилизации (то есть закреплению дальнейшей деградации и развала страны), а устанавливало диктатуру развития страны.

Вероятное последующее приобретение стопроцентно государственной компании «Роснефть» уже всего тридцативосьми-процентно гоударственной компанией «Газпром» вызывает и должно вызывать много вопросов.

Но безусловными являются два важных следствия. Первое, доля государства в «Газпроме» должна существенно возрасти. И это тоже будет неявной ренационализацией. Второе, «Газпром» станет не только ведущей мировой газовой компанией, но и одной из крупнейших нефтяных компаний мира. Что же получается? То, что госаппарат последний год ведёт и продолжает вести активную концентрацию энергопроизводящих мощностей страны в своих руках. И это хорошо.

Но исторический смысл происходящего вокруг «ЮКОСа» определяется другим — настроениями и устремлением людей, организовавших процесс создания энергетической госмонополии.

Либо они всё ведут к тому, чтобы создать себе на базе этих активов «свечной заводик» — или к тому, чтобы создавать государственную энергетическую сверхмонополию, чтобы вести дело к превращению страны в первую энергетическую державу мира, в единственную энергетическую сверхдержаву. Либо эти люди останутся элитой трубы — либо они станут основой элиты восстановления и развития страны.

Именно в энергетической сфере мы можем очень быстро и верно восстановить былое влияние страны и создать экономическую основу для создания мировой державы. Но для этого все основные активы энергетической сферы должны быть заново собраны государством и взяты под свой полный контроль.

Для создания энергетической сверхдержавы, в научно-технологической сфере надо будет дальше осуществлять ставку на ядерную энергетику и её сверхинтенсивное развитие. Но, разумеется, наряду со всеми иными видами энергетики. В политическом плане следует присоединять к газонефтяному гиганту ещё и электроэнергетические активы РАО «ЕЭС России». Необходимо не просто откладывать, но и резко менять запланированную реформу электроэнергетики.

Тогда конечной целью реорганизации энергетической сферы станет создание крупнейшей в мире российской государственной компании, которая производит самое большое в мире количество газа, нефти и электричества.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter