Коллективы выживания кубанских казаков: функции

Коллектив выживания – минимальная группа людей, могущих совместно обеспечить своё существование, пользуясь услугами посторонних в минимальной степени. Основная цель коллектива выживания — культурное и физическое самосохранение и воспроизводство. Коллектив выживания — частный случай контактной группы. Его члены лично взаимодействуют друг с другом.

 

Такова характеристика коллектива выживания как идеального типа. На деле реальные коллективы выживания чаще всего активно сотрудничают друг с другом в рамках сетей коллективов, они выполняют только часть функций, необходимых для поддержки членов коллектива.

Коллектив выживания— минимальнаялюдей, могущих совместно обеспечить своё существование, в основном пользуясь услугами друг друга. Это большие семьи или соседи, живущих рядом несколько поколений. Основная цель коллектива выживания— культурное и физическое самосохранение и воспроизводство.

 

При традиционном укладе жизни коллективы выживания являются основой жизнеобеспечения, т.е. производят необходимые для жизни людей пишу, одежду и другие ресурсов [1]. Так обстояло дело и у кубанских казаков и русского населения дореволюционной Кубани в целом.

Именно семейный коллектив выполнял основные работы в сельском хозяйстве: обработку земли, уход за скотом, торгово-предпринимательскую деятельность. Именно совместные усилия семьи позволяли физически выживать её членам (большую часть продуктов питания казаки, как правило, производили в собственном хозяйстве). По воспоминаниям старожилов: «Скот держали, лошадей, пахали лошадьми, быками. На самообслуживании люди жили, что приобрёл, то и кушай.Не было, как сейчас магазинов полно». «Сами себя кормили. В общем, имели четыре пары лошадей. Или там быков. Барашек много имели. До ста штук. А у некоторых и до двести было. Обнаковенно жили. Свою живность имели» [2].

И действительно, на Кубани было весьма развито скотоводство. Оно давало казаку коня для службы, для питания — мясо и молоко. Крупный рогатый скот разводили не только для получения мяса и молока, но и как тягловую силу. Разводили и овец, подчас — в большом количестве. А также свиней и коз, домашнюю птицу: гусей, уток, кур, индюков.

 

Выращивали пшеницу и ячмень, реже рожь, просо, овёс. А также табак, подсолнечник, лён, коноплю, огородные культуры (помидоры, огурцы, капусту) виноград. Было развито бахчеводство и садоводство.

 

При обработке земли всё больше применялось трёхполье и многополье, травосеяние, весной на поля вносили удобрения.

В меньшей степени в казачьей среде были развиты ремёсла и промыслы. Но иногда они могли играть большую роль в жизни отдельных коллективов выживания. Станичники иногда занимались на дому гончарством, изготавливали кухонную посуду и пр. Было распространено плетение из лозы, например изготовление корзин.

 

Казаки рыбачили, плели сети, изготавливали лодки. Зимой подчас занимались перевозкой грузов. В предгорьях заготовляли лес, занимались пчеловодством. А также добыча дикого камня, выжигание извести [3].

На Кубани рубежа 19 — 20 вв. приходилось в среднем по 65 пудов чистого сбора зерна на человека. Казачьи хозяйства, как и вся Кубанская область, ежегодно поставляли на рынки страны и особенно за границу огромные партии товарного хлеба. Особенно благоприятным был 1913 г., когда валовой сбор зерна на Кубани достиг рекордной цифры – 266 млн. пуд К 1913 г. Кубанская область вышла на первое место в России по посевам и сбору подсолнечника. Особое значение для Кубани имела экспортная торговля. До 70% ее приходилось на зерно. В 1909–1913 гг. Кубань ежегодно в среднем экспортировала за границу до 60 млн. пуд. хлеба. По экспорту зерна она вышла на второе место в России, уступая лишь Херсонской губернии. Кроме хлеба Кубань вывозила на международный рынок льняное и подсолнечное семя, отруби, табак, поташ [4]. Продажа излишков произведенного своими руками позволяло приобретать недостающие промышленные товары, изделия ремесленников.

 

Например, появлялась сельскохозяйственная техника, например, паровые молотилки [5]. Но техническая оснащенность оставалась слабой, отсутствовали привычные нам трактора и комбайны. Основой производства были физические усилия людей и животных. Поэтому для выживания были необходимы многолюдные коллективы выживания, семьи с большим количеством детей. «- А семьи раньше были большие?- Да, были по пятеро(братьев вместе)и живут… А тада было детей много, были собственные хозяева». «Было и по десять душ детей. Раньше много было больших семей. У нас у отца было по пять душ детей. Четыре, три, пять детей в семье» [6].

 

Ведь лучше всего хозяйственную функцию могли выполнять большие многопоколенные семьи с многочисленной, уже вошедшей в силу молодёжью. В таких семьях было больше работников, они могли накапливать больше продуктов, денег и вещей, необходимых для полноценной жизни, выполнения обязанностей перед обществом, помощи другим людям. Особенно важно было количество мужчин в семье. Они были основными работниками, к тому же земельные паи для казаков полагались только мужчинам. «Было тяжко робыть. При единоличном хозяйстве. Давалы земли на мужика. Дэсять гектаров. На женщин не давалы. Шесть мужикив у нас было. Две или три невистки вси вмисте работалы. Велыки семьи были».«При единоличной жизни они, 6 неженатых сыновей жили вместе. Было 3 пары быков».«-А легче жить большими семьями, или лучше муж с женой и их дети?- Ну конечно! Та да ж отдельно, единолично жили. Поедут на поле – раз и убрали хлеб!». «И папа женатый был, и дядя женатый был. И вси вмисте жили».«Сколько детей и невестки. И у невесток дети.... И дети, и внуки вмести рожались». «Братья женилися, были невестки, у невестках дети были. Все вместе жили. Отец ушёл из жизни в двадцать первом году, в террор. Мама осталася вдовою. Мы были маленькие,(но)все слушались друг дружку. Так и хозяйнували, жили до тридцать третьего года» [7].

 

Маленькая семья обычно подразумевала бедность, а с увеличением её трудоспособных членов приходил достаток. «Кто как сумел, так и жил. У кого большая семья – помогали хорошо. А у кого, как мы жили, одна мать работала. Не забогатеешь».«У мамы было десять сёстр(сестёр - И.В.).А брат один был, одиннадцатый. Фамилия Белоус у мамы была. … Брат у них был один, Иван. … А у Пручаи´в, бабушки с дедушкой, один сын был. А мама у мэ´нэ Белоусивна. Так шо из большой семьи (мать Е.И. Пручай)пришла в маленькую семеечку. Они одиноко жили, шо они могли держать? Земелечку отдавали( в аренду),хтось обрабатывал - привезуть(часть урожая).А когда отец на маме женывся — уже пошли детки. И уже начали(жить лучше).Сеялку, веялку, коней купили. И уже начали чуть- чуть хозяйнувать, для себя» [8].

 

Для единства и эффективного функционирования казачьей семьи важна была организованность и дисциплина. Она обеспечивалась за счёт иерархии статусов: старший по возрасту был выше младшего, мужчина – женщины.

«- Как относились к невесте в доме жениха?- Смотря как где. Должны относиться как к дочери. А тёща должна относиться к жениху как к сыну. И раньше так было – первым делом подняться, поздороваться. «Папа, мама» назвать».«- (Т.П.)Все в одной хате живуть, а щас(в наше время) -нет! …- А если несколько семей- всё равно батьке подчиняются все?- Все!- А из невесток кто была старшая, кто младшая — подчинялись?- Подчинялися! Старший сын — старша невистка, мэньший сын — младша невистка. Батьки не було — старший сын был руководитель.- А младшая невестка старшей подчинялась?- Подчинялась. Маты була стара — так та руководыла.- А ноги мыли казакам?- (Н.И.) Мыла жинка ноги человику(мужу).Цэ у богатих!». «Рассказывала бабушка, чтоб невестка крикнула на мать, Боже упаси! Все подчинялись! «Маменька, что мне делать?». Одной невестке одно снарядит, другой – то. Так бабушка и жила. Сказали родители, что породнимся – всё!- А бабушка с дедушкой дружно жили?- Дружно, но всё-таки как-то … В общем, мне нравится ихний закон.- А жена с мужа сапоги снимала?- А как же! Да! По-казачьи всё! И дети слушались» [9].

 

Сложные, иерархически устроенные семьи были на Кубани отнюдь не только у казаков. «Вот они жили два сына и отец с матерью. Землю обрабатывали. Управлял отец – мать, невестки подчинялись. Она была хозяйкой и отец командовал! Жили в достатке, лучше казаков! Лучше казаков были, богаче» [10].

 

Старожилы не раз подчёркивали контраст семейных отношений в прежние времена с современностью. «Семьи по восемь невисток булы´! И слухалы вси! А щас одна, и то не мырятся(конфликтует со свекровью, друг с другом),а если дви, то и балакать нычо´го! … А тоди хороша дисциплина була! Старшего(обидеть) —Боже сохрани!» [11]

 

Но при этом огромное значение имели личный авторитет и организаторские способности. Семья с сильным, всеми признанным лидером обычно преуспевала. «Дедушка посажал всех. Три сына женатых, внуки и зятья жили вместе. Дедушка был хозяин, батько. «Митька, запрягай быков. Бери девчат, ту, ту, ту. Вот туда езжай. А ты лошадей запряжи. Вот туда, туда» — рассказал А.М. Писарев о такой семье [12].

Первичным для семьи был практический результат отношений между её членами (успешное воспитание детей, зажиточность).

Поэтому при создании семьи чувства молодых людей порой не учитывалась. Решающую роль при заключении брака играли родители. «Это когда парень с девушкой уже договорятся?- Бывало, не договаривались. Родители выбирали. Идут сватать».«- А супруга ваша местная, имеретинская?- Да. Здеся родилась. Мать её в станице Черноморской. Отцы, когда ещё они служили, её отец и его отец. И решили, что если дети будут – поженим. У этого дочь родилась. А у этого сын. В одном году. В двенадцатом году родились. И в двадцать девятом году. Или тридцатом, я точно не помню.Поженились. В тридцатом году родилась уже дочь. Получилось так, что одного отца уже не было. У жениха. Он уже умер в 26 году. А этот завет так они и оставили. Детей своих и поженили»[13].

 

В жизни больших семей немалую роль также играло гендерное и возрастное разделение труда. Мужчины выполняли наиболее тяжелую работу, особенно за пределами дома и подворья. «Кони там, коровы, то мужчинское было дело. А то по домашнему, курей, гусей (женщины ухаживали за домашней птицей — И.В.). Женщины на огороде работали, на степ ездили. Мужчины пахали. Женщины стирали, хаты белили. Женщины мазали (стены и полы глиной — И.В.)» [14].

«Женщину не один не посылал в лес дров набрать! Такую работу, как взять косу, взять лопату, взять носилки, вилы — это они не допускали (женщин- И.В.). Его масса населения притеснит, чтоб он этого не делал! Грабли допускались. Хлеб убирать граблями — женщины допускались. ...Данько на (военных сборах), а сыны ещё небольшие. И сенокос подошёл. Так она сама (жена) взяла косу и косила. Вся Махошевская, все старики обсуждали! Это на удивление было´!» [15].

Мужчины и женщины совместно обеспечивали семью одеждой. Ткани всё чаще покупали на средства, вырученные от продажи зерна и скота. Одежда из них c конца XIX в. быстро вытесняла домотканую. «Бельё большею, а свиты меньшею частью населения приготовляются из холста и сукна домашнего изделия, а затем, как на бельё, так и на верхнюю одежду и обувь приобретаются материалы покупкою на ярмарках...». Но станичницы продолжали прясть и ткать . Вплоть до послевоенного периода женщины чаще всего сами шили одежду для себя и членов своей семьи. «Сами мамки шили нам в школу всё одевание , материал покупали — шось та продадут из хозяйства». [16].

Относительно лёгкую работу выполняли дети и подростки.«Мальчики и дро´ва носылы, и щепочки собиралы. Большенькие воды прынысуть. Цыплят загонялы, телят загонялы» [17] «Раньше и с 12 и с 10 лет работать начинали. Телят па´сли, гусят па´сли» [18].

 

В целом основными добытчиками пропитания и товара на рынок были семьи (родственные коллективы выживания). Но этим занимались и территориальные сети коллективов, коммерческие производные от них.

 

Так, распространённым явлением старожилы называли объединение усилий, предоставление друг другу скота или техники для какой-либо производственной деятельности, особенно связанной с сельским хозяйством (вспашки земли, обмолота зерна и пр.). Такая форма взаимной поддержки осмыслялась старожилами как значимый символ прежних времён, ушедшего уклада жизни. «Зэмлю обрабатывали товариществом. Спрягалысь и начиналы работать. Охранялы. Ночами не спалы. Набеги были из-за Кубани». «А у меня сосед ничего не имел(не имел рабочего скота).Сад у него был и пчёлы. Подходит весна — надо вспахать. Приходит. «Кум Чирва, дай мне быков, лошадей! Вспашу делянку свою. - Выбирай!». Берёт, вспашет. Потом приводит лошадей. «Спасибо, кум! - Пожалуйста!». Бесплатно помогали друг другу! Ни каких денег так и не платили». «У меня лошадка, а у тебя тоже лошадка. Мы с тобой спряглыся. И пашем твою землю, мою землю». «Я ж тебе рассказывал, как табак сажали. На быках, на коровах. Сажали, коров спрягали. Ты хозяин, и я хозяин. У тебя есть коровка. И у меня есть. Мы так спряжём. И зерно так вывозили». «Единолично жили. Не у каждого была молотилка, шо молотэ пшеницу. Када молотыть – спрягалыся. Соединялыся несколько семей. Поезжай, до второго, до третьего. Но все вместе» [19].

 

Соседи могли объединяться и для рыбной ловли. «-А с кем обычно ловили рыбу? Семья сама себе ловила?- Знакомый со знакомым, по знакомству. Кумовья там называются, знакоми, соседи. Кто есть. А можно и семьи». С ними также могли делиться уловом. «Наловлю, поотдаю. Каракаям, Петрусенкам. Всем же ж тоже рыбы хочется» [20].

 

В начале XX в. на Кубани большое развитие получила хозяйственная кооперация «современного типа», которая была представлена различного рода кооперативами, ссудосберегательными товариществами и пр.. К 1908 г. в казачьих станицах уже действовало 40 ссудо-сберегательных кооперативов с оборотом капиталов около 5 млн. руб. К 1905 г. в станицах действовало 5 потребительских обществ, в 1908 г. их было уже 61 [21]. Порой такие объединения действовали столь эффективно, что могли принимать участие в развитии местной инфраструктуры. «Общество было, вот как кооператив. Они сложились, и создали такое общество — ссудосберегательное товари´щество. Они так работали хорошо, что имели возможность построить у нас Дом культуры. Ссыпка была, принимали зерно. Чтоб людям не возить на переправу своей лошадкой. … Амбра были, а потом большой навес, там стояли веялки, триера´. Нужно просеять зерно на посев — туда шли.

В Доме культуры у нас библиотека была чудесная. Малый зал — это библиотека была. Причём стеллажей не было, были шкафы. Книги были все в таком переплёте твёрдом. Они ставили спектакли. Магазинчик был небольшой. Там продавали запчасти на сеялки, на веялки, на плуги. Их называли баклуши. И вот они имели возможность построить Дом культуры!

В окружающих станицах ничего такого не было. Даже в Уманской, там маленькая хатка была. У нас в единственной из станиц, Челбасской, Платнировской, был дом культуры с паровым отоплением. Там библиотека, спектакли ставила наша интеллигенция. Кружки были мой отец ходил в хор — кружок» [22].

 

При этом заработная плата с начала 20 столетия играла в жизни кубанцев всё большею роль. Но в среде казачества её получали преимущественно самые бедные (батраки) и, наоборот, представители элиты (офицеры, чиновники). Основой жизнеобеспечения оставались продукты, произведённые в своём хозяйстве, и прибыль от их продажи.

 

Таким образом, родственные коллективы выживания кубанских казаков (семьи) обеспечили на рубеже 19 - 20 вв. достаточно высокий уровень развития сельского хозяйства, в т.ч.- экспорт зерна за рубеж, что говорит об уровне эффективности, превышающем обеспечение выживания коллектива. Помимо этого семьи в той или иной степени обеспечивали себя тканями, одеждой. Промышленные товары покупались на средства, вырученные от продажи выращенного совместными усилиями родственников.

 

Важность "производственной составляющей" казачьих семей проявилась в их многолюдности (несколько поколений под одной крышей), строгой иерархии, большом количестве детей, возрастном и гендерной разделении труда, значимости трудолюбия. Всё это было необходимо для нормального ведения хозяйства силами коллектива выживания с минимальным использованием техники.

 

В производстве были задействованы не только родственные коллективы выживания, но и их территориальные сети. Например, владельцы тяглового скота и сельскохозяйственного инвентаря объединялись для обработки земли, соседи совместно ловили рыбу. В начале 20 в. Начали развиваться различные виды кооперации (ссудная, потребительская), которая основывалась на территориальных сетях коллективов выживания, помогала местной казачьей общине выполнять свои функции.

 

Примечания

1.Коллектив выживания. URL.:https://traditio.wiki/Коллектив_выживания(дата обращения — 2011. 2020)

2. Полевые материалы Кубанской фольклорно - этнографической экспедиции (далее - ПМ КФЭЭ)2008 год. Аудиокассета (далее- а/к.) 4090. станица (далее - ст.) Некрасовская. Информант (далее - Инф.) Бондарев Н.П., 1924 г.р. Исследователь ( далее - Иссл.): Васильев И.Ю; ПМ КФЭЭ-2008. а/к. 3959. ст. Суздальская. Инф.: Белобородов Г.В., 1929 г. р. Иссл.: Васильев И.Ю; ПМ КФЭЭ-1986. а/к. 153 (I). ст. Воронежская;

3. Экономическое развитие Кубанского казачества в 1860-1917 годах // Департамент образования муниципального образования город Краснодар. URL.: https://do.krd.ru/sites/default/files/inline-files/kkn/ (дата обращения: 04. 01. 2026).

4. Ратушняк В.Н. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ КУБАНСКОГО КАЗАЧЕСТВА В 1900–1913 гг. // Историческая и социально-образовательная мысль. 2011. № 5 (10) С. 36 — 37.

5. Нищеретов И.В. Аграрный сектор Кубани в конце XIX - первой четверти XX В. : сравнительная характеристика. URL.: https://cyberleninka.ru/article/n/agrarnyy-sektor-kubani-v-kontse-xix-pervoy-chetverti-xx-v-sravnitelnaya-harakteristika/(дата обращения: 04. 01. 2026).

6. ПМ КФЭЭ-1991. а/к 172. ст. Баракаевская. Инф.: Филиппова П.П., 1908 г.р.,.Иссл.: Сук А.В.

7. ПМ КФЭЭ-1992. а/к. 244. ст. Березанская. Инф-ты.: Бондаренко М. С., 1915 г.р., Фисенко И.С., 1910 г.р. Исс-ли.: Горбань А.Е., Зуб Е.В; ПМ КФЭЭ-1995, а/к. 784. ст. Новодмитриевская, Инф.: Каменев П.И., 1912 г.р. Иссл.: Самовтор С.В; ПМ КФЭЭ-1992. а/к. 317. ст. Мартанская. Инф.: Спиридонова Е.М., 1917 г.р. Иссл.: Креминская В.Ю; ПМ КФЭЭ-1992. а/к. 233. ст. Платнировская. Инф.: Саночкина В.М., 1922 г.р; ПМ КФЭЭ-2007. а/к.3739. ст. Раздольная. Инф.: Чернявская М.Т., 1914 г.р. Иссл.: Бондарь Н.И; ПМ КФЭЭ-1993. а/к. 397. ст. Ленинградская. Инф.: Пручай Е.И., 1918 г.р. Исс-ли.: Буланкин А.А., Бабицкий В. В.

8. ПМ КФЭЭ – 2008. а/к. 4055. ст. Новолабинская Инф.: Филипская Е.Д., 1932 г. р., Иссл.: Васильев И.Ю; ПМ КФЭЭ-1993, а/к. 397. ст. Ленинградская. Инф.: Пручай Е.И., 1918 г.р. Исс-ли.: Буланкин А. А., Бабицкий В. В.

9. ПМ КФЭЭ-2007. а/к. 3763. ст. Раздольная. Инф-ты.: Немцов А.И., 1924 г.р.; Немцова А.Н., 1928 г.р. Иссл.: Щербатюк Р.С; ПМ КФЭЭ- 1993. а/к. 433. ст. Крыловская. Инф-ты.:Сыч Т.П., 1930 г.р.; Конник Н.И., 1900 г.р. Исс-ли.: Бутко Е.А., Бабицкий В.В; ПМ КФЭЭ-2008. а/к. 4030. ст. Тенгинская. Инф.: Латынина Р.Т., 1929 г.р. Иссл.: Васильев И.Ю.

10. ПМ КФЭЭ-2008. а/к. 4090. ст. Некрасовская. Инф.: Бондарев Н.П., 1924 г.р. Иссл.: Васильев И.Ю.

11. ПМ КФЭЭ - 1992. а/к. 279. ст. Старолеушковская. Инф.: Трощий М.Я., 1907 г.р. Иссл.: Чмырёва И.Ю.

12. ПМ КФЭЭ-1998. а/к. 1533. ст. Сторожевая. Инф.: Писарев А.М., 1918 г.р. Иссл.: Рыбко С.Н.

13. ПМ КФЭЭ-2010. а/к. 4199. ст. Сергиевская. Инф.: Борисенко А.А., 1938 г.р. Иссл.: Васильев И.Ю; ПМ КФЭЭ-2010. а/к. 4261. ст. Имеретинская. Инф.: Гапченко И.К., 1926 г.р. Иссл.: Васильев И.Ю.

14. ПМ КФЭЭ-1991. а/к 134. Ст. Махошевская Мостовского района. Инф.: Пономарёва П.А., 1912 г.р., Иссл.:Креминская В.Ю.

15. ПМ КФЭЭ-1991. а/к 134. ст. Махошевская. Инф.: Суров В.А., 1910 г.р., Иссл.: В. Ю. Креминская В.Ю.

16. Чёрный К.Н. Ейский уезд (статистическое описание // Кубанский сборник. Труды Кубанского статистического комитета, издаваемые под ред. Е.Д. Фелицына.: - Екатеринодар: Типогр. Куб. Обл. Правл., 1883. Т.1.С.422.Матвеев О. В. Традиционная материальная культура //История, этнография, фольклор Кубани. Т. VII. Павловский район (материалы Кубанской фольклорно - этнографической экспедиции). Краснодар, 2025. С. 58 — 59. Матвеев О. В. Традиционная материальная культура //История, этнография, фольклор Кубани. Т. VI. Ленинградский район (материалы Кубанской фольклорно — этнографической экспедиции). Ростов-н/Д, 2024. С. 94.

17. ПМ КФЭЭ-1991. а/к 174. ст. Баракаевская. Инф.: Светлякова А.М., 1913 г.р.,.Иссл.: Мануйлов А.Н.

18. ПМ КФЭЭ-1991. а/к 172. ст. Баракаевская. Инф.: Филиппова П.П., 1908 г.р.,.Иссл.: Сук А.В.

19. ПМ КФЭЭ-2010. а/к. 4217. ст. Платнировская. Инф.: Гришко С.П., 1922 г.р. Иссл.: Васильев И.Ю; ПМ КФЭЭ-2008. а/к. 3980. ст. Саратовская. Инф.: Чирва И.Г. 1924 г.р. Иссл.: Матвеев О.В; КФЭЭ-2008. а/к. 3902. ст. Бакинская. Инф.:Згура Н.Н., 1926 г.р. Иссл.:Матвеев О.В; ПМ КФЭЭ-2008. а/к. 3923. ст. Бакинская. Инф.: Василенко И. А., 1930 г.р. Иссл.: Васильев И.Ю; ПМ КФЭЭ - 1992. а/к. 233. ст. Платнировская. Саночкина В.М., 1922 г.р.

20. ПМ КФЭЭ-2008. а/к. 3967. ст. Имеретинская. Иссл.: Щербатюк Р. С; ПМ КФЭЭ-2010. а/к. 4209. ст. Платнировская. Инф.:Гришко С. П., 1922 г.р.Иссл.: Матвеев О.В.

21. Ратушняк В.Н. Указ. соч. С. 34.

22. ПМ КФЭЭ-1993. а/к. 330. ст. Крыловская, Инф.: Пентюх А.В., 1909 г. р. Исс-ли.: Зуб Е. В., Макаров А.Г.

Коллективы выживания и передача традиции (некоторые аспекты). На примере Павловского района Краснодарского края.

Помимо удовлетворения физических потребностей человека, коллективы выживания создавали основу для сохранения и передачи знаний и навыков, культурной традиции как таковой [2]. Рассмотрим эту функцию коллективов выживания на примере русского населения Павловского района Краснодарского края.

Именно коллективы выживания, прежде всего, воспитывают детей, прививают им необходимые для жизни навыки. Их с раннего возраста приучали соблюдать правила и ограничения. Основную роль в процессе воспитания играл пример родителей: «Как родители себя ведут в семье, так и дети. Если родители сквернословничают — дети тоже. Если супругу вежливо называете, то всегда они так и вас будут называть и почитать. …» «-Отец заслуживал уважения. Ны пьяным (не видели - И.В.), ны матюкался николы(при детях - И.В.)» [3].

Много значило и своевременное наказание: «- Детэй наказывалы раньше?- Наказывалы!-За шо и як?- В угол ставлялы.- На коленки?-Я ны так, шоб як. А помнять старше мене двое «Мамка нас и на колинки ставыла». Ста´влялы!» [4]. «- А наказывали детей раньше?- Бы´лы! Отпорят батогом чи поясом! - А на коленки в угол ставилы?-Ставилы! … Отпорол, поставил на колино — подумае детя, шо нэльзя! Батьке пожаловалась матырь, шо ты ны слухал — пробигал, ны пас гусэй. Быть ны будет. Но як начнет с тобой балакать — подумаешь: «Лучше б ты менэ отпорол, чем так воспитывать!». Пот течет (от стыда - И.В.)! Вин рассказуе, как надо, шо ты обещал. И боялысь, а больше уважалы родителей» [5]. «- А если дети не слушались?- Пороли! По жопе ре´мнем! - А на колени не ставили в угол?- Дома ставилы и в школе! А которы дуже балованни были, на большой перемене в колидоре ставилы на ко´люшки (на колени - И.В.)»[6].

Большое значение в воспитании играло участие детей в различных видах работ, прежде всего, сельскохозяйственных: «Я четыре класса отучився. Бросив, надо у степ йихать, работать. Так мне ни хотилось у степ. А потом, значить, кажный дэнь мне снытся, шо начав в школу ходыть. Такый я рад, шо у школи! А на стэп надо ходыть!» [7]; «Я ще маленькый был. Када я малый был, вспоминается доси. Мать тико развиднэтся: «Гриша, вставай, вставай! Гони гусэй на ставок!». Ставок за станыцей был. Спасть хочется, а мени гусэй (надо гнать - И.В.)» [8]; «Батько идэ на конюшню, и ты. Корову там управлять, сино несе. Жмэню, но нэсэшь кормыть: «О, молодец! О, казак ростэт!». А щас девочка: «Мама, можно я помыю посуду? - Ны трожь, до двадцати пяты лит погуляй, а потом ныхай!». Вставалы рано корову па´сты или в стадо гнать» [9]; «- Рано, рано у нас робылы дети! И ходылы у школу, и после школы бедни (трудились - И.В.)! Тада ж у колхозах ны платылы. Трудодни. А дити наши бигали у совхоз» [10];«К труду приучивали всех ребят. Девочек ны так присилывалы (заставляли - И.В.). Там уже мать учила, шоб она знала как постирать. Как постирать, посуду постирать, сварыть шо -нибудь незначительное. Мальчик должен был коняку кормыть. Дядья ко´нэй чистят, их мать на завтрак зовет. «Петя, почисть ко´нэй!». А як начинается работа, там я уже и хомут надеваю на лошадь, и запрягаю. Это уже лет в двенадцать, в дэсять. Овец таки мальчики, по степу и пасём. Если работа летом, я должен воду подно´сыть к технике… Если надо отец посылает: «Иди, с табора приныси там» [11].

Подростки нередко были уже полноценными работниками: «В двенадцать лит мамаша уже пекла хлиб на пекарни, на цэгэльни. Хлиб хороший получался, хвалылы» [12]. «Если лет пятнадцать — шестнадцать, это уже полностью… Но физически не полностью (не самые тяжелые работы - И.В.). Если на молотилке, то не подаёт на потолок эти копны, а то зерно там подметаеть, отвозить. Нагрузили бричку: «Вези в станыцу». Я уже могу править (лошадьми - И.В.)» [13]. Они также должны были присматривать за маленькими детьми: «Одного возраста. И ещё один брат, мелкий. Он прицепом, мы его тягали(с собой - И.В.) его бабушка на воспитание дядька с хутора привезёт нам. «Вы следыть за Романом!»…» [14].

Таким образом, основой воспитания детей был родительский пример и совместный труд вместе с ними. Наказание за конкретные проступки прививало чувство ответственности. Со временем всё большую роль в воспитании детей играла школа.

В целом ко времени вступления в брак молодёжь должна была усвоить социальные нормы. Например, скромность и целомудрие для девушек. Молодые люди стеснялись не только старших, но и друг друга: «-Если парень нравился девушке или девушка - парню, могли они как-то дать об этом знать?- Большинство гуртом, кампания. Я ж знаю якый мэнэ парень будэ прово´дыть чи шо. Вин с другой улыцы оббежить, шоб никто ны бачив. Шоб и молодёжь ны бачила! И тут менэ стринэ, и там ото посто´им. А то старикы, то шо — нельзя було´!» [15].

Было зазорно выпивать, особенно это касалось опять - таки девушек: «Дивчата раньше ны пылы. Цэ сейчас, вже ваше поколение. … Лишне слово якэ-ныбуть, - засмеють, заплюють» [16].

Хотя были молодые люди, которые серьёзно «нарушали правила» (воровали, распутничали, оскорбляли старших). Их наказывали, публично позорили, стремились изолировать от других молодых людей. Особенно это касалось девушек, забеременевших до брака: «А ворота дёгтем не мазали, хомуты не одевали (на родителей невесты)? - Это раньше, ещё до свадьбы девка прогулялася какая, шо нехорошего поведения — обязательно обмажут. И люльки делали, на ворота ципляли. И поют, качают (детскую люльку - И.В.), ляльку (куклу - И.В.) сделают. И кричать хлопцы как самошедшие, качають дытыну ту» [17]; «А если девка гулящая была, ей не мазали смолой ворота?- Мазалы! Дёгтем облывалы хаты, заборы. Та й хаты мазалы дёхтем» [18]. «Разнюхали, шо девка прогулялася, всё, ей хана. И ворота дёгтем намажуть, и колыску почеплять, и дытыну колышуть. Тада той девке хоть петлю на шею одевай» [19].

В присутствии старших молодые люди должны были вести себя скромно и почтительно, особенно в обществе родителей: «Раньше шоб при батьке заматюкався — ныколы´! А щас и «Дай закурыть!», и в Бога може загнуть. - А раньше не курили при отце?- Никада в жизни! Женатый може и закурыть! В армию идэ — пэрву сигарэту при батьке выкуривал» [20].

Подростки начинали посещать молодёжные гулянья, когда им это разрешали родители: «- А в каком возрасте молодёжь начинала ходить на «вулыцю»?- Ны пускалы нас до восемнадцаты — семнадцаты лет! «Ты ще мала!». От тики пишов — отпорять тико е духа! Тоди лыжанкы булы´ — тико на лыжанки сыды, ныкуды! Як уже ж находытся якысь хлопэць, уже тоди вони смягчаються. Не токо наши, но и вси родители смягчаються. Начинають вже решать, наскрозь рашають, замиж выходыть» [21].

Иногда девушки не гуляли в молодёжных компаниях, выходили замуж раньше: «- Мени батько ны пускав гулять. Я замиж пишла в семнадцать лет — ны гуляла. - А как вы с мужем познакомились?- Сэстра замиж ишла — поклыкала мене в дружкы. А кавалер був старшим боярыном. И два дня чи тры дня и замиж пишла» [22].

Молодые парни и подростки объединялись в компании по территориальному принципу. Живущие на одной улице, краю станицы проводили время вместе. Местная молодёжь поддерживала друг друга против «чужаков», защищала свою территорию, «край», даже станицу [23].

В подростковой и молодёжной среде станичники учились самостоятельно следовать социальным нормам, помогать и взаимно контролировать друг друга. Что должно было помочь создать крепкую семью.

В коллективах выживания не только учили добывать себе пропитание и соблюдать правила поведения. Там, например, дети и молодёжь знакомились с народными песнями и сами начинали петь, подражая родителям, другим старшим родственникам, их друзьям: «- А как раньше песни учили? - (С.С.) Сбираются бэ´сэды гулять. Мы, мали, сидэмо´ на пичи. Нас позагоняють напичь. А ти сыдять, спивають! И мы, дити, сходымость и начинаем спивать. Старши нас поправлять, хто сыдять коло нас. «Ны туды тягнэтэ!». Постэпенно сами по соби научилысь. Не то шотам ходилы мы у школу. Я ж ходыла у школу, уже ж ны вчилы тэх песнэ´й старинных! - А мама вас не учила, специально рядом с собой не усаживала?- Прядуть, спивають, а мы учимось. У нас три невистки було. И батько спивает, и сами´ спивают, и невестки´ все спивалы. Те прядут, а батько на мотовиле мотаеть, - як грякнуть, лампа тухла! Уси спивалы, аж хата… Так и училисямы, за матерю за батькой, за невистка´мы.

- (П.М.) Родытели в мэнэ спивалы, брат и сестра спивалы. Нас трое в семье було. У их богато, а у нас — тикитрое» [24]. Много значили для усвоения фольклора и территориальные сети коллективов выживания, «воплощавшиеся» в местных объединениях молодёжи. «- А где молодёжь встречалась? - Хату наймалы. Удовушка жила — ей ки´дают по пятёркы — а за музыку — двадцать пять (рублей — И.В.). Гармошка. И бу´бон (бубен — И.В.). … Песни пели? -А як же ж! «Запрягайтэ ж, хлопци, конэй! / Да лягайтэ ж спочевать!...» [25]. Здесь парни и девушки уже больше показывали друг другу, чему научились в семье.

Но во второй половине XX в. окончательно побеждает индустриальный уклад жизни. Человек теперь живёт зачёт заработной платы и и помощи государства. Его собственные усилия, помощь родных и соседей играют во много раз меньшую роль. Родственные коллективы выживания (семьи) и их сети слабеют, территориальные общины разрушаются. Поэтому традиционные социальные нормы всё больше уходят в прошлое. Например, слабеет значимость репутации человека. От неё, от взаимопомощи больше не зависело выживание человека. На первое место вышло богатство: «- Что важнее: деньги, слава или доброе имя? - Одной славой не будешь жить. Если я, допустим, герой социалистического труда. Вроде слава есть. Но она ни в семье не нужна. … Я был двадцать четыре года кладовщиком. Всем хороший не будешь. Но большинство, процентов восемьдесят, скажуть: «Был добрый человек». Но мне от этого нычо´го. Я бы на первое место поставил бы деньги. Деньги сичас всё делают!» [26].

Резко сократилось количество детей. Хотя государство активно помогало их содержать, молодое поколение больше не воспринималось как основа выживания в старости (больше надеялись на пенсию и другие доходы). Поэтому детей стали воспринимать как обузу: «- По дэсять дэтэй рожалы!

- Четверо дэтэй! Отэц поризал людэй — посадылы! А тих дэтэй маты бросыла — поихала в Ростов чи за Ростов. Баби (бабушке - И.В.) оставыла, шоб ростыла!

Дед да баба нянчит.

- Щас помогает государство хорошо!

-Подвисти рублэй на каждого получат!

- Исправни, хороши дити! Нарядни ходять! Без очереди дают многодетным!

- Трудно конечно! …» [27].

Перестали иметь значения правила, регулировавшие поведение и одежду девушек, поведение молодых людей в обществе старших: «А теперь тики идуть, дискотека та пришибленная! Ходили стари´, кажуть, ни дай Бог, шо роблят! Раньше робылы так? Га!? А´бо за´раз ходять голи девчата! Без совести! Кабы був ум! Ны учить молодёжь надо так! …» [28]. «Вы знаетэ, раньше в сто раз було´ лучше гулять, чем сейчас. Сейчас мало´дижь тико о — о, а мы тоди не знали. Сико продружковала на свайбах, это ужас! Кусок хлиба визьмешь, разломыш, на теби, на теби. А сейчас: «Тётя Валя, у мэнэ водки немае! Тётя Валя, тут котлетив немае!». А тоди ны было´, стеснялысь!» [29].

В условиях ослабления социальных связей, нарастания отчуждения между людьми песенный фольклор ушёл из повседневного бытования. Коллективы выживания ослабели, резко «укоротились» их сети. Поэтому фольклор некому стало передавать: «Тепер едуть на степ, тико скандалят! А песен ныма ны у ко´го у молодёжи! А то даже в войну спивалы! Йидуть с диткамы з маленькимы и спивалы!» [30]. «Пели, конечно! Тоди спивают и крычать! Я помню, як Ванька женывся на Нине — шлы таки старушкы, беднэньки! Елысеевна, та Бэрднычка идуть, спивають! Молодёжь ны вмие ничё спивать! И ни´кому спивать! Жених идэ по невесту, а спивають стари´ бабы´!» [31].

Изменения в нравах и мировоззрении жителей Павловского района в позднесоветский период лучше всего демонстрируют перемены в среде молодёжи.

Постепенно падал престиж работы в колхозе / совхозе. В условиях отсутствия традиционного «единоличного хозяйства» традиционная трудовая этика становится неактуальной: «Ны чо´му ны прыучены дити. Пишла там у колхози одробыла. Уже вона ны отвэчае ны за чо. Уже пишов гулять, пишол пить водку. Дома нычё ны робэ! А тоди шо, у субботу та недилю тико погуляе! Тоди ночь и дэнь возять, то пашню´, то сино. И диты тоди були умни´ше!» [32].

Негативное отношение к сельскохозяйственному труду стало проявляться уже во второй половине 1950-х гг. «Мой сын не для того закончил 10 классов, чтобы пасти скот», - можно было услышать от родителей молодых людей. Не стремились к сельскохозяйственному труду и комсомольцы: «А когда поставили этот вопрос на комитете резко и предложили комсомольцам пойти на ферму доярками, то эти комсомольцы закрутили носами … В настоящее время очень плохое положение на МТФ №3, много не хватает дояров, потому что на этой ферме люди больше приезжие, поработают и уходят» [33]. Со временем эта тенденция только углублялась: «Я служила до колхоза, дитэй нянчила. … Школа нычо ны дасть, будэшь робыть, будэшь зароблять. … А колы´ колхоз начался, пишла туды, на ко´нях робыла. А сичас поихалы учиться. Хлопэць уихал, женывся (в городе - И.В.), дывчина там замиж вышла. И ныма в станыце (молодёжи- И.В.)! Стари´ идуть на пензию — никем заменить! Хоть туалеты чистить — тока ны в колхоз!» [34]. Потом начал снижаться интерес к учёбе. Учителям школ всё труднее было находить общий язык с учениками. Поэтому в конце 1960-х гг. они ощутили недостаток знаний в сфере педагогики и психологии [35]. Среди молодёжи Павловского района, работавшей на предприятиях, преобладали юноши и девушки со средним и неоконченным средним образованием. В начале 1980-х гг. они не слишком стремилась повышать свой образовательный уровень и не держались за работу: «Многие из праздношатающихся по улицам подростков не работают. Весь комплекс воздействия (на них - И.В.) как бы проходит мимо» [36].

Индустриальный уклад, по сути преимущественно городской, всё больше работал на ослабление села. Уже в 1967 г. большинство выпускников школ района уезжало в город. Одной из причин этого считался недостаток развлечений. Для решения проблемы партийное руководство призывало построить больше домов культуры, что проблему не решало [37]. Юные станичники не стремилась к сельскохозяйственному труду и были нацелена на переезд в город: «Имеет место большая текучесть молодых животноводов, слабая трудовая дисциплина. Молодёжь идёт на фермы неохотно». «Редко увидишь молоденьких девушек, которым только 17 лет и которые работают доярками. Ведь сейчас молодёжь рвётся в города». «Из числа выпускников школ только пятеро изъявили желание работать в животноводстве. Это очень мало»- говорилось на одном из комсомольских собраний [38]. Растут пьянство, наркомания и преступность. Большинство правонарушений и преступлений молодые люди в Павловском районе совершали в состоянии алкогольного опьянения. В 1985 г. в Павловском районе на учёте в наркологическом диспансере состояло 9 человек. В 1985 г. подростками в Павловском районе было совершено 45 преступлений, что на 100% больше, чем в прошлом году [39].

Таким образом, существовал идеал общинника, ведущего при этом самостоятельное семейное хозяйство. Он осмыслялся как скромный, умеренный во всём, трудолюбивый человек, уважающий социальные нормы и мнение большинства. После ликвидации общины и индивидуального хозяйства количество таких людей быстро сократилось.

В целом в доиндустриальный период коллективы выживания жителей нынешнего Павловского района Краснодарского края (семьи, группы соседей) успешно передавали молодому поколению полезные знания и навыки, преимущественно, сельскохозяйственные. Они обеспечивали и культурную преемственность (например, знание песенного фольклора). В коллективах выживанияпрививались и нормы поведения.

Во второй половине XX столетия, с укреплением индустриального уклада, государство и хозяйственные структуры взяли на себя функции коллективов выживания, потребность в которых у людей резко упала. Коллективы выживания резко ослабели, их крупные разветвлённые сети исчезли. После чего эффективность передачи молодому поколению принципов жизни, поведенческих установок, традиций резко упала. Школа не смогла компенсировать ослабления коллективов выживания.

Примечания

1. Коллектив выживания. URL.: https://cyclowiki.org/wiki/%D0%9A%D0%BE%D0%BB%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%82%D0%B8%D0%B2_%D0%B2%D1%8B%D0%B6%D0%B8%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%8F (дата обращения: 08. 08. 2025).

2. Васильев И.Ю. Родственные коллективы выживания кубанских казаков // Исторический формат. 2023. № 1 - 2. С. 103.

3. Полевые материалы Кубанской фольклорно - этнографической экспедиции 2003 года (далее - ПМ КФЭЭ-2003). Аудиокассета (далее — а/к) № 2988. Станица (далее — ст.) Незамаевская Павловского района. Информант (далее - Инф.): П.Г. Бутник, 1918 г. р. Исследователь (далее - Иссл.): А.И. Зудин.

4. ПМ КФЭЭ-2003. а/к 2961. ст. Атаманская Павловского района. Инф.: Ковалева Н.М., 1925 г.р. Иссл.: Н.И. Бондарь.

5. ПМ КФЭЭ-1992. а/к 273. ст. Старолеушковская Павловского района. Инф.: П.С. Левочко, 1914 г.р. Иссл.: Я. Ковальченко.

6. ПМ КФЭЭ-1992. а/к 273. ст. Старолеушковская Павловского района. Инф.: А.В. Гринько, 1909 г. р. Иссл.: Я. Ковальченко.

7. ПМ КФЭЭ-1992. а/к 287. ст. Старолеушковская Павловского района. Инф.: Г.Ф. Лысенко, 1903 г. р. Иссл.: Е.В. Зуб.

8. Там же.

9. ПМ КФЭЭ-1992. а/к 273. ст. Старолеушковская Павловского района. Инф.: П.Г. Левченко, 1914 г.р. Иссл.: Я. Ковальченко.

10. ПМ КФЭЭ-2003. а/к 2961. ст. Атаманская Павловского района. Инф.: Ковалева Н.М., 1925 г.р. Иссл.: Н.И. Бондарь.

11. ПМ КФЭЭ-2003. а/к 2987. ст. Незамаевская Павловского района. Инф.: П.Г. Бутник, 1918 г.р. Иссл.: А.И. Зудин.

12. ПМ КФЭЭ-1992. а/к 273. ст. Старолеушковская Павловского района. Инф.: П.С. Левочко, 1914 г.р. Иссл.: Я. Ковальченко.

13. ПМ КФЭЭ-2003. а/к 2987. ст. Незамаевская Павловского района. Инф.: П.Г. Бутник, 1918 г.р. Иссл.: А.И. Зудин.

14. ПМ КФЭЭ - 2022. а/т УК11. ст. Украинская Павловского района. Инф.: А.Н. Шаншаков, 1966 г.р. Иссл.: В.В. Воронин.

15. ПМ КФЭЭ-2003 а/к2974. ст. Новопетровская Павловского района. Инф.: Сморшко А.А. 1923 г.р., Спивак Н. Н., 1924 г.р. Иссл.:В.В. Воронин; ПМ КФЭЭ-2003. а/к 2962. ст. Атаманская Павловского района. Инф.: В.Г. Жук, 1925 г.р., м.к. Иссл.: В.В. Воронин.

16.ПМ КФЭЭ-2003. а/к 2962. ст. Атаманская Павловского района. Инф.: В.Г. Жук, 1925 г.р., м.к. Иссл.: В.В. Воронин.

17.ПМ КФЭЭ-2003. а/к 2962. ст. Атаманская Павловского района. Инф.: В.Г. Жук, 1925 г.р., м.к. Иссл.: В.В. Воронин.

18. ПМ КФЭЭ-2003. а/к 2968. ст. Атаманская Павловского района. Инф.: Р.Ф. Кудря, 1927 г. р. Иссл.: А.И. Зудин.

19.ПМ КФЭЭ-2003. а/к 2962. ст. Атаманская Павловского района. Инф.: В.Г. Жук, 1925 г.р., м.к. Иссл.: В.В. Воронин.

20. ПМ КФЭЭ-1992. а/к 273. ст. Старолеушковская Павловского района. Инф.: П.С. Левочко, 1914 г.р. Иссл.: Я. Ковальченко.

21. ПМ КФЭЭ-2003. а/к 2973. ст. Новопетровская Павловского района. Инф.: Р.В. Орловская, 1927 г.р., м.к. Иссл.: В.В. Воронин.

22. ПМ КФЭЭ-1992. а/к 272. ст. Старолеушковская Павловского района. Инф.: М.А. Цокур, 1910 г. р. Иссл.: Ковальченко Я.

23.ПМ КФЭЭ - 2022. а/т УК11. ст. Украинская Павловского района. Инф.: А.Н. Шаншаков, 1966 г.р. Иссл.: В.В. Воронин.

24. ПМ КФЭЭ-1992. а/к 288. ст. Старолеушковская Павловского района. Инф-ты.: C. C. Василенко, 1917 г.р.; П.М. Квантух, 1910 г.р. Иссл.: Е.В. Зуб.

25. ПМ КФЭЭ-1992. а/к 272. ст. Старолеушковская Павловского района. Инф.: М.А. Цокур, 1910 г. р. Иссл.: Ковальченко Я.

26. ПМ КФЭЭ-2003. а/к 2988. ст. Незамаевская Павловского района. Инф.: П.Г. Бутник, 1918 г. р. Иссл.: А.И. Зудин.

27. ПМ КФЭЭ - 1992. а/к 281. ст. Старолеушковская Павловского р-на. Инф-ты: А. А. Красовская, 1915 г.р.; М. И. Цыплина, 1912 г.р. Иссл.: Куртаметова Ф.Н.

28. ПМ КФЭЭ-1992. а/к 273. ст. Старолеушковская Павловского района. Инф.: П.С. Левочко, 1914 г.р. Иссл.: Я. Ковальченко.

29. ПМ КФЭЭ-2003 а/к 2969. ст. Атаманская Павловского района. Инф.: В.М. Требушкина, 1938 г.р. Иссл.: А.И. Зудин.

30. ПМ КФЭЭ-1992. а/к 273. ст. Старолеушковская Павловского района. Инф.: П.C. Левочко, 1914 г.р. Иссл.: Я. Ковальченко.

31. ПМ КФЭЭ-2003 а/к2974. ст. Новопетровская Павловского района. Инф.: Сморшко А.А. 1923 г.р., Спивак Н. Н., 1924 г.р. Иссл.:В.В. Воронин.

32. ПМ КФЭЭ-1992. а/к 288. ст. Старолеушковская Павловского района. Инф-ты.: C. C. Василенко, 1917 г.р.; П.М. Квантух, 1910 г.р.Иссл.: Е.В. Зуб.

33. Центр документации навейшей истории Краснодарского края (далее - ЦДНИКК). Фонд (далее - Ф). 8624. Опись (далее - Оп.) 3. Дело (далее - Д.) 191.Лист (далее - Л.) 4; ЦДНИКК. Ф. 8624. Оп. 4. Д. 45. Л. 4; ЦДНИКК. Ф, 1384. Оп. 16. Д.9. Л. 19.

34. ПМ КФЭЭ-1992. а/к 273. ст. Старолеушковская Павловского района. Инф.: П.C. Левочко, 1914 г.р. Иссл.: Я. Ковальченко.

35. ЦДНИКК. Ф. 1384. Оп. 16. Д. 14. Л. 1.

36. ЦДНИКК. Ф. 8624. Оп. 10. Д. 14. Л. 20; ЦДНИКК. Ф. 8624. Оп. 17. Д. 1. Л. 11; ЦДНИКК. Ф. 8624. Оп. 23. Д. 21. Л. 23; ЦДНИКК. Ф. 8624. Оп. 24. Д. 8. Л. 11.

37. ЦДНИКК. Ф. 1384. Оп. 16. Д. 2. Л. 23.

38. ЦДНИКК. Ф. 8624. Оп. 23. Д. 14. Л. 4; ЦДНИКК. Ф. 8624. Оп. 23. Д. 21. Л. 28;ЦДНИКК. Ф. 8624. Оп. 24. Д. 1. Л. 21.

39. ЦДНИКК. Ф. 8624. Оп. 25. Д. 12. Л. 8; ЦДНИКК. Ф. 8624. Оп. 25. Д. 1. Л. 7; ЦДНИКК. Ф. 8624. Оп. 26. Д. 1. Л. 16; ЦДНИКК. Ф. 8624. Оп. 26. Д. 4. Л. 16.

 

Коллективы выживания кубанских казаков и взаимопомощь

Коллектив выживания - минимальная группа людей, могущих совместно обеспечить своё существование, в основном пользуясь услугами друг друга. Это большие семьи или соседи, живущих рядом несколько поколений. Именно благодаря им люди могли кормить и содержать себя, растить детей, ухаживать за больными и стариками [1]. Основная цель коллектива выживания- культурное и физическое самосохранение и воспроизводство. Он снижает давление на человека жизненных трудностей, помогает ему пережить экономические и социальные кризисы и пр.. Поэтому важнейшая функция коллектива выживания организация взаимопомощи его членов. Рассмотрим это на примере коллективов выживания кубанских казаков.

Разумеется важнейшую роль в жизнеобеспечении кубанцев играл первичный коллектив выживания — семья [2]. Ведь именно семейный коллектив выполнял основные хозяйственные функции: обработку земли, уход за скотом, торгово-предпринимательскую деятельность. Cовместные усилия семьи позволяли физически выживать её членам (большую часть продуктов питания казаки, как правило, производили в собственном хозяйстве). «Скот держали, лошадей, пахали лошадьми, быками. На самообслуживании люди жили, что приобрёл, то и кушай.Не было, как сейчас магазинов полно». «Сами себя кормили. В общем, имели четыре пары лошадей. Или там быков. Барашек много имели. До ста штук. А у некоторых и до двести было. Обнаковенно жили. Свою живность имели».«- А семьи раньше были большие?- Да, были по пятеро(братьев вместе — И.В.) и живут… А тада было детей много, были собственные хозяева» [3].

Лучше всего хозяйственную функцию могли выполнять большие многопоколенные семьи с многочисленной, уже вошедшей в силу молодёжью. В таких семьях было больше работников, они могли накапливать больше продуктов, денег и вещей, необходимых для полноценной жизни, выполнения обязанностей перед обществом, помощи другим людям. Особенно важно было количество мужчин в семье. Они были основными работниками, к тому же земельные паи для казаков полагались только мужчинам. «Было тяжко робыть. При единоличном хозяйстве. Давалы земли на мужика. Дэсять гектаров. На женщин не давалы. Шесть мужикив у нас было. Две или три невистки вси вмисте работалы. Велыки семьи были».«При единоличной жизни они, 6 неженатых сыновей жили вместе. Было 3 пары быков».«-А легче жить большими семьями, или лучше муж с женой и их дети?- Ну конечно! Та да ж отдельно, единолично жили. Поедут на поле – раз и убрали хлеб!». «И папа женатый был, и дядя женатый был. И вси вмисте жили».«Сколько детей и невестки. И у невесток дети.... И дети, и внуки вмести рожались». «Братья женилися, были невестки, у невестках дети были. Все вместе жили. Отец ушёл из жизни в двадцать первом году, в террор. Мама осталася вдовою. Мы были маленькие,(но)все слушались друг дружку. Так и хозяйнували, жили до тридцать третьего года» [5].

Именно поддержка родственных сетей коллективов выживания помогла многим кубанцам выжить в тяжелые годы первой половины XX в.: «А нас уже семь душ было у мамы. Отец уже с войны пришёл. «Знаешь мать, там немножко крупы кукурузной. Передели её! И отнеси сестре. Пусть Маруська отнесёть». «Ну, а выжилы воны за счёт моей мамы. «Дай баночку крупы, иначе диты помирают». Так они ж маме ридны племенникы – мама давала. Кондёру наварэ – и давала. Хлебали его. Так и выжили». «Сорок четвёртый год – тоже тяжело было. Я паёк давал на всих. За два раза съедали. Было двесеcтры -доярки в станице» [6].

Немало станичников в то время росло воспитывалось в семьях братьев и сестёр своих родителей: «Я жила у дяди у свого. У мени мамка была в тюрьми. А мени бабушка взяла, вона жила с сыном. И у их было своих двое девчат. И мени туды взялы. А тётка, ну, невистка, дядина жена, работала, амбарами заведовала в ти года. И в войну, и после войны, и всегда. И в сорок седьмом. Она в колхози кладовщиком была. А там всэ было, и мука, и перловка, и пшено и всэ-всэ. И мы жилы, дядя на войни був. И мы жилы цэ то, бабушка, их дви девчат, я и невестка бабушкина. И воно то всим обеспечала!».«-А вы тётю слушались?- Что Вы! Я её мамой называла! Не тётя, не дядя, папаня, мать! Отец в тридцать восьмом пришёл, его два года продержали(в тюрьме — И.В.)». «А у нас мамка умерла, а тётка нас возрастала» [7].

Сети родственных коллективов выживания помогали многих казачьим семьям 20 столетия попросту питаться или питаться полноценно. По рассказам родовой казачки Э.Г. Шевченко, её предки, перебравшие в Краснодар, спасли своих станичных родственников от голода 1933 г. Те, в свою очередь, помогали горожанам продуктами во время дефицита 1970-х - 1980-х годов [8].

Но помогали друг другу не только родственники. Это делали соседи, односельчане. Свои членам помогала казачья община (территориальная сеть коллективов выживания).

Рассказы о единстве местного социума, успешных коллективных действиях часто упоминаются в устных рассказах, бытующих в кубанских станицах. Основой всего была повседневная трудовая помощь между соседями. Она порождала взаимное доверие, необходимые для взаимодействия социальные навыки: «На неделю, бывало в поле выезжали, с палаткой, там еду готовили. Домой ночевать ездили. А то бабушка ходила, на два двора смотрела. … это отцова мать была. Ходить. Туда — сюда. Корову свою подоить, идёть тут подоить. Рано встанет, скажет: «Соседки, выгоняйте! Я пойду туды доить». Придёт тут подоить, выгонит в стадо» [9].«Тада люди очень хорошо жилы промеж собой! Бабушка Корнеенчиха сбоку жила. А я ж небольша была. Она свою коровку подое, прибежит и мою подое. … Она подое, прибере, подскаже мне» [10].

«Дедушка с бабушкой жили, старики. Они мне были как родные. Если бабушке, что нужно – она придет до мамы. А мама: «Придет моя хозяйка – у ей спросим». И я прихожу с работы. Помогаю. Они мне чужие, а я к им относилась как к родным. И они ко мне. А внуки через дрогу жили. Бабушка была не родная. Та умерла. А дедушка родный. Можно ж было приходить?! А дедушка тот мне всегда помогал, подсказывал. Где дом строить – он размерил. Колышки позабивал. Столбики закопать помогал» [11]. Соседи помогали друг другу приглядывать за домом, имуществом. «Крикнули соседке: «Тётя Агаша!»– И пошли пешком в Усть - Лабинск. Так крючочек накинули. Никто не трогал, хотя и трогать было нечего! Но соседи все приглядывали!» [12].

Соседская / территориальная взаимопомощь во многом обеспечила выживание станичников в трудные годы первой половины XX столетия. «Раньше были дружеские такие отношения между соседями. То и выжили, до войны, после войны» [13]. Например, так могли выжить дети -сироты. «И так мы стали по станице ходить. Просыть у людэй.- А люди давали?- Конечно, давали. У кого было шо(есть — И.В.)– давалы. Кто сам зазывал, кормыл нас. А кто прогонял нас, ругал. Всяки люды были.- А пока вы ещё сами жили до коммуны, больше было добрых людей, которые помогали детям, или которые прогоняли?- Нет, больше тих, кто помогал. Мало было. У кого забрали что. Мало, старухи там. Даже сами зазывали, кормили нас. Мы в Абхазькой знали, в каком доме нам якый хлеб дадут. Тут чисто кукурузный. Там с картошкой. Там с грушам. Лепёшки таки пекли» [14].

Но взаимопомощь играла огромную роль и в более спокойные времена. Например, во время постройки хаты тем, кто строился, помогали их соседи, друзья, знакомые [15]. «Делали тада гуртом, почти всем хутором. Я если строюсь — сходятся все хуторяне. Вилами ж кидают с ямы этот замес. На бричке конями возять сюда, где ложить. … Тада тоже собиралися с села все».«Гуртом хату ляпали. Всем селом строили, помогали так. Кто строится, я всё бросаю, иду помогать!». «Глины, соломы навезут. На завтра собираешь знакомых. Человек двадцать и больше. Гуртом. Потом до стола»[16].

Особенно распространена была взаимопомощь при изготовлении блоков для постройки саманного дома, обмазке глиной вновь построенного жилища. «Я в пиесят седьмом году хату построил. Много начали строиться. (Н.Ф). Делали с самана хаты. Сами. Гуртом. Глину и солому месят конём. Водой поливают. Станки деревянные. И туда вот их запихают. Как блок, тока с глины. Месят конём. (В.И).Замесы большие. По триста кирпичей выкидали. Большие самана. Как блок щас делают. Есть немножко больше. Есть поменьше. Строились много – много! Как тока воскресение – саман делаем(помогаем друг другу — И.В.)». «Был пустой план(участок, где можно было строиться — И.В.), завёз глины, завёз соломы. Лошадок взял. Ребята помогли. Коллективом делали. Тада люди друг другу помогали. Замесили, налепили самана».«А люди мазать помогали?- Да. Тада вообще община вся приходила и помогала. Тада мазать дом никто сам не мазал. Только собирались человек пятьдесят, шестьдесят. Первую помазку всегда делали артелью» [17].

Помогать иногда приходили сами, без приглашения. В других случаях соседей, знакомых звали или подвали знак, что нуждаются в помощи. Отказываться было не принято, тем более, что работа заканчивалась праздничным застольем: «Гуртом как-то строили. Собралися, на шесток полотенце или флаг повесили. Знают, отуть стройка. Кто свободен от работы, кто может – все сюда». «Зинченчиха легла уже спать. Две бабы молодые, моложе меня. Идуть и говорять: «Чего Зинченчиха легла спать? А ну-ка вставай!». Кирпич делали. У них замешанный замес. Они Зинченчиху разбудили. И тут же я по соседству. И кирпич лепили до утра...-А строить помогали?- Да мазали люди всегда по соседству. Помогали. И саман вместе. Каждый друг другу помогал. Плату не брали. Сегодня этой помогли, на другой день – другой.-Помогать звали или сами шли? -Кого звали, а кто шёл. Конечно, звали».- А раньше были саманные хаты? Их все вместе мазали?-Да, и мы ещё так жить начинали. Когда саман делали – всем хутором делали. Если хату мазать – мы вси едем. А щас платить надо. А тада шли как на праздник.- А как благодарили?-Стол накрывали. Борщ обязательно, мясо. Выпарка обязательно. Песни пели».«Дом строить — это был праздник?-Да, праздник! Идут: «О, там Иван, Грицко строится». Манька, Гришка, Санька. И все идуть! Господи! Наварила котелок: «Иштэ, пейтэ!». Всё помазали! За один раз помазали!» [18].

При этом считалось, что лучше не ждать просьбы о помощи, надо идти помогать самому: «Кого звали. А в кого (у кого — И.В.) совесть е, придэ, поможе»[19]. Но если кого-то не приглашали помогать в трудоёмких работах, это могло быть поводом для обиды: «Не дай Бог кто-то кого не пригло´се лепить этикизеки!» [20].

Практика взаимопомощи при строительстве была тесно связана с традиционными технологиями возведения домов, до широкого применения в частном строительстве кирпича и шлакоблока. И поэтому бытовала в основном до 1970-х гг. Но иногда саманные дома строили с привлечением взаимопомощи и немного позднее. «Вот буквально перед перестройкой строились. Люди строились, да я вот сам. Построил дом, навозил глины. Пришли, сосэди там, знакомые. Замесили эту глину, помогают. Дом, бесплатно, без ничего. Просто как отдавали должное. Если человек нуждается, значит все гуртом сошлись сделали. А сейчас такого нет!» [21].

Распространённым явлением старожилы называли объединение усилий, предоставление друг другу скота или техники для какой-либо производственной деятельности, особенно связанной с сельским хозяйством (вспашки земли, обмолота зерна и пр.). Такая форма взаимной поддержки осмыслялась старожилами как значимый символ прежних времён, ушедшего уклада жизни. «Зэмлю обрабатывали товариществом. Спрягалысь и начиналы работать. Охранялы. Ночами не спалы. Набеги были из-за Кубани». «А у меня сосед ничего не имел(не имел рабочего скота - И.В.).Сад у него был и пчёлы. Подходит весна — надо вспахать. Приходит. «Кум Чирва, дай мне быков, лошадей! Вспашу делянку свою. - Выбирай!». Берёт, вспашет. Потом приводит лошадей. «Спасибо, кум! - Пожалуйста!». Бесплатно помогали друг другу! Ни каких денег так и не платили». «У меня лошадка, а у тебя тоже лошадка. Мы с тобой спряглыся. И пашем твою землю, мою землю». «Я ж тебе рассказывал, как табак сажали. На быках, на коровах. Сажали, коров спрягали. Ты хозяин, и я хозяин. У тебя есть коровка. И у меня есть. Мы так спряжём. И зерно так вывозили». «Единолично жили. Не у каждого была молотилка, шо молотэ пшеницу. Када молотыть – спрягалыся. Соединялыся несколько семей. Поезжай, до второго, до третьего. Но все вместе» [22].

Соседи могли объединяться и для рыбной ловли. «-А с кем обычно ловили рыбу? Семья сама себе ловила?- Знакомый со знакомым, по знакомству. Кумовья там называются, знакоми, соседи. Кто есть. А можно и семьи». С ними также могли делиться уловом. «Наловлю, поотдаю. Каракаям, Петрусенкам. Всем же ж тоже рыбы хочется» [23].

Но в начале XX в. на Кубани большое развитие получила хозяйственная кооперация «современного типа», которая была представлена различного рода кооперативами, ссудосберегательными товариществами и пр. Порой такие объединения действовали столь эффективно, что могли принимать участие в развитии местной инфраструктуры. «Общество было, вот как кооператив. Они сложились, и создали такое общество — ссудосберегательное товари´щество. Они так работали хорошо, что имели возможность построить у нас Дом культуры. Ссыпка была, принимали зерно. Чтоб людям не возить на переправу своей лошадкой. … Амбра были, а потом большой навес, там стояли веялки, триера´. Нужно просеять зерно на посев — туда шли.

В Доме культуры у нас библиотека была чудесная. Малый зал — это библиотека была. Причём стеллажей не было, были шкафы. Книги были все в таком переплёте твёрдом. Они ставили спектакли. Магазинчик был небольшой. Там продавали запчасти на сеялки, на веялки, на плуги. Их называли баклуши. И вот они имели возможность построить Дом культуры!

В окружающих станицах ничего такого не было. Даже в Уманской, там маленькая хатка была. У нас в единственной из станиц, Челбасской, Платнировской, был дом культуры с паровым отоплением. Там библиотека, спектакли ставила наша интеллигенция. Кружки были мой отец ходил в хор — кружок» [24].

Важнейшей обязанностью станичной общины также была благотворительность, например, помощь больным. Общество станицы Царской вызывало в свою больницу хирурга из Майкопа для проведения сложных операций [25]. При этом органы казачьего самоуправления помогали налаживать жителям, страдавшим от недугов, необходимое для них общение за пределами общины. В 1873 г. правление станицы Азовской вызвало лабинских казаков С. Мордвинцева и Е. Косова к их тяжело больному родственнику [26].В 1866 г. сход станицы Прочноокопской добился права выплачивать казаку Г. Гейкину пособие по причине его старости и слепоты в размере 15 руб. серебром в год [27].

Станица помогала своим и в конфликтных ситуациях. Атаман станицы Абхазской защищал своего станичника Т. Онищенко от кредитора [28]. Правление станицы Попутной в 1863 г. поддержало казака Буланкина, который был незаконно оштрафован на 8 руб. за вырубку леса в юрте станицы Передовой [29]. Расшеватский станичный сбор вступился за чабана Е. Горлова, который избил земельного поверенного станицы Темижбекской С. Щеглова, когда последний застал его на пастбище своей станицы. Сбору удалось доказать, что Щеглов неоднократно вымогал у расшеватских пастухов деньги и нарушил обычай, согласно которому казаки соседних общин свободно пасли скот на землях друг друга. Щеглов был посрамлён и, опасаясь судебного преследования, поспешил замять дело [30].

Одним из мест средоточия единства общины был станичный зерновой фонд (называвшийся также «мага´зин» - И.В.). В нём местные казаки, пострадавшие от стихийных бедствий и других неурядиц, могли получить зерно для собственных нужд. «Был фонд заложен. Станичный фонд. Магазин был, мага´зин! В этом фонде находилось у нас зерно. И стихия когда постигает, люди туда обращаются, кому необходимо - давали…От народа (формировался фонд — И.В.). Закладали в фонд. Облагали или просто душевно человек отвозил — этого я не скажу. А фонд был, я даже примерно могу сказать, где он находился. Примерно где колхозная заправочная. А то курган сюдыинформант показывает — И.В.). Это там хранилище было´. Это если стихия, чи град, чи что, или если человек просто нуждается. Все ему помогали в этом случа´е». «А хлеб уберуть, помолотять, в амбары ссыпять. У человека несчастье, пожар там. Тада ж под соломой хаты были. Или град выбьеть. Идёшь до атамана, он пишет бумажку. И дають тебе хлеб — без платы, без ничего. И налог не платили — только за трубы 25 копеек. Это штраф, если труба(дымоход)разваленная».

«Одно здание большое. На окраине станицы. Возле кладбища здание было большое. Специально построено. У неё там закрома были. Комнатки. Комнатки , досками все заделаны. Для хранения зерна. И разных овощей. Усё было пристроено. Это шоб хранить. Для оказания помощи населению.-На случай неурожая?-Да, неурожая. У женщины двое трое детей. Мужа нет. Корова сдохла — надо оказать помощь… Несчастье — надо оказать помощь».

«...страховой фонд был. В станице у нас амбар был тут. «Гамазин» называли люди. Это магазин как бы в переводе на русский язык. Склад. И там страховой фонд был. Его года два тому назад или три как разобрали. Хороший, добротный. Склад был. И там ежегодно обновлялся зерновой фонд. Это который страховой. В случае неурожая. Или там помогали. Принимали решение, кому помогнуть надо. Было ж такое, супруга живёт, а супруг уже помер. Детишки. А как она? Тада ж не пенсии ж, ничего ж не было. Общественный фонд помогал. Воспитывали этих сирот. Вот это входило в обязанности самого атамана» .

«Там магазин был. Магазин. Там такие вот доски были шириной. С дуба сделанный двухэтажный. И там закрома были. Шесть закромов.-Это ссыпка?-Вот зерно туда ссыпали. Вдруг вот неурожай. Запас был, держали. И ли вот удовы были без мужей погибших. У кого детей много – помогали» [31].

Часть зерна для страхового фонда собирали с полей, находившихся в собственности станичной общины. «А население станицы — тада ж ни пенсий, ничего не платили! Люди чё заработают — то и твоё. Чтоб было людям оказывать помощь — была земля, числилась за советом. Ну, и каждый казак должен был участвовать в работе. Поле засевать, убирать урожай — это общественное!» [32].

Станичная община также помогала тем, кто пострадал от стихийных бедствий, деньгами. 1911 г. жителям ст. Гиагинской, пострадавшим от пожара, было выдано по 50 рублей из станичных сумм [33].

Станичное общество должно было покровительствовать всем принадлежащим к ней вдовам и сиротам, детям служащих казаков и происходящих из неблагополучных семей [34]. Над имуществом сирот немедленно учреждалась опека. Это делалось на сходе. Имущество описывалось в присутствии 3 свидетелей и передавалось избранному на сходе опекуну. Опекун регулярно отчитывался об управление имуществом [35]. Таким образом, станичное общество отвечало за имущество сирот. Утраченное восполнялось из общественных сумм. Община за свой счёт снаряжало сирот на службу. Опекун был обязан заботиться о приращении имущества сирот. Он отвечал перед обществом за его сохранность. Так, казак станицы Старовеличковской Макар Мижирич давал сиротские деньги в рост. Должник И.А. Зоря оказался несостоятельным. Его имущества не хватило для покрытия долга. Мижирич был вынужден возместить убытки из собственных средств [36].

Члены общины заботились о людях, нужных станице. Казак Переясловского куреня Андрей Щербина, отец выдающего учёного Ф.А. Щербины, был слишком слаб для военной службы и земледельческого труда. Зато он был умен и выделялся хорошим голосом. По решению схода Андрей Щербина был направлен в Екатерино - Лебяжский монастырь для обучения и подготовки к церковной службе. Впоследствии о. Андрей сделал успешную карьеру священника [37]. Это было в первой половине XIX в. Позднее добрая традиция не была забыта. Станицы направляли на обучение будущих писарей [38]. В начале XX в. братья Д. и Р. Хохлины освоили профессию ветеринарного фельдшера на средства общества станицы Ладожской. Впоследствии они были весьма уважаемыми в общине людьми [39].Казаки поддерживали и тех чужаков, которые оказывали услуги общине. Сбор станицы Абинской постановил снизить налогообложение для Темрюкского мещанина Борзика на 243 руб. 20 коп. за его неоднократную помощь станице «как деньгами, так и делами» [40].

Даже в советское время достаточно действенные элементы традиционной социальной организации ещё сохранялись. Например, в практике колхозных бригад и малых (включавших в себя часть станицы — И.В.) колхозов. «Раньше дэ наша станыця шесть колхозив було. Ленин, Сталин, Молотов, Ворошилов и «Путь к коммунизму». И Крупской. Шесть колхозив! У каждого колхоза брыгада в станици. Собрание. Большинство по воскресеньям — бубон и гармошка». Это, например, выражалось во взаимопомощи при строительстве. «-Если дом строили, помогали друг другу?-Да! После войны, всё дальше и дальше, по десять, по пятнадцать домов строили. Каждый год. И всем колхозом шли, помогали друг другу». Колхоз как единая структура также мог поддержать того, кто в нём работал: «А колхоз помогал строиться людям?-Лошадей давал – месили. Бочку давал, воду возили. Когда высох саман – брали лошадей и подвозили на место. Строиться уже колхоз помогал. Уже стали богатые» [41].

Таким образом, коллективы выживания кубанских казаков были основой взаимопомощи и жизнеобеспечения. Родственные коллективы выживания (семьи) самостоятельно обеспечивали себя необходимыми для жизни продуктами питания, поддержка родных (в рамках родственных сетей коллективов выживания) много значила для спасения в трудных условиях, повышения уровня жизни. Группы соседей (территориальные коллективы выживания) были основой трудовой хозяйственной кооперации. Общины (территориальные сети коллективов выживания) активно сиротам, одиноким старикам, пострадавшим от стихийных бедствий; станичникам конфликтовавшим с чужаками. Они организовывали усилия своих членов для создания ресурсов, за счёт которых можно было заниматься благотворительностью (хлебный фонд и пр.).

Традиции станичной самоорганизации и взаимопомощи легли в основу некоторых явлений эпохи модерна (кооперация в начале XX столетия, взаимопомощь в колхозах первой половины, средины века).

Примечания

1. Коллектив выживания. URL.: https://cyclowiki.org/wiki/%D0%9A%D0%BE%D0%BB%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%82%D0%B8%D0%B2_%D0%B2%D1%8B%D0%B6%D0%B8%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%8F (дата обращения: 08. 08. 2025).

2.Васильев И.Ю. СЕМЬЯ КАК КОЛЛЕКТИВ ВЫЖИВАНИЯ: НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ (ПО МАТЕРИАЛАМ СТАНИЦ НЫНЕШНЕГО ПАВЛОВСКОГО РАЙОНАКРАСНОДАРСКОГО КРАЯ) // Исторический формат. 2025. №1. С. 175.

3. Полевые материалы Кубанской фольклорно - этнографической экспедиции 2008 года (далее - ПМ КФЭЭ-2008). Аудиокассете (далее — а/к. №) 4090. Станица (далее - ст.) Некрасовская. Информант (Инф.:) Бондарев Н.П., 1924 года рождения (далее - г.р.). Исследователь (Иссл.:) Васильев И.Ю;ПМ КФЭЭ-2008. а/к. 3959. ст. Суздальская. Инф.: Белобородов Г.В., 1929 г. р. Иссл.: Васильев И.Ю; ПМ КФЭЭ-1986. а/к. 153 (I). ст. Воронежская.

4. ПМ КФЭЭ-1992. а/к. 244. ст. Березанская. Инф-ты.: Бондаренко М. С., 1915 г.р., Фисенко И.С., 1910 г.р. Исс-ли.: Горбань А.Е., Зуб Е.В; ПМ КФЭЭ-1995, а/к. 784. ст. Новодмитриевская, Инф.: Каменев П.И., 1912 г.р. Иссл.: Самовтор С.В; ПМ КФЭЭ-1992. а/к. 317. ст. Мартанская. Инф.: Спиридонова Е.М., 1917 г.р. Иссл.: Креминская В.Ю; ПМ КФЭЭ-1992. а/к. 233. ст. Платнировская. Инф.: Саночкина В.М., 1922 г.р; ПМ КФЭЭ-2007. а/к.3739. ст. Раздольная. Инф.: Чернявская М.Т., 1914 г.р. Иссл.: Бондарь Н.И; ПМ КФЭЭ-1993. а/к. 397. ст. Ленинградская. Инф.: Пручай Е.И., 1918 г.р. Исс-ли.: Буланкин А.А., Бабицкий В. В.

5. ПМ КФЭЭ-2008. а/к. 3967. ст. Имеретинская. Иссл. ЩербатюкР.С.; ПМ КФЭЭ-2007. а/к. 3797. ст. Платнировская. Инф-ты.: Махно В.Я., 1940 г.р.; Гедзик Г.Т., 1940 г.р.Иссл.: Зудин А.И; ПМ КФЭЭ-2010. а/к. 4208. ст. Платнировская. Инф.: Бенедюк С.С., 1920 г.р. Иссл.: Матвеев О.В.

6. ПМ КФЭЭ-2010. а/к. 4245. cт. Имеретинская. Инф.: Якуня Е.А., 1938 г.р.Иссл.: Бондарь Н.И; ПМ КФЭЭ-2008. а/к. 4057. ст. Новолабинская. Инф.: Сопелкина М.П., 1924 г.р. Иссл.: Васильев И.Ю; ПМ КФЭЭ-2007. а/к. 3708. cт. Дядьковская. Инф-ты.: Логвин М.Г., 1929 г.р.; Логвин М.Е., 1928 г.р. Иссл.: А.И. Зудин.

7. Васильев И. Кубанские казаки: родственные коллективы выживания в действие URL.: https://semrez.ru/kubanskie-kazaki-rodstvennye-kollektivy-vyzhivaniya-v-dejstvie/ (дата обращения: 09. 08. 2025).

8. ПМ КФЭЭ - 1996. а/к. 1080. ст. Удобная. Инф.: А.С. Федоренко, 1913 г.р. Исс-ли.: Богатырь Н.В., Чубова Е.И.

9. ПМ КФЭЭ-1996. а/к. 1112. ст. Удобная. Инф.: Кислицына В.М., 1902 г.р. Иссл.: Бондарь Н.И.

10. ПМ КФЭЭ-2010. а/к. 4264. ст. Имеретинская. Инф.: Твердохлебова А.Ф., 1935 г.р. Иссл.: Васильев И.Ю.

11. ПМ КФЭЭ-2007. а/к. 3767. ст. Раздольная. Инф-ты.: Гурина Е.Ф. 1926 г.р., Комарова З.Г., 1932 г. р. Иссл.:Логвинова В.А.

12. ПМ КФЭЭ-2004. а/к. 3174. ст. Запорожская. Инф.: Харченко Г.С., 1928 г.р. Исс-ли.:Матвеев О.В., Холстинина Г.В.

13. ПМ КФЭЭ-2008. а/к. 3962. ст. Суздальская. Инф - Семёнова А.И., 1923 г.р. Иссл. - Васильев И.Ю.

14. ПМ КФЭЭ-1996. а/к. 1113. ст. Удобная. Инф.: Кирильчук В.М., 1898 г.р. Иссл.: Бондарь Н.И.

15. ПМ КФЭЭ-2018. Аудиотрек (далее - а/т) СС1. ст. Спокойная Синюха. Инф.: Романчук И.Н., 1935 г.р. Иссл.: Матвеев О.В; ПМ КФЭЭ-2008. а/к. 4058. ст. Новолабинская. Инф.: Сопелкина М.П., 1924 г.р. Иссл.: Васильев И.Ю; ПМ КФЭЭ-2010. а/к. 4182. ст. Дядьковская. Инф.:Проценко Н Г., 1936 г.р. Иссл.: Васильев И.Ю.

16. ПМ КФЭЭ-2009. а/к. 4138. ст. Чамлыкская. Инф-ты.: Ленцов В.И., 1926 г. р., Ленцова Н.Ф., 1940 г.р. Иссл.: Васильев И.Ю; ПМ КФЭЭ-2010. а/к. 4201. ст. Сергиевская. Инф.: Фурса А.М., 1937 г.р. Иссл.: Васильев И.Ю; ПМ КФЭЭ-2010. а/к. 4261. ст. Имеретинская. Инф.: Гапченко И.К., 1926 г.р. Иссл.: Васильев И.Ю.

17. ПМ КФЭЭ-2008. а/к. 3973. ст. Суздальская. Инф.: Милюкова А.Я.,1937 г.р. Иссл.: Кузнецова И.А; ПМ КФЭЭ-2007. а/к. 3754. ст. Раздольная. Инф.: Щегловская Е.Ф., 1918 г.р. Иссл.: Дианова Н.Ф; ПМ КФЭЭ-2007. а/к. 3772. Хутор (далее - х). Верхний. Инф.: Лукина Е.Н., 1945 г.р. Исс-ли.:Скиба Д.А, Борейко А.Г; ПМ КФЭЭ-1993. а/к. 398. ст. Ленинградская. Инф.: Е.А. Пручай, 1918 г.р. Исс-ли.: Буланкин А. А., Бабицкий В. В., Бутко Е.А.

18. ПМ КФЭЭ-2018. а/т. СС3. ст. Спокойная Синюха. Инф.: Благодарова В.Г., 1938 г.р. Иссл.: Матвеев О.В.

19. ПМ КФЭЭ-2018. а/т. Гус2. Село (далее - с). Гусаровское. Инф.: Логач Е.А., 1946 г.р., урож. х. Стуканов. Иссл.: Матвеев О.В.

20. ПМ КФЭЭ-1992. а/к. 329. ст. Мартанская. Инф.: Афонасов В.Я., 1927 г.р. Иссл.:Жиганова С.А. Зуб Е.В.

21. ПМ КФЭЭ-2010. а/к. 4217. ст. Платнировская. Инф.: Гришко С.П., 1922 г.р. Иссл.: Васильев И.Ю; ПМ КФЭЭ-2008. а/к. 3980. ст. Саратовская. Инф.: Чирва И.Г. 1924 г.р. Иссл.: Матвеев О.В; КФЭЭ-2008. а/к. 3902. ст. Бакинская. Инф.:Згура Н.Н., 1926 г.р. Иссл.:Матвеев О.В; ПМ КФЭЭ-2008. а/к. 3923. ст. Бакинская. Инф.: Василенко И. А., 1930 г.р. Иссл.: Васильев И.Ю; ПМ КФЭЭ - 1992. а/к. 233. ст. Платнировская. Саночкина В.М., 1922 г.р.

22. ПМ КФЭЭ-2008. а/к. 3967. ст. Имеретинская. Иссл.: Щербатюк Р. С; ПМ КФЭЭ-2010. а/к. 4209. ст. Платнировская. Инф.:Гришко С. П., 1922 г.р.Иссл.: Матвеев О.В.

23. ПМ КФЭЭ-1993. а/к. 330. ст. Крыловская, Инф.: Пентюх А.В., 1909 г. р. Исс-ли.: Зуб Е. В., Макаров А.Г.

24. ПМ КФЭЭ – 1993. а/к. 448. ст. Новосвободная. Инф.: Романенко П.Я., 1923 г.р. Иссл.: Матвеев О.В.

25. Государственный архив Краснодарского края (далее –ГАКК). Фонд (далее -Ф.) 1. Опись (далее - Оп.) 1. Дело (далее — Д.) 51. Лист (Л.) 2.

26. ГАКК. Ф. 354. Оп. 1. Д. 60. Л. 1, 2, 5.

27. ГАКК. Ф. 1. Оп. 1. Д. 38. Л. 31.

28. ГАКК. Ф. 355. Оп. 1. Д. 23. Л. 1 – 3об.

29. ГАКК. Ф. 358. Оп. 1. Д. 43. Л. 1 – 32.

30. ГАКК. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1. Л. 2 – 2об.

31. ПМ КФЭЭ-1996. а/к. 1094. ст. Удобная. Инф.: Кущенкина А.Г., 1908 г.р. Исс-ли.: Капышкина С.Ю., Самарская А; ПМ КФЭЭ-2008. а/к. 3980. ст. Саратовская. Инф.: Чирва И.Г., 1924 г.р. Иссл.: Матвеев О.В; ПМ КФЭЭ-2010. а/к. 4263. ст. Имеретинская. Инф.: Гапченко И.К.,1926 г.р. Иссл.: Васильев И.Ю; ПМ КФЭЭ-2010. а/к. 4227. ст. Мартанская. Инф.: Радченко И.М., 1938 г.р. Иссл.: Матвеев О.В.

32. ПМ КФЭЭ-2008. а/к. 3980. ст. Саратовская. Инф.: Чирва И.Г. 1924 г.р. Иссл.: Матвеев О.В.

33. Чижик – Пыжик. Гиагинская // Майкопская газета. 1911. №210. С. 3.

34. Ивченко И.В. Попечительское дело в общине кубанских казаков // Проблемы историографии и истории Кубани. Краснодар, 1994. С. 155.

35. Там же. С. 155 – 156.

36. Там же. С. 159 – 161.

37. Щербина Ф.А. Моя Деревянковка // Родная Кубань. Краснодар, 2003. №2. С. 126.

38. ГАКК. Ф. 1. Оп. 1. Д. 28. Л. 2.

39. Дергунов Ф.С. История станицы Ладожской. Краснодар, 2000. С. 138.

40.ГАКК. Ф. 1. Оп. 1. Д. 38. Л. 31.

41. ПМ КФЭЭ-1993. а/к. 433. ст. Крыловская. Ленинградский р-н. Инф.:Сыч Т.П., 1930 г.р. Исс-ли.: Бутко Е.А., Бабицкий В.В;ПМ КФЭЭ-2010. а/к. 4255. ст. Имеретинская. Инф-ты.: Терентьев М.Г., 1928 г.р., Шкурко М.В. 1930 г.р. Иссл.: Матвеев О.В; ПМ КФЭЭ-2009. а/к. 4138. ст. Чамлыкская. Инф-ты.: Ленцов В. И., 1926 г. р., Ленцова Н.Ф., 1940 г.р. Иссл.: Васильев И.Ю.

 

Коллективы выживания кубанских казаков и развитие инфраструктуры

При доиндустриальном укладе развитие местной инфраструктуры (строительство дорог, мостов, различных общественных зданий и пр.) было делом сетей коллективов выживания. Особенно — территориальных общин. Так обстояло дело и у кубанских казаков [1].

Станичные общины располагали источниками доходов и материальными ресурсами, которые могли использовать для общественных нужд. Например: «...В денежный фонд станичного управления поступали доходы от продажи леса, находящегося в юрте станицы, за аренду земельного участка в несколько сот десятин, которая находилась в Ейском отделе по реке Кугосе, госпошлина от оформления всевозможных справок. Станичное правление хранило деньги тут же, при казначействе. Штат правления содержался за счёт своего бюджета без государственных дотаций. Свободные средства использовались для строительства общественных зданий. Строились колодцы, мосты и другое. Хозяйство правления состояла из двух пар выездных лошадей. Две тачанки, две пары лошадей. И два комплекта пожарного инвентаря. Жеребец – производитель и два бугая производителя для общественного стада»[2].

Организация строительных работ вообще была одной из основных функций станичной власти. «Что атаман сказал, то и делали. Атаман говорил своим урядникам. Они ходили по улицам. «Ты этот мост ремонтируешь! Ты – этот». «Построили больницу. Это где щас школа механизации. Это была двухэтажная больница. Ссыпку построили на станицу, имели двухгодишный запас зерна. Гребли поправляли, всё в ручную делали. Порядок был что надо. Хозяева были в станице, а сейчас их нет» [3]. Иногда станичнику приходилось выполнять определённые работы по строительству в качестве наказания за проступок. «Как мы его накажем-то? Михайловну ты знаешь бабку старенькую? – Да знаю! – Значит, завтра плетень ей, навози травы своими лошадьми. Плетень чтоб с другой стороны не начал разваливаться». А следующий раз он этого не делал. Это наказание такое было внутри» [4].

Большое значения усилия казачьих общин имели для развития транспортной системы, например, при сооружении переправ. Например, в 1842 г. при строительстве таковой (земляной насыпи через топкое место) у Варениковой пристани было задействовано 215 казаков с пароволовыми (запряженными двумя волами — И.В.) повозками. Этих казаков командировали на работы казачьи общины Ейского округа. Переправа должна была обеспечить связь правобережья Кубани с территориями вокруг Анапы и Новороссийска [5].

Станичная община могла достаточно эффективно проводить общественные работы даже в ранний период господства советской власти. «Платнировский станичный сход постановил капитально отремонтировать общественными силами греблю по дороге в Кореновку, и в 2 дня эта работа дружно, почти без единого дезертира, была проведена» [6].

А к рубежу XIX – XX в. сходы начали заботиться о местном здравоохранении. «Видны заботы и в организации медицинской части. Приемный покой и при нём аптека вполне удовлетворяют своему назначению» — писал в 1896 г. наказной атаман после осмотра станицы Абинской [7].

Во второй половине XIX в. кубанцы начинают активно развивать народное образование. Ведь только получение знаний давало возможность приспособиться к условиям начавшихся быстрых перемен. Например, образованность во многом определяло карьерный рост казака в условиях мирного времени, давало возможность меньше служить и овладеть прибыльной профессией. Это обстоятельство способствовало преодолению недоверия к образованию как к новшеству. К тому же, каждый отдельный станичник всё больше втягивался во всевозможные виды экономических и юридических отношений, для участия в которых грамотность была необходима. Очевидцы постоянно отмечали относительно высокий уровень казачьих станичных школ. Система образования в Кубанской области быстро развивалась. В 1896 г. появилось 14 училищ, подотчётных директору народных училищ [8]. В 1905 – 25 [9]. К числу школ, подведомственных управлению епархиальных училищ, в 1896 г. прибавилось ещё 27 [10]. В 1898 – 78. Всего в этом году появилось 96 новых школ [11]. В 1903 г. четверть кубанских казаков была грамотной [12]. В 1909 – около трети [13].

Исследователю А.Н. Забазнову удалось обнаружить интересный документ. Это записка инспектора народных училищ второго района Кубанской области Е. Григорьева. В ней он ёмко характеризует школьное образование на Кубани. «Кубанская дирекция народных училищ по размаху организации всего школьного дела и должной постановке учебно-воспитательной части занимает одно из первых почётных мест в Российской империи» — писал инспектор [14].

Таких результатов нельзя было бы добиться без помощи крепкой общинной организации. Заслуги станичных обществ в деле просвещения отражают следующие цифры: в 1905 г. они потратили на нужды народных училищ 653057 руб. [15], в 1909 – 995573 руб. [16].

Станичные общества по-разному способствовали развитию системы образования. Они возводили здания школ, оказывали им материальную поддержку, всячески стремились к повышению их статуса. В 1909 г. в станице Пашковской одноклассное мужское училище было преобразовано в трёхклассное, а женское одноклассное - в двухклассное. Училища были отремонтированы и расширены [17]. Значительный опыт в деле просвещения, наличие образованных кадров и энтузиазм жителей позволили в разгар гражданской войны (1919 г.) открыть в станице Полтавской учительскую семинарию [18].

Не удивительно, что существуют устные рассказы о постройке местной школы силами общины. Например: «Я ходил у пэрвый класс. А эту школу у центре, называется Красна школа, началы строить. А техники ны было´як сейчас. Всё в ручную. Мы пры´дэм, заглянем в эту траншею, шо выкопана на хундамэнт. Як упадэшь туды, ны вылезешь. И строилы ету школу общественным порядком. Деньги заплатылы тики тем, кто ложил кирпич, выкладывал стены. А всё остальное квартальный задавав тому, другому, третьему, четвёртому хозяину. С подводами шоб былы´на недилю. Возыть кирпыч, лис(лес — И.В.), цемэнт. Людей пять — десять человек с вашего квартала, третьего, десятого. Человек пятьдесят, там сколько требуется кирпыч подавать, цемэнт подавать. Эту школы сделалы, как говориться, за шапку сухарив. Ны платылы, кто возив лошадьми кирпыч, глыну, песок или там цемэнт. За это ны платылось ни кому. Это общественное. Ваши ж дети должны учится! У уже в трэтий класс(ходил — построили — И.В.)!Эту школу построилы за два года! У трэтий класс я уже ходил в неё, в эту школу. И доси стоит!» [19].

Важнейшей обязанностью станичной общины также традиционно была благотворительность. Одним из мест средоточия её единства был станичный зерновой фонд (называвшийся также «мага´зин» - И.В.). В нём местные казаки, пострадавшие от стихийных бедствий и других неурядиц, могли получить зерно для собственных нужд. «Был фонд заложен. Станичный фонд. Магазин был, мага´зин! В этом фонде находилось у нас зерно. И стихия когда постигает, люди туда обращаются, кому необходимо - давали…От народа (формировался фонд — И.В.). Закладали в фонд. Облагали или просто душевно человек отвозил — этого я не скажу. А фонд был, я даже примерно могу сказать, где он находился. Примерно где колхозная заправочная. А то курган сюды(информант показывает — И.В.). Это там хранилище было´. Это если стихия, чи град, чи что, или если человек просто нуждается. Все ему помогали в этом случа´е». «А хлеб уберуть, помолотять, в амбары ссыпять. У человека несчастье, пожар там. Тада ж под соломой хаты были. Или град выбьеть. Идёшь до атамана, он пишет бумажку. И дають тебе хлеб — без платы, без ничего. И налог не платили — только за трубы 25 копеек. Это штраф, если труба(дымоход)разваленная».

«Одно здание большое. На окраине станицы. Возле кладбища здание было большое. Специально построено. У неё там закрома были. Комнатки. Комнатки , досками все заделаны. Для хранения зерна. И разных овощей. Усё было пристроено. Это шоб хранить. Для оказания помощи населению.-На случай неурожая?-Да, неурожая. У женщины двое трое детей. Мужа нет. Корова сдохла — надо оказать помощь… Несчастье — надо оказать помощь».

«...страховой фонд был. В станице у нас амбар был тут. «Гамазин» называли люди. Это магазин как бы в переводе на русский язык. Склад. И там страховой фонд был. Его года два тому назад или три как разобрали. Хороший, добротный. Склад был. И там ежегодно обновлялся зерновой фонд. Это который страховой. В случае неурожая. Или там помогали. Принимали решение, кому помогнуть надо. Было ж такое, супруга живёт, а супруг уже помер. Детишки. А как она? Тада ж не пенсии ж, ничего ж не было. Общественный фонд помогал. Воспитывали этих сирот. Вот это входило в обязанности самого атамана» .

«Там магазин был. Магазин. Там такие вот доски были шириной. С дуба сделанный двухэтажный. И там закрома были. Шесть закромов.-Это ссыпка?-Вот зерно туда ссыпали. Вдруг вот неурожай. Запас был, держали. И ли вот удовы были без мужей погибших. У кого детей много – помогали» [20].

Часть зерна для страхового фонда собирали с полей, находившихся в собственности станичной общины. «А население станицы — тада ж ни пенсий, ничего не платили! Люди чё заработают — то и твоё. Чтоб было людям оказывать помощь — была земля, числилась за советом. Ну, и каждый казак должен был участвовать в работе. Поле засевать, убирать урожай — это общественное!» [21].

В начале XX в. на Кубани большое развитие получила хозяйственная кооперация «современного типа», которая была представлена различного рода кооперативами, ссудосберегательными товариществами и пр. Порой такие объединения действовали столь эффективно, что могли принимать участие в развитии местной инфраструктуры. «Общество было, вот как кооператив. Они сложились, и создали такое общество — ссудосберегательное товари´щество. Они так работали хорошо, что имели возможность построить у нас Дом культуры. Ссыпка была, принимали зерно. Чтоб людям не возить на переправу своей лошадкой. … Амбра были, а потом большой навес, там стояли веялки, триера´. Нужно просеять зерно на посев — туда шли.

В Доме культуры у нас библиотека была чудесная. Малый зал — это библиотека была. Причём стеллажей не было, были шкафы. Книги были все в таком переплёте твёрдом. Они ставили спектакли. Магазинчик был небольшой. Там продавали запчасти на сеялки, на веялки, на плуги. Их называли баклуши. И вот они имели возможность построить Дом культуры!

В окружающих станицах ничего такого не было. Даже в Уманской, там маленькая хатка была. У нас в единственной из станиц, Челбасской, Платнировской, был дом культуры с паровым отоплением. Там библиотека, спектакли ставила наша интеллигенция. Кружки были мой отец ходил в хор — кружок» [22].

Таким образом, казачьи станичные общины (территориальные сети коллективов выживания) на Кубани весьма активно занимались развитием местной инфраструктуры. Они поддерживали «в рабочем состоянии» пути сообщения (например, переправы), строили здания общественного пользования. Те же помещения для хранения общественных хлебных запасов. Но в конце XIX — начале XX вв. они также достаточно активно развивали образование и медицину. Это связано с достаточно высоким уровнем развития региона, зажиточностью и сплочённостью казачьих общин.

Традиции общинной взаимопомощи способствовали в начале XX столетия развитию ссудной кооперации, современного гражданского общества.

Примечания

1. Васильев И.Ю. Территориальные коллективы выживания кубанских казаков // Исторических формат. 2023. № 3 — 4. С. 90 — 91.

2. Щербина Ф.А. Моя Деревянковка // Родная Кубань. Краснодар, 2003. №2. С. 126; Полевые материалы Кубанской фольклорно - этнографической экспедиции 2008 года (далее - ПМ КФЭЭ – 2008). Аудиокассета (далее - а/к.)3901. Станица (далее -ст.) Бакинская. Информанты (далее — Инф.) Серяк В.П., Бойко Л.П. «История Бакинской школы и станицы» (чтение рукописи).Ислледователь (далее - Иссл.)Матвеев О.В.

3. ПМ КФЭЭ-2010. а/к. 4216. ст. Платнировская. Инф.: Мизин Г. П., 1923 г.р. Иссл.: Васильев И.Ю;ПМКФЭЭ-2008. а/к. 4090. ст. Некрасовская. Инф.: Бондарев Н.П., 1924 г.р. Иссл.: Васильев И.Ю.

4. ПМ КФЭЭ-2010. а/к. 4230. ст. Мартанская. Инф.: Ильяшенко В.Ф., 1954 г.р. Иссл.: Матвеев О.В.

5. Государственный архив Краснодарского края (далее - ГАКК). Фонд (Ф). 261. Опись ( Оп) 1. Дело (Д). 557. Лист (далее - Л.) 216 — 221.

6. Клейнер И. Действительность кубанской станицы. Краснодар, 1924.

7. Цит. по: Басханов А.К. Линейцы / А.К. Басханов, М.К. Басханов, Н.Д. Егоров. Никосия, 1996. С. 129.

8. Отчет начальника Кубанской области и наказного атамана Кубанского казачьего войска о состоянии области и войска за 1896 год. Екатеринодар, 1897. С. 41.

9. Отчет начальника Кубанской области и наказного атамана Кубанского казачьего войска о состоянии области и войска за 1905 год. Екатеринодар, 1906. С. 55.

10. Отчет начальника Кубанской области и наказного атамана Кубанского казачьего войска о состоянии области и войска за 1896 год. Екатеринодар, 1897. С. 41.

11. Отчет начальника Кубанской области и наказного атамана Кубанского казачьего войска о состоянии области и войска за 1898 год. Екатеринодар, 1899. С. 48.

12. Отчет начальника Кубанской области и наказного атамана Кубанского казачьего войска о состоянии области и войска за 1903 год. Екатеринодар, 1904. С. 72.

13. Отчет начальника Кубанской области и наказного атамана Кубанского казачьего войска о состоянии области и войска за 1909 год. Екатеринодар, 1910. C. 75.

14. ГАКК. Ф. 470. Оп. 2. Д. 1450а. Л. 2.

15. Отчет начальника Кубанской области и наказного атамана Кубанского казачьего войска о состоянии области и войска за 1905 год. Екатеринодар, 1906. С. 58.

16. Отчет начальника Кубанской области и наказного атамана Кубанского казачьего войска о состоянии области и войска за 1909 год. Екатеринодар, 1910. С. 70.

17. Станица Пашковская // Новая заря. 1909. №693. С.3.

18. ГАКК. Ф.1. Оп. 1. Д. 546. Л. 1.

19. ПМ КФЭЭ - 1992. а/к. 287. ст. Старолеушковская. Инф.: Лысенко Г.Ф., 1903 г.р. Иссл.: Зуб Е.В.

20. ПМ КФЭЭ-1996. а/к. 1094. ст. Удобная. Инф.: Кущенкина А.Г., 1908 г.р. Исс-ли.: Капышкина С.Ю., Самарская А; ПМ КФЭЭ-2008. а/к. 3980. ст. Саратовская. Инф.: Чирва И.Г., 1924 г.р. Иссл.: Матвеев О.В; ПМ КФЭЭ-2010. а/к. 4263. ст. Имеретинская. Инф.: Гапченко И.К.,1926 г.р. Иссл.: Васильев И.Ю; ПМ КФЭЭ-2010. а/к. 4227. ст. Мартанская. Инф.: Радченко И.М., 1938 г.р. Иссл.: Матвеев О.В.

21. ПМ КФЭЭ-2008. а/к. 3980. ст. Саратовская. Инф.: Чирва И.Г. 1924 г.р. Иссл.: Матвеев О.В.

22. ПМ КФЭЭ-1993. а/к. 330. ст. Крыловская, Инф.: Пентюх А.В., 1909 г. р. Исс-ли.: Зуб Е. В., Макаров А.Г.

 

Коллективы выживания кубанских казаков и защита правопорядка

В доиндустриальном обществе, основанном на системе коллективов выживания, основой поддержания правопорядка была тесная зависимость людей друг от друга, необходимость взаимопомощи для выживания. И, чтобы иметь возможность получить помощь и поддержку, человек должен был дорожить своей репутацией, мнением о нём окружающих [1].

Для её поддержания необходимо было быть честным человеком, т. е. неукоснительно соблюдать определённые правила (не воровать, держать слово, возвращать долги).Так обстояло дело и у кубанских казаков.

Тесное взаимодействие в повседневном общении, практическая взаимозависимость, теснейшая связь самооценки с внешней оценкой заставляли казака дорожить мнением о себе окружающих [2]. Часто именно им, а не какими – либо объективными показателями оценивались достижения казака в профессиональной и общественной деятельности. Так, в 1864 г. решено было наградить похвальным листом церковного старосту станицы Отрадной казака Щербакова. Предварительно на это было получено разрешение станичного общества [3]. Дурная репутация могла серьёзно повредить. Вдове А. Ермоленко было отказано в опекунстве над дочерью, так как её второй муж не вызывал доверия общества и мог оказать на падчерицу дурное влияние [4].Репутация закоренелого преступника могла привести человека и к гибели.25 марта 1908 г. в ст. Дядьковскую был доставлен известных конокрад Симоненко. И местные жители решили в открытую с ним расправиться. Хотя перед этим был принят станичный приговор о выселении конокрада. «Атаман посл помощника на колокольню с целью не допустить колокольного звона, но его оттеснили, и на колокольный звон собралась большая толпа. Атаман послал за священником. Речь священника продолжалась два часа. Тем не менее Симоненко был вытащен из карцера и убит» [5].

Огромное значение репутация имела при расследовании преступлений. Когда казаки-черноморцы Левинецкий и Гладкий были заподозрены в краже денег, следователи сразу же решили узнать какого мнения о них однополчане и станичники [6]. Новомышастовские казаки заметили своего земляка Н. Евтушенко, который в ночное время гнал куда-то быка. Евтушенко был известен как вор и был сразу же задержан. Бык действительно оказался ворованным [7]. Структурой, в рамках которой особенно стремились обладать доверием и уважением окружающих, была территориальная сеть коллективов выживания — местная казачья община. Зная о внимании казачьих властей к станичной репутации, община старалась помочь своим членам, подвергнувшимся необоснованным судебным преследованиям [8]. Ещё на заре существования Черноморского войска, 1799 была предпринята попытка арестовать казака Джерелиевского куреня Черноглаза. Общество высказалось единогласно: «Не дадим прописанного казака Чорноглаза, ибо он не вор и не разбойник, и ежели его брать, пусть берут усех нас» [9].

При этом уличённых в преступлениях старались опозорить на всю станицу. Например, их заставляли ходить по улицам с украденной вещью и кричать «Я вор, я вор!». «Беруть курицу, уже с дома. Надевают ему мешок, прорезают дырки. Беруть вот сюда завязывают, сюда завязывают(информант показывает — И.В.). И идут по станице и(укравший курицу)кричить «Я – вор». Это ж страшный стыд был! Страшно было! Это один случай такой был. Завязывал». «Вот если вот ворувал, да, трафарет пишут, на спину вешають. И водят потом по станице. «Такой-то такой-то воровал корову». Там ещё шо-то». «А кто воровал, тэ ж(то, что украл)повесят на його. И ведуть по станице, показують. Шо вин вор. Шо украв повесять». «Перед религиозными праздниками запрещались в станице массовые гулянья и всякий шум. В противном случае дежурный при правлении брали турлучины(колья, использовавшиеся для постройки турлучных построек),незаметно окружали гуляющих и разгоняли. Кто попадался, сажали в холодную. На следующий день, когда жители шли в церковь, провинившихся заставляли полоть бурьян на площади. Самым позорным было полоть колючки на площади в праздник» [10].

Воспитательное значение, апелляцию к чувству стыда подразумевало и такое распространённое дореволюционное наказание, как порка. «Позор, о — о — о! Вся станица говорит. В станице говорили: «Отпороли его»» [11].В 1880 г. в станице Павшковской имела место жалоба учителя Федосия Шкуры на урядника Семёна Перевозного, который беспричинно побил мальчика Савенка, служившего у Шкуры. Учитель просил в его пользу ничего не взыскивать, а лишь пристыдить виновного перед станичным обществом [12].

Порой именно устранением территориальных коллективов выживания и их сетей из «воспитательного процесса» старожилы объясняют дерзость молодёжи, правонарушения среди молодого поколения. ««Твой сын нахулиганил! – За своимы смотри!». Ещё и выматюкаеть. А тада нет! Тада посторонний замечание сделал – отругал там или ещё что. И дома ещё дадуть. Тада совсем. Щас вот маленькому скажи, и он огрызается» [13].

Как уже упоминалось выше, для сохранения репутации очень важно было вовремя отдавать долги. По воспоминаниям С.И. Эрастова, большим позором для черноморца было прощение ему долга как не способному вернуть. Это показывало неспособность человека отвечать за свои поступки и содержать себя, т. е. исключало его из числа людей, которые сами могут оказывать серьёзные услуги [14]. «Долг надо отдать обязательно» — говорил уже упомянутый П.Я. Романенко [15].

Однако в целом станичный сход был достаточно снисходительным и ценил любого своего члена [16].

В свою очередь станица стремилась не мстить своим недостойным жителям. Уже наказанных за недостойное поведение членов общества охотно прощало в случае их просьб. Особенно снисходительны были к тем, кто совершал значимые проступки всего один раз. В 1876 г. казак станицы Канеловской был лишен прав состояния за истязание казачки. Вскоре он был восстановлен в правах, так как у него была семья, которую надо было содержать, и он не был ранее судим. Высылка из станицы обычно применялась к преступникам-рецидивистам, чьё поведение показало их нелояльность к обществу [17].

В казачьей общине официальное право применялось, прежде всего, при взаимоотношениях с представителями других общин, государством и в случаях трудноразрешимых внутренних конфликтов. В целом внутри общины подход к каждому отдельному событию был по возможности индивидуальным. Нередко традиция и мораль значили больше, чем буква закона [18]. Тех же, кто не желал соблюдать общие для всех правила, часто исключали из сети коллективов выживания. Так, в 1855 г. сход станицы Нижнеподгорной приговорил за антиобщественное поведение нескольких станичников к переселению на Лабинскую линию [19].

В начале XX в. эффективность станичной общины слабеет вместе с их единством. Нарастает имущественное расслоение, которое приводит к конфликтам. «Раньше ж боролися за межу! За межу не ходи! И дралися даже за межу! Перепахал немного дальше, на полметра. Давай снова перемеривай, отступай назад!» [20]. Ощущается потребность в разделении по отраслям и профессионализации органов управления, например, организации постоянных отделений полиции. Атаману и станичному сходу всё труднее было совмещать контроль над теми же строительными работами с поддержанием правопорядка.

Ведь поддержание правопорядка усилиями коллективов выживания эффективно лишь тогда, когда вместе проживают только члены данной сети коллективов, взаимодействующие друг с другом из поколения в поколение. И которых сравнительно немного. Многолюдные и культурно разнородные общества требуют крепкой государственной власти. Самоорганизация становится бессильной, недостаток активности властей чреват жесткими внутренними конфликтами. Какие, например, происходили на хуторе Ловлинском между казаками и иногородними. Драки между ними в начале XX столетия происходили на каждый праздник. В том числе в церковной дворе на глазах у местного атамана, который был бессилен что-либо предпринять для наведения порядка [21].

Отсутствие эффективных полицейских органов на местах вело к тому, что попытки бороться с криминалом «традиционными средствами» могли привести к беспорядкам и гибели людей В ночь на 9 апреля 1908 г. в ст. Старолеушковской у приказного Бондаря украли лошадей. Жена потерпевшего заявила в правление, были отправлены разъезды, о случившемся быстро стало известно в станице. У станичного правления собралась толпа, которая потребовала, чтобы помощник атамана звонил в колокола тревогу. В этом было отказано, но в колокола ударили всё равно. Население собралось на сход и решило проверить, дома ли подозреваемые в конокрадстве лица. Дома оказался только урядник Тихонов, толпа потребовала, чтобы он признался в преступлении. Он начал стрелять в толпу, которая подожгла его дом. В суматохе была убита жена урядника и ещё несколько человек. Лишь к утру усилиями властей и церкви дальнейший самосуд был прекращён, люди разошлись.

С одной стороны, жители станицы продемонстрировали способность к быстрой мобилизации и активным действиям. С другой стороны эта активность усугубила ситуацию и не помогла выявить виновных [22].

В таких условиях нарушение норм, традиций и законности само может стать нормой, особенно для молодых людей: «Молодёжь, собравшись в большом количестве, человек до 30, и бродя по станице безнаказанно по целым ночам с пением неприличных песен с шумом и свистом, …, кончают свои похождения тем, что забираются кому-нибудь в сад, и уничтожают не только плоды, но и деревья» [23].

Хлопцы терроризировали слишком скромных девушек, которые не ходили гулять на улицу. Им мазали дёгтем заборы, снимали ворота и выносили их за станицу.

В 1898 г. молодые иногородние из станицы Брюховетской массово вымазали дёгтем заборы коренных жителей, с которыми они враждовали [24].

В ответ на это общины пытались усиливать контроль за поведением своих членов. В приговоре схода станицы Гостогаевской запрещалось местных жителям посещать винные лавки в рабочие дни, матерно ругаться, не зависимо, в адрес людей, животных или неодушевлённых предметов.

Но основным направлением развитием системы охраны правопорядка было усиление полиции. К примеру, в 1897 г. должности полицейских урядников были учреждены в трёх населенных пунктах Лабинского отдела Кубанской области: в ст. Лабинской и селении Новомихайловском в 1893 г., в селении Кубанском — в 1895 г. Затем, в следствии предписания атамана отдела, эти ходатайства были возбуждены в других населенных пунктах. А в 1896 г. решением отдельского атамана во всех станицах были учреждены должности полицейских стражников. Которые должны были обходить территорию, составлять протоколы о нарушениях [25].

Таким образом, основой социального контроля у дореволюционных кубанских казаков была взаимная зависимость людей, которые были необходимы друг друга для выживания. Это обусловило значимость репутации, внимание к мнению окружающих. Иметь дурную репутацию было крайне неудобно, а порой и опасно. А тех, кто пренебрегал интересами других людей, местного социума в целом могли исключить из общины.

К концу XIX – началу XX столетия традиционные методы поддержания порядка стали малоэффективными. Причиной этому стало развитие рыночных отношений, ослабление территориальных сетей коллективов выживания (общин). А также резкий прирост населения, прежде всего — миграционный. Потребовалось создание разветвлённой профессиональной сети охраны правопорядка, которая начала постепенно развиваться.

Примечания

1. Громыко М.М. Традиционные нормы поведения и нормы общения русских крестьян XIX в. М., 1986. С. 106.

2. Щербина Ф.А. Земельная община кубанских казаков. Екатеринодар, 1891, С. 60.

3. Государственный архив Краснодарского края (далее - ГАКК.) Фонд (далее - Ф.) 355. Опись (далее - Оп.) 1. Дело (далее - Д.) 35. Лист (далее — Л.) 1.

4. Цит. по: Ивченко И.В. Попечительское дело в общине кубанских казаков // Проблемы историографии и истории Кубани. Краснодар, 1994. С. 158.

5. ГАКК. Ф. 254. Оп. 1. Д. 189. Л. 134 — 135.

6. ГАКК. Ф. 285. Оп. 1. Д. 72. Л. 19.

7. ГАКК. Ф. 1. Оп. 1. Д. 460. Л. 1об – 2.

8. ГАКК. Ф. 1. Оп. 1. Д. 440. Л. 32.

9. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 370. Л. 240.

10. Полевые материалы Кубанской фольклорно — этнографической экспедиции 2002 года (далее - ПМ КФЭЭ - 2002). Аудикассета (далее - а/к.) 2742. Станица (далее -ст.) Воровсколесская. Информанты (далее - Инф-ты.:) Головко Н.Г., 1939 г.р., Передрий Т.Ф., 1938 г.р. Исследователь (далее - Иссл.:) Рыбко С.Н; ПМ КФЭЭ-2010. а/к. 4230. ст. Мартанская. Инф.: Ильяшенко В.Ф., 1954 г.р. Иссл.: Матвеев О.В; ПМ КФЭЭ-2010. а/к. 4228. ст. Мартанская. Инф.: Радченко И.М., 1938 г.р. Иссл.: Матвеев О.В; ПМ КФЭЭ-2010. а/к. 4260. ст. Имеретинская. Инф.: Мирошниченко Е.Е., 1919 г.р. Иссл.: Рыбко С.Н; КФЭЭ - 2008. а/к. 3901. ст. Бакинская. Серяк В.П., Бойко Л.П. «История Бакинской школы и станицы» (чтение рукописи).Иссл.:Матвеев О.В.

11. ПМ КФЭЭ-2008. а/к. 3980. ст. Саратовская. Инф.: Чирва И.Г. 1924 г.р. Иссл.: Матвеев О.В.

12. ГАКК. Ф. 162. Оп. 1. Д. 94. Л. 7об — 8 об.

13. ПМ КФЭЭ-2010. а/к. 4228. ст. Мартанская. Инф.: Радченко И. М., 1938 г.р. Иссл.: Матвеев О.В.

14. Эрастов С.И. Воспоминания старого екатеринодарца // Родная Кубань. Краснодар, 1998. № 2 . С. 126.

15. ПМ КФЭЭ – 1993. а/к. 448. ст. Новосвободная. Инф.: Романенко П.Я., 1923 г.р. Иссл.: Матвеев О.В.

16. ГАКК. Ф. 1. Оп. 1. Д. 95. Л. 17 – 17об.

17. ГАКК. Ф. 1. Оп. 1. Д. 499. Л. 4об.

18. Щербина Ф.А. Моя Деревянковка // Родная Кубань. Краснодар, 2003. №2. С. 126.

19. ГАКК. Ф. 257. Оп. 1. Д. 23. Л. 176 — 177.

20. ПМ КФЭЭ-2004. а/к. 3175. ст. Запорожская. Инф.: Харченко А.А., 1928 г.р. Иссл.: Матвеев О.В.

21. Васильев И. Община: необходимость единообразия. 2. URL.: https://semrez.ru/obshhina-neobhodimost-edinoobraziya-2/ (дата обращения: 16. 08. 2025).

22. Самосуд // Кубанские областные ведомости. 1908. 1 мая.

23. По пути из станицы Николаевской Кубанской области // Кубанские областные ведомости. 1879. № 39 С. 3.

24. Станица Брюховецкая //Кубанские областные ведомости. 1898. 28 февраля.

25. ГАКК. Ф. 449. Оп. 2. Д. 331. Л. 89.