Одиночество Путина — 3

Вот и всё.

Почти 350 погибших, 600 раненых.

Победа.

Российская победа всегда добывалась самой дорогой ценой. Мы умеем терять больше, чем побежденные нами. Не нашего ума дело — считать трупы. «Мамки новых нарожают».

Но все-таки, как бы ни был страшен бесланский исход, надо признать: могло быть и хуже.

Если бы кризис продлился еще неделю — управителями страны стали бы Аслан Масхадов и Руслан Аушев. Кремль принужден был бы пойти на любые условия. Российская власть растаяла бы, как воск от огня.

А нет в России времени более трудного, безнадежного и кровавого, чем время распада власти. Давайте вспомним, как в марте 1917-го солдаты отказались ходить к причастию — потому что пропал русский царь, и с ним — все смирение и послушание.

Сегодня в либеральных кругах принято намекать на скорую спасительную революцию. И даже — кто бы мог подумать! — сострадать несчастному русскому народу, втравленному кремлевской клептократией в монетизацию льгот и прочие социальные безобразия.

Кто бы сомневался, что отмена льгот, а значит — отцовских и материнских обязанностей государства — испортила отношения народа и власти, как ничто другое.

Удивительно только, что сокрушаются по этому поводу наши официальные либералы 90-х годов.

Ведь каких-нибудь 5 лет назад они говорили, что народ — грязное бессловесное быдло, которое лежит гнилым бревном на столбовой дороге капиталистической реформации. Что нужно сбросить это бревно в канаву, чтобы люди царственные, красивые и успешные могли пронестись на шестисотых бричках к вершинам открытой, как весеннее окно, экономики. И если думать об этих позорных алкашах и их бесформенных женах — либерализм в России никогда не построишь.

Отчего же теперь свободолюбцы зовут на помощь гниющее быдло? Ответ прост. Путин им очень не нравится. Чтобы свалить Путина, хороши любые пути.

И если можно поднять народ на бунт — значит, пора поднимать. А потом, когда Путина сменит очередной Чубайс, расширенный и дополненный, можно уже оправдать любую «монетизацию» и указать доверчивому народу его место в мясном отделе либерального супермаркета. Быдло — оно и есть быдло.

Но я все же рискну предупредить революционеров новейшей формации: если огромный криворотый мятеж начнется, первыми будут громить либерал-капиталистические офисы и особняки, а совсем не тайное укрывище венценосного Путина. От русской революции пострадают сначала те, кто ее на свою голову призывает.

Так было всегда. Так случится и в будущем. Поэтому не надо торопить революцию. Она никому не поможет.

Я, может, и сам не люблю привязчивого старика Путина, изъеденного удвоением ВВП и прочими технократическими червями. Но все же — нет для России бедствия страшнее, чем исчезновение царя.

И очень хорошо, что после череды терактов царь все-таки не исчез. А даже — появился в национальном цветном телевизоре в субботу, в шесть часов вечера, после войны.

И — наконец-то произнес обращение к нации. Искреннее и яркое. Сказал то, чего от него давно ждали. Нужна мобилизация нации. Нужно покаяться в собственной слабости и попытаться стать сильными. Должно признать, что мы бездарно профукали сверхждержаву — Советский Союз.

Путин сожалеет о Советском Союзе. Правда, его администрация, укомплектованная подержанными бюрократами ельцинского замеса, — нисколько. «Государство, которое, к сожалению, оказалось нежизнеспособным в условиях быстро меняющегося мира» — так говорил Путин с телеэкрана живьем. Но в печатной версии обращения словосочетание «к сожалению» так и не появилось. Его вычеркнули. Вычеркнули те, кто считает, что президент РФ есть лишь фантом их переполненного интеллектуальными прелестями накокаиненного сознания.

Но это терпкое «к сожалению» слышали почти все. Слышали и другое. Про солидарность. Про единство страны. И про восстановление сильных спецслужб. И почти все задались вопросом: что же теперь будет? И почему случилась трагедия, заставившая Путина произнести самое сильное и честное слово за все время его правления?

Триумф либерализма

Сейчас, разумеется, во всем положено винить спецслужбы. Недосмотрели, недостреляли, недогнули, недоупекли. Проморгали, прозевали, проспали.

И ещё — русскую армию. Завшивленную, голодную, разворованную, ни на что в открытом бою не способную.

Ну что ж. В том есть доля (и даже блокирующий пакет) правды. Но, как сказал однажды известный остроумец, не надо путать причину и следствие — особенно не надо путать следствие.

15 лет напролет — с конца восьмидесятых — либеральная общественность объясняла нам, что всё зло — от спецслужб. Что КГБ СССР со всеми его наследниками — страшный рудимент тоталитарной эпохи. И чем скорее спецслужбы будут распущены, разрушены, смешаны с грязью, тем скорее вздохнет постсоветский человек полной грудью, освободившись от гнета треклятого прошлого. Нас убеждали — и почти убедили — что в спецслужбах трудятся кровожадные империалистические монстры, мечтающие исключительно о возвращении дедушки Сталина и больших дозах крови либеральных младенцев.

Это в Америке и в Англии — спецслужбы что надо. Потому там снимают фильмы про Джеймсов Бондов и агентов Малдеров. Эти лакированные, напудренные ангелы демократии и защитят нас от всех нежданных бедствий. Они, а не наши доморощенные уроды в потертых до неприличия грязно-голубых мундирах.

Либеральная общественность своего добилась. Честные монстры, умевшие воевать за страну и дорожить честью потертого мундира, ушли. А пришли на их место — подлинные либералы чубайсовой закваски, поставившие во главу угла экономоцентричный подход. Дают взятку — делаешь вид, что защищаешь национальную безопасность. Не дают — пишешь откровенную докладную, что вмешиваться нет оснований.

Уважаемые либералы! Вы хотели слабых и бессловесных спецслужб? Вы их получили. Не жалуйтесь. Беслан — ваша коллективная заслуга.

То же случилось и с армией. В напомаженном Лас-Вегасе русского либерализма ей места не нашлось. Служба в рядах Вооруженных сил стала достоянием самых бездарных человеческих существ, у которых недостаточно способностей, чтобы «откосить».

Армия превратилась в орудие политтехнологов, словно какие-нибудь «Идущие в баню». Хотим заработать бабла — начинаем первую чеченскую войну. Хотим избрать Ельцина — устраиваем фарс с «победой», а потом — в качестве ответной любезности — сдаем Грозный и подписываем Хасавюрт. Президентские выборы-2000? Снова война. Нужно вдохновить войска? Тогда полковник Буданов — герой. Нужно избрать неизбираемого Кадырова-старшего (да упокоит Господь его душу)? Полковник Буданов — вампир-убийца, и место ему — в карцере с крысами. Пришло время пропихивать в президенты Чечни Алханова? Отменим оправдательный приговор спецназовцам Ульмана. Чтобы все видели: есть у нас армия, податливая, как механический Буратино из «Детского мира». Отвинтили нос — привинтили нос. Не влезает кукла в сумку — оторвали ногу. Надоел Буратино — выбросили на помойку. Вдруг понадобился снова — пошли, разгребли отбросы в контейнере и достали. И так до бесконечности.

А издевательства над армией — это вам не арест олигарха. Тут прогрессивная общественность возмущаться не станет. С нашим войском дубинноголовых генералов и оборванцев-офицеров так и положено поступать. По всем канонам развивающейся демократии.

Как вы (простите, что с маленькой буквы), господа либералы, полагаете: будет раздолбанная армия защищать страну, которая не гарантирует своим войскам безопасность в собственном тылу? Страну, настолько окруженную лучшими друзьями, что ей и войско-то надобно исключительно для охотничьих забав? Страну, которая забыла, что армия нужна не только для войн, но больше — для их предотвращения? Может ли процветать армия, которую не кормили, потому что деньги были нужны на устроение всемирной вечеринки с экстези и шампанским?

Кстати: а как там поживают агенты ГРУ, которые то ли взрывали, то ли не взрывали террориста Яндарбиева? Когда наши принципиальные правозащитники последний раз интересовались условиями их пребывания в катарской тюрьме? Возмущается ли мировая демократическая общественность полицейским режимом Дохи, выбивавшим показания с помощью специально натренированных собак? Знает ли что-нибудь о своих офицерах наша всеведущая власть? Помнит ли о них далекая северная Россия? Нет. Тишина. Бессмысленно и непрестижно сражаться за эту страну.

Вы хотели, чтобы русская армия никогда больше не могла воевать — и вы этого добились. Славьте самих себя на детских гробницах, в пылище бесланского пандемониума.

Теперь все будут требовать крови армейских и фсбшных начальников. Что же — они, должно быть, заслуживают увольнения. Но армия и спецслужбы сами стали жертвами — жертвами внутренней политики. Ее-то и надо кардинально менять. Когда в консерватории что-то не так — не стоит посылать ревизию на овощную базу.

Если, конечно, мы на самом деле хотим что-то изменить.

Триумф политтехнологий

После Беслана управлять страной посредством политических технологий уже нельзя.

Все политтехнологические фантомы в дни трагедии просто растворились.

Куда-то напрочь исчез самый популярный чеченский президент всех времен Алу Алханов. Столь же благоразумно поступил его ультралегитимный коллега Мурат Зязиков. Рамзан Кадыров, только что грозившийся послать 5 тысяч отборных бойцов на помощь Южной Осетии, «поймал тишину» (термин из олигархической экономики).

Да и вообще — куда делись все хваленые спецсредства власти и управления?

Почему кремлевские политтехнологи не позвонили террористу Евлоеву и строгим голосом не поставили его на место?

Почему против Евлоева и Ко не была развернута PR-кампания во второразрядных газетах и на компроматных сайтах?

Отчего «Идущих вместе» не отправили пикетировать школу N 1?!

И вообще: в Кремле и около него не нашлось в те дни ни одного официального лица, которое излагало бы по насквозь послушному ТВ властную позицию. А настоящими политиками проявили себя, к сожалению или к счастью: списанный экс-глава Ингушетии Руслан Аушев и не допущенный к чеченским выборам Асламбек Аслаханов.

Вывод не нов, но прост. Политтехнологам пора уходить от власти. Нам нужна реальная политика, а не сумма отчетов о потраченных PR-бюджетах.

Горизонталь власти

Чего на самом деле стоит властная вертикаль, похожая на фаллические работы З.К.Церетели, мы знаем теперь со всей пугающей достоверностью.

Вертикаль, призванная контролировать все и вся, ни в какую не работает. Начиная с гаишников, пропускающих бандитов в Беслан за взятку, и кончая топ-бюрократами, панически жалующимися на плохого парня Евлоева прямо в ООН.

Она и не может работать. Потому что вертикаль власти тверда и устойчива тогда лишь, когда она:

- реализует известный всем, сформулированный в явном виде национальный проект, а не обслуживает самоё себя;

- начинена идеологией;

- состоит из людей, которым присуща идея служения — как бы пафосно это ни звучало.

В сегодняшней же вертикали уселись дорогие товарищи, которых интересует кормление, а не служение. Пришел на пару лет, украл все, что возможно и невозможно, отдал правильную долю вышестоящим, — всю жизнь свободен.

Символ этой вертикали — Великий Гаишник (ВГ), так хорошо знакомый почти всей стране. Мягким воскресным утром или унылой будней ночью стоит этот ВГ в пустом городе и барственно собирает дань с никому не угрожающих водителей (а то и подвыпивших пешеходов). Зато днем, в жуткой пробке, когда город балансирует на грани нервного срыва, ВГ отсутствует как класс. А зачем ему с пробками связываться? На них ни черта не заработаешь (то есть, не украдешь).

Вертикаль власти, состоящая из тысяч кормящихся, неизлечима. Ее нельзя реформировать. Вертикаль нужно бережно положить на землю, превратив в горизонталь. А потом — выстроить новую.

В наше время модно покупать государственные должности, как ценные бумаги, приносящие доход.

Пост министра, например, стоит порядка $200 млн. А должность главы дочерней компании «Газпрома» — от $5 млн. до $50 млн. (в зависимости от масштабов грядущего бедствия).

Либеральные предприниматели, давно прошедшие стадию первоначального накопления капитала, стремятся купить пост-другой, чтобы на приобретенном активе как следует навариться. И всегда найдется вкрадчивый портфельный местоблюститель со знанием африканского языка, который готов пост продать.

Так вот. Я хотел бы, пользуясь случаем, обратиться к покупателям мест во властной вертикали.

Уважаемые покупатели!

Страна не так хорошо себя чувствует, как вы (еще раз простите, что с маленькой буквы) думаете. Вам кажется, что заплатив $200 млн., вы будете рулить поездами, пароходами и самолетами с драгоценными грузами на борту? А ну как придется вам соскребать с рельсов жертв железнодорожных катастроф, нырять за сокровищами пароходов в ледяную воду или ковыряться в обломках взорванных самолетов? В общем, отправлять обязанности настоящей власти. Оно вам надо?

Поэтому трижды подумайте, чем тратить свои кровные на вертикаль. Не лучше ли купить еще пару замков на Луаре или пяток-другой «Майбахов»? Не правильнее ли вложиться в бразильских суперфорвардов и яхты пятого поколения? И уж точно полезнее пересидеть это дождливое время, когда взорваться может любая точка русского пространства, где-нибудь вдали от испуганной Родины.

Короче говоря: уважаемые покупатели, идите в задницу.

Эпилог одиночества

Вот в таком пандемониуме живет и действует Владимир Владимирович Путин, всенародно богоизбранный президент наш.

Кто усомнится, что президент этот одинок, как космонавт, сбившийся с пути где-то между Юпитером и Сатурном?

Нет, конечно, тут же подбегут действительные и почетные члены пандемониума, все эти эффективные политтехнологи и африканские местоблюстители, и твердо заявят: всё хорошо, а станет ещё лучше, а других писателей у нас всё равно нет, и потому менять нас не на кого. Мы и есть Путин.

Неправда. Есть на кого менять.

Под толщей снега лежит совсем другая Россия.

Снег не тает, потому что он искусственный. Изготовлен в придворных мастерских нашего фанерного Лас-Вегаса и слегка припудрен гексогеном, чтоб игривей искрился.

Но под этими фальшь-сугробами — целая страна. Тут тебе и облаков летучая гряда, и  достоевскиймо бегущей тучи, и пушкиноты млеющего полдня, и вода новгородских колодцев, и туманный полустанок, а за ним — непроезжая дорога, которая по-прежнему черна. Всё то, что было, есть и, наверное, будет — Россией.

Президенту Путину нужно главное орудие власти — лопата. Чтобы раскидать снег и, встав на колени, принюхаться к теплой земле.

Всякое одиночество когда-нибудь заканчивается.

Сокращенная версия статьи опубликована 7 сентября 2004 года
в газете «Комсомольская правда».

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Telegram