Путин пока не знает, как реагировать на вызовы

Директор Института региональных проблем Максим Дианов:

Путина еще рано сравнивать со Сталиным.

В условиях становления однополярного мира и изменения поведения США, интересы России, которая допустила расширение НАТО на Восток и фактический распад СНГ, во многих вопросах не учитывают ни Америка, ни Западная Европа. И говорить, к примеру, о реальном участии РФ в G8 – это принимать желаемое за действительное. Уместно вспомнить, как любил шутить Зюганов: Ельцин приезжал сидеть шестеркой при семерке.

Геополитический ответ на вызов однополярного мира пока не придуман. Однако его можно искать либо в раздувании конфликтов Япония - США, Западная Европа - США, либо в создании оси Пекин-Дели-Москва, предложенноЈ ещЈ Евгением Примаковым.

Однако президент Путин пока не выбрал внешнеполитического пути, по которому должна следовать Россия. Кроме того, до сих пор нет четко продуманной концепции национальной безопасности государства и реформирования вооруженных сил РФ.

Между тем, лимит доверия Путину не исчерпан и ожидания от его действий со стороны населения по-прежнему высоки. В связи с этим президент может позволить себе построить тот тип государства, которым ему будет удобно управлять. Тем не менее, пока что не очерчена долгосрочная цель внутренней политики президента - и это главное.

Однако не похоже, чтобы Путин сегодня через головы политической элиты апеллировал к массам и продолжал заигрывание с народом в противовес олигархам, как он это делал в первые 100 дней своего правления. Вызов Путину состоит в том, чтобы кардинальным образом изменить ситуацию, при которой одни олигархические группы переигрывают другие, в результате чего меняются лишь персоналии, а режим, созданный предыдущим президентом, остается прежним.

Путин, как ему кажется, уже решил проблему взаимоотношений с губернаторами. Однако региональные власти, не будучи в состоянии консолидироваться против президента, пытаются использовать новации Путина для реализации своих регионально-корпоративных интересов и собственную экономическую власть, компенсируя таким образом частичную утрату политического влияния.

Но не стоит торопиться сравнивать Путина со Сталиным, как это делает либеральная пресса. Несмотря на слухи о создании единого суперминистерства на базе МВД, ФСБ и других силовых ведомств, не заметно, чтобы нечто подобное происходило в реальности. Тем не менее, нельзя исключать, что в условиях сложной экономической обстановки не случится какой-либо кризис, как например, техногенная катастрофа 2003 года, который потребует управлять страной в мобилизационном режиме, и тогда силовые методы, о которых намекает Путин, окажутся самыми надежными и эффективными.

Директор Центра политической конъюнктуры России Валерий Федоров:

Путин – тактик, которому снится, что он стратег.

Сегодня процесс внутреннего развития России взял курс на корпоратизацию. Нынешний президент - не вождь, который сможет совладать со стихией плебисцитарно-вождистской демократии, и поэтому он будет работать не с народными массами, а со структурированным обществом.

В то же время, корпоратизация, которая происходит при нынешней политической команде, приобретет характер фасадной: корпорации создаются, структурируются, изъявляют намерения, и президент соборно их выслушивает, реализуя функцию арбитра, но реального содержания в них не заложено. Сегодня, к примеру, существует корпорация олигархов в лице недавно реанимированного РСПП. Видно, что она создана искусственно и манипулируется извне, защищая не столько свои осознанные интересы, сколько декларирует то, что ей позволено озвучивать. Однако той команде политтехнологов, которые сейчас оформляют курс президента, ими же искусственно созданные корпорации начинают мешать. Поэтому они, с одной стороны, понимают, что надо структурировать общество, а с другой - пугаются своих собственных порождений.

Из-за отсутствия вождя, который бы смог мобилизовать общество, оно останется неструктурированным, будучи неспособным мобилизоваться самостоятельно в рамках корпораций, которых, по сути, нет. И война всех против всех продолжается.

Главный недостаток режима - в отсутствии движущих сил. Касьянов до сих пор возглавляет правительство потому, что с приходом нового человека на пост премьера не может не измениться реальная политика, а Путин, хоть и хочет этого, но не может это сделать. Путин – тактик, которому снится, что он стратег. И насколько принятая программа Грефа или любая другая, созданная за время президентства Путина соответствует реальным потребностям, и в какой мере она реально будет выполняться – это другой вопрос, который для президента пока не стал суперактуальным.

Опорой для российской системы власти в настоящее время служат, во-первых, бюрократия, сотавшаяся такой же, как при Ельцине, и, во-вторых, пассивность населения. Но эта опора может рухнуть, когда наступит очередной кризис. Между тем, пока все идет экстенсивным путем, и наблюдается рост лишь компенсирующий, а не с того уровня, на котором мы начинали все разрушительные мероприятия.

Вместе с тем, у России есть геополитическая дилемма: либо она садится на хвост той силе, кого выберет в качестве буксира на международной арене, либо начнет играть собственную игру, на успех которой еще надеются президент и его окружение. Возможно, у страны еще имеется шанс поиграть на противоречиях в условиях, когда в Америке проявляются признаки рецессии, неясно, какова будет роль Китая, а Европейский Союз еще не решил, станет ли он реальным экономическим либо политическим игроком глобального масштаба.

Главный геополитический вызов сделан: нам предстоит разобраться, является ли Россия самостоятельным игроком, либо частью другого игрока, и если частью, то - какого.

Руководитель группы «Меркатор» Дмитрий Орешкин:

Путин сможет опереться на «бюрнес» .

Сегодня в России мучительно выдумывают новую геополитическую идею, пытаясь надеть на сиюминутные шкурные интересы красивые одежды евразийства. Другими словами идет поиск внешней точки, отталкиваясь от которой Россия могла бы консолидироваться.

Объективная логика конкурентной борьбы государств, так или иначе, будет подталкивать Россию к опоре на собственные традиционные ресурсы страны. Если блаженной памяти Иосиф Виссарионович Сталин дорогу в будущее мостил людскими костями благодаря высокой численности населения, то сегодня основными ресурсами являются жесткость власти и конформизм населения, которые неизбежно будут все активней использоваться власть предержащими, вне зависимости от их политической ориентации. Таким образом, Россия возвращается к своим как бы истокам. Наступает период некоторой замкнутости и тоски по «железному занавесу», определяемой, в том числе, и интересами бизнеса.

Наш бизнес нуждается в сильном государстве, его поддержке и протекции интересов бизнес-элиты, особенно на международном рынке. Покуда государство будет «доить» бизнес, а бизнес - де-факто подчиняться государству, мы потихоньку будем мигрировать в сторону корпоративного или жесткого государственного устройства.

Внутренняя проблема России – отсутствие цели и идеи в действиях власти. Россияне хотят жить как люди, чему раньше мешали коммунисты. Однако это едва ли можно назвать национальной идеей, а лишь свидетельством того, что общество только начинает распрямляться после многолетнего пресса коммунистического режима. В итоге, есть не одна цельная национальная идея, а сумма личных целей россиян. Это самая важная психологическая и идеологическая особенность современного этапа развития российского общества. Поэтому в стране нет мощной оппозиции и бунтов. Россияне «перекормлены» коллективизмом и теперь хотят быть индивидуалистами, что дает еще на много лет вперед гарантию отсутствия в стране массовых выступлений.

Но, в то же время, действия власти, которая в виду отсутствии четкой цели, лишь в очередной раз демонстрирует антикоммунизм, порождают абсолютную бесперспективность. Управляемые, манипулируемые массы, реагирующие лишь на ущемление своих сугубо личных интересов, не могут стать опорой для президента. Значимым игроком на политическом поле становятся корпорации, которые я называю «бюрнес» - бюрократический бизнес.

Директор Агентства прикладной и региональной политики Валерий Хомяков:

Путину предстоит разобраться, с кем Россия должна дружить

До тех пор, пока сама Россия не осознает, каков есть глобальный мир и как она на самом деле воспринимается этим миром, наша внешнеполитическая линия будет страдать многочисленными изъянами. Надо разобраться, с кем мы дружим.

У России есть реальная возможность поиграть на огромном пространстве между Востоком и Западом. Японцы и китайцы очень ревностно относятся к поведению РФ: Китай опасается приближения России к Японии. Игра есть, вопрос в том, способна ли России в эту игру играть. Ведь можно сдать карты игрокам для партии преферанса, а они начнут играть в подкидного дурака.

Нужна гибкая политика в отношениях между РФ и НАТО. Едва ли будет эффект от того, что Россия погрозит странам Североатлантического альянса своим маленьким кулачком. Нам надо с ними договариваться. Похоже, есть определенные подвижки: НАТО начинает пересматривать свои взгляды относительно той огромной территории, на которой располагается 2,5 тысячи ракет.

Опоры на массы не может быть, когда революция закончилась, и массы начинают впадать в политическую спячку. И это хорошо. От людей требуется лишь одно – чтобы они в день выборов вспомнили об этом, пришли и опустили бюллетень. А за кого – это уже дело технологий. В остальном дорогие россияне не нужны ни власти, ни тем более корпорациям.

Нынешний режим будет опираться на корпорации, к которым можно будет отнести и политические партии, созданные под новый закон о партиях. Эти партии не будут теми массовыми структурами, куда валом валит народ. Их руководители и члены будут заниматься только одним вопросом – как снова оказаться в Госдуме.

Кроме того, страна будет опираться как на внутренние ресурсы, так и на внешние заимствования, связанные в первую очередь с имиджем России за рубежом. Если в России хватает ресурсов на все избирательные кампании, то, быть может, найдутся и ресурсы на решение насущных социально-экономических проблем.

Президент фонда «Институт развития» Виктор Милитарев:

Путин ответит на собственный message

Избирательная кампания в США стала знаком того, какие геополитические вызовы ожидают Россию в ближайшее время. Новая американская администрация ждет от нас наведения порядка. Но какими должны символы этого наводимого порядка? Символы, которые устроили бы внешнего наблюдателя?

Знаком наведения порядка в России для американской администрации будут подвижки относительно ключевых отрицательных героев. Если для демократической администрации главным отрицательным героем был бы Березовский, то для республиканской администрации - Чубайс и Черномырдин.

Сегодня международный контекст с точки зрения Путина основывается в первую очередь на развитии взаимоотношений с новой американской администрацией. Но другая проблема задается внутри российской политической ситуации. В этой связи знаковыми для президента и для его близкого окружения были выборы губернатора Тюменской области.

Вступив во власть, президент послал определенные messages нефтяным монополиям о том, что он ожидает от них менее партнерского и более подчиненного поведения, чем было при Ельцине. Этот message, в частности, выражался в том, что в cвязи с закупкой труб, которые производятся в Европе, стал обсуждаться известный проект нижнетогильского стана. Ответом на это послание послужили последовавшие убийства в Нижнем Тагиле и в Свердловске. Нефтяные компании – на фоне нейтралитета газового лобби - поставили своего человека Сергей Собянина во главе администрации ключевого нефтегазоносного региона. ПричЈм Кремль как бы не имел возражений против их кандидатуры.

По-видимому, в ближайшие полгода наступит ожидаемый момент определенности: либо правящий режим сдастся и пойдет на те же отношения с корпорациями и лоббистами, какие были у Ельцина и «семьи». Либо последуют ответные жЈсткие действия по выстраиванию новой модели работы с корпорациями, и, например, после того, как ситуация в том же Тюменском регионе прояснится, Собянин окажется в положении Наздратенко, отставка которого обозначила по сути первый по-настоящему решительный шаг президента в борьбе с наследием «проклятого прошлого».

Директор института политических исследований Сергей Марков:

Путин должен сделать геополитический выбор

Однополярный мир будет существовать еще 10-15 лет, но таким он останется навсегда для большинства действующих российских политиков.

Поскольку экономический потенциал сегодняшней России невелик, собственный политический ресурс, как, например готовность РФ вступить в международные коалиции, также малозначителен, нам придется иметь дело с НАТО, которое, с приходом нового миропорядка, оставаясь главной структурой безопасности, будет расширяться на Восток, предъявляя жесткие требования новым участникам Североатлантического договора.

В связи с этим у России выбор ограничен: первый вариант - со всем согласиться, лечь и отползти. Второй - принять все условия НАТО, предварительно поторговавшись, как было в течение последних 5 лет. Третий – скатиться к банальному антиамериканизму и конфронтации с НАТО, что будет иметь катастрофические последствия для страны. Четвертый – принять участие в построении нового мирового порядка. Однако последний вариант потребует совершить так много преобразований, что у него почти не остается шансов быть выбранным властью.

Ядерное оружие фактически потеряло статус признака России как сверхдержавы, и сегодня нет причин его применять, кроме как в случае вторжения иностранных войск на территорию РФ. Но оно будет использоваться только как жупел, поскольку в обозримом будущем не будет такого политического руководства в России, которое могло бы отдать приказ на применение оружия массового уничтожения.

Нынешний российский внешнеполитический курс по отношению к странам Содружества, направленный на рационализм и прагматизм, тем не менее, не должен сводиться к одной только «экономизации» отношений – тупиковой, недоношенной политики, основанной на недоиспользовании политических ресурсов.

Между тем существует план Бжезинского, суть которого сводится к тому, чтобы сделать Украину символом демократии на постсоветском пространстве, передать ей лидерство в СНГ, а Россию позиционировать как своего рода варварскую страну, обречЈнную на стратегическую изоляцию.

Сегодня в России нет определенной внутриполитической позиции, но она будет формироваться по мере принятия серьезных решений, и из тех, кто с ними не согласится, образуется серьезная оппозиция. Вместе с тем, государственная бюрократия будет стараться ограничить хищнические аппетиты руководителей корпораций, которые руководят социально безответственным бизнесом и пока оказались не способны быть опорой внятной государственной политики.

Масштабных внешних заимствований больше не будет. Но существуют крупные инвестиционные фонды, которые, согласно своим схемам вложения денежного капитала, должны вкладывать 1% в проекты с высоким уровнем риска, - эти копейки и пойдут в Россию.

Кроме того, есть другие вызовы: слабое развитие высоких технологий, недопонимание необходимости политического лидерства и отсутствие трудовой морали, когда россияне по-прежнему убеждены, что честным трудом деньги заработать нельзя.

Политолог, доктор экономических наук Иосиф Дискин:

Внешнеполитическая стратегия России - стратегия национальной измены.

В условиях однополярного мира основная задача стратегически мыслящего элитного сообщества США - определить главного врага следующей генерации американцев и, соответственно, превратить во врага №1 Китай как единственную страну, которая способна разрушить однополярный мир.

Парадокс геополитических вызовов России в том, что РФ с немыслимой энергией и даром стремиться превратить себя во врага №1 Америки, избавив Китай от экономических, политических и психологических издержек, которые по оценкам самих китайских аналитиков измеряются сотнями миллиардов долларов, и взвалить их на собственные плечи.

Сегодня НАТО - реликт холодной войны, и США использует его, чтобы держать экономического гиганта – Евросоюз – в положении политического карлика. Если бы Россия заявила о себе как о прагматической державе и экономической и геополитической союзнице Европы, то Европа бы быстро инициировала эрозию НАТО. Но абсолютное отсутствие развитого геополитического воображения и понимания со стороны российской правящей элиты приводит лишь к тому, что Россия гальванизирует Североатлантический Альянс, это полумертвое образование. В этом смысле внешнеполитическую стратегию РФ можно охарактеризовать только как худший вариант геополитического поведения, которое только возможно – как стратегию национальной измены.

Россия могла бы заработать на своем геополитическом положении, играя роль жандарма на постсоветском пространстве - жандарма, который поддерживал бы стабильность и общепринятые нормы демократии или хотя бы ее видимость. Кроме того, РФ могла бы заявить о себе как о гаранте военно-стратегической стабильности на пространстве бывшего СССР, требуя за это соответствующей платы. То есть, представляется разумным «экономизировать» отношения с Таможенным союзом стран СНГ, превращая политическую стабильность в реальный товар.

Таким образом, сегодняшнее внешнеполитическое положение Росси определяется полным отсутствием геополитического воображения и отвечает интересам злейших врагов национально-государственных интересов России.

Риторика Глеба Павловского по поводу того, что Путин опирается непосредственно на массы, - контрпродуктивный миф, направленный на подрыв стабильной политической системы и выстраивания стабильных, предсказуемых и эффективных взаимоотношений с реально существующими корпорациями. Это провокация, единственной задачей которой является провоцирование мании величия у президента, отвлечение его от реальных стратегических проблем выстраивания эффективной политической системы, игроками которой являются вовсе не массы. В качестве игроков сохранили свое место региональные элиты и экономические корпорации. Путин же, будучи игроком №1, всегда может поднять дубину и продемонстрировать эффект доктрины Стейница, - сама угроза страшнее еЈ воплощения.

Политическая система России сегодня представляет собой тотальный переговорный процесс с учетом не противоречащих интересам президента взаимных интересов, нарушение которых может привести к эскалации дестабилизации. Однако это также далеко от стандартов авторитаризма и тем более тоталитаризма, как и от стандартов западной демократии.

Отсутствие внешних заимствований объясняется сформировавшимся образом России как высокорискового объекта экономических инвестиций. Однако как девальвация рубля является защитой российской экономики от засилья импорта, так и девальвация политического капитала является защитой Росси от иностранных инвестиций. Демонстрация предельного уровня политических и экономических рисков призвана защитить инвестиционный рынок России до периода его тотального раздела и обеспечение инвестиций только избранным соратникам Кремля, которым внятно поясняют, как именно и какими инструментами будут защищены именно их конкретные адресные инвестиции.

Таким образом, проблема инвестиционного климата России во многом надумана и педалируется в интересах ведущих олигархических группировок, которые поставили себе цель – завершить раздел российского инвестиционного пространства без привлечения новых, в том числе зарубежных игроков.

Но на этом вызовы экономического развития не заканчиваются. Издержки в производстве российского углеводородного сырья составляют 87%. Природная рента составляет всего 13%, 10% из которых изымаются несовершенным российским налогообложением. Те, кто говорят о необходимости национализации нефтяной и газовой промышленности России, тянутся к разделу 3%, которые идут на покупку для г-на Вяхирева самолета, постройку новых резиденций для топ-менеджеров энергетических корпораций. Эти 3% не являются стратегическим ресурсом. Но вопрос в том, станет ли национально-государственный менеджмент – например, управленческий состав того же «Газпрома», - более эффективным, чем сегодняшний менеджмент «ЛУКойла» или «ЮКОСа». Пока это, разумеется, не так.

Экспорт углеводородного сырья явится действительно ключевым источником внутреннего экономического подъема России, но лишь в случае, если его результаты удастся последовательно трансформировать в закупку отечественных высоких технологий, во-первых, и в улучшение общеэкономического климата России, во-вторых. Если удастся трансформировать небольшие (1,5 млрд. долларов) свободные деньги российского бюджета и имеющиеся на руках у населения 40 млрд. долларов в источник экономического развития, то станет понятно, что проблема России не в отсутствии инвестиций как таковых, а в отсутствии проектов для этих инвестиций, способных обеспечивать возврат капитала.

Экономическое развитие России зависит, во-первых, то стабильности политической системы по отношению к собственникам и праву собственности, и, во-вторых, способности населения преодолеть многолетнюю инерцию недоверия государству. Петр Столыпин говорил: дайте нам 20 лет стабильности - и вы не узнаете Россию.

Член научного совета Московского Центра Карнеги Андрей Рябов:

Путину надо сформулировать новую “positive agenda”

Природа вызовов связана, прежде всего, с преодолением во всем мире коммунизма как значимого политического фактора и потенциальной угрозы. Именно на борьбе с коммунизмом строилась вся “positive agenda” в отношениях РФ-НАТО, РФ-США, РФ-ЕС. Все остальные проблемы были производными от необходимости избавиться от этого значимого врага.

После того, как исчезла прежняя “positive agenda”, индикатором первого вызова госсистеме России стал арест Пал Палыча Бородина – фактически, как прецедентное требование российским элитам соответствовать традиционным западным стандартам. Но Россия в сложившихся условиях так и не предложила ничего путного в качестве “positive agenda”, за исключением определенных видов военно-технического сотрудничества, в том числе попытки вбросить идею создания европейской ПРО.

Формирование новой “positive agenda” - длительный процесс, требующий решения ряда проблем. Ресурсов существования за счет атрибутов великой державы практически не осталось, и, по разным прогнозам, их хватит максимум на 15 лет. В связи с этим, главной проблемой является то, какое реальное место Россия может занять в глобализирующемся мире. Российская элита, большая часть которой формировалась в советскую эпоху, еще не научилась мыслить категориями нового образа будущего. В результате у нас нет образа будущего и реальной стратегии под него.

Вторая проблема. Коридор возможностей для РФ как самостоятельной цивилизационной и политической единицы, - таких, как, например, шантаж США расширением поля партнЈрства с Ираном, будет сужаться. В связи с этим выбрать можно либо интеграцию в западное сообщество, но на очень не благоприятных на сегодняшний день для РФ условиях, либо создание российско-индийской оси, но на долгосрочной основе, требующей пересмотра отношения российских политиков к Индии как к лавке колониальных товаров. Есть, к примеру, реальные возможности научно-технического сотрудничества в области совместных космодромов.

* * *


II тур: кто и как способен ответить на вызовы

Президент Фонда «Институт развития» Виктор Милитарев:

Россию может спасти только чудо

Причиной провала горбачевских и неудачи гайдаровских реформ была склонность обеих групп реформаторов верить то, что у россиян есть потенциал для самоорганизации: в первом случае - для создания демократического социализма, во втором - рынка. Поэтому любой российский реформатор должен проделать работу по молекулярному простраиванию сверху до низу будущей самоорганизации общества.

Необходимо создание в значительной мере подконтрольных государству корпораций по важнейшим направлениям, максимальное развитие мелкого и среднего инновационного бизнеса, предоставление ему невиданных в российской истории льгот типа уведомительной регистрации, максимальная поддержка всех гражданских инициатив как первичных форм будущей самоорганизации нашего народа.

В экономике опора должна быть не только на внутреннее накопление, но и на привлечение иностранных инвестиций, для чего потребуется либерализация инвестиционной политики. Контролировать государство вынуждено не столько иностранного инвестора, сколько собственного вороватого бюрократа и олигарха.

Однако ответить на вызовы не может деморализованная и коррумпированная федеральная бюрократия, хотя четверть ее представителей почти не коррумпированы и деморализованы лишь отчаянием, ибо являются патриотами.

Этого не может сделать ни беспощадный российский бизнес, ни абсолютно дезорганизованный народ России - самой индивидуализированной из европейских стран.

Это может получиться только, если произойдет чудо: когда будут задействованы усилия национальной элиты, объединяющей и силовиков, и федеральной бюрократии, и бизнеса, и представителей народа.

Но при этом задача не может быть решена путем сговора, а только если в России произойдет второе чудо, которое может конституировать первое – если будет создана единая общенациональная политическая партия типа Либерально-демократической партии Японии или Индийского национального конгресса. Так как у России мало общего с Америкой и Францией, в РФ может сформироваться полуторапартийная система. Причем не столь важно, будет ли это русский вариант индийского национального социалистического конгресса или аналог ЛДПЯ, важно наличие готовность национальной элиты, которая конституируется только реальной партией одновременно договариваться о прогрессе и о социальной защите.

Руководитель группы «Меркатор» Дмитрий Орешкин:

Если не мы, то кто?

Есть большие сомнения относительно того, что кто-то намерен отвечать на вызовы. Тот же «бюрнес» - бюрократический бизнес, который объединяет в себе и бандитизм, и силовиков, и бюрократов - готов отвечать только на те вызовы, которые непосредственно затрагивают лишь его узкие интересы.

Но при этом повода для оптимизма не дает и пассионарность народа, или точнее, тех 10-15%, которые движут нацию вперед. Однако эти 10-15% в результате произошедших процессов насытились, и теперь им есть, что терять, - в чЈм и состоит загадка стабильности.

Остальные 85% не являются политическими игроками, им только и остается, что писать однообразные и утомительные письма в «Советскую Россию». Для этих 85% россиян уже давно решена проблема, связанная с перераспределением собственности, - ни к какому перераспределению их не пустят. Эти 85% не представляют собой реальную базу социального взрыва.

Однако поскольку мы живем в информационном обществе, пессимизм является государственным преступлением. Надо прекратить говорить про то, как на самом деле хорошо, потому что социальная реальность лишь такова, какой она является в восприятии россиян.

За отсутствием более реального выбора медленно растЈт электоральная база коммунистов. Несмотря на то, что КПРФ утратила значительную часть своего административного ресурса на региональном уровне и за счЈт поддержки «своих» губернаторов получает не более 11-12% голосов, тем не менее, электоральный ресурс коммунистов за время правления Путина не только не уменьшился, а даже несколько вырос.

Если бы Зюганов даром не топтал «экологическую нишу», идеально подходящую для партии социал-демократов, то могла бы сформироваться та долгожданная партия, которая отражала бы реальные интересы низов. КПРФ же всегда была политической организацией, на реальном, а не декларативном уровне работавшей в интересах правящей верхушки.

Пытаясь создать достойный образ России как территории для приложения инвестиций, мы обречены систематически проигрывать в конкурентной борьбе на мировом рынке, поскольку российская элита не знает правил игры. Когда Россия не вызывает уважения у ее собственных граждан, страна будет проигрывать за то, что она коммунистическая, за то, что коррумпированная, за то, что она сама кричит, что нельзя направлять инвестиции, когда россияне предпочитают хранить деньги под подушкой и никогда не доверят их какому-нибудь новому Олегу Бойко.

Сегодняшняя задача состоит в том, чтобы генерировать оптимизм и бороться на информационном поле за создание позитивного образа России. И если не мы, то кто?

Директор института политических исследований Сергей Марков:

Путин должен стать лидером

Население России атомизировано и не способно к спонтанной позитивной самоорганизации. Русский народ показал слабую способность объединяться в гражданское общество и для того, чтобы высвободить свою энергию, ему нужны государственные программы.

Российский бизнес на протяжении первых 10 лет свободы доказывал узость своего ментального горизонта, крайнюю степень эгоизма и неспособность к позитивному лидерству.

Бюрократия, во-первых, не имеет достаточной политической практики, а во вторых, внутри нее возникают закономерности, порожденные спонтанной лояльностью, которые делают ее недееспособным субъектом: чем ниже стоит чиновник на иерархической лестнице, тем активнее он пытается доказать свою лояльность начальству.

Ввиду того, что Россия, по сути, - суперпрезидентская республика и парламент находится на периферии политического процесса, на обочине оказываются и слабые политические партии. Кроме того, в России существует патерналистская политическая культура, апеллирующая к личности, а не к групповым интересам.

В связи с отсутствием внятной политики нынешнего президента и появлением дефицита лидерства, возникает неспособность политического субъекта дать ответ на возникающие вызовы. Россия сегодня слаба и дезорганизована. Тем не менее, нельзя забывать об известной российской особенности долго запрягать, но быстро ехать.

Перемены последуют только вслед за появлением внятного лидера. Политический лидер должен опираться на 4 основных столпа:

1. европейски ориентированную часть госбюрократии, исключающую формирование нового варианта азиатского строя;

2. социально ответственную часть бизнеса, которая не допустит действий по принципу: украл-сбежал;

3. государственно ориентированную часть интеллигенции – лидеров и архитекторов общественного мнения - которая понимает, что государство должно быть полем и орудием их деятельности по модернизации и европеизации России.

4. зарождающиеся ростки гражданского общества. В России должен быть создан фонд развития российской демократии.

Директор Института региональных проблем Максим Дианов:

Путин намерен провести инвентаризацию России

Ответит на вызовы региональный бизнес, соединенный с региональной исполнительной и законодательной властью. Но на сегодняшний день многие бизнесмены просто не готовы к этому. Существует внутреннее противоречие бизнеса и политики. Представители региональных деловых кругов нередко ошибаются, рассчитывая на то, что политику можно делать точно так же, как им удается стать великими бизнесменами в рамках региона. Однако в политике срабатывают другие принципы и компромиссы: оплаченная услуга не оказывается, а оказанная не оплачивается: кандидатом стать легко, а выиграть выборы не получается, несмотря на потраченные огромные суммы денег. К этому они никак не могут привыкнуть.

Путин намерен провести широкомасштабную инвентаризацию. К 2002 году, по-видимому, будет инвентаризовано все, в первую очередь, социально-политическое пространство. Не исключено, что инвентаризация в виде переписи населения была перенесена специально с 1999 на 2002 год - ровно на середину первого срока правления нового главы государства. И если технически случится пресловутая проблема-2003 – кризис национальной инфраструктуры, - в общественном мнении она не будет занимать место общенациональной катастрофы. Появятся новые перспективы. В этом смысле перепись населения будет очень выгодна для Путина.

То, что случилось с Бородиным и Кобзоном, станет сигналом для бизнесменов, которые должны понять, что украсть, сбежать за границу и там доживать в безопасности они больше не смогут – их будут арестовывать и возвращать России.

Политолог Иосиф Дискин:

Надо вывести Путина из его окружения

В России образовалось два типа субъектов. Представители группировки первого типа – финансово-силовые группировки - вместо того, чтобы в условиях острой конкуренции с западным бизнесом отстаивать национально-государственные интересы России, заняли компрадорскую позицию и готовы ради защиты своих узкокорпоративных интересов интегрироваться в мировой бизнес и использовать Запад как инструмент влияния на внутреннюю позицию России - для защиты своих интересов, разумеется.

Представители группировки второго типа – например, те же российские металлурги - традиционный с точки зрения политической ориентации бизнес, который отстаивает предельно националистическую позицию, требующую предоставление российскому бизнесу равных прав по отношению к западному.

Ответ на вопрос, является ли Запад арбитром в нашей экономической политике либо Россия опирается на ресурсы национального бизнеса, способного своей силой и энергией изменить соотношение зависимости и нашей диспозиции на мировых рынках, - зависит исключительно от политической воли. Только новое лидерство, опирающееся на национальный российский бизнес, способно ответить на все вызовы России, в том числе обеспечить инновационную, высокотехнологичную экономику.

Главная развилка сегодняшнего дня: с кем и на какие финансово-силовые группы обопрется новое российское руководство. Нет оснований сомневаться, что Путин – человек, глубоко обеспокоенный будущим России. Но в силу своего бюрократического происхождения, связанного с наименее понимающими судьбы россиян структурами КГБ - ФСБ, он остался чиновником неполитическим, ментальный, идеологический и эмоциональный горизонт которого существенно ограничен.

А проблема идеологического миссионерского лидерства –это другой способ ведения деятельности. Поэтому либо Путин становится политиком, обращающимся к соответствующим политическим представлениям и политтехнологиям, либо остается чиновником и в силу этого заложником того окружения, в котором он повязан.

Как в свое время лозунг «Гражданского союза» гласил: «вывести Ельцина из его окружения», - лозунг сегодняшнего дня должен требовать «вывести Путина из его окружения». А судьба России зависит от того, с кем пройдЈтт свой путь Владимир Путин - с компрадорами или с национально-государственным бизнесом.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter