Власть лицемерия и цифровая действительность

Редакция АПН уже неоднократно высказывалась по поводу наступающей на нас "цифровой реальности" - перевод на компьютерную поддержку все новых и новых аспектов нашего бытия. Любая смена шаблонов окружающей реальности кому-то доставляет неудобства. Впрочем, обычно, приятного, все же больше.
 
Кто сейчас вспомнит ушедшее в прошлое перьевые ручки с вечно полупустыми чернильницами в почтовых отделениях, кто расстроится от того, что на стенах домов не висят телефоны-автоматы, принимающие монетки?
 
Ну если честно, мало кто, кроме отдельных "фанатов советской старины".
 
Однако, переход к тотальной цифровизации государства приводит нас к совершенно неожиданному классу проблем, которым сейчас мы не видим какого-то однозначно убедительного решения. Не то чтобы эти проблемы были нерешаемы. Не то, чтобы они были настолько критичны, чтобы заняться цифровым луддизмом и отказаться в государственном управлении от компьютеров...
 
Но, как минимум, новую, достаточно неприятную по своему содержанию угрозу законным правам и интересам граждан страны эти проблемы создают.
 
А значит - у нас есть необходимость их отрефлексировать и, хотя бы начать их публичное обсуждение.
 
Непосредственным поводом к началу серии публикаций, анонсируемых редакции АПН стали два события, и ни одно из них не является незаконной блокировкой мессенджера Telegram.
 
Первым поводом стало начало широкого внедрения европейских норм регулирования защиты персональных данных, известных под аббревиатурой GDPR и, по уровню деструктивности, существенно превышающих даже аналогичные российские нормы. Увы, практическим результатом реализации этого европейского регулятивного акта станет, прежде всего, существенная изоляция российского сегмента Интернет от Евросоюза.
 
Она возникнет по той причине, что в полном объёме соблюдать эти требования почти невозможно, они не совместимы с требованиями российского законодательства и могут привести к экстерриториально налагаемым на российские компании штрафам. Единственный способ избежать этой опасности - самоизоляция. Следует отметить, что упиваясь своей борьбой с ориентированным на российскую аудиторию Telegram и предоставляя совершенно нерыночные и незаконные преференции его конкурентам, Роскомнадзор даже не пошевелился для того, чтобы как-то всерьёз попытаться защитить интересы российских участников рынка против этой атаки со стороны Евросоюза. Не сделали этого и депутаты.
 
Печальная, на фоне отчаянной борьбы с "санкциями" беспечность, хорошо иллюстрирующая отсутствие стратегического планирования в сфере развития рынка у всех ветвей российской власти. На отечественного высокотехнологического производителя, работающего на экспорт, им, в целом, всегда было наплевать, если это не оборонка и не ВСМПО-АВИСМА. Равнодушие российских инстанций к проблеме GDPR давно уже следует характеризовать не как "поразительное", а как привычную деталь пейзажа.
 
Вторым поводом к началу нашей полемики является публикация доклада Кудринского Центра Стратегических Разработок Государство как Платформа.
 
Доклад очень хороший, целостный, выглядит последовательным и проработанным документом. Чудесная иллюстрация к старому тезису, что если условных "технарей" пустить в государственное строительство без смирительной рубашки, то всё что они могут построить - это ту или иную версию "электронного концлагеря". Совершенно не заботясь реальными ценностями человеческого существования, и чисто на профессиональных рефлексах пытаясь загнать всех "субъектов учёта", каждый чих в их жизнях, под тотальный компьютерный госконтроль.
 
Редакция АПН абсолютно далека от всякого ретроградства, мы давно и с удовольствием используем к своей пользе плоды технического прогресса. И против "цифрового государства" как такового мы вовсе не против.
 
Однако, если уж наша страна переходит на тотальную цифровизацию своего государственного бытия - неплохо было бы вернуть в государственную машину определённый объём вменяемости. Старый тезис о том, что строгость российских законов обеспечивается необязательностью их исполнения, на самом деле начинает именно в эти годы терять свою силу. Потому что эта строгость была как раз следствием растянутости и немгновенности коммуникаций, неэффективности государственной памяти и множества иных, "тёплых ламповых" факторов.  Быстрое и радикальное устранение их, которое мы наблюдаем в эти дни, очень быстро приведёт к тому, что строгость российских законов окажется подпёрта неотвратимостью цифровых технологий, и дальше в этой получившейся совсем жёсткой системе либо что-то радикально поломается, либо она сработает как пресс, устроив гражданам повседневный адок, после которого времена пресловутых "сталинских репрессий" будут вспоминать с изрядной ностальгией.
 
О чём конкретно идёт речь?
 
Ну, например о том, что в программной инженерии принято работать с так называемыми "требованиями" - более менее формализованными списками свойств целевой системы, которые предполагается реализовать на практике.
 
В государстве прямого аналога этим требованиям, с той же степенью точности и подробности просто нет. Законодатель принимает закон, ведомства разрабатывают подходящую для его реализации нормативную базу в виде множества подзаконных актов...  Если мы добавляем в систему ещё пару слоёв преобразования начальной целевой посылки законодателей в виде "чиновники написали нормативный акт - постановщики задач написали техническое задание - программисты его реализовали в меру понимания" - мы, на выходе, получим, почти гарантированно, множество шумовых эффектов, которые исказят изначальную волю законодателей настолько, чтобы неизбежно кто-то пострадал.
 
Политика есть институциализированное лицемерие. В преамбулах законов никогда не пишут исчерпывающий перечень всех практических эффектов, которые реально авторы этих законов планируют получить.
 
Простые и близкие нам примеры:
 
  • Когда законодатели придумали законы об автоматической массовой цензуре - официальным мотивом для этой цензуры стали "борьба с детской порнографией", "противодействие суицидам" и прочие очень благородные задачи. О том, что в стране будет внедряться антиконституционная политическая цензура публичных коммуникаций - никто не говорил.
  • Точно так же и сейчас никто всерьёз не озвучивает цели происходящей катавасии со множественным блокировками случайно взятых частей Интернет. Мы далеки, при этом, от той мысли, что тот же господин Жаров - совершенный идиот. Публично валяя дурака, и отрицая устами своего ведомства очевидные и технически подтверждаемые факты, такие как блокировку серверов Google, Жаров выполняет определённую задачу, о реальном содержании которой нам официально вообще не говорят.
 
Разумеется, эта институализация лицемерия - не есть специфически российская особенность, она, в той или иной мере, характерна для всех государств, в которых существуют публичная политика и борьба за голоса избирателей.
 
Так же и любая, действительно работающая бюрократическая система управления опирается на то, что нижестоящие не буквально выполняют свои официально сформулированные обязанности, а догадываются и учитывают в своих действиях, что их начальство имеет ввиду. Без этого фактора умолчания иерархически построенные системы управления, состоящие из людей, просто не работают.
 
С машинами так не будет.
 
Теперь представьте, как эта система институциализированного лицемерия массово встречается с практикующими разработчиками софта, которые в своей работе будут либо вынуждены угадывать, что в действительности имел ввиду законодатель (и это еще лучший вариант) либо начнут переводить требования закона и подзаконных актов в код буквально. Представьте, что мы умножили сегодняшние действия Роскомнадзора, например, на тысячу...
 
Представить можно много всего... но, для того, чтобы перейти к конкретике, нам, хотелось бы, для начала разобрать упомянутый доклад ЦСР и проиллюстрировать выдержками из него тот простой факт, что писавшие его прекрасные специалисты и чудесные люди вообще не думали об этом аспекте своих предложений. И потому, буквальная реализация заявленной ими программы, если бы она оказалась возможной, превратила бы нашу жизнь в маленький каждодневный ужас, устроив в России вместо электронного парадиза практическую реализацию Замятинского романа "Мы".
 
 
У редакции АПН есть что сказать по данной теме и есть что предложить. В предстоящем разборе еще несостоявшихся полётов мы намерены быть в достаточной степени конструктивными, чтобы не выплеснуть ребёнка с водой. Печально, однако, то, что российское общество, упираясь в злобу дня, не видит накатывающегося вала сложностей, которые мы уже начали получать на почти каждодневной основе.
 
 
Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter