ГДЕ РОССИЯ / 3. ВЫХОД ИЗ ПОРАЖЕНИЯ

Всяческим большим специалистам, которые еще вечером 8 августа начали визжать, что автор этих строк все перепутал и на самом деле Россия спасла Южную Осетию, одержав великую военную победу, я посоветовал бы: не теряйте времени, отправляйтесь во Владикавказ, соберите там митинг (с непременным участием беженцев из Южной Осетии) и изложите во весь публичный голос свою сотериологическую теорию.

Хотя — лучше не делайте этого. Пожалейте своих детей.

НА САМОМ ДЕЛЕ

Очевидно, что прозвучавшие вечером в пятницу, 8 августа, российские твердые заявления о том, что наши войска «освободили Цхинвал» и «очистили» его от грузин, были стопроцентной ложью (или, по-военному интеллигентно, дезинформацией).

Уже днем 9 августа освободительно-очистные сообщения рассосались. А утром (09:52) в воскресенье, 10 августа госсекретарь Южной Осетии Константин Кочиев заявил агентству «Осинформ» буквально следующее: «Вчера (т. е. в субботу, 09.08. — СБ) и сегодня осетинские бойцы вели зачистку города от грузинских снайперов и спецназовцев, но враг не унимается. Силы наши не бесконечны. Мы ждем поддержки от России. Счет идет даже не на часы, а на минуты…».

Еще накануне южноосетинский министр по спецпоручениям Борис Чочиев сказал российским журналистам, оказавшимся под обстрелом в Цхинвале: «Россия предала вас, журналистов, и нас. Нас кинула российская армия». Эта запись появилась около шести вечера в субботу в живом журнале Михаила Романова, корреспондента «Русского Newsweek», который был среди своих плененных войной коллег. Примерно в это же время «Газета.Ру» привела разговор с жителем Цхинвали, с которым удалось связаться в субботу около полудня. Он рассказал, что «… жилые кварталы города подвергаются сильному артобстрелу из систем залпового огня «Град», минометов и танков, передвигаться по городу невозможно, люди продолжают сидеть в подвалах без электричества и воды…». В момент разговора российских войск в Цхинвале не было: «по всей видимости, они могут быть рассредоточены по периметру Цхинвала»…

Наконец, 10 августа днем командующий миротворческими силами генерал Марат Кулахметов сказал «Интерфаксу» 80% правды: «южную часть Цхинвали занимала грузинская сторона, северные кварталы — осетинская сторона. Что мы наблюдали ближе к ночи (на воскресенье — СБ): грузинская сторона вывела часть своей бронетехники, но тем не менее в городе оставались снайперские группы и отдельные группы пехотных подразделений».

Регулярные российские войска на самом деле вошли в Цхинвал только в воскресенье, 10.08. И после того, как грузины (через представителя МВД) официально объявили об отводе своих частей. Стало быть, нашим дополнительным силам, которые прибыли в Южную Осетию 8 августа, было приказано уклоняться от прямых боестолкновений с грузинами и заниматься только подавлением их огневых точек. Что, судя по последующим событиям, слишком сделать не удалось.

Осетины обороняли и отбивали Цхинвал практически сами по себе. В субботу, 9 августа, в 19:53 агентство «Осинформ» распространило заявление «Спасите малый народ от уничтожения грузинским фашистами!» (примерно такое же было обнародовано в ночь на восьмое, когда Россия начинала задумываться, как бы ей поступить во время войны). Вскоре корреспондент «Газеты. Ру» Илья Азар передал из Владикавказа, от Дома правительства Северной Осетии, где только что провел совещание Путин, картину осетинского ожидания катастрофы:

Женщины плачут и кричат, периодически нападая на милиционеров. Мужчины стоят в сторонке…

- Армию послали, но они не могут народ защитить!

- Помогите! Мы проклятый народ!

- Там же никого не осталось, их убивают!

Одна женщина показывает мне смску из столицы Южной Осетии: «Мы будем прорываться, больше нет сил». Другая дает мобильный, и мне из Цхинвали рассказывают, что город наводнен грузинами, нет воды и электричества, а хуже всего то, что нет и российских солдат. «Воюют только ополченцы» — кричат в трубке.

В те же часы, когда всеми неубитыми каналами связи 5 000 женщин и детей плюс сверх того — 50 журналистов умоляли спасти их и вывезти из Цхинвала, невозмутимый корреспондент канала «Вести» на фоне камуфляжного Эдуарда Кокойты сказал вот такое: В Цхинвале уже не надо воевать, он весь разрушен. Тут даже видавший виды Кокойты не удержал лицо.

9 августа в 21:12 на сайте Осетинского радио и телевидения (osradio.ru) появилось сообщение: Некоторые наши авторы поддаются паническим настроениям, которые распространяются во Владикавказе и других районах Осетии. Поэтому, не удивляйтесь исчезновению с сайта избранных материалов. На сайте вводится небольшая цензура, вернее, тщательное редактирование. Никаких панических настроений!

«Тщательное редактирование» установилось с тех пор еще и в нескольких больших российских СМИ. Которые решили уклониться от детального обсуждения вопроса, как поживает «давно освобожденный» Цхинвал.

Хорошо, что боеспособность грузинской армии оказалась еще ниже, чем ожидалось. Повезло.

ИТОГИ ВОЙНЫ

Пришло время подвести предварительные итоги осетинских событий 7-11 августа.

О том, что Кремль (несмотря на то, что о возможной атаке Грузии на Осетию молчал в последние месяцы только ленивый):

а) не располагал разведывательными данными о сроках начала войны;

б) не имел ни собственного плана действий, ни даже загодя утвержденного политического решения на случай грузинского наступления

я уже говорил, подробно повторяться не буду. Можно лишь добавить, что решение войти в войну — после долгих часов психомучений — было принято, во многом, под влиянием Северной Осетии, где ситуация могла полностью выйти из-под федерального контроля.

По состоянию на 10 августа ситуация выглядит примерно так.

1. Гражданская инфраструктура Южной Осетии и столица республики Цхинвал — уничтожены.

Официально сообщается о 32 000 югоосетинских беженцев, находящихся ныне в Осетии Северной. При том официально население Южной Осетии составляло примерно 72 000 человек, а фактически (с учетом прежде уехавших на работу в Россию и эвакуированных прямо перед войной) — менее 50 000. Это значит, что подавляющее большинство жителей республики покинули свои дома, куда в обозримом будущем вернуться они не смогут — домов больше нет.

Фактически, Южная Осетия стерта с лица земли. Что косвенно (по Фрейду) признал в Совете безопасности ООН российский постпред Виталий Чуркин, заявивший 10 августа, что Россия никогда бы не дала стереть с лица земли непризнанные республики и вытеснить их за пределы. (На самом деле, именно это Россия и позволила Саакашвили сделать с Южной Осетией. Стереть и вытеснить).

2. Ведущие геополитические игроки вплотную подошли к постановке вопроса об изменении формата миротворческой операции и формировании международного контингента в де-факто государствах на формальной территории Грузии.

Причем: если до 7 августа важным аргументом в пользу исключительного российского миротворчества была его эффективность — действительно, в 1992-2008 гг. Россия на постсоветском пространстве заморозила военные конфликты и обеспечила долгий мир, что не удавалось большинству международных миротворцев на Ближнем Востоке, на Балканах и в Африке — то сейчас, после уничтожения территориального тела Южной Осетии, этот аргумент уже не выглядит столь убедительно.

Когда Михаил Саакашвили 9 августа заявил, что «грузинские войска выполнили свои задачи», он почти не врал. Задачи 1 и 2 действительно решены. И хотя главную задачу — установление блиц-контроля над югоосетинской территорией — ему решить не удалось, 1 и 2 — это для Тбилиси уже немало.

Такой результат, достигнутый ценой многочисленных жертв, никак не может считаться победой или хотя бы тактическим успехом России. Ничего хорошего не принесет России и сохранение довоенного status quo: вместо живой республики придется сторожить руины, на которых построить нам ничего не дадут. (И Путин, который спешно пообещал 10 млрд. руб. на восстановление Южной Осетии, и Лужков, который уже разинул рот своего пресс-секретаря Цоя на эти путиногенные миллиарды, сегодня едва ли представляют, как восстановление будет происходить физически).

Это значит, что Россия сегодня куда ближе к поражению, чем к победе. Но и победа окажется не за горами, если у Кремля вдруг обнаружится отчаянная воля.

Маршбросок к победе несложен и краток: официально признать государственность Южной Осетии и Абхазии. И стать легальными партнерами двух новых независимых государств.

ПЛОХАЯ НАСЛЕДСТВЕННОСТЬ

Готов ли к этому Кремль? Скоро узнаем. Однако элиты в целом к этому точно не готовы.

Точка зрения Юлии Латыниной, изложенная в ее нашумевшей статье, в современной России никоим образом не может считаться маргинальной. Именно так думают больше половины ответственных работников Кремля и Белого Дома и уж не меньше 3/4 «экономической элиты». Просто об этом, следуя конвенции о мифологическом «российском возрождении», они не имеют материального права говорить вслух.

Здесь необходимо коснуться несущих аспектов философии нашей правящей элиты, которую можно по праву назвать «элитой утилизации». Целью правящего слоя, который сформировался, в основном, в 1993-96 гг. и с тех пор не претерпел качественных изменений ни по форме, ни по содержанию (хоть и был тонко разбавлен путинскими личными друзьями по Ленинграду-ГБ), была и остается утилизация советского наследства.

При том в советском наследстве РФ-элита выделяет две составляющие:

I. Хорошую: это и фабрики-заводы-трубопроводы, давно превращенные в частные миллиарды, и престижные аксессуары, например, кресло постоянного члена Совета безопасности ООН, позволяющее в нужный момент надувать щеки и защищать суверенную демократию в Зимбабве (одной из самых важных для России стран мира, вестимо);

II. Плохую, или обременительную: все активы бывшего СССР, которые не только не приносят внушительных доходов, но и требуют от элиты постоянных издержек.

К «плохой» части наследства, относилась, в частности, советская социальная система, которая гарантировала человекогражданину много бесплатных государственных услуг. Здесь же — и непризнанные де-факто государства, образовавшиеся в результате распада СССР: Абхазия, Южная Осетия, Приднестровская Молдавская Республика.

Отношение РФ-элиты к «плохому» наследству всегда была четким и неизменным: избавиться и сдать в исторический утиль а) как только обстоятельства позволят; б) сохранив имиджевое лицо.

От советской социальной системы хотели бы избавиться и при Борисе Ельцине, но тогда обстоятельства не позволяли: кремлевский режим был слишком непопулярен и в результате излишне резких постнаследственных телодвижений мог просто рухнуть. Потом пришел Путин, восстановил монархический ритуал, режим окреп до стадии небоязни и щедрую соцсистему спокойно упразднил.

То же и с постсоветскими де-факто государствами. С младых президентских ногтей Владимира Путина кремлевские стратеги бились над тем, как «сдать» их при полном сохранении PR-впечатления очередной победы.

Очень внятная попытка избавиться от Приднестровья была предпринята в 2003 году, когда родился так называемый «план Козака», лишавший ПМР всех первичных признаков государственности. К счастью для Приднестровья, план в конечном счете не устроил даже США с Евросоюзом, в силу чего провалился.

Абхазии и Южной Осетии в этом смысле повезло больше. На них в минувшие 3-4 года тоже мог свалиться какой-нибудь добрососедский «план имени Козака». Но, к счастью, в Грузии случилась «революция роз», и к власти пришел Саакашвили. Человек, совершенно не совместимый с Путиным психологически и ментально. Ключевой объект безотчетной ненависти кремлевских прагматиков.

Собственно, и сейчас Кремль уже назвал «мировому сообществу» главное условие сдачи кавказских де-факто государств: отставка грузинского президента. Они думают, что может взамен прийти «нормальный человек» (мужского или женского пола), с которым можно хорошо договориться «по деньгам». А тогда и осетинская рана с абхазской занозой не будут так беспокоить.

Надо надеяться, что США и Ко не станут принуждать Саакашвили уйти в отставку. И тогда у Кремля не останется выхода, как признавать Абхазию с Южной Осетией — или уж проиграть без сохранения лица.

НА ВЫХОД

Судьба российского завтра решается сегодня. Если Москва признает обе республики субъектами международного права, изменится всё. Сменится наша власть, хотя формально — не изменится ни на клеточку. Но логика, в которую поставит себя эта власть, будет уже качественно новой, иной.

И только в этом случае войны уже не будет. Наступит определенность, которой так чает «мировое сообщество». И нефтепровод «Баку –Тбилиси — Джейхан» сможет спокойно работать. США и Европа очень покритикуют Россию. Но — в глубине души — вздохнут с облегчением.

Россия может выйти из поражения в победу. Решающие дни чуть-чуть впереди. Будем готовиться к худшему и надеяться на другое.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
  • Самое читаемое
  • Все за сегодня
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter