Перспективы системного кризиса. Социально-экономическое развитие и основные перспективы российской экономики

От редакции. В распоряжение АПН предоставлен краткий вариант аналитического доклада Института проблем глобализации «Перспективы системного кризиса. Социально-экономическое развитие и основные перспективы российской экономики», выполненного под руководством директора Института доктора экономических наук Михаила Делягина.

Редакция АПН приняла решение опубликовать доклад, сопроводив его рецензией Научного руководителя Института национальной стратегии Никиты Кричевского.

* * *

Стабильность, надежда на длительное, спокойное развитие — эти слова выгравированы на эстафетной палочке власти, передаваемой в наши дни от уходящего лидера преемнику.

Псевдогосударственная элита, все макроэкономические успехи которой во многом обеспечены случаем, везением, похоже, всерьез уверовала в то, что фантастический фарт последних лет можно трансформировать в базовую тенденцию своего пребывания у власти. Положительная динамика странового развития, достигнутая в первую очередь благодаря беспрецедентному в мировой истории росту нефтяной конъюнктуры, в текущих условиях экспонируется как основа промышленной, финансовой, инвестиционной устойчивости на ближайшую и отдаленную перспективу. Наличие системных проблем, усугубляющихся параллельно жарким дискуссиям о путях развития российской экономики, руководством страны не признается. Более того, ученые, прямо указывающие на разрастающиеся в экономике негативные явления, записываются в пораженцы, пессимисты и маргинальную оппозицию.

Российское теоретико-экономическое поле, вычищенное как властями, поставившими экспертное сообщество на грань выживания, так и научными функционерами, монополизировавшими экономическую истину, в настоящее время практически не производит системно-аналитическую продукцию. За редким исключением мы не встретим исследований, раскрывающих особенности текущего экономического момента, указывающих на очевидные пробелы в национальном хозяйстве, оценивающих качество и эффективность государственного управления экономикой. Власть предержащих такие материалы не интересуют, сигналы тревоги на воспринимаются.

В то же время социум, отторгающий озабоченность сохранением коррупционного, паразитического кура, начатого в конце 90-х, ощущает интеллектуальный голод на объективные системные исследования, посвященные настоящему и будущему российской экономики. Доклад «Перспективы системного кризиса. Социально-экономическое развитие и основные перспективы российской экономики», подготовленный Институтом проблем глобализации под руководством доктора экономических наук Михаила Делягина, восполняет сложившийся вакуум.

Безусловно, верно утверждение, открывающее Доклад: «Вклад государства в экономический рост в основном ограничен политической стабильностью». Обратим внимание на представленные в Докладе «допущения», которыми грешит современная официальная статистика: завышение показателей роста вследствие занижения инфляции, неадекватный учет результатов функционирования малого бизнеса и теневой сферы, низкое качество инвестиционного роста. Согласимся и с таким утверждением: «Официальные оценки, по которым высокие цены на экспортируемое Россией сырье обеспечивало в отдельные годы лишь 30-40% роста, занижают нашу зависимость от внешнего рынка в политических целях».

Причинами развития системного кризиса эксперты Института называют прежде всего выход инфляции из-под контроля, что, в свою очередь, обусловлено одобряемым высшей государственной властью произволом монополий, практически полным отсутствием конкуренции, ростом коррупционных аппетитов правящей бюрократии, долгосрочным ростом цен на продовольствие в мире и перманентным увеличением денежной массы в экономике России.

Важным фактором эксперты Института считают мировой финансовый кризис, одним из следствий которого стал начавшийся переход несостоятельных должников в собственность кредиторов. Любопытна замкнутая инфляционная цепочка, предложенная в Докладе: дополнительная эмиссия для поддержания ликвидности — неэффективность финансового контроля вследствие коррумпированности властей — ускорение инфляции — обострение проблем с ликвидностью у субъектов экономики, стоящих в стороне от государственных финансовых потоков.

Еще одной причиной возникновения системного кризиса называются ресурсные ограничения, суть которых — в разрешении нарастающего ресурсного дефицита с помощью роста тарифов, то есть ограничении доступа к дефицитной инфраструктуре.

В Докладе значительное внимание уделено одной из краеугольных проблем современной российской государственности — качеству управления, текущее состояние которого характеризуется как паралич. Пример, иллюстрирующий данный вывод, прост — борьба с инфляцией, главный минус премьерства Зубкова. Выигрыш времени для выработки комплексной антиинфляционной программы был бездарно потерян, мораторий на рост цен пришлось продлевать и в результате к настоящему моменту правительство не имеет не только четкой программы действий, но даже методологического единства в вопросе природы инфляции. В настоящее время правительство и государственный аппарат заняты ожиданием структурных и кадровых перестановок, а также «притирки» премьера Путина и президента Медведева.

Несмотря на разглагольствования о намечающей кампании по противодействию коррупции антикоррупционная борьба стала всего лишь инструментом достижения нового межкланового равновесия. Читателя наверняка заинтересует такое наблюдение: «все чаще чиновники просто отказываются выполнять свою работу даже за взятки, так как несколько взяток, полученные достаточно быстро, гарантируют их благосостояние; в результате вместо 8 часов в день им достаточно работать, например, час — соответствующим образом сократив объем выполняемой работы». В то же время констатируется, что начало реальной борьбы с коррупцией исключительно опасно для нового президента, поскольку сделает его врагом политической системы.

Доклад актуален обозначением контуров системного кризиса, причем, в качестве детонирующего фактора выдвигается недееспособность государственного управления. Эксперты смело называют и конкретные сроки: скорее всего, это осень 2009 года и последующие за этим политические изменения в 2010 году. Представляется, что переход системных проблем в экономике в политические изменения в стране чересчур быстротечен, накопленные финансовые резервы государства вряд ли приведут к столь быстрым переменам.

Вместе с тем, сценарий наступления кризиса реалистичен: прекращение обслуживания рядом компаний своей задолженности, продажа ряда активов для получения наличности и, соответственно, падение фондового рынка и удешевление недвижимости, серьезный кризис ликвидности банковской системы. «Поскольку государство будет пытаться смягчать эти проблемы выделением плохо контролируемых средств, произойдет новое ускорение инфляции и, возможно, даже ослабление рубля».

Сценарий, изложенный в Докладе, оставляет на своем месте неприкосновенного доброго «царя»: «В ходе системного кризиса сегодняшняя бюрократия потеряет власть, хотя Медведев как президент может сохраниться и даже упрочить свое положение». Приход к власти бюрократии «второго эшелона» проблем не решит, и Россия вступит в период нестабильности и неопределенности, который будет продолжаться вплоть до выдвижения политической силы, обладающей альтернативной и эффективной концепции развития.

Прогностическая часть Доклада вызовет наибольшие споры, однако следует еще раз отметить мысль, высказанную в начале рецензии: как бы ни различались прогнозы, все большее число экономистов сходятся во мнении, что кризис неизбежен, «как бы ни утверждали обратное наши оптимистичные лидеры и их преемники».

Никита Кричевский

Научный руководитель Института национальной стратегии

доктор экономических наук, профессор

 

* * *

ПЕРСПЕКТИВЫ СИСТЕМНОГО КРИЗИСА

 Социально-экономическое развитие и основные перспективы российской экономики

(Краткий вариант аналитического доклада)

 

СОДЕРЖАНИЕ

 

Введение. Стабильность и позитивная динамика

1. Макроэкономика: кризисные факторы

1.1. Выход инфляции из-под контроля

1.2. Влияние мирового финансового кризиса

1.3. Ресурсные ограничения

2. Качество управления: паралич

2.1. Смена власти: ожидание новых назначений

2.2. Борьба с коррупцией как инструмент межклановой борьбы

2.3. Вопросы двоевластия

3. Контуры системного кризиса

3.1. Экономические аспекты кризиса

3.2. Политический аспект кризиса

Москва, апрель 2008

Введение. СТАБИЛЬНОСТЬ И ПОЗИТИВНАЯ ДИНАМИКА

С точки зрения официальных макроэкономических показателей годы президентства Путина стали одним из лучших периодов развития России за все время ее существования. Даже высмеянный специалистами лозунг удвоения ВВП к 2010 году благодаря головокружительному росту цен на нефть стал потенциально достижим, а о заведомо нереальной цели снижения годовой инфляции до 3% российское общество прочно забыло.

Конечно, показатели роста, скорее всего, завышались из-за вероятного и неуклонно растущего занижения роста цен, особенно с 2004 года. Другой фактор статистического улучшения показателей — неадекватный досчет результатов малого бизнеса и теневой сферы, не охватываемых официальной системой статистического учета (достаточно указать на то, что для достижения официального роста инвестиций их увеличение в малом бизнесе должно было составить в 2007 году 46%!) Не вызывает сомнения и откровенно низкое качество инвестиционного роста (в него включаются заведомо спекулятивные инвестиции в недвижимость, ставшую единственным общедоступным инвестиционным товаром, а также растущие расходы на передел собственности) и иностранных инвестиций, не менее 85% которых (в том числе почти половина иностранных инвестиций, относимых официальной статистикой к прямым инвестициям) представляют собой кредиты.

Кроме того, превышение доходами населения и розничным товарооборотом уровня 1990 года во многом носит статистический характер: в 1990 году официальная статистика недооценивала огромный «черный рынок», а валовую статистику еще не «портило» наличие значительного числа богатых и сверхбогатых людей.

Однако это не может изменить общую картину достаточно уверенного, повсеместного (если в 1999 инвестиции росли за счет продолжающегося сокращения доходов населения, то с 2000 года они росли одновременно) и уникально стабильного роста, уверенно сокращающего разрыв с уровнем предпоследнего года существования СССР.

По сравнению с серединой 90-х, за 12 лет (причем восстановление во второй половине 90-х, омраченных дефолтом, было незначительным) отставание от уровня 1990 года по объемам промышленного производства было сокращено с более чем двух раз до 15%, по объемам инвестиций — с 4 раз до 44%, по объемам ВВП двукратное отставание 1995 года было наверстано с лихвой.

Динамика основных показателей социально-экономического развития России

Показатель

2000

2001

2002

2003

2004

2005

2006

2007

2008

(прогноз

ИПРОГ)

ВВП

10.0

5.1

4.7

7.3

7.2

6.4

7.4

8.1

7.0

Промышленность

11.9

4.9

3.1

8.9

7.3

4.0

6.3*

6.3

5.4

Сельхозпроизв-во

7.7

7.5

1.7

1.5

3.1

2.4

3.6

3.3

4.0

Инвестиции

17.4

10.0

2.8

12.5

10.9

10.7

13.7

21.1

17.5

Доходы населения

13.4

10.0

11.1

15.0

9.9

11.1

13.3

10.4

12.5

Розн. товарооборот

8.8

10.7

9.3

8.8

12.5

12.8

13.9

15.2

11.5

Экспорт товаров

39.0

-3.0

5.3

26.7

34.8

32.9

24.5

17.1

35

Импорт товаров

13.5

19.8

13.4

24.8

28.0

28.7

31.0

36.0

40

Инфляция, %%

20.2

18.6

15.1

12.0

11.7

10.9

9.0

11.9

9.8

Международн.резервы

в 2,2 р

30.9

30.5

61.0

61.9

46.3

66.7

56.9

30

Проф.фед.бюдж,%%ВВП

2.4

2.9

1.4

1.7

4.1

7.5

7.4

5.5

6.5

Движение частного капитала, млрд.долл.

 

-24.8

 

-15.0

 

-8.1

 

-1.9

 

-8.9

 

+0.1

 

+41.9

 

+81.2

 

+20

Цена Urals, долл/барр

27.5

23.0

23.9

27.3

34.4

50.6

61.1

69.3

90

*Показатель промышленного роста в 2006 году «в порядке уточнения» повышен Росстатом с 3,9% до 6,3% в марте 2008 года.

Показатель

2000-2007

2007г в %% к

1997

1990

ВВП

72.0

171.4

103.2

Промышленность

66.2

174.9

84.9

Сельхозпроизв-во

35.0

122.5

79.4

Инвестиции

2,5 раза

2,3 раза

56.0

Доходы населения

2,3 раза

179.5

129.3

Розн. товарооборот

2,4 раза

2,1 раза

2,1 раза

Экспорт товаров

4,7 раза

4,1 раза

-

Импорт товаров

5,7 раз

3,1 раза

-

Инфляция, %%

В 3,1 р. ниже

108.2

Рост в 2,2 раза

Международн.резервы

38,1 р.

31,1 р.

-

Проф.фед.бюджета,

%%ВВП

-

 

-

 

-

Движение частного капитала, млрд.долл.

 

-

 

-

 

-

Цена Urals, долл/барр

4.0 раза

3,8 раза

3,0 раза

Источники: Росстат, Минфин РФ, Банк России, ЦМАКП, расчеты автора

Улучшение условий жизни, хотя и было, как правило, не очень существенным, коснулось большинства россиян. Так, доля населения, испытывающего нехватку денег на покупку еды (то есть нищих) сократилась с 2002 по 2007 годы почти вдвое — с 21 до 12%, а доля населения, испытывающего нехватку средств на покупку товаров длительного пользования (то есть бедных) — с 93 до 84%. Доля же россиян с уровнем потребления, характерного для «среднего класса», выросла более чем вдвое — с 7 до 15%.

Восстановление государственности, хотя и неэффективной, и коррумпированной, также вызвало поддержку населения России и надежды на возрождение страны.

Результатом этого стал мощный и устойчивый рост социального оптимизма.

Ответ на вопрос «Дела в стране идут в правильном направлении или же страна движется по неверному пути?»

Ответ на вопрос «Чувствуете ли Вы уверенность в завтрашнем дне?»

Источник: Центр Левады

Экономический рост производит сильное впечатление, но он почти не имеет отношения к деятельности государства.

В основе путинского «процветания» лежит повышение мировых цен на нефть (недаром их снижение в 2001-2002 годах «аукнулось» немедленным замедлением экономического роста) и другое экспортируемое Россией сырье, а также продукцию первого передела. После 2001 года, когда позитивный эффект девальвации 1998 года был исчерпан полностью, удорожание экспортного сырья стало главным фактором роста. За годы президентства Путина среднегодовая мировая цена российской нефти выросла в 4 раза, а доля зависящего от нее товарного экспорта (нефть, газ и нефтепродукты) — с 41,1% в 1999 году до 68,8% в I квартале 2008 года.

Официальные оценки, по которым высокие цены на экспортируемое Россией сырье обеспечивало в отдельные годы лишь 30-40% роста, занижают нашу зависимость от внешнего рынка в политических целях. Они ошибочны потому, что учитывают только прямой эффект от поступления в страну «нефтедолларов» (то есть их влияние на бюджет и экспортеров), в то время как «нефтедоллары» по технологическим и коммерческим цепочкам расходятся по всей экономике, стимулируя развитие и ее неэкспортных секторов.

Помимо удорожания экспортного сырья, важным фактором экономического роста стала модернизация российского бизнеса, в первую очередь среднего (крупный в основном закостенел в громоздких организационных структурах, напоминающих советские министерства, а малый остается незаметным в масштабах экономики). Глубокое обновление систем управления прошли практически все компании и большинство в той или иной форме и степени обновило используемое оборудование.

Прямой вклад государства в экономический рост ограничился инвестициями в ряд конкретных проектов (экспортная инфраструктура, оказавшаяся никому не нужной Бурейская ГЭС и т.д), а также повышением спроса на ряд видом продукции железнодорожного и, в меньшей степени, энергетического машиностроения, вызванным реформой железнодорожного транспорта и, в меньшей степени, электроэнергетики.

В ходе этих реформ было экспериментально подтверждено классическое определение естественной монополии как отрасли, в которой издержки от конкуренции по технологическим причинам превышают экономию от нее. В частности, выяснилось, что для перевоза одного и того же груза по одному и тому же маршруту в условиях конкуренции независимых перевозчиков требуется больше локомотивов и вагонов, чем в условиях централизованно управляемой системы. Это, а также резкий рост спроса на цистерны (в которых в силу полной загруженности трубопроводов стали экспортировать растущие объемы нефтепродуктов и сырой нефти) способствовал столь резкому и продолжительному росту производства железнодорожного машиностроения, что он стал заметным макроэкономическим фактором.

Вклад государства в экономический рост в основном ограничен политической стабильностью. Широкое обсуждение разрушительных социальных реформ, начатое весной 2004года, разрушило ее до апреля 2005 года, когда окончательно схлынул вал стихийных протестов, порожденных монетизацией льгот (за 2,5 месяца в полностью стихийных митингах и пикетах приняло участие 2,25 млн.чел.).

По прогнозам МВФ и официальных российских экономистов, замедление экономического роста в 2008-2010 годах, как и некоторое ухудшение внутренней и внешней конъюнктуры, не носят угрожающего характера.

Однако нарастание кризисных явлений подрывает доверие к этим прогнозам.

1. МАКРОЭКОНОМИКА: КРИЗИСНЫЕ ФАКТОРЫ

1.1. Выход инфляции из-под контроля

Наиболее значительную тревогу и у россиян, и у государства вызывает выход инфляции из-под контроля произошедший осенью 2007 года, в результате которого годовая инфляция оказалась почти в полтора раза выше планового уровня (11,9% против 8.0%), а официальный прогноз на 2008 год был повышен с 7,5 до 9,5% и, вероятно будет повышаться еще, так как инфляция за I квартал составила 4,8% — более половины прогнозного годового уровня — и не демонстрирует тенденции к снижению. При этом рост цен на минимальный набор продуктов питания составил за I квартал 2008 года 10,6% (за весь 2007 год — 22.3%, за 2006 год — 9,2%).

Ускорение инфляции вызвано четырьмя основными факторами:

1. Произвол монополий, с которым государство практически не борется и который носит поэтому тотальный характер (монопольным положением злоупотребляют и естественные монополии федерального масштаба, и отдельные магазины). По данным «Деловой России» (специалисты которой опрашивали в основном ее членов, то есть представителей среднего бизнеса), 62.8% российских бизнесменов не испытывают проблем из-за конкуренции на рынках сбыта, а 20% не ощущают ее вообще.

Осенью 2007 года цены на продовольствие подскочили до того, как на рынок поступили закупленные по более высоким ценам или с выплатой более высоких пошлин импортные товары и до повышения пенсий. В целом цены повысились из-за не роста спроса или издержек, но сообщения о них. Это значит, что инфляция вызвана тотальным злоупотреблением монопольным положением.

Злоупотребление монопольным положением проявляется не только в завышении цен, но и в недопуске на рынок относительно дешевых товаров российского производства, способных подорвать установившиеся высокие уровни цен (так, при беспрецедентно высоком урожае яблок в 2007 года в Москве и других крупнейших городах продавались почти исключительно импортные яблоки).

Ограничение злоупотребления монопольным положением не только технологически сложно, не только почти не допускается законодательством (оно до сих пор требует доказательств прямого сговора, которого может не быть вообще, и не позволяет снижать необоснованно завышенные цены, как в некоторых развитых странах), но и политически опасно. Ведь прекращение монопольного завышения цен лишит бизнес средств для выплат взяток и лишит коррумпированную бюрократию значительной части доходов.

2. Важным фактором инфляции стал рост коррупционных аппетитов правящей бюрократии (так как бизнес закладывает расходы на растущие поборы и взятки в цену). Неопределенность политической ситуации создает для многих чиновников угрозу потерять свои должности, что стимулирует их алчность, и они стараются «на всякий случай» получить дополнительные доходы, повысив размеры взяток, или обеспечить свое благосостояние на случай увольнения, захватив чужой бизнес.

Боясь этого, бизнесмены монополисты еще больше повышают цены, создавая «страховые резервы» на случай захвата.

3. Рост цен на продовольствие в мире, вызванный переориентацией части земельных ресурсов на выращивание сельхозкультур для производства биотоплива, ростом потребления в Китае и (в существенно меньшей степени) Индии, глобальным изменением климата (ухудшившим условия выращивания сельхозкультур в ряде традиционных регионов), переориентацией части спекулятивных капиталов с рынков минерального сырья на рынки продовольствия, отменой субсидий на молокопродукты в Евросоюзе и несколькими эпизоотиями.

Россия импортирует более 35% потребляемого продовольствия, при этом усилия по развитию собственного АПК и сдерживанию импорта остаются заведомо недостаточными (так, российский рынок мяса птицы на основании соглашений, предложенных и подписанных представителями российского правительства, контролируется американскими экспортерами!)

В ряде случаев поддержка российских производителей осуществляется несбалансированно, что способствует ускорению роста цен (так, полуторакратное повышение ввозной пошлины на сахар с 1 января 2008 года на фоне пятикратного сокращения его производства в начале года способствовало росту цен на него на 7.8% за I квартал, хотя в конце 2007 года он дешевел из-за перепроизводства).

4. Рост денежной массы до апреля 2008 года не оказывал заметного влияния на инфляцию: из-за нехватки денег эмитируемые рубли «впитывались» экономикой. Однако в IV квартале 2007 года расходы федерального бюджета были увеличены на 1,067 млрд.руб. (квартальные расходы выросли в 2,3 раза) — частично для обеспечения лояльности представителей бюрократии и, в меньшей степени, населения накануне выборов, частично для поддержания ликвидности банковской системы, упавшей из-за мирового финансового кризиса.

В марте-апреле, когда российский бизнес осуществил серьезные платежи по внешним долгам и осуществил квартальные налоговые платежи, трудности с ликвидностью возникли вновь, и государству пришлось вновь смягчить финансовую политику.

В результате инфляция уже в мае может приобрести выраженный монетарный характер.

1.2. Влияние мирового финансового кризиса

В российском крупном и крупнейшем бизнесе уже несколько лет распространена такая специфическая форма фальсификации отчетности, как оформление расходов в виде инвестиций. Это не только завышает прибыль, но и скрывает убытки при улучшении имиджа, что способствует росту капитализации и позволяет брать кредиты (или размещать акции) для покрытия убытков.

Внешний долг российского бизнеса стремительно растет с 2002 года. Если за 2000 год он увеличился на 7,5% (с 29,2 до 31,4 млрд.долл.), а за 2001 — на 10,6% (до 35,2 млрд.), то за 2002 — уже на 36,4% (до 48,0 млрд.долл.), за 2003 — на 66,7% (до 80,0 млрд.долл.), за 2004 — на 35,0% (до 108,0 млрд.долл.), за 2005 — на 62,1% (до 175,1 млрд.), за 2006 — на 49,1% (до 261,1 млрд.) и за 2007 год — на 58,3% (до 413,2 млрд.долл.).

Доля частного долга в общем внешнем долге Российской Федерации увеличилась за рассматриваемое время с 20,9 до 68,0% на начало 2006 года (в том числе 26,7% пришлось на госкомпании) и до 89.9% на начало 2008 (доля госкомпаний — 30,6%).

Ухудшение глобальной финансовой конъюнктуры, вызванное ипотечным кризисом в США и удорожанием продовольствия, кладет конец этой модели ведения бизнеса.

Поток денег с Запада резко сократился: после чистого притока частного капитала в 41,9 млрд.долл. в 2006 году и 81,2 млрд.долл. в 2007 году (в котором после чистого притока в 13,5 млрд.долл. в I квартале и 53,9 млрд. во II квартале в III квартале наблюдался чистый отток в 7,0 млрд., сменившийся в IV квартале чистым притоком в 20,8 млрд.) в I квартале 2008 года чистый отток капитала составил 22,8 млрд.долл..

Масштаб рублевых заимствований резко сократился, средний процент по кредиту для среднего и крупного бизнеса вырос с 10 до 13-14%. Для бизнеса, привыкшего покрывать растущие убытки за счет все новых кредитов, получаемых под рост капитализации, это означает катастрофу — прокол «финансово-статистического пузыря».

В 2008 году российский бизнес уже не может перекредитовываться и наращивать новую внешнюю задолженность так же свободно, как в прошлые годы.

Наиболее вероятный и естественный выход — уже начавшийся переход несостоятельных должников в собственность кредиторов. Банки готовы на все, чтобы не признавать безнадежными выданные ими кредиты (это подрывает репутацию, а значит — и финансовое положение банка). Это обеспечит относительно мягкий и спокойный переход банкротящихся компаний под контроль кредиторов, но не решит проблемы, а лишь отсрочит ее, так как банки не смогут улучшить менеджмент и спасти от поборов компании, переходящие под их контроль. Перенесение бремени корпораций, скрывавших свои убытки, на их кредиторов не только отсрочивает общий кризис, но и увеличивает его масштабы, вовлекая в нее банковскую систему.

Исключение — компании, которые будут скуплены иностранным капиталом (в том числе после падения их капитализации, то есть «за копейки»), — но тот скупит далеко не всех, а, главное, масштабы этой скупки резко сократились. Поэтому рассчитывать на заметный демпфирующий эффект притока иностранного капитала не следует.

Признак глубины проблем с ликвидностью — и внеплановое выделение в 2007 году из бюджета 180 млрд.руб. «на развитие», а на самом деле — на пополнение ликвидности трех крупнейших госбанков России, двое из которых — Сбербанк и ВТБ — непосредственно перед этим привлекли в ходе размещения акций 15 млрд.долл..

Для поддержания ликвидности государство будет накачивать экономику деньгами. Коррумпированность не позволит обеспечить должного финансового контроля, что сделает неизбежным ускорение инфляции. Ускорение же инфляции, в свою очередь, вызовет обострение проблем с ликвидностью у субъектов экономики, стоящих в стороне от направлений государственных финансовых потоков.

В результате экономика начнет вползать в инфляционную спираль, усугубляемую бесконтрольным выделением денег госкорпорациям и другим амбициозным, но непродуманным или изначально коррупционным проектам.

1.3. Ресурсные ограничения

По оценкам российских бизнесменов, у предприятий, обладающих резервом финансовых средств, хорошим оборотом и низкой задолженностью, появляются новые возможности для производства, вызванное исчезновением путей быстрого обогащения без затрат сил — «халявы». Последним из этих путей (после торговли, банков, ГКО и экспорта после дефолта 1998 года) стало наращивание капитализации с опорой на внешнюю конъюнктуру и искажение бухгалтерской отчетности (в виде отражения части расходов в качестве инвестиций).

Теперь развитие требует инвестиций (в частности, в производство электроэнергии, нехватка которой уже блокирует развитие ряда регионов), — а инвестициями придется тщательно управлять, что создает конкурентные преимущества для эффективных производственных компаний (при наличии «халявы» конкурентные преимущества имеют те или иные спекулянты).

Но число компаний, имеющих финансовые резервы для осуществления необходимых инвестиций, ограничено, что создает объективные потребности для государственных инвестиций, необходимых хотя бы для поддержания условий для ведения бизнеса (в первую очередь инфраструктурных — электроэнергетики и автодорог). Однако в современных условиях, когда государство не имеет инструментов ни для отбора и разработки проектов, ни для контроля использования средств, такая потребность грозит массовым разворовыванием денег (тем более, что нарастающая политическая неопределенность толкает к этому всех сотрудников государства).

Реально осуществляемые (а не пропагандируемые) реформы не дают модернизировать инфраструктуру. Так, реформа электроэнергетики дробит единый технологический комплекс и повышает ограничения по доступу к электроэнергии, с которыми сталкивается уже до 80% новых потребителей. Дошло до того, что уже сегодня в ряде регионов России невозможность подключиться к электросетям стала основным ограничением хозяйственной активности.

Ввод энергомощностей заведомо недостаточен. В 2000 году, по данным Минэкономразвития, он составил 0,6 ГВт, в 2001 — 1.9, в 2002 — 0.9, в 2003 — 2.0, в 2004 — 2,2 ГВт, в 2005 — 1.9, в 2006 — 1.4 ГВт; переломить эту тенденцию удалось только в 2007 году, когда ввод составил 2,5 ГВт. В то же время потребление за это время выросло с 864 до 1001 млрд.кВт.ч и будет равномерно расти дальше.

Ввод автодорог и вовсе сократился за первый срок правления Путина втрое и сейчас стагнирует. Так, в 2000 году он, по данным Минэкономразвития, составил 6,6 тыс.км. (рекорд после 1997-1999 годов, но меньше, чем до 1995 года, когда строительство автодорог продолжалось во многом по советской инерции), в 2001 — 4.5, в 2002 — 4.0, в 2003 — 2,8 и в 2004 — 2,2 тыс.км.. После этого начался крайне медленный его рост — до 2,3 тыс.км. в 2005, 2.4 в 2006 и 2,5 тыс.км. в 2007 году. Из-за износа автодорог с 2004 года (что примерно совпало с окончательным формированием политического режима Путина — резким ростом численности чиновников и ростом их оплаты) их выбытие превышает ввод в действие, и их общая протяженность все эти годы сокращается; результ

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter