ШОС: пределы роста

В Ташкенте завершился юбилейный саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), посвященный 15-летию организации. Среди документов - декларация о борьбе с террористами, план действий на 2016-2020 гг.  и договоренность стран о взаимопомощи в случае экономического кризиса. Главное событие - Индия и Пакистан в следующем году станут новыми членами ШОС. Все внешне выглядит довольно скучно и гладко - напоминает отчет бюрократической организации.  Но вдруг в Ташкенте прозвучали предостерегающие нотки: дальнейшее расширение ШОС приведет к ее неэффективности и даже аморфности. Действительно ли организация уже достигла пределов роста, и каким видится ее ближайшее будущее?

Сразу заметим, за полтора десятилетия ШОС показала себя как одна из самых успешных международных организаций.  Вспомним, что в начале пути перед Шанхайской «пятеркой», а затем и перед ШОС стояли скромные узко-региональные задачи. Это санация последствий советско-китайского конфликта, делимитация границ в Центральной Азии. И самое главное -  выстраивание нового формата дружественных отношений постсоветских стран с Китаем.

Уже к рубежу 2012 года организация практически выполнила свои основные задачи. Стал вопрос: что делать дальше? Создание Региональной антитеррористической структуры (РАТС) и успех совместной борьбы в регионе с  «тройным злом» - терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом – продемонстрировали большой потенциал площадки по согласованию интересов. Главные игроки - Россия и Китай увидели необходимость политического усиления ШОС, поэтому они не ограничились  задачей по поддержанию «статус-кво».

В итоге, организация далеко вышла за рамки своего первоначального замысла и превратилась в инструмент многостороннего сотрудничества в регионе. Перед визитом в Пекин Владимир Путин дал интервью агентству "Синьхуа", в котором  так рассказал о трансформации ШОС. "Стало ясно, что такой механизм нельзя терять, просто было жалко наработанного материала и качества достигнутых отношений между нашими государствами. И мы, по сути, начали использовать созданный механизм для решения других вопросов, прежде всего по развитию сотрудничества в различных направлениях. Это касается сотрудничества и политического, и по развитию инфраструктуры, начали обсуждать вопросы безопасности, борьбы с наркоугрозой и так далее", - отметил российский президент.

По сути, стратегия развития ШОС стала отражением подходов самых крупных ее членов - России и Китая. Разумеется, с учетом мнения государств Центральной Азии, так как все решения принимаются консенсусом. Скажем прямо, с момента создания ШОС в 2001 году перспективы развития этой организации виделись ее участниками по-разному. Для Китая ШОС сначала являлся одним из главных внешнеполитических инструментов по освоению бывшей советской Средней Азии. В Пекине были уверены в своей ведущей роли в ШОС, т.к. растущий китайский экономический и военный потенциал многократно превосходил показатели партнеров.

Москву такой инерционный сценарий развития ШОС не устраивал. Иначе роль России в организации  могла быть уже в ближайшей перспективе сведена к уровню младшего партнера Китая и регионального жандарма безопасности. В свою очередь государства Центральной Азии видели в ШОС механизм по поддержанию сложившегося баланса сил в регионе и сдерживанию двух соседних гигантов - России и Китая. По этой причине центрально-азиатские страны долгое время сдержанно относились к инициативам по расширению  ШОС. В частности, к принятию проблемного Ирана в ряды организации. Остроумный выход из патовой ситуации был найден в синхронном привлечении соперничающих стран - Индии и Пакистана.

Оказалось, что этот неожиданный шаг выгоден всем участникам организации. Расширение ШОС за счет вступления ранее считавшихся несовместимой Индии и Пакистана – это показатель востребованности и авторитетности организации.  Это в свою очередь даст новый импульс для развития и самой ШОС. Появляется шанс на преодоление исторических противоречий между Индией и Пакистаном. Открывается  возможность для реализации масштабных инфраструктурных и энергетических проектов в Евразии.

Значение такого жеста велико, в первую очередь, для Китая. Пекин сегодня выступает как разработчик альтернативных правил игры, если не в глобальном, то уж точно в континентальном масштабе. Растущая внешнеполитическая активность  Пекина диктуется прагматизмом: поддержание внутренней стабильности уже невозможно без проведения активной международной политики.  К примеру, масштабная модернизация глубоководного порта Гвадар в Пакистане, как и другие инфраструктурные проекты Китая в рамках принятой стратегии One Belt One Road (OBOR) должны иметь зонтик коллективной безопасности со стороны участников и стран-соседей. Такие гарантии может дать только ШОС -  другой глобальной системы международного согласования интересов в Евразии просто нет.

Для России, исторически имеющей с Индией хорошие отношения,  влиятельный голос Дели в ШОС очень полезен. Появляется реальная возможность  превратить ШОС из чистого «китайского инструмента влияния» в глобальную организацию, учитывающие различные мнения его участников.  Для стран Центральной Азии членство Индии и Пакистана в ШОС  также выгодно: это положительно влияет на ситуацию в регионе Центральной Азии и увеличивает региональную стабильность. К примеру, проблемный Афганистан попадет в кольцо стран, связанных блоковыми обязательствами по обеспечению безопасности.

Вхождение таких крупных игроков как Индия и Пакистан маркирует  знаковый переход для самой ШОС  - от регионального к континентальному масштабу.  На Западе заговорили о создании новой «евразийской ООН» или даже блока «анти-НАТО». Ведь подобный континентальный евразийский альянс был вечным кошмаром западных политиков. «Самым опасным сценарием развития событий может стать создание коалиции с участием Китая, России и, возможно, Ирана...» - писал Збигнев Бжезинский в своей книге «Великая шахматная доска».

Однако говорить о ШОС как о полноценном противовесе НАТО еще рано. В военном плане ШОС явно уступает НАТО (вся военная составляющая организации заключена в Региональном антитеррористическом центре и совместных антитеррористических учениях). Кроме того, страны внутренней Евразии сегодня нацелены не на новый виток конфронтации с Западом, а на выстраивание более гармоничного устройства планеты – формирование многополярного мира. Важная  особенность будущего миропорядка – совместное созидание глобального «коллективного лидерства». Путь к такому формату будет долгим и непростым, об этом свидетельствует неразрешенность иранского вопроса на саммите в Ташкенте.  

Напомним, Иран имеет статус наблюдателя при ШОС с 2005 года. Раньше вступлению формально мешали санкции (по правилам ШОС страна, находящаяся под санкциями ООН, не может претендовать на членство). Инициативу Москвы начать переговоры о присоединении Ирана в ШОС поддержали Китай, Казахстан и Киргизия, заинтересованные в реализации совместных инфраструктурных и экономических проектов. "Мы готовы в соответствии с правовыми документами вместе с другими внимательно рассматривать заявки Ирана и Афганистана",- заявил председатель Си Цзиньпин.

Но Узбекистан, который является сейчас председателем в организации, оказался не в восторге от безоглядного расширения. В итоге, спецпредставитель президента России по делам ШОС Бахтиер Хакимов дал понять: в нынешней форме ШОС уже достигла своего предела.  И дипломатично заявил: "При наличии принципиального согласия всех шести государств с иранской кандидатурой в последнее время появились определенные нюансы, которые препятствуют незамедлительному рассмотрению этой заявки". По мнению чиновника, возможное принятие Ирана "потребует очень точной переналадки всего механизма сотрудничества".

Эксперты по международной политике более категоричны:  без изменения структуры организации дальнейшее расширение практически невозможно. Многие члены ШОС имеют натянутые отношения друг с другом, а решения по уставу принимаются консенсусом. По этой причине многие важные проблемы сегодня обсуждаются не на саммитах, а на полях организации.  Возникла системная «ловушка роста». С одной стороны,  утяжеление изначальной конструкции ШОС как региональной организации с внятной зоной ответственности ведет к потере управления. С другой стороны, утрата перспективных возможностей организации от ее расширения грозит стагнацией.

Для выхода из тупика изобретаются разные процедурные ухищрения. Например, есть такое предложение  - ввести разные категории постоянного членства. Тогда основатели «пятерки» получат высокий статус вроде постоянных членов Совбеза ООН и право вето, но это плохо согласуется с "шанхайским духом" равенства и взаимоуважения". Второй вариант -  прибегнуть к "разноскоростной интеграции", которая существовала на пространстве ЕврАзЭС в 2000-е годы.

Решение проблемы нельзя откладывать в долгий ящик  - в очереди стоят четыре государства-наблюдателя (Афганистан, Белоруссия, Иран, Монголия), а также Сирия, Египет, Бангладеш и Израиль. В самом деле, принятие в состав организации очередной порции государства-соперников может запросто парализовать деятельность ШОС из-за консенсусного механизма принятия решений.

О такой опасности предупредил участников саммита казахстанский президент Н.А. Назарбаев. «Наша задача заключается в том, чтобы ШОС не стала аморфной, бумажной, бюрократической организацией, какой является теперь ОСЕАН или сотрудничество Южно-Азиатских государств. Расширяя своих членов важно не превратиться в такую организацию, как в свое время превратилась СНГ», - заявил Нурсултан Назарбаев в Ташкенте.

В самом деле, ШОС в последние годы явно отставала от реальных потребностей развития региона. И причины этого гораздо глубже, чем видимые процедурные трудности.

Напомним, что ШОС изначально стояла на трех китах — это экономическое развитие, приграничное сотрудничество и международные вопросы безопасности.  Сегодня упор делается на политическое развитие ШОС как инструмента по согласованию многосторонних интересов в Евразии. Но до «евразийской ООН» еще далеко, а геополитические манеры России и Китая оказались малоинтересными для государств Центральной Азии.

До недавнего времени Китай предлагал сделать приоритетом развитие региональной экономики и инфраструктуры в рамках ШОС.  Но, столкнувшись с блокированием ряда своих инициатив в организации,  Пекин пошел обходным путем – стал развивать систему двусторонних соглашений и экономические инструменты в рамках своей стратегии OBOR  - Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, фонд Шелкового пути, проект "Экономический пояс Шелкового пути".

Получилось так, что крупные экономические проекты Китая со странами Центральной Азии сегодня стали реализовываться вне формата ШОС.  Для организации возникла перспектива остаться не у дел, если прямо сейчас не предпринимать срочных  мер по ее реорганизации.

По мнению казахстанского аналитика Марата Шибутова успешной трансформации ШОС  «мешает отсутствие реального наполнения в работе ШОС, кроме антитеррористической деятельности и учебной». В своем выступлении на международном форуме " Роль гражданского общества и общественной дипломатии в дальнейшем развитии и расширении Шанхайской организации сотрудничества" политолог предложил вернуться к истокам ШОС и приоритетно развивать  приграничное сотрудничество

По мнению Шибутова,  позитивная практика Казахстана в отношениях с Китаем - шоссе "Западная Европа - Западный Китай",  железная дорога "Сазыозек-Жаркент",  газопровод "Центральная Азия-Китай",  МЦПС "Хоргос" как формат приграничной СЭЗ – должна распространиться и на другие страны ШОС. Создание новых транспортных коридоров, пунктов пропуска, специальных экономических зоны в России, Киргизии и Таджикистане резко улучшит сотрудничество этих стран с Китаем и послужит дальнейшему укреплению ШОС.

В этих предложениях есть несомненный здравый смысл. Практика консенсусного принятия решений в ШОС может быть полезна в двух важных сферах – при строительстве стратегических инфраструктурных проектов и при формировании приграничных регионов совместного развития в Евразии.

Давайте рассмотрим эти предложения по пунктам. Инфраструктура в новых проектах, инициированных Китаем в рамках стратегии OBOR,  понимается довольно широко. Это не только автомобильные и железные дороги, сопутствующие мосты, тоннели и трубопроводы, но и логистическая сеть, технопарки, связь. По сути, проложенная новая трасса на ближайшие полвека станет инфраструктурным «коридором развития» в Евразии. По мнению футуролога Сергея Переслегина, неосвоенные территории станут главным источником дохода в ближайшем будущем.

Регионы, задействованные в таком инфраструктурном проекте, получают шанс в ближайшие полвека стать успешными участниками мирового рынка, прочих ждет забвение – гаражная и криминальная экономика, собирательство и охота. Аналогичная ситуация была в России во второй половине 19-века во время бума железнодорожных концессии. Еще одного шанса на развитие территорий у нас просто не будет.

В качестве практического примера приведу строительство российского участка автодороги "Западная Европа-Западный Китай". Трасса идет от границы с Казахстана в Оренбурге по степной зоне России через Саратов-Тамбов-Орел-Брянск в Белоруссию и далее в Польшу.  Строительство этой автомагистрали может начаться уже в начале 2017 года, сообщает Росавтодор. Создание такой трассы позволит доставлять грузы из центрального Китая в Западную Европу всего за 11 дней, в то  время как сейчас морской путь занимает до трех месяцев.

Второе перспективное направление для ШОС - создание «евразрегионов», т.е. приграничных областей-локомотивов для совместного комплексного развития.  За основу может быть взята проверенная на практике модель еврорегионов . Эта форма международной интеграции  основана на тесном сотрудничестве двух или нескольких территориальных образований, расположенных в приграничных районах соседних государств. Создание «евразрегиона» позволит странам ШОС создавать совместные экономические структуры, развивать приграничную торговлю, реализовывать различные проекты в области туризма, экологии, спорта и культуры. В пределах такого особого региона практически устраняются таможенные барьеры и препятствия для перемещения рабочей силы.

Позитивный опыт приграничного взаимодействия есть не только в ЕС, но и у нас –  в ЕАЭС. Сегодня основным мотором экономического сотрудничества для участников Евразийского союза остаются приграничные регионы. Например, на их долю приходится от 70 до 75 процентов ежегодного казахстанско-российского товарооборота. Приграничные регионы также являются драйверами и взаимного процесса привлечения капитала. По оценке экспертов, сегодня на приграничные регионы приходится треть всех инвестиций между Россией и Казахстаном.

Пора переходить на новый этап приграничной интеграции - от режима взаимной торговли к совместным индустриальным и гуманитарным проектам. Это позволит задействовать скрытый потенциал региональных элит и приграничного населения и придаст новый мощный импульс для развития ШОС.

Создание «евразрегионов» потребует многостороннего сопряжения экономического развития приграничных регионов через учет взаимных интересов в программах развития планов соседних государств. Успешная переговорная площадка ШОС и установившийся режим доверия между странами организации будут здесь также крайне полезными, как и при реализации инфраструктурных проектов. 

Как видим ловушка «пределов роста» - это еще не смертельный приговор для ШОС, но это серьезный знак надвигающегося системного кризиса. Выход из тупика может быть найден не в бюрократических и аппаратных интригах, а повороте Шанхайской организации к своему прямому назначению – поддержке сотрудничества между странами-участниками.

Автор - политолог, директор по международным программам Института национальной стратегии. 

 

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
  • Самое читаемое
  • Все за сегодня
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Telegram