Как нам реорганизовать госснаб

Казалось бы, ну что общего может быть между подрывом фугаса в аэропорту «Домодедово», непрекращающейся коррупцией в стране и созданием препятствий на путях развития науки и модернизации экономики? Да ещё по государственным контрактам на торгах. Оказывается, помимо различных, сугубо «профессиональных», а также специфических социальных причин этих опасных явлений, у них имеется общий, не столько даже побудительный, сколько провоцирующий их возникновение фактор. Речь идёт о регламентируемых законодательством условиях, которые требуется соблюдать при закупках продукции и услуг для государственных нужд.

Конечно же, при этом никто не подписывает контракты, в которых прямо говорится об оказании таких «услуг», как выполнение терракта, дача взятки, воровство бюджетных средств или создание препятствий для деятельности учёных, научных исследований и модернизации экономики. И, уж тем более, никто для госнужд не закупает «пояса шахидов». Но контракты нередко оказываются скрытым заказом на оказание подобных «услуг». Ведь нормативно-правовыми актами не оговорена обязательность соблюдения требований к функциям, качеству и характеристикам продукции, закупаемой для госнужд, которые обеспечивали бы выполнение соответствующих работ. Больше того, для многих видов продукции вообще

не нормированы показатели, необходимые для оценки их качества, что чревато опасными последствиями. А отсутствие при этом планирования закупок продукции, необходимой для выполнения государственных функций, а также регламентации закупочных цен, обеспечивающей экономию бюджетных средств, создает благоприятные возможности для масштабных злоупотреблений и коррупции.

Они во многом обусловлены отсутствием в законе о госзакупках критериев идентификации понятия «государственные нужды», что ведет к неоднозначности его толкования. Такая неоднозначность не позволяет выделить номенклатуру продукции, которую требуется закупать для выполнения неопределенных государственных функций. И уже в этой неопределённости заложены причины наблюдаемых на конкурсах и аукционах произвола, правонарушений и мздоимства, так как при этом возникают возможности для сговора и волюнтаристских закупок неопределённого множества товаров и услуг. Нужных и ненужных.

Организация госзакупок должна представлять собой систему управления, спроектированную в координатах «цели – критерии выбора объектов управления (предметов закупок) – процедуры управления и средства их реализации – структура». Однако закон о госзакупках разрабатывался бессистемно, о чем свидетельствуют и его многочисленные исправления. Этот, с позволения сказать, правовой акт надо писать заново, учитывая опасные последствия его применения.

Что показал терракт в «Домодедово»

Январский терракт в аэропорту «Домодедово» вызвал шок не только по поводу этого трагического события. Подумалось, а что случилось бы, появись там террорист-смертник во время подмосковной энергокатастрофы, когда из-за отключения электроэнергии аэропорт перед Новым годом бездействовал несколько суток, и в нём скопилось громадное множество людей?

Там в нарушение требований безопасности отсутствовали резервные источники электроэнергии. Поэтому было обесточено абсолютно всё оборудование, вплоть до досмотровых установок на входах в здание аэровокзала. Так что пронести туда террористам фугасы или пройти с «поясами шахидов» через неохраняемые входы не составляло особого труда. Случись это, число жертв было бы несоизмеримо больше.

Терракт обнажил царивший в аэропорту беспорядок в организации контроля за людьми с целью пресечения проноса кем-то оружия, взрывчатки и прочих опасных вещей. О беспорядке свидетельствовал, в частности, сам факт беспрепятственного проникновения террориста (или террористов) в зал, через который после получения багажа проходят пассажиры, прилетевшие из-за рубежа. В этом зале и произошел взрыв.

Те, кто перед терактом бывал в «Домодедово», рассказывают, что установленные на входах для досмотра людей арочные металлодетекторы были отключены. Это позволяло бесконтрольно проходить в здание аэровокзала. Но даже если бы они действовали, проку было бы немного – металлодетекторы не способны обнаруживать припрятанную на теле человека взрывчатку. Поэтому их использование не только бесполезно, но даже вредно. Однако в Минтрансе, призванном надзирать за безопасностью всего и вся на транспорте, почему-то не замечали потенциальной опасности из-за отсутствия резервных электростанций или установок досмотра, которые обнаруживают взрывчатые вещества, припрятанные на теле входящего в здание аэровокзала. Больше того, в полном соответствии с устаревшими нормативными документами аэропорту в апреле прошлого года в очередной раз выдали сертификат безопасности.

Еще одним свидетельством беспорядка в предупреждении возможных террактов и некомпетентности лиц, ответственных за безопасность, могут служить используемые в «Домодедово» виды досмотровых установок. Очевидно, что залы ожидания и регистрации пассажиров аэровокзала не менее привлекательны для террористов, чем авиалайнеры. Поэтому уровни контроля на входе в здание аэровокзала и перед посадкой в самолет должны быть одинаково максимально высокими.

Чтобы пресекать пронос опасных предметов и веществ в здание аэровокзала, у его входов, как отмечалось, установлены арочные металлодетекторы для досмотра входящих, а также интроскопы – для досмотра багажа пассажиров. Однако металлодетекторы позволяют обнаруживать только металлические предметы относительно большой массы, но не распознают взрывчатые вещества. Поэтому обладатель «пояса шахида» с относительно мелкой по массе металлической начинкой, либо начиненного твердыми неметаллическими осколками, сможет с весьма большой вероятностью пройти в аэровокзал. А перед посадкой в авиалайнер пассажиров в «Домодедово» вновь пропускают через досмотровые, но более дорогие американские установки ProVision, изготавливаемые  компанией L3 Communications. Они более чувствительные, чем металлодетекторы, и позволяют обнаруживать взрывчатку, закрепленную на теле человека, но лишь при определенных условиях.

Эффективность досмотра, т. е. способность системы «видеть» те или иные опасные предметы, которые нельзя проносить в самолет, зависит от частоты электромагнитного излучения, которым «просвечивается» человек. Американская система, работающая на миллиметровых радиоволнах по принципу радиолокатора, то есть их отражения, «видит» только то, что находится на теле человека, одетого в легкую одежду. Однако при досмотре пассажира никто не станет предварительно определять плотность тканей его одеяния, которые в значительной мере поглощают энергию радиоволн. Поэтому перед проходом через американскую установку всех поголовно заставляют раздеваться и разуваться. Спрашивается, чем такая процедура отличается от ручного досмотра с тем же раздеванием? Да по результатам ничем, кроме использования более дорогого технического средства.

Рядом стоит отечественная установка СРК (система рентгеновского контроля), разработаннаянесколько лет тому назад вИнституте ядерной физики Сибирского отделения РАН под руководством д.т. н., профессора Семена Бару, и изготавливаемая серийно. Но она выключена, хотя досмотр с ее помощью не вызывает никаких неудобств для пассажиров – им не надо раздеваться и снимать обувь. Отечественная система работает с использованием проникающего рентгеновского излучения, воспринимаемого высокочувствительным рентгенодетектором. Поэтому установка позволяет «видеть» одетого человека насквозь, включая взрывчатые вещества, если они упакованы в надетый на него «пояс шахида», или даже спрятаны в прямую кишку человека – такие случаи маскировки для осуществления террактов известны.

Так что по эффективности досмотра система СРК благодаря своей более высокой чувствительности не идет ни в какое сравнение с американской и другими, опередив во времени появление у террористов новых изощренных «технологий». Доза, получаемая при проходе через СРК, в 1000 раз меньше, чем при сеансе флюорографии. Поэтому вреда от такого досмотра нет, и можно летать хоть ежедневно (см. «Терракт в "Домодедово" – еще одно трагическое предупреждение о хаосе в досмотре людей в аэропортах, на вокзалах, в метро… - «Промышленные ведомости» № 1-2, февраль, 2011 г.)
Почему же в аэропорту не используются самые чувствительные на сегодня отечественные установки СРК? Возникает также вопрос, почему на входе в аэровокзал и для контроля пассажиров непосредственно перед посадкой в самолет установлены столь различные по эффективности досмотровые установки? Ведь «близорукие» металлодетекторы, которые не «видят» взрывчатку у входящих в здание аэровокзала, способствуют терактам внутри самого аэровокзального комплекса.

Согласно п. 1 ст. 45 Конституции РФ государство на территории страны гарантирует защиту прав и свобод людей, а в их числе значатся права на жизнь и охрану здоровья. Поэтому обеспечение безопасности на транспорте вообще, и организация досмотра пассажиров с целью пресечения террактов, в частности, являются функциями государства как гаранта выполнения упомянутых прав на жизнь и охрану здоровья людей.

Замечу, что конституционные положения нельзя трактовать и применять ограничительно. Однако ситуация с обеспечением безопасности в аэропортах и на вокзалах, а также закупками для этого необходимого технического оборудования свидетельствует об обратном.

Согласно ст. 3 Федерального закона № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» (далее ФЗ-94) под государственными нуждами «понимаются обеспечиваемые за счет средств федерального бюджета или бюджетов субъектов Российской Федерации и внебюджетных источников финансирования потребности Российской Федерации, государственных заказчиков в товарах, работах, услугах, необходимых для осуществления функций и полномочий Российской Федерации, государственных заказчиков,.. либо потребности субъектов Российской Федерации, государственных заказчиков в товарах, работах, услугах, необходимых для осуществления функций и полномочий субъектов Российской Федерации…».

Соответствующие контракты заключаются только по результатам конкурсных торгов или аукционов, либо с единственным действующим поставщиком.

Правительственным распоряжением утвержден список технических средств, закупать которые для госнужд предписано только на аукционах. В списке значатся и досмотровые установки. Казалось бы, в соответствии с перечисленными выше правовыми нормами закупками технических средств для досмотра пассажиров в качестве заказчика должно заниматься Министерство транспорта. Ведь именно оно непосредственно отвечает за безопасность на транспорте, и поэтому от имени государства обязано обеспечивать гарантированные Конституцией РФ права на жизнь и охрану здоровья пассажиров.

Очевидно, эта обязанность со всеми вытекающими отсюда условиями должна быть законодательно вменена и всем предприятиям транспорта независимо от формы собственности. Условно говоря, они должны выполнять «госзаказ» по обеспечению конституционных прав граждан в сфере своей деятельности. Однако закупила досмотровые установки для «Домодедово» компания ЗАО «Международный аэропорт Домодедово» («МАД»), причем без поручения Минтранса и проведения аукционных торгов, как это положено при закупках продукции для госнужд. Победителем должен был бы быть поставщик, запросивший наименьшую цену за свое изделие при прочих равных условиях, выставленных заказчиком. Замечу, все «услуги» по безопасности оплачивают пассажиры.

Но, как отмечалось, приобретенные американские установки ProVision согласно соответствующим техническим документам и сертификатам по всем показателям значительно уступают отечественным СРК. В первую очередь, что весьма важно, они значительно уступают по эффективности и возможностям обнаружения опасных предметов и их идентификации, а, следовательно, по обеспечению защиты пассажиров от террактов. Если ProVision способна «видеть» предметы размерами только свыше 2 кв. см, то СРК благодаря более высокой разрешающей способности различает предметы размерами на два порядка меньше – 1 кв. мм. Но у американской установки к тому же еще слабая в сравнении с российской СРК контрастная чувствительность. Это ее свойство не позволяет обнаруживать взрывчатку под плотной тканью одежды, поглощающей значительную долю энергии радиоизлучения, и, уж тем более, спрятанную внутри тела. Во-вторых, как отмечалось, перед досмотром в американской установке пассажиров заставляют раздеться до исподнего белья и снять обувь. Полустриптиз поневоле помимо причиняемых неудобств, а также нарушения этических норм верующих и просто стеснительных людей, которых немало, увеличивает время досмотра, что чревато задержками вылета самолетов. Отечественная СРК лишена такого недостатка.

В-третьих, американские установки стоят примерно 250 тысяч долларов, а отечественная СРК - порядка 150 тысяч долларов.

Поставила в аэропорт «Домодедово» установки ProVision компания «Борлас Секьюрити Системз»,дистрибьютор американской компании L3 Communications, которая их изготавливает. Та же «Борлас Секьюрити Системз» установила ProVision в аэропортах «Шереметьево», «Внуково», «Кольцово» и в аэропортах ряда других российских городов. Замечу, «Шереметьево» находится в федеральном ведении, а «Внуково» - в ведении правительства Москвы, однако управляющие ими компании досмотровые установки также закупили в нарушение закона о закупках продукции для государственных и муниципальных нужд.

Какие-то умные головы решили поделить каждый аэровокзал на две зоны ответственности. За безопасность в залах ожидания - на площадях от входа в здание до стоек регистрации пассажиров - отвечают милиция и вневедомственная охрана Минтранса. Досмотр пассажиров и багажа перед посадкой в самолет передали службам авиационной безопасности аэропортов, но под контролем сотрудников МВД.

Ничем не оправданное наличие в аэровокзале двух зон ответственности за безопасность привело к неформальному и опасному разделению этих зон по надежности контроля. Надо думать, именно по этой причине, а также ради экономии средств, руководство аэропорта «Домодедово» закупило для контроля на входах в аэровокзальное здание, то есть для «чужой» зоны ответственности, металлодетекторы, которые не «видят» припрятанной взрывчатки. А для досмотра пассажиров после регистрации, то есть в своей зоне ответственности, приобрели более дорогие и более чувствительные, но тоже бесполезные американские установки. Такое распределение технических средств разной чувствительности для досмотра пассажиров привело к увеличению вероятности террактов в здании аэровокзала.

Положение в «Домодедово», да и в метро, с точки зрения степени защищенности от проникновения террористов – не исключение. Просто другие аэропорты, как и железнодорожные вокзалы, пока не «удостоились» их внимания. Но если террорист-смертник захочет, допустим, сегодня взорвать пассажирский авиалайнер, то он с весьма большой вероятностью сможет это сделать во многих местах. Ведь используемые, скажем, в «Шереметьево» или во «Внуково» те же американские системы контроля, как отмечалось, далеко не всегда позволяют обнаружить спрятанную на теле человека взрывчатку, а внутри тела ее не обнаруживают в принципе.

В сентябре 2009 г. руководители Аль-Каиды сообщили подробности о терракте, осуществленном незадолго до того в Джедде (Саудовская Аравия). Некий молодой человек позвонил министру по борьбе с терроризмом королевства и заявил, что хочет перед ним за что-то извиниться. Конечно, визитер был тщательно обыскан, но ничего у него не нашли. Да и не могли найти. Бомба, снабженная электронным взрывателем, была спрятана в прямой кишке террориста. Ее взорвали сигналом с мобильного телефона «коллеги» смертника.

По мнению врачей, в прямой кишке можно разместить до 1 кг пластида, и такая «технология» изготовления живых бомб идеально подходит для террактов на транспорте, особенно воздушном, с участием нескольких смертников. Не исключено, что террористы вместо «пояса шахида», который легко обнаружить, станут все чаще прятать взрывчатку в пригодных для этого полостях тела.

Чтобы противостоять новым технологиям террора требуется комплексный подход. Он должен охватывать новые организационные и технические решения, обеспечивающие с опережением эффективное обнаружение взрывчатки и других опасных, запрещенных к провозу предметов, разработку новых нормативных документов и подготовку новых специалистов. Сегодняшняя нормативно-правовая база по обеспечению безопасности на транспорте и в авиации, в частности, представляет собой множество документов разных лет, положения которых во многом устарели и нередко противоречат друг другу.

Замечу, «законодателем» на транспорте является сам Минтранс, а подчиненные ему организации должны контролировать транспортные предприятия и выдавать необходимые сертификаты соответствия. Хотя, согласно канонам теории управления, составляющие этого процесса – регулирование и контроль - для обеспечения устойчивости поведения управляемого объекта должны быть независимы друг от друга. Иначе говоря, контрольные органы в интересах безопасности тех же пассажиров необходимо вывести из подчинения регулятора-министерства.

Нарушение этого принципа привело к бесконтрольности деятельности Минтранса и подчиненных ему организаций. Поэтому в министерстве разрабатывают нормативные документы, положения которых нередко противоречат принципам обеспечения безопасности, по ним выдаются сертификаты безопасности, а органы контроля зачастую не могут выполнять свои функции даже при явных фактах опасных свершений. Причем, происходит подобное не только в аэропортах.

Например, Федеральное агентство железнодорожного транспорта Минтранса в конце 2009 г. выдало «РЖД» сертификат безопасности на изготовленные «Сименсом» поезда «Сапсан». Замечу, железная дорога тоже объект ответственности государства за безопасность граждан, поэтому и поезда - продукция, которую должны приобретать по правилам ФЗ-94 закупок для госнужд. Однако «Сапсаны» не прошли предварительно всех должных испытаний: их надежность не проверяли при минусовых температурах, а профили поверхности качения немецких колес не соответствовали профилю японских рельсов, уложенных на трассе, то есть не были соблюдены элементарные требования ставшего необязательным российского государственного стандарта на систему «колесо – рельс».

Опасные последствия проявились уже при первых рейсах с пассажирами: в вагонах даже при небольшом морозе не закрывались двери, а на колесах после короткого пробега появились сколы, что угрожало авариями и безопасности пассажиров. Стремление надзорного органа Минтранса проверить, как проводились испытания поездов и их соответствие нормативным документам, тут же пресекли.

Еще до совершения сделки было совершенно очевидно, что на трассе общего пользования нельзя полностью использовать скоростные возможности немецких поездов, но и это обстоятельство оказалось вне поля зрения министерских чиновников (см. «Почему Владимир Якунин купил у «Сименса» недоделанные «Сапсаны»? Они обошлись в семь раз дороже, чем Китаю более скорые поезда, выигрыш в пути между столицами составил минуты». – «Промышленные ведомости» № 1-2, февраль, 2010 г.).

Недоделанные «Сапсаны» вопреки закону о закупках продукции для госнужд также приобрели без проведения аукционных торгов, где их конкурентом явился бы поезд «Невский экспресс», волюнтаристски замененный главой «РЖД» более дорогими «Сапсанами». Кроме того, немецкие поезда – далеко не последнее слово в технике скоростного транспорта, и их волюнтаристское внедрение скорее является барьером на пути модернизации железных дорог.

И еще один печальный факт, порожденный халатностью чиновников Минтранса, и эквивалентный по результатам терракту. Так как трассу Москва – Санкт-Петербург не защитили от воздействия скоростных «Сапсанов» на людей в местах переходов и на платформах, то за первый же год под их колесами погибло более 20 человек.

В деле предупреждения террористических актов, что является важной составляющей в обеспечении безопасности на транспорте, отсутствуют новые подходы к борьбе с террористами и должная координация. И хотя существует межведомственный Антитеррористический комитет, терракты продолжаются, и будут продолжаться, так как замена каких-либо руководителей в МВД и ФСБ – не решение комплекса накопившихся в стране проблем, в том числе политических и социально-экономических, влияющих на появление смертников-террористов.

Обсуждение всех этих вопросов выходит за рамки данной публикации. Поэтому кратко остановлюсь только на одном из них, весьма важном для обеспечения безопасности на транспорте, и непосредственно влияющем на закупки требуемых для этих целей досмотровых установок. Речь идет о нормировании их технических характеристик в соответствующем государственном (национальном) стандарте, которые отражали бы сегодняшние возможности совершения террактов. Такой стандарт (или группа стандартов) до сих пор не разработан и об этом даже не думали, а сертифицируют установки на соответствие устаревшим и далеко неполным нормам и требованиям, соблюдение которых не позволяет предотвращать терракты.

Так как досмотровые установки являются средствами измерения, то в числе их нормируемых характеристик должны быть и важнейшие метрологические – разрешение, контрастная чувствительность, динамический диапазон измеряемых величин и погрешности измерений. Сегодня они не нормированы. В нормативном документе в качестве минимально допустимого значения должно указываться то наилучшее разрешение, достигнутое на сегодняшний день, которое на обеспечит минимальные вероятность и риск пропуска упрятанной в теле человека взрывчатки. Устройства с худшим разрешением необходимо будет директивно запретить использовать для досмотра пассажиров. Сказанное относится и к другим метрологическим характеристикам.

Соответствие метрологических характеристик нормированным значениям необходимо будет, как это предписано Законом «Об обеспечении единства измерений», первоначально подтверждать метрологическими испытаниями с выдачей соответствующего свидетельства и внесением аттестованной досмотровой установки в государственный реестр средств измерений. А впоследствии соответствие метрологических характеристик установок официально регламентированным необходимо периодически подтверждать поверками.

Сегодня это законодательное требование Минтрансом в его нормативных документах и на практике тоже игнорируется. Поэтому нельзя объективно сравнивать между собой установки различных изготовителей по эффективности обнаружения ими опасных предметов и точности их идентификации. Но главное - сами результаты измерений (идентификации) оказываются весьма сомнительными, так как досмотровые установки не подвергаются обязательным согласно упомянутому закону метрологическим испытаниям. Отсутствие объективных данных о том «врет» установка или «не врет» тоже усиливает риски террактов.

Вместе с тем, отсутствие правовых ограничительных норм, которые регламентировали бы использование только пригодной для обеспечения безопасности техники досмотра, позволяет закупать аппаратуру, какую кому вздумается. Этому способствует и закон ФЗ-94. При аукционных торгах единственным обязательным критерием для приобретения той же досмотровой установки является ее минимальная в сравнении с другими предложениями цена, причем без обязательности учета нормированных качественных свойств и характеристик. А отсутствие ограничительных технических норм и требований позволяет в заказе на продукцию записывать нормы и требования от балды, зачастую опасные.

Так как закупками обычно заняты мало сведущие в сложной технике люди, да еще пребывающие в «свободном полете», то, как видно на примерах закупок установок для досмотра пассажиров в аэропортах, угрозы терактов там дополнительно возрастают. То же самое можно сказать о железнодорожных вокзалах, где в спешном порядке, следуя указаниям президента страны, глава «РЖД» без разработанной специалистами системы надежного досмотра пассажиров и требуемых аукционных торгов устанавливает металлодетекторы, непригодные для обнаружения взрывчатки. И даже терракты в московском метро и аэропорту «Домодедово» не послужили уроком.

Выбирать досмотровые установки для выполнения государственных функций, впрочем, как и любую другую технически сложную аппаратуру, необходимо, наконец, директивно поручить специалистам. Одновременно в соответствующие нормативно-правовые документы необходимо будет внести нормы, предписывающие закупать продукцию для госнужд с качеством и характеристиками, которые обеспечат выполнение функций, за которые несет ответственность государство. Это правило должно распространяться и на закупки продукции (услуг) негосударственными организациями, если их деятельность затрагивает конституционные права граждан, защиту которых гарантирует государство. Поэтому представляется необходимым принять правительственное постановление, регламентирующее правила закупок и применения установок для досмотра пассажиров и багажа на транспорте. Использовать можно будет лишь те установки, которые получили сертификат соответствия нормативным требованиям безопасности для человека, а также свидетельство о соответствии их метрологических характеристик нормированным значениям, и внесены в госреестр средств измерений. Как отмечалось, нормированные значения должны обеспечивать надежное обнаружение взрывчатки, даже припрятанной внутри тела человека. А пока ФЗ-94 провоцирует заключать контракты на терракты.

Откаты по контрактам

Нынешние правовые нормы, включая положения ФЗ-94, позволяют закупать продукцию для госнужд, не пригодную для выполнения требуемых функций. При этом можно воровать бюджетные деньги, так как минимальная цена закупаемой продукции согласно ФЗ-94 установлена относительно предложений немногочисленных участников торгов, где не исключен коррупционный сговор с заказчиком. Так что, людям, охочим до чужих денег, ФЗ-94 прямо таки открывает ворота федерального казначейства. Важно лишь соблюсти форму закона.

По оценке президента страны, чиновникам, желающим поживиться за государственный счет, и их партнерам по бизнесу «на откатах» ежегодно перепадает не менее 1 трлн. рублей. Вот типичный пример закупок продукции по контрактам с масштабными откатами, которые Дмитрий Медведев назвал циничным, хамским воровством государственных денег. Проверка, проведенная в прошлом году Контрольным управлением Президента России, показала, что чиновники Минздравсоцразвития и его учреждений, закупили в 2008-2009 годах 170 зарубежных медицинских томографов, заплатив за них 7,5 млрд. бюджетных рублей. Однако указанная сумма примерно на треть превысила суммарную стоимость томографов относительно цен их изготовителей, так как посредникам переплатили около 2,3 млрд. рублей.

На самом же деле переплатили еще больше. Начальник Контрольного управления Константин Чуйченко доложил Дмитрию Медведеву, что все шесть фирм, которые производят упомянутые томографы, готовы были в случае оптовых закупок предоставить скидки на цены до 30%, а также ряд дополнительных услуг по обслуживанию аппаратуры. Иначе говоря, 170 томографов, если бы их приобрело само министерство непосредственно у фирм-изготовителей крупными партиями, а не покупали поштучно отдельные медицинские учреждения, обошлись бы федеральному бюджету примерно в 3,4 млрд. рублей, то есть на 4,1 млрд. рублей или более чем наполовину дешевле. А за эти деньги можно было купить еще такое же количество аппаратуры.

Однако чиновники от здравоохранения решили за счет налогоплательщиков обогатить спекулянтов, и, возможно, обогатиться вместе с ними. При этом не исключено, что благодаря оптовым закупкам они воспользовались ценовыми скидками изготовителей устройств.

В провоцировании этого, мягко говоря, нецелевого использования бюджетных средств виновна, как представляется, главная радетельница о здоровье народа - министр медицины Татьяна Голикова. Спрашивается, почему вместо централизованной закупки томографов самим министерством, что требовалось не только по соображениям экономии бюджетных средств, она раздала или разрешила раздать деньги по регионам? Неужто бывшая замминистра финансов, которую «бросили» на здравоохранение, столь наивна, что не ведала о торговых скидках на опт, или о «премиальных», выплачиваемых российским чиновникам некоторыми поставщиками импортной продукции при ее продаже по «минимальным» ценам на аукционах? Естественно, «премии» тем больше, чем выше цена, что достигается сговором с посредниками-спекулянтами.

В ходе проверки также проконтролировали 49 организаций, осуществляющих закупки и поставки медицинского оборудования для государственных нужд. Выяснилось, что многие из них совершали сделки с использованием «теневых» финансовых схем, причем некоторые проводили финансовые операции, предположительно связанные с выводом бюджетных денежных средств из безналичных расчетов в наличный оборот. При этом крупные суммы бюджетных денег переводились на счета подставных фирм-однодневок. Неужели министр Татьяна Голикова об этом тоже не ведала и даже не догадывалась? Возможно, ведь манипуляции с финансами в министерстве – нередкость, и за всеми не уследишь. А служба финансового контроля в этом федеральном органе, надо думать, отсутствует, если безобразия вскрылись только благодаря вмешательству Контрольного управления Президента России.

Подобное происходило и прежде при закупках втридорога медицинской техники в рамках национальной программы «Здоровье», причем дорогостоящее импортное оборудование нередко простаивало - чиновники «забывали» приобретать необходимые расходные материалы, запчасти, и заключать контракты на сервисное обслуживание.

В это же время пациентам в больницах из-за искусственно создаваемого дефицита бюджетного финансирования приходится на свои средства покупать лекарства и все необходимое для хирургических операций. Бюджетных денег, которые тратят на спекулятивные закупки оборудования, «не хватает» и на оплату лекарств для малоимущих, и на многое другое.

По результатам проверки закупок томографов, проведенной Контрольным управлением Президента России, возбуждено 17 уголовных дел. Но, думается, скандал не ограничится расследованием только финансовых растрат, всердцах названных Дмитрием Медведевым циничным воровством бюджетных денег. Дело в том, что децентрализация закупок, их бесконтрольность и противоправность привели еще к ряду негативных и опасных последствий, в том числе из-за нарушений помимо Бюджетного кодекса других законодательных актов. Но свою вину за эти нарушения и их последствия министерские чиновники раздачей денег сознательно спихнули на региональных подчиненных.

Здравоохранение во всем мире, и у нас тоже, является сферой деятельности, которая регулируется государством посредством законов и подзаконных актов. В частности, все виды (типы) медицинской техники, независимо от того, изготовлены они внутри страны или ввезены из-за рубежа, должны быть обязательно испытаны на соответствие определенным требованиям безопасности, что подтверждается выдачей сертификата соответствия. Нормы безопасности прописаны в технических регламентах или ГОСТах. Технические средства, получившие сертификат, вносятся в соответствующий государственный реестр.

Медицинские томографы - устройства, относящиеся к средствам измерений. А согласно Федеральному закону «Об обеспечении единства измерений» (далее Закон) измерения в здравоохранении отнесены к сфере государственного регулирования обеспечения их единства. Томографами медицинского назначения, помимо визуального наблюдения различных органов человеческого организма, измеряют их геометрические размеры и отклонения от норм, а также количественные значения ряда других физических величин. К примеру, измеряется протрузия (стертость) позвоночных дисков, указываемая в миллиметрах. Знание при этом погрешности измерений необходимо для объективной диагностики состояния здоровья человека и последующего правильного его лечения.

Таким образом, от достоверности метрологических характеристик медицинских средств измерений зависят здоровье и, в конечном счете, безопасность людей. Поэтому те же медицинские томографы должны подвергаться обязательным метрологическим испытаниям для определения метрологических характеристик и утверждения типа средства измерения с внесением его в государственный реестр этих средств. Несоблюдение требований преследуется по законодательству, так как угрожает здоровью и жизни людей.

Но метрологический фактор не учитывается при выдаче сертификата соответствия требованиям безопасности. Дело в том, что чиновники Минздравсоцразвития за восемь лет действия Закона «О техническом регулировании» не удосужились разработать, как того требовал этот акт, технический регламент безопасности медицинских средств измерений, который учитывал бы все опасные влияния на человека и регламентировал, в том числе, их метрологические характеристики.

Сейчас в России насчитывается несколько тысяч рентгеновских и магнитно-резонансных томографов, изготовленных за рубежом. Получается, что все они, включая упомянутые 170 «скандальных», закуплены и используются в нарушение Федерального закона «Об обеспечении единства измерений», и, так как не испытывались на соответствие метрологическим требованиям российских нормативных документов, оказались «котом в мешке». Многие из них наверняка «врут», выдавая противоречивые результаты измерений одних и тех же значений измеряемой величины. Последствия такого «вранья» могут быть непредсказуемыми и для больных, и для здоровых людей. Поэтому игнорирование в сфере медицины положений и норм ФЗ «Об обеспечении единства измерений» должно рассматриваться как угроза жизни и здоровью человека, то есть как нарушение конституционных прав граждан.

За проведение политики обеспечения в стране единства измерений, согласно положениям Закона, отвечает Минпромторг, а в здравоохранении – Минздравсоцразвития. Законом предусмотрен и метрологический надзор, осуществление которого возложено на Росстандарт. Уже несколько лет Управление метрологии Росстандарта требует от Минздравсоцразвития прекратить нарушать Закон и следовать его нормам в интересах сохранения здоровья людей и их безопасности. Ведь томографы – не единственные устройства, которые в Минздравсоцразвития самоуправно не признают за средства измерений. Та же история с аппаратами для ультразвуковых исследований и другой медицинской измерительной техникой. Может быть, не признают их за средства измерений, чтобы не было препятствий для импорта некачественной аппаратуры, а также, чтобы не тратить деньги на метрологические испытания и поверки ради получения больших откатов при закупках?

На таможне сейчас на те же медицинские томографы не требуют свидетельств об их регистрации в российском госреестре средств измерений. Ни один из импортных томографов в этот реестр не внесен, и они вопреки Закону свободно пересекают таможенную границу. Распорядиться же о запрете их пропуска в страну давным-давно должен был Минпромторг, отвечающий, помимо метрологии, еще и за внешнюю торговлю.

Вопреки канонам управления орган контроля – Росстандарт подчинен регулятору – Минпромторгу. Надо полагать, поэтому Росстандарт лишен должной самостоятельности в наказании нарушителей Закона. В их числе и чиновники Минпромторга, которые почему-то никак не реагируют на нарушения з

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
  • Самое читаемое
  • Все за сегодня
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter