Виртуоз: в столбе ликующего света

Недавно свет увидел новый роман А.А. Проханова «Виртуоз», ставший, несомненно, явлением в жизни современной русской литературы, да и русской жизни вообще. Впрочем, для того, чтобы правильно оценить этот роман, его надо рассматривать в контексте не только русской, но и мировой литературы. В ходе поступательного развития этой последней можно проследить четыре важных для нас этапа в эволюции классического романа.

В романах первой половины XIX века описываются судьбы, взаимоотношения людей и одновременно – эпоха, нередко вместе с присущими ей историческими драмами. Через судьбы передается масштабность событий, а сам герои предстают как точки, движущиеся, взаимодействующие и сталкивающиеся в пространственно-временном континууме ньютоновской вселенной.

Приход в литературу Достоевского ознаменовал начало нового этапа. В модели Федора Михайловича человеческое существо уже не является точкой – он умопостигал ее в качестве некой трансцедентальной «бездны», лишенной устоявшихся психических форм, ценностей и смыслов. Обобщенное человеческое существо, по Достоевскому, представляет собой «семью Карамазовых», всех ее членов сразу, включая и Алешу Карамазова, и Смердякова. Это уже «физика» другого класса – «ядерного», ибо обобщенное человеческое существо в рамках данной модели можно сравнить с ядром атома, которое лишено стабильных физических характеристик и непредсказуемым образом реагирует на воздействия извне (т.е. на бомбардировку его внешними частицами). Точно также и человек непредсказуем и разнообразен в совокупности своих реакций на внешние воздействия, равно как и свои собственные, идущие из глубины души, импульсы. Любое взаимодействие, в зависимости от наличных условий, которые всегда уникальны, может породить как условного Алешу Карамазова, так и условного Смердякова. У Федора Михайловича, таким образом, человек оказывается способным на уникальный плюрализм морально-нравственных состояний «в одной голове». В этом смысле христианский экзистенциализм Достоевского предельно сближается с классическими положениями ядерной физики.

Роман Джеймса Джойса «Улисс», где автор описал один день (с 8 утра до 2-х ночи) из жизни дублинского еврея Леопольда Блума и молодого писателя Стивена Дедала, - следующая ступенька литературной эволюции. Здесь уже нет пространства и времени. То есть они, конечно, присутствуют, но постепенно – по мере развития сюжета – теряют в контексте романа сколько бы то ни было значимую роль. Это уже квантовая логика, «усугубляющаяся» еще и тем, что Джойс здесь уже не столько рассказывает о реальности, сколько заставляет ее говорить о себе самой, выполняя лишь роль некоего литературного «медиума».

И, наконец, Кафка. Он избрал талмудические притчи в качестве первоисточника и художественно обрабатывал их в своих литературных произведениях. Такой подход уже выходит за границы «физики» нашего мира – Кафка рассматривает материальный мир как слепок, воплощающий вечные, высказанные «на все времена» истины мира метафизического. Мы видим здесь растворенность вечного в ткани текущего бытия, восприятие этого бытия как бесконечной цепочки «материализаций» богооткровенного текста. Один из героев Кафки всю свою жизнь посвятил тому, чтобы создать совершенную машину для истязаний человека. И кончил тем, что сам в нее попал. Это – талмудическая (а, значит, «вечная», по еврейским представлениям) притча материализовалась во всей своей классической красе в современной России.

Что же можно сказать в этом контексте о новом романе А.А. Проханова «Виртуоз»? В нем мы видим синтез всех этих четырех методов – от классической литературы начала XIX века до Кафки. Здесь есть христианский экзистенциализм Достоевского и талмудический экзистенциализм Кафки. Один из героев романа, Ромул, здесь идет по стопам героя Кафки: он точно также разрабатывает изощреннейшую систему истязания здравого смысла и сам становится ее ритуальной жертвой. В этом смысле произведение Александра Андреевича можно охарактеризовать как пятый этап эволюции европейского романа, отвечающий уже запросам XXI века.

Впрочем, достоинство книги не только в этом. Здесь же мы обнаруживаем и уникальную, сугубо прохановскую, сверхидею, которая в столь пронзительно отточенной форме отсутствует даже у Достоевского. Суть сверхидеи состоит в том, что даже те отвратительнейшие «Содом и Гоморра» в одном флаконе, которыми является сегодняшняя Россия, не погибли окончательно, пока есть хоть один праведник, существование которого дает надежду на спасение.

И вот что важно: Александр Андреевич всегда находит человека, через которого Бог изливает Фаворский свет в погрязший в грехе и смертной тени мир. Такой человек всегда есть в России и, в отличие от библейского праведника Лота, прохановский герой не бежит прочь, за пределы жуткой постсоветской утопии – он сознательно, невзирая на предостережения Виртуоза, остается в россиянском Мóроке, чтобы высветлять своим присутствием почти богооставленный Русский Мир. Впрочем, речь идет, конечно, не только и не столько о конкретном герое Проханова, об Алексее. Речь идет об универсальном принципе. Такова возведенная в принцип прохановская «благая весть» о России. Таков, по Проханову, духовный (и в какой-то степени органический) «механизм», спасающий Россию.

Именно проводники Фаворского света делают каждый раз возможным уже многократно вторгавшееся в нашу свинцовую реальность русское чудо – да и само столь же многократно высмеянное упование на него. Упование на чудо в русском народе проистекает не от лености духа и тела – оно имеет метафизическую подоснову. Русское чудо возможно потому, что есть на Руси люди, обладающие особым, блаженным, складом сознания, который уже утерян в «мире внешнем», люди-световоды, способные подниматься умом к Божественной Полноте и, зарядившись энергиями Абсолюта, разрубать единым махом гордиевы узлы наших рационально не решаемых проблем, преодолевать кажущиеся непреодолимыми силлогизмы российской материальной жизни. Все наши большие, судьбоносные войны и победы в них – в свете сопутствующих этим войнам обстоятельств – есть чудо. Наши взлеты, наше восстановление после двух самых кровопролитных и опустошительных для нас войн в ХХ столетии – это тоже чудо. После Второй мировой войны Соединенные Штаты затратили в 200 раз больше средств на развитие науки, чем Советский Союз, а результаты – до разгрома СССР «перестройкой», Ельциным и либералами – были примерно одинаковы. У нас было значительно меньше денег и материальных возможностей, но несравненно больше творческой, светоносной энергии, чем у Америки.

Сегодня заявленный Прохановым механизм спасения России скрыт от нашего взора, и окружающая нас действительность, кажется, намертво блокирует такую возможность. Откуда прийти спасению? Вроде неоткуда. Конечно, похожий на Алексея человек, начавший свое движение по пути обожения к сверхчеловеку во Христе, в принципе, может быть проявлен и в реальной, невымышленной России Медведева и Путина – вот только «видимых» спасителей России и русского народа среди ныне власть предержащих здесь, увы, явно не наблюдается. Да и вообще, нет никого на виду, кто мог бы сыграть роль русского Машиаха – никаких знаков, никаких намеков, никаких значимых личностей. Кругом одна сапропель. Перегоревший шлак. Перебродившие отбросы. Так что сегодня такой человек, подобно «скрытому имаму» шиитов, остается для большинства лишь тайным светочем надежды. И даже если он существует, истинное его предназначение есть пока, скорее всего, тайна за семью печатями для него самого.

Но Проханов не оставляет у читателя сомнений, что такие люди в России есть. Где-то – скорее всего, не в Москве – но есть. Это – формула России, ее неизменная, хотя и непроявленная данность. Роман показывает, как происходит становление подобного «световода», начавшись вроде бы с интриги, с черных технологий, с разборок между двумя полюсами богооставленной власти. Черная интрига, которая стоит в изначалии миссии Алексея кажется неким парадоксом, неким «затемняющим» эту миссию началом. На самом же деле тут нет ни парадокса, ни «затемнения». Провидение Божье действует не просто через людей – оно действует даже через самых богооставленных правителей и предателей, оно проходит в виде светоносной субстанции через самые коварные и черные планы. Бога нельзя обмануть – даже при помощи «политических технологий». Творец хочет проявления нашей свободной воли. Он не «играет в глиняных человечков», как это представлялось древним семитам, которые впервые (надо отдать им должное) прозрели истину о едином Боге, но так и не перешагнули через свои ветхие психофизические ограничения и рефлексы в представлениях о Его Природе. Бог – не подобный древнему шейху капризный деспот. Не самолюбивый гордец и не альфа-самец. Он не оскопляет жизнь человека слепым фатумом. Но Он всегда – главное действующее Лицо той драмы, в которую вовлечены «игроки». Он всегда – главный «Игрок». Невидимый, и потому не принимаемый «богооставленными» всерьез. И Он всегда в силах изменить ход любой «партии», распрямить любую интригу. Но парадокс, повторюсь, в том, что Богу не надо ничего изменять – Он действует через наличные обстоятельства, через любые комбинации. Как мастер айкидо, Он преодолевает зло с помощью энергии самого зла. В этом – залог нашего конечного спасения, которое остро чует и которым светоносно вдохновляется Проханов. Кальвинисты не поняли замысел Бога, они разделили человечество на изначально спасенных и изначально обреченных. На самом деле, мы все уже спасены, в том смысле, что мы – в Книге Жизни. Нам надлежит лишь разрешить Богу спасти себя. А для этого мы должны сделать свободный выбор – своей волей и самой жизнью.

В конечном счете, книга Проханова – именно о таком выборе. Кто-то уже сделал его (хотя, на самом деле, реально сделавший такой выбор человек в романе только один – это Алексей). Но свобода выбора остается правом всех – даже подобных Виртуозу «богооставленных», перед которыми вроде бы закрыт «Небесный Лифт». Здесь автор раскрывает перед нами важнейший принцип православной эзотерики: так называемые «богооставленные» (а на деле сами оставившие Бога) люди, даже не имея мистической энергии и благодати для личного Контакта с Творцом, могут спастись через праведников и духовидцев.

Преображается, соприкоснувшись с Алексеем, Виртуоз. И на него нисходит Фаворский свет спасительного Откровения. И он внезапно обнаруживает себя в «Небесном Лифте», на Пажитях Небесных. Никто не обречен. Никто не проклят. Даже тот, чья душа вроде бы черна. Впрочем, именно «вроде бы». Ибо нет в полной мере «черных» людей. Как нет и в полной мере «божественных». Всякий человек несовершенен и при этом – многомерен. Душа грешника, да и любого человека (ибо каждый человек – грешник), в той или иной степени, подобна Ганиной Яме – здесь духи света сражаются с духами тьмы, а нежность, целомудрие и красота борются с мраком преисподней. Каждый человек в сумме своих характеристик есть объединенное человечество и даже больше. И, порой, чем глубже отпадение, тем яростнее, страстнее может быть взлет к Небесам. Чем жестче и настырнее грех «ветхого мира» насилует истинную природу человека, сжимая заключенную в нем пружину божественных смыслов, тем резче, сильнее, страстнее она сопротивляется, протестуя против греха и ища возвращения в утраченный Райский Сад. Пружину нельзя сжимать до бесконечности – в какой-то момент она обязательно распрямится.

Эта философская идея Достоевского о многомерности человека великолепно, в красках, показана в романе. Алексей, снискавший Божественного Поцелуя и Фаворского света, спокойно себе предается любви вне брака – хоть и в любовном акте с невестой, но все же еще не с женой Пустячок вроде бы, по нашим стандартам, а «нарушение». Точно также и Виртуоз, угольная душа, не настолько черен, чтобы удостоиться «неизбежного ада»: в душе его, погрязшей в интригах и манипуляционных технологиях, есть «зацепка», сочленяющая его с Миром Горним, – любовь к матери. Любовь! Фаворский свет, словно лоза, прививается на этом побеге и наполняет Виртуоза энергией, достаточной для преодоления «гравитации» материального мира. Правда, он обнаруживает свой путь к Богу только через Алексея. Но даже единственный в своем роде опыт духовного восхождения, пусть и под благодатным влиянием другого человека, совершает в грешнике переворот, прокладывает в его душе пути к спасению.

Итак, грешники, даже последние грешники, спасаются через подвижников, которые находят свою дорогу к Богу и спасают всех вокруг! Ибо зло не есть свойство человеческой души. Душа создана «по Образу и Подобию» и сотворена она ради конечного своего обожения. Зло есть «наносное качество», развивающееся в человеческой душе из-за разомкнутости человека и Бога – из-за ошибки человеческой воли. Зло есть искажение. А искажение может быть убрано энергией праведника подобно тому, как компьютерный вирус устраняется антивирусной программой. Покаяние заразно, как заразен и грех!

Что же нужно, чтобы реализовать свой шанс на преображение?

«Метанойте!» – говорили отцы греческого исихазма. – «Измените ум!» Грех есть структурная ошибка ума! Это удивительное открытие Православия вдыхает в нас надежду, ибо оно доказывает, что та пропасть, в которую скатилась Россия, эта ее Ганина Яма, преодолима одним прыжком, одним, если не моментальным, то очень быстрым изменением сознания! И удивительно, что об этой надежде напоминают нам не иерархи РПЦ, а намекает «красный подвижник» советского прихода Проханов. Видно что-то удивительное происходит с сердцами и душами, раз такие парадоксы стали возможны в стране «победившей вертикали».

Изменение сознания, искупление греха осуществляется через Любовь. Сказано: «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею!» Такова первая заповедь. Вторая же заповедь гласит: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя». Без этих двух базовых условий любая духовная практика, любая литургия мертва. Божественная любовь одного рождает контакт с Миром Горним, спасает прозревшего и всех вокруг. «Изменяет умы» миллионов – через прикосновение, через слово, через взгляд.

«Возлюбить ближнего своего, как самого себя» в наших условиях означает возлюбить всю Россию, ибо все мы – и оставшиеся в уродливых пределах Росфедерации, и отторгнутые ее предательской властью – есть «ближние», есть Община, Тело Христово. В нем – и Виртуоз, и Алексей, и Лампадников, и обитатели сгоревшего сумасшедшего дома, все родившиеся на Русской Земле под сенью Православного Креста.

Сегодня очень многие говорят о революции, пытаясь предугадать ее, наполнить слово «революция» каким-то конкретным содержанием. Власть, «дорогие россияне» боятся революции и организуют «шоу» с участием «обеспокоенной общественности», где странные «батюшки» пугают народ адом и гасят «пасторским словом» зреющие искры социального протеста. Но зря волнуются, ибо революция невозможна без аттракторов, а их пока не видно. Именно аттракторы, а не сама по себе тяжесть наличного положения во все времена вдохновляла людей на большие проекты по социальному переустройству разных стран. Что же может стать таким аттрактором для нашего изуверившегося народа? По мнению Проханова, сегодня аттрактором суждено стать тому, что презиралось нуворишами в 90-е и «нулевые». Мыслимыми аттракторами сегодня могут стать определенные страстные состояния сознания – состояние Любви и устремленность к Духу с характерными для этих переживаний равнодушием к богатству и презрением к тому, что они называют «успехом». Все это считалось и продолжает считаться «богооставленными» (точнее, «оставившими Бога») «лузерством» или, по крайней мере, чудачеством. Иногда даже – опасным чудачеством. Но только из этих аттракторов может разгореться огонь грядущей русской революции, которая обречена быть революцией мирной, ибо она произойдет сначала в сознании людей. Люди изначально изменят ум, а потом уже только смогут адекватно переформатировать социально-экономические отношения, политическую сферу, культуру. В обратном порядке эта формула не действует.

Главная борьба русских патриотов и националистов сегодня – не столько борьба за власть (победа на этом пути при существующих условиях невозможна), не столько спазматические попытки завоевать внимание и благосклонность власть предержащих, сколько поиск «световодов». Световодами мы называем людей, обретших Божий Свет и, соответственно, обладающих особой структурой сознания, благодаря которой они способны осветить другим выход как из внешних, так и из внутренних тупиков. Всех нас соединяет с Богом особый канал или, если хотите, «шнур», похожий на пуповину. У «световода» этот канал прочищен, лишен спаек и наполнен Божественной энергией. В практическом смысле, «световод» – это человек, готовый к активной Любви и творческому соработничеству с Богом и ближними по поводу революционного переустройства внешней и внутренней жизни.

Вы скажете: какие там световоды, Росфедерация погрязла в мόроке и чернухе! Все живое, доброе, вечное здесь или умерло, или прячется в глубоких катакомбах, горестно доживая свой срок. Однако возгоранию таких светочей духа, как ни странно, может поспособствовать как раз именно чернота и кажущаяся беспросветность россиянского бытия. Молодежь обкормили развратом и пойлом дешевых, пошлых удовольствий. Людей уже сегодня зашкаливает от этого мрака. И они интуитивно чувствуют: разврат, перепотребление, обкормленность материальными удовольствиями, бесконечная консумация порока – это все для слабых и неимущих духом. И ищут выход – выход в чем-то принципиально противоположном. В энергии Духа, в энергии Любви, в энергии воинского, рыцарского противостояния унижающему достоинство человека злу. В энергии спартанского служения. В творчестве, в радостной, добровольной аскезе, в самосозидании. Когда разврат достигает своей максимальной степени интенсивности (а мы близки к этому моменту), он порождает искру отвращения. Хочется верить, что из этой искры разгорится огонь грядущей русской революции – революции сознания. Сначала он будет возгораться в немногих. Но, изменив под влиянием внешних обстоятельств сознание, эти немногие спасут многих вокруг них. Эти люди победят мóрок и мрак Россиянии через культивацию противостоящих «тьме внутренней» высоких состояний сознания – через Любовь к Богу и «отеческим гробам», через устремленность к Духу и служению живым.

Вспомним, что когда-то и поздняя Римская Империя была погружена во всеобщий, всеохватный разврат – разврат такой степени накала, что рядом с ним разврат «дорогих россиян» и порожденного ими периферийного россиянского «гламура», поколения мальчиков и девочек из «Дома-2», может показаться неуклюжими опытами дилетантствующих юннатов, отпущенных на первую в их жизни экскурсию в публичный дом. Но после Калигулы и Нерона пришли рыцари Круглого Стола – оставленная отступающим Римом 9-я Рота, последние солдаты Империи, которые, попрощавшись со своими беспомощными центурионами, создали свой собственный «имперский стиль», выковали свою собственную империю.

Да, настала эпоха рыцарей. И не только Круглого Стола. Пришли герои, пахнущие не парфюмами римской эпохи, а кровью и потом. Вооруженные не рвотными палочками для щекотания неба, а тяжелыми мечами, копьями и щитами. Пришли люди, готовые сражаться за веру и десятками тысяч умирать в безводных песках Палестинских пустынь во имя освобождения Гроба Господня. И пусть нынешние хозяева россиянской жизни не заблуждаются: великие падения порождают величайшие взлеты. Распятые в материи узреют вершины Духа, порабощенные грехом порвут цепи и станут свободными. Русский народ еще обретет свое Копье Судьбы.

Нынешние реальные правители России, при всей кажущейся несокрушимости возведенной ими «вертикали», слабы. Они не знают, что такое запах борьбы, ибо и власть, и собственность достались им «по случаю». Они не могут даже управлять тем, что имеют – не говоря уже о каком-либо приращении. И они, конечно же, не смогут сохранить то, чем пока обладают – мы еще станем свидетелями их сокрушительного исторического и метафизического поражения. Ибо они – не наследники. Захваченные ими активы принадлежат им не по праву. А сверх того, эти люди не умеют дерзать, они не умеют стремиться. Они не в состоянии работать на опережение – да и работать вообще. Овладев курицей, несущей золотые яйца, и коровой, вымя которой переполнено углеводородами, они уже и не знают, куда направить полет своих фантазий. Врата творчества для них закрыты. Все покупают и покупают недвижимость, все переводят и переводят свои дивиденды в оффшоры… Наращивают (вернее, наращивали – сейчас уже тратят и разворовывают) Стабилизационный фонд. И ни стратегии, ни программы, ни плана (если, конечно, не считать за таковой фиктивный «план Путина»), ни даже сюжета в голове…

И потому Иерихонские стены чиновно-олигархической России обязательно падут – не могут не пасть. Ибо в них сидят люди с «оборонным сознанием», люди, отягощенные золотом, но не смыслами, люди, знающие цену всему, но не знающие ценности ничего.

Повлияет ли книга на наше текущее бытие, зажжет ли она новые сердца? Есть ли надежда на преображение «быдла офисно-планктонного» или хотя бы какой-нибудь его части? Это покажет сама жизнь. Но Слово-то произнесено. И это Слово, уже живет жизнью, независимой от мыслей, устремлений и первоначальных планов автора. Слово вылетело в мир и уже творит там новую реальность. Будущее нельзя предсказать – его можно только сконструировать. Для того и написана книга Проханова, чтобы «сделать» наше общее будущее, чтобы заразить порывом людей, зажечь огонь в сердцах офисного плебса. Время калигул и неронов, время накопителей хлебов земных, время изнеженного, одержимого потребительским зудом городского люмпен-пролетариата, время серых бездарностей «вверху и внизу» должно пройти. Оно, собственно, истекает на наших глазах. И дело не столько в неком полуфиктивном «кризисе», который «свирепствует», по большей части, только на постсоветском пространстве, сколько в полной неспособности нынешних люмпен-элитариев предложить стране какие-то смыслы. Даже не новые смыслы, а смыслы вообще. Ради чего жить? К чему стремиться? Вот главные вопросы, на которые нет ответов.

Так долго продолжаться не может. Даже если Кудрин успешно «стабилизирует» рубль, ответов на эти вопросы не избежать. И поэтому грядет новая элита – элита Духа. Грядут и новые рядовые устроители пост-россиянской жизни – легкие, летучие воины с неистраченным бойцовским духом и творческим напряжением. В грядущем Преображении в выигрыше окажутся те, кто сумеет легко (по Киплингу – см. стихотворение «Если») отказаться от приобретенного, кто не купится на дегенеративные соблазны общества массового стяжания и потребления.

Американский психолог и философ Роберт Уилсон как-то сказал, что будущее существует сначала в воображении, потом в воле и потом в реальности. Все, что когда-то пронеслось через человеческое воображение, обречено стать реальностью – вопрос только во времени. Контуры нашего небывалого по своей светоносности будущего проникли в наше воображение благодаря духовидческому таланту Проханова, который не сдается и продолжает грезить наяву, невзирая на обступающую нас со всех сторон свинцовую мерзость. А это значит, что споры новой реальности уже здесь. От нас зависит, когда они прорастут в нашей воле и побудят нас к активному, творческому соработничеству по преображению жизни внутри и вокруг нас.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
  • Самое читаемое
  • Все за сегодня
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter