Налогообложение, которое спровоцирует модернизацию экономики

Российские  налоги и их пороки

 Действующая у нас в стране с 1992 г. система налогообложения стала барьером на пути развития национальной экономики и, в частности, одним из существенных факторов роста ценовой инфляции. И вот почему.

Финансовая политика государства не может разрабатываться и проводиться вне  его национальной экономической стратегии.  Поэтому она  должна быть ориентирована на сбалансированное использование, обращение и распределение денег во всех сферах общественных отношений - социальных, производственных,  бюджетных, налоговых, торговых, банковских и иных. Важной составляющей финансовой политики является экономически обоснованное налогообложение. Ведь от суммы собираемых налогов, отчисляемых в консолидированный бюджет из оборотных  средств  предприятий и доходов работающих граждан, во  многом, в частности, зависят сбалансированность в стране товарно-денежного обращения, стабильность реальных доходов населения и его платежеспособный спрос. Все эти факторы в немалой степени влияют на устойчивость национальной  экономики и ее развитие, а, следовательно, на благополучие страны и ее населения. Поэтому налогообложение должно если не способствовать экономическому прогрессу, то хотя бы ему не препятствовать.

Однако российские чиновники, внедрившие ныне действующую у нас в стране систему  налогообложения, создавали ее, исходя из своих ведомственных и личных интересов, придерживались псевдорыночных догм и пренебрегли при этом общеэкономическими интересами государства и его безопасностью. Причем создавали ее вне государственной финансовой политики, которая вообще отсутствует.  По умолчанию властей она многие годы подменяется так называемой денежно-кредитной политикой Центробанка, которая, на самом деле, ориентирована на коммерческую и спекулятивную деятельность этого органа государственной власти и ведомого им коммерческих банков. Причем деятельность банков и их регулятора оторвана от нужд реального сектора экономики и самого государства. Центробанк России для высокой прибыльности спекуляций деньгами, в том числе при кредитовании коммерческими банками экономики и населения, все годы «реформ» искусственно поддерживает в стране дефицит денежного обращения.  Уже одно это обстоятельство приводит к ограниченности доходов бюджета. Так что ни о каких объективных финансовых и экономических  критериях обоснованного налогообложения говорить не приходится. 

Ввиду неграмотных и нескоординированных действий властей в экономической сфере, в том числе из-за искусственно образованного в стране дефицита денежного обращения,  товарное производство,  которым создаются реальная добавленная стоимость и тем самым - новые деньги, оказалось во многом разрушено.  Поэтому, чтобы хотя бы по минимуму обеспечивать наполняемость казны и оправдывать свое существование, чиновники создали систему налогового вымогательства. С ее  помощью многократно взимаются одни и те же налоги с одних и тех же составляющих стоимости продукции, из-за чего товарное производство разрушается дополнительно, но  зато создается иллюзия некоего бюджетного благополучия. Даже, нередко, с профицитом, хотя и обесцененных рублей.

Главный инструмент неоднократного вымогательства -  НДС и его налогооблагаемая база, в качестве которой выбрана не создаваемая, согласно названию налога, добавленная стоимость продукции (товаров,  услуг), а доходы от ее реализации на каждом этапе производства (переделе). Именно с них выплачивается извращенный НДС. При этом псевдоНДС одновременно облагаются прибыль и фонд зарплаты. Затем повторно взимаются отдельно налог с прибыли, а также выплачиваются страховые взносы с фонда зарплаты и налог с дохода физических лиц. Все эти процедуры изъятия повторяются на всех этапах – переделах кооперационного производства той или иной продукции, что ведет к многократному налогообложению одних и тех же составляющих последовательно нарастающего суммарного дохода (выручки) участников этого производства. Поэтому собираемые суммы растут в сложной, арифметико-геометрической, прогрессии, а НДС превращен в налог с оборота.

Как известно, промышленная продукция сама по себе никому не нужна,  если она не востребуется в производстве потребительских товаров и услуг. Поэтому в итоге все налоги, кроме взимаемых с экспортной продукции, концентрируются в ценах потребительских товаров и услуг, реализуемых на внутреннем рынке.  Их суммарно  вместе с прибылью товаропроизводителей выплачивает все население в виде своеобразного неформального налога с продажной стоимости приобретаемых им продуктов питания, «ширпотреба»  и услуг.

В итоге первоначально выплаченные предприятиями налоги возвращается  им по кооперационным цепочкам производства на всех переделах продукции. Таким образом,  вопреки расхожему мнению единственным налогоплательщиком в стране является население, а предприятия за счет своих оборотных средств фактически кредитуют государство суммой в размере собираемых налогов. Так как бесплатные «кредиты» возвращаются с задержкой по времени, то  государство пользуется в бюджетном обороте денежной суммой, значительно превышающей официальную налоговую. И так как налоги выплачиваются систематически, то предприятия не могут эффективно воспользоваться возвращаемыми им деньгами. 

Согласно данным Росстата,  неформальный налог с продаж относительно годового дохода населения, как показано ниже, достигает в среднем по стране 64%. Это намного больше официальной налоговой ставки на доход физических лиц равной 13%.

Однако бюджетных денег для всех намечаемых затрат все равно не хватает, поэтому правительство ежегодно провоцирует рост цен всего и вся никак экономически не обоснованной  нарастающей индексацией тарифов на продукцию и услуги естественных монополий. При этом принципы действующего налогообложения позволяют дополнительно накачивать бюджет, но уже частично обесцененными рублями в прогрессивно растущих суммах. И хотя увеличиваются неформальные налоги с населения, что дополнительно снижает его платежеспособность и тем самым - производство продукции, Центробанк России, который якобы борется с ценовой инфляцией, одновременно удерживает высокой ставку рефинансирования, что провоцирует коммерческие банки увеличивать ставки по кредитам.

Увеличение стоимости кредитов тоже ведет к росту цен и ценовой инфляции и вместе с тем существенно ограничивает отечественным товаропроизводителям и населению доступ к кредитным заимствованиям. Эта неумная, безграмотная, политика продолжается  даже сейчас, при введенных США и Евросоюзом санкциях, блокирующих доступ многим российским банкам и ряду других организаций к финансовым заимствованиям на Западе.  Все это делает невыгодным и невозможным модернизацию экономики, о которой столько и столь долго говорят. 

Куда девается собираемый с населения псевдоНДС?

 Промышленная продукция, как отмечалось, сама по себе никому не нужна, если она не востребована для производства потребительских товаров или услуг. К потребительской следует также отнести ту продукцию, которую государство закупает на деньги налогоплательщиков для общественных нужд, в том числе, для укрепления своей безопасности. Поэтому именно от платёжеспособного спроса  населения на продукты питания,  «ширпотреб» и потребительские услуги и выплачиваемых им при этом налогов зависят платёжеспособный спрос на всех этажах экономики и выживаемость  их обитателей, а, следовательно, и благополучие государства в целом. К примеру, из-за значительного после 1992 г. снижения доходов граждан и вследствие этого уменьшения числа авиапассажиров авиаперевозчики лишились средств, позволявших им приобретать новые авиалайнеры. В результате рухнуло отечественное производство гражданских самолетов. Поэтому, когда спрос на полеты вновь возрос, авиаперевозчики вынужденно стали закупать иностранные, но уже полетавшие, более дешевые, машины. Отечественный же авиапром гражданских самолетов из-за отсутствовавших многие годы заказов по сей день находится в коме.

В  ценах конечной потребительской продукции (услуг) концентрируются все денежные затраты, которые востребовались в соответствующей  кооперационной сети на её производство и сбыт, включая все выплаченные участниками этого кооперационного производства налоги и всю полученную  ими прибыль на всех этапах производства – переделах продукции. К примеру, в цену буханки хлеба включены все удельные затраты на её изготовление - от стоимости сельхозработ по выращиванию зерна, оплаты всех необходимых для этого ресурсов и сельхозтехники, до стоимости выпечки и перевозки хлеба в магазин. Да ещё с суммарной прибылью участников этого процесса.

Поэтому все налоги в стране, за исключением экспортных, выплачиваются не предприятиями, изготовителями продукции и её продавцами, как принято думать, а в конечном итоге населением страны, когда оно приобретает потребительские товары и услуги. По сути, население платит тем самым своеобразный неформальный налог с продаж. Его товаропроизводящие предприятия сначала авансом, по частям, как бы в качестве консолидированного кредита выплачивают государству при поэтапном изготовлении и реализации соответствующей продукции, и эти платежи возвращаются им с её продажей.

НДС, как отмечалось,  взимается не с добавленной стоимости, созданной на данном предприятии, а с выручки, полученной им от продажи своей продукции. Стоимость продукции на каждом ее переделе представляет собой сумму всех предшествовавших затрат и вновь добавленной на данном переделе стоимости. Стоимость продукции на всех переделах суммируется, образуя оборот. Так как НДС взимается со стоимости продукции на каждом ее переделе, то он таким образом превращен также в налог со всего оборота (продаж). При этом одни и те же составляющие стоимости облагаются псевдоНДС многократно, что столь же  недопустимо, как недопустимо многократно наказывать провинившегося за один и тот же проступок  (далее, если специально не оговаривается, то имеется в виду  именно псевдоНДС).

Возьмем для примера  муку, произведенную из зерна. В ее цену (продажную стоимость) включены все затраты, включая стоимость зерна, а также прибыль мукомольного предприятия и выплаченные им налоги, кроме НДС за зерно. К цене  муки при ее реализации прибавляется НДС, вычисленный уже с ее  стоимости. Таким образом, затраты на зерно облагаются НДС во второй раз. Предприятие,  выпекающее хлеб, в его себестоимость, помимо собственной добавленной стоимости,  закладывает цену муки, куда входит и стоимость зерна, но без их НДС,  и прибавляет к стоимости хлеба свой НДС. Таким образом, затраты на муку облагаются НДС во второй раз, при этом затраты на зерно облагаются им в третий раз.  А далее выручка от продажи хлеба в магазине тоже облагается НДС, в результате чего он  в третий раз взимается со стоимости муки, и в четвертый  раз – со стоимости  зерна.

Растущий от этапа к этапу производства по абсолютному значению НДС каждым последующим участником производства хлеба выплачивается предыдущему участнику. Последний НДС  выплачивает население магазину, в котором приобретает хлеб. Согласно Налоговому кодексу, каждый участник производства алгебраически суммирует НДС, полученный им при реализации своей продукции, с  НДС, выплаченным за приобретенную продукцию. При превышении полученным  налогом выплаченного, разница между ними уходит в бюджет (подробно эти процедуры описаны ниже). 

На каждом переделе продукции прибыль поборами облагается дважды: сначала взимается псевдоНДС с выручки, а затем он исчисляется собственно с прибыли. А вот зарплата облагается налогами  7 (!) раз. Первый - когда НДС взимается с выручки, куда включён фонд зарплаты,  во второй раз – когда из средств этого пообщипанного на 18% фонда выплачиваются страховые взносы в государственные внебюджетные фонды, после чего с остатка средств, выплачиваемых в качестве зарплаты, взимается налог  по ставке 13% на доход физического лица, именуемый в обиходе подоходным. В четвёртый раз  с зарплаты удерживается налог по ставке «инфляция», которую ежегодно провоцирует правительство увеличением тарифов на услуги естественных монополий, в пятый – присвоением работодателями прибыли, т. е. части добавленной стоимости, полученной за счёт низкой заработной платы (эксплуатации труда), в шестой раз – когда при покупках потребительских товаров и услуг с зарплаты  удерживается неформальный налог с продаж, в который входят все ранее начисленные в сложной прогрессии налоги, а также коррупционные выплаты изготовителей и продавцов продукции, которые тоже учитываются в  ее стоимости. И, наконец,  в седьмой раз, большинство продаваемых товаров и услуг облагается в очередной раз еще и НДС.

Чем длиннее кооперационная цепочка производства и больше переделов продукции в ее изготовлении, тем большая вымогается сумма налогов неоднократными изъятиями НДС  с одних и тех же составляющих стоимости, и тем большим оказывается неформальный налог с продаж конечной потребительской продукции, который выплачивает население. В результате доходы консолидированного бюджета обеспечиваются за счет поборов, многократно, в сложной, арифметико-геометрической, прогрессии, вымогаемых с доходов населения. Эти поборы предприятия предварительно выплачивают из части своих оборотных средств. Поэтому государство пользуется в бюджетном обороте денежной суммой, значительно превышающей официальную, публикуемую в налоговой статистике о доходах бюджета. И так как налоги выплачиваются систематически, то предприятия не могут эффективно воспользоваться возвращаемыми им деньгами.

Какова же сумма НДС, собираемого таким замысловатым способом? 

По данным Росстата,  ВВП - валовой внутренний продукт, который  представляет собой сумму добавленных стоимостей продукции (услуг), созданных в совокупности всеми предприятиями страны, в 2013 г. составил  66,689 трлн., а оборот этой продукции (суммарная стоимость всех ее переделов)  – 114,626 трлн. рублей. Разница в 47,937 трлн. рублей представляла собой сумму неоднократно зачтенных в обороте одних и тех же затрат (в системе национальных счетов эта разница именуется стоимостью товаров и услуг промежуточного потребления), с которых столько же раз взимался и НДС. Этот налог не взимается с экспортной продукции, но взимается внутри страны с импортной. Сальдо внешнеторгового баланса (разница межу экспортом и импортом) в прошлом году было положительным и равнялось  5,697 трлн. рублей, поэтому псевдоНДС должен был исчисляться с оборота за вычетом сальдо внешнеторгового баланса, то есть со 108,929 трлн. рублей. В таком случае собранный по ставке 18% налог должен был составить сумму 19,6 трлн. рублей. Однако согласно данным Росстата, в консолидированный бюджет НДС поступило лишь 1,977 трлн. рублей, то есть на порядок меньше. Спрашивается, куда же подевались остальные 17,63 трлн. рублей?

Предприятиям, согласно Налоговому кодексу, сумма НДС, которую они выплачивают при приобретении продукции и/или за выполненные по их заказам работы, компенсируется (зачитывается) той суммой НДС, которую они получают, реализуя кому-то свою продукцию (услуги). Иначе говоря, происходит взаимозачет этого налога, которым обмениваются предприятия при товарообмене. При равной стоимости  товарообмена сторон равны и суммы НДС, которыми сопровождается этот обмен, поэтому в бюджет ничего не должно попасть.  Но если суммарный НДС, полученный данным предприятием, превысит сумму  НДС, выплаченную им другим предприятиям, то разница переводится данным предприятием в бюджет. Делается это ежеквартально и в течение года алгебраическая сумма взаимозачетов НДС у каждого налогоплательщика корректируется.

В прошлом году результирующая нескомпенсированная  разница по стране составила  1,977 трлн. рублей. Следовательно, остальная часть псевдоНДС - в размере 17,63 трлн. рублей, исчисленная с упомянутого оборота, представляла собой взаимозачтенные  НДС,  полученные  предприятиями и выплаченные ими. Алгебраическая сумма этих взаимозачетов  равнялась нулю, то есть взаимозачтенные выплаты были равны между собой и составляли по 8,815 трлн. рублей. Взаимозачет происходил в итоге без затрат оборотных средств самих предприятий и поэтому не требовалась  их последующая компенсация населением, как это происходит, допустим, с той же прибылью товаропроизводителей и налогом на нее.

Как видим, взаимозачет приводит к потере подавляющей части собираемого налога, что делает бессмысленным его использование.

Значительно большую сумму псевдоНДС собирают с населения. Как показано на примере хлеба, этот налог автоматически добавляется к ценам потребительских товаров и услуг по цепочкам их производства и реализации. В 2013 г. согласно данным Росстата расходы населения на оплату приобретенных потребительских товаров и услуг составили 43,684 трлн. рублей, из которых в бюджет должен был быть выплачен налог по ставке 18% в сумме 7,863 трлн. рублей. Но в  бюджет, как отмечалось, почему-то поступило только 1,977 трлн. рублей. Спрашивается, куда подевались остальные 5,886 трлн. рублей, а может быть и все целиком эти собранные деньги?

Можно предположить, что они были либо присвоены при реализации товаров в торговой сети, в том числе – посредниками, либо уворованы под предлогом возврата НДС с фиктивного экспорта, либо по цепочкам платежей попали предприятиям, изготовителям конечной продукции, вместе с платежами за ее реализацию.  В последнем случае  этот «подарок» в виде скрытых субсидий, благодаря которым одни предприятия увеличили свою прибыль, а другие компенсировали  убытки, явился, по сути, незаконным налогом, так как он не поступил в бюджет.

В 2013 г. сальдированный (прибыль минус убыток) финансовый результат хозяйственной деятельности организаций, без учета субъектов малого предпринимательства, банков, страховых организаций и бюджетных учреждений, в действовавших ценах согласно данным Росстата составил 6,541 трлн. рублей. При этом  43,1 тыс. организаций (73,2% от общего их числа) получили прибыль в размере 8,439 трлн. рублей, а 15,8 тыс. организаций оказались убыточными – суммарный убыток составил 1,898 трлн. рублей.

Если собранный в прошлом году с населения псевдоНДС в размере 7,863 трлн. рублей действительно «на халяву» достался предприятиям, то он позволил им значительно улучшить свое финансовое положение. Без этих средств сальдированный финансовый результат был бы отрицательным, уменьшившись до минус  1,322 трлн. рублей,  то есть  подавляющее большинство организаций в стране оказалось бы убыточными.

В любом случае приведенные налоговые данные и их нестыковки требуют тщательного анализа. Все это лишний раз свидетельствуют о несогласованности  денежно-кредитной политики, проводимой Центробанком России, с бюджетной политикой, за которую отвечает правительство страны, а также о порочности проводимой правительством  экономической политики. В частности, очевидна бессмысленность использования псевдоНДС с его взаимозачетами, так как объективный учет и должная организация его выплат согласно Налоговому кодексу должны приводить к нулевой алгебраической сумме взаимозачетов и поэтому - к полному отсутствию доходов от него в бюджете. Возможная переплата этого налога, выдаваемая за доход бюджета, невелика и в прошлом году составила 1,977 трлн. рублей или всего 17,5% от суммы собранных налогов.  Но на  его учет и контроль отвлечено немалое количество работников налоговой службы и бухгалтеров в организациях. К тому же, этот налог провоцирует коррупцию.

Напомню, добавленная стоимость произведенной продукции определяется как разница между полученной от ее продажи выручкой и стоимостью потребленных в производстве  закупленных предприятием сырья, материалов и комплектации, а также сторонних услуг. В добавленную стоимость входит и прибыль. Очевидно,  что НДС, которым одновременно облагается и прибыль, необходимо было бы собирать, согласно его названию, с добавленной стоимости и без взаимозачетов. Тогда население освободят от повторных оплат одних и тех же налогов, и его сбор можно будет увеличить. Сумма прошлогодних поступлений псевдоНДС и прибыли составила 4,048 трлн. рублей или почти 36% от всех налоговых поступлений. Если эту сумму для истинного НДС увеличить вдвое, это позволило бы собрать примерно 8 трлн. рублей, увеличив налоговые поступления с прошлогодних 11,326 трлн. до примерно 15 трлн. рублей. При этом вместо двух выплачивался бы один налог, что позволило бы дополнительно  снизить затраты на обслуживание его собираемости. 

 Какой подоходный налог мы платим

Каков же сегодня неформальный налог с продаж потребительских товаров и услуг, который выплачивает население страны? Согласно прошлогодним показателям, он складывался из  налоговых поступлений в бюджет, которые составили 11,326 трлн. рублей,  выплат во внебюджетные государственные фонды  (Пенсионный фонд, Федеральный и территориальные фонды медицинского страхования и Фонд социального страхования) – суммарно 8,914 трлн. рублей, и суммы псевдоНДС в размере в 7,863 трлн. рублей, взысканной с населения, но непонятно  куда подевавшейся. Итого 28,103 трлн. рублей.

Таким образом, население страны в 2013 году при приобретении потребительских товаров и услуг выплатило неформальный налог с продаж в сумме 28,103 трлн. рублей, что по отношению к общим доходам населения в размере 43,884 трлн. рублей составило  64%. Такова оценочно средняя ставка подоходного налога, который выплачивает население страны.

 Но одновременно население выплачивает предприятиям и указанную ими прибыль, которая также оказывается налоговым бременем для граждан. В прошлом году, как отмечалось, предприятия  без учета субъектов малого предпринимательства, банков, страховых организаций и бюджетных учреждений получили  прибыль  в размере 8,439 трлн. рублей. С ее учетом население в 2013 году выплатило неформальный налог с продаж в сумме 36,542 трлн. рублей, что по отношению к общим доходам населения составило 83%.

Очевидно, что неформальный налог с продаж для одного и того же продукта питания или товара, когда его приобретают люди с разным доходом, остается постоянным. Поэтому по  мере уменьшения дохода физического лица доля налога в его доходе возрастает. И наоборот. К  примеру, налог, допустим,  в 100 рублей для килограмма колбасы при условном доходе покупателя в 1000 рублей составит относительно этой  суммы 10%, а относительно дохода 10000 рублей – на порядок меньше, то есть 1%.

Таким образом, шкала НДФЛ получается не «плоской»  с постоянной ставкой 13%, как декларируется властями, а прогрессивно растущей, но  в сторону  уменьшения доходов физических лиц. Это еще  одна особенность нашего уникального налогообложения, причем среднюю ставку НДФЛ в 64% можно отнести к мировым показателям. Для малоимущих она не зашкаливает за 100%, так как эти люди вынуждены отказываться от приобретения многих жизненно необходимых вещей. Поэтому утверждения, что у нас в стране якобы самый низкий в мире налог на доходы физических лиц – от лукавого.

Низкие зарплаты и пенсии у большинства граждан обусловлены тем, что добавленная стоимость, создаваемая трудом наемных работников, несправедливо распределяется в пользу относительно небольшого числа лиц. Согласно данным Росстата, 20% населения  страны принадлежит почти половина доходов. Это ли не довод перераспределять их за счет справедливой дифференциации налоговых ставок на доходы физических лиц?  

Несмотря на сравнительно большую долю собираемых налогов относительно доходов населения, на воспроизводственные нужды экономики из федерального бюджета выделяется лишь примерно 15% всех бюджетных расходов. При этом главный привод развития экономики – доходы и платёжеспособный спрос населения на потребительские товары и услуги действует весьма и весьма слабо из-за откачки значительной части доходов населения в виде налогов. Их многократное изъятие существенно и намного больше, чем ценовая инфляция, снижает реальные доходы и тем самым реальную покупательную способность населения.

Для увеличения доходов бюджета чиновники пытаются манипулировать налоговыми ставками. Недавние очередные намерения Минфина, отвергнутые президентом страны,  помимо псевдоНДС ввести с 2015 года еще и налог с продаж в размере 3% от цены товара свидетельствуют, одной стороны,  о непонимании властями пороков действующего налогообложения, а с другой – о неспособности увеличивать доходы консолидированного бюджета реформированием экономики и проведением сбалансированной государственной финансовой политики. При этом непонятно,  на каких этапах изготовления и продажи продукции собирались взиматься налог с продаж – на всех промежуточных или только с потребительски и функционально завершенной продукции. В первом случае налог с продаж оказался бы  тождественным нынешнему псевдоНДС, но он на каждом переделе целиком поступал в бюджет,  и применительно к обороту прошлого года его собрали бы в размере 3,26 трлн. рублей. Во втором случае собрали бы столько же, но в гигантской сети розничной торговли с преобладанием оборота наличных денег, немалая часть которой находится в «тени», контроль за выплатами  налога с продаж будет существенно затруднён. В любом случае, возросшее налоговое бремя привело бы к еще большему сокращению платежеспособного спроса.

Ощутимо уменьшить налоговое бремя для увеличения платёжеспособного спроса на всех этажах экономики и обеспечения ее инновационного развития  при нынешней системе налогообложения невозможно в принципе. Спрашивается, с какой же целью была внедрена в стране налоговая система, препятствующая росту благосостояния общества и развитию страны? Как отмечалось, сделано это, чтобы увеличить доходы консолидированного бюджета в условиях искусственно созданного в стране дефицита денежного обращения и развала реального сектора экономики. Однако масштабные налоговые поборы ведут к дальнейшему сворачиванию самого источника этих доходов – товарного производства.

От вымогательства с доходов населения - к оброку с затрат природных ресурсов

Как же добиться, чтобы необходимые налоги собирались государством не многократным вымогательством у населения значительной части его доходов, а за счет экономически обусловленного увеличения объемов товарного производства, и чтобы этому способствовала сама система налогообложения?

Такое может произойти, если, скажем, владельцу коровы установить налоги за проданное молоко не с оборота и прибыли, а только с расходуемых на его получение природных ресурсов, в том числе с используемой земли. В этом случае коровий хозяин, чтобы меньше платить за землю, будет стремиться к увеличению надоев и соответственно прибыли не за счет расширения площади пастбища для выгула своей кормилицы, а за счет повышения урожаев кормовых трав на меньшей площади угодий,  пастуха же заменит на электроизгородь. Иначе говоря, он будет добиваться увеличения надоев, а значит, и прибыли, снижая себестоимость молока и облагаемые  платежами затраты на природные ресурсы путем совершенствования технологий производства.

При этом власти, распоряжающиеся землей, вынужденно окажутся заинтересованными в обратном — в максимальном ее использовании, т. е.  в увеличении своей налогооблагаемой базы за счет увеличения числа собственников коров и дойного стада. Для этого они должны будут создавать необходимые условия, в том числе в среде покупателей молока, чтобы возрастало их число и увеличивался платежеспособный спрос за счет роста доходов населения, а также чтобы кредиты  стали доступны и выгодны всем желающим купить коров.  Регулятором же отношений, как и положено, будет служить рынок.

Если от модели — коровы перейти к большой экономике, то природными ресурсами, за пользование которыми предлагается платить оброк государству, будут земля, минеральное сырье, вода, атмосферный кислород, лес...  При этом возникнет конфликт интересов государства и товаропроизводителей. Товаропроизводители для сокращения  выплачиваемых ими налогов и получения тем самым большей прибыли станут внедрять ресурсо- и энергосберегающие технологии, автоматизировать производство для сокращения числа рабочих мест и увеличивать объемы выпускаемой продукции. А государство для увеличения налогооблагаемой базы - ресурсных затрат товаропроизводителей вынуждено будет создавать условия для роста доходов населения и увеличения числа рабочих мест, а тем самым – увеличения платёжеспособного спроса и, следовательно, объемов товарного производства, для чего потребуется использовать больше природных ресурсов.

Таким образом, предлагаемое налогообложение будет стимулировать производство новой наукоемкой и конкурентоспособной продукции путем модернизации экономики. При нынешней системе налогообложения подобные интересы ни у налогоплательщиков, ни у властей не возникают.

Плату за используемые ресурсы необходимо устанавливать дифференцированной в зависимости от вида деятельности и потенциальной рентабельности предприятия, а также прогрессивно изменяющейся при необходимости регулировать потребление того или иного вида сырья внутри страны или выполнения определенных экологических условий. Основу такой налоговой платы составит изъятие части природной ренты.

Сегодня при нынешних фиксированных и достаточно высоких налоговых ставках, к примеру, невыгодно эксплуатировать нефтяные скважины с суточным дебитом менее 5 тонн, и их консервируют. В эксплуатационном фонде, насчитывающем порядка 151 тысячи скважин, в основном из-за убыточности добычи простаивает примерно четверть из их числа, хотя даже при дебите в одну тонну законсервированные скважины могли бы давать в год около 38 млн. тонн. Тогда при более низких и регулируемых налоговых ставках в казну поступали бы дополнительно доходы не только от этой «нерентабельной» нефти, но и от сбыта продуктов ее переработки, а также от налогообложения физических лиц из-за увеличения числа занятых этим производством работников. В США нефть, добытая из  малодебитных скважин, вообще не облагается налогом.

Нынешние налоги делают также невыгодной разработку труднодоступных месторождений минерального сырья и эксплуатацию скважин с падающей добычей. Хотя и для государства, и для компаний, добывающих минеральное сырье, намного выгоднее в качестве предлагаемого налога изымать часть ренты, ставка которого будет определяться удельной затратностью добычи: чем выше себестоимость добытой тонны, тем меньше изымаемая в бюджет часть ренты. Таким образом выравнивались бы экономические условия разработок месторождений различной степени сложности и тем самым – условия для конкуренции.

Сегодня большая часть природной ренты изымается в виде множества различных налогов, в том числе за пользование недрами, на прибыль, через псевдоНДС, акцизы и экспортные пошлины, что не позволяет целенаправленно адаптировать рентабельность добычи к условиям месторождений сырья. При этом у нефтяных и газовых компаний налоги, если их выплачивать полностью, доходят до 60% от отпускной цены продукции на скважинах. Поэтому проедаются основные фонды, а денег не хватает даже для простого воспроизводства сырьевых запасов. В результате извлеченные запасы почти не компенсируются новыми.

Фантом ренты и ее «обналичивание»

Ренту можно разделить на природную, от Бога, получаемую от использования природных богатств, и неприродную, получаемую, например, от использования специалиста, на обучение которого затрачены общественные (государственные) средства, или за счет спекулятивных курсов обмена доллара на рубли при экспортных продажах продукции (курсовая рента), или от спекуляции деньгами (финансовая рента), и др. Рента, полученная от использования недр, называется горной. Но кто и как должен ее выплачивать?

Чтобы ответить на этот вопрос, придется, как ни странно, уточнить само понятие ренты. В учебниках по экономике и толковых словарях под рентой понимают разновидность дохода, якобы не требующего от его получателя осуществления какой-либо предпринимательской деятельности и затрат труда. Вроде того, открой только рот, и в него сами станут запрыгивать бесплатные галушки. Правда, в одном случае многим кажется, что якобы так и происходит. Речь идет о  будто бы дармовом атмосферном кислороде, который является обязательной компонентой углеводородного горючего - доход от его сжигания не требует сегодня от потребителей топлива дополнительных денежных затрат. Однако средства нужны для  восстановления лесов, что диктует необходимость изменения принципов Киотского протокола.

Природная рента сама по себе не появляется на свет. Возьмем ту же нефть. Хотя она и создана природой, т. е. «без предпринимательской деятельности и затрат труда», само ее извлечение из недр связано с громадными тратами. Разница между продажной ценой нефти, т. е. доходом от ее реализации, и затратами на добычу, включая поиск (геологоразведку) и обустройство соответствующего месторождения, представляет собой прибыль, которую именуют горной рентой.

Размер горной ренты зависит от условий, т. е. затратности добычи соответствующего минерального сырья, и его рыночной цены, зависящей от платежеспособного спроса и конкуренции на рынке. Разницу в прибыли, которую получают на самых тяжелых по природным условиям месторождениях, и более комфортных, т. е. менее затратных, именуют дифференциальной горной рентой.

Строго говоря, прибыль — это и есть рента. Однако говорить, что рента — это незаработанная прибыль, некорректно. Ведь чтобы рента из фантома превратилась в часть дохода от реализации продукции надо сначала затратить определенные средства. Поэтому рубль ренты характеризуется денежным выражением удельных затрат, необходимых для его появления на свет. Вопрос в том, как распределять ренту между товаропроизводителями и государством.

Что касается горной ренты, то изъятие ее части в виде налогов в казну на «тяжелых» месторождениях, требующих наибольших затрат для их освоения и добычи там полезных ископаемых, должно быть минимальным. Это, как отмечалось, необходимо для выравнивания экономических условий хозяйствования. Остающаяся у добытчика часть ренты, то есть его чистая прибыль, помимо компенсации риска вложений и кредитной ставки, должна обеспечивать определенную рентабельность для рефинансирования расширенного воспроизводства.

При предлагаемой системе налогообложения все налоги, кроме экспортных, будут собираться, как и сегодня, и, в конечном счете, будут по-прежнему выплачиваться населением страны. Авансовые налоговые платежи за природные ресурсы, использованные непосредственно или в виде продуктов их переработки, будут выплачивать их производители. А возвращаться они будут тоже от каждого последующего участника технологической цепочки производства, покупателя, соседнему предыдущему, вплоть до кон

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter