Что делать?

Текст опубликован в рамках акции «Гражданский Манифест»

 

Уникальность Российской Федерации — страны в которой мы пока живём, заключается в чудовищной удалённости элиты от остального народа.

Одним из признаков этого является разрыв в доходах. Но это, к сожалению, не самое значимое. Есть в мире немало недоразвитых стран, где разрывы в доходах сопоставимы с российскими. Основа российской уникальности это полное отчуждение элиты от общества.

Фактически между российской управляющей стратой и всеми остальными, с позволения сказать, «гражданами» стоит непроходимый буфер из спецслужб, журналистов и прочих лакеев. Такого нет не только в Европе, где короли и премьеры формально и неформально общаются с гражданами, начиная с булочных и кафе и заканчивая массовыми мероприятиями. Такого нет даже в Африке, где за трёхметровыми заборами из колючей проволоки главари правящих кланов не изолированы по крайней мере от своих соплеменников и бедных родственников.

Совершенно иная ситуация в Российской Федерации. В этой стране любое лицо, принимающее решения, начиная от администрации города численностью тысяч сто человек для того, чтобы узнать цену на хлеб на собственной улице, должно провести тайную операцию в объективности результатов которой оно никогда не может быть уверено.

Ситуация это сложилась многие десятилетия назад. Ещё мудрый Андропов (Флекенштейн) имел в виду именно это, когда говорил - «мы не знаем страны в которой живём». А у него под началом формально сотни тысяч людей только и занимались тем, что собирали объективную информацию. На деле же эти люди - по причинам, понятным любому члену российской элиты, и которые здесь было бы слишком долго объяснять - занимаются, изоляцией своих начальников от какого-либо близкого к правде видения мира.

К чему это приведёт, понятно. Хотя можно рассчитывать, что по условиям международной обстановки, существующая система просуществует как минимум лет шесть или даже семь в неизменном виде, у многих уже сейчас складывается ощущение, что осталось годика два-три. Даже если Российская Федерация вдруг имеет и больший запас прочности, существование её в таком виде, когда любое внимательное частное лицо может обладать более объективной информацией чем любой начальник, является позором всего земного шара.

Соответственно, любое частное лицо, имея посредственную подготовку, большое желание и небольшой чемодан денег, может представлять реальную угрозу любому российскому начальнику, не исключая самого главного. Если же российским спецслужбам мировое сообщество может запретить убивать такое лицо, то не составляет ни малейших проблем менять власть в стране любым способом, вплоть до самых радикальных.

Частным случаем описанной нами проблемы является омерзительный процесс отделения Кавказа.

Конечно, можно понять россиян, особенно милиционеров, на глазах у которых на основе части чеченцев и их союзников из числа других кавказских народов была фактически создана, альтернативная, никому не подконтрольная преступность. Однако делалось это всё же в целях сохранения Кавказа (для которого совершенно естественно было бы независимое существование) в составе Российской Федерации. Это была попытка найти кавказским народам некое полезное место в государстве - которого у них «по факту» просто нет.

Что же получилось? После того как Владимир Путин, который представляет одну из самых сильных группировок российской элиты, добился прекращения финансирования партизан арабским миром, ничего не поменялось! По крайней мере, не поменялось в сторону ухудшения финансового положения партизан. Более того: партизаны стали органичным элементом коррупционного ландшафта. Лица на месте, которые пытаются бороться с партизанами, либо выдаются им на расправу, либо, получив прямой отказ в защите, отказываются от борьбы. Очень многие признаки позволяют оценивать ситуацию в том смысле, что это относится и к главам регионов, и к руководящему составу территориальных органов федеральных структур.

Не оставляет сомнений, что, если этот процесс будет и далее развиваться в существующем направлении, сложится ситуация, требующая либо прямого ввода войск НАТО, либо создания на Кавказе субъекта (субъектов) международного права, дееспособность, которого будет организационно поддерживаться извне, наподобие саакашвилиевской Грузии.

Текущая ситуация создаёт впечатление, что Путин жалеет о том, что договорился с арабами. Ведь теперь ему приходится финансировать партизан практически из своего кармана. Вряд ли сопоставимые по мощи группировки российской элиты собираются отстёгивать от своих долей, даже формально участвуя в проектах «инвестиций» на Кавказ.

Но Кавказ - это только одна ситуация, рассмотренная нами для примера. Ведь у нас, как известно, «везде Чечня».

Почему российская элита так держится за это странное состояние?

Всё достаточно просто. Вволею исторических обстоятельств, которые тоже было бы рассматривать слишком объёмно, управляющая страной элита состоит из лиц, этнически и культурно абсолютно чуждых большей части населения Российской Федерации (не исключая Поволжья и Северного Кавказа). Народы, поставившие своих представителей в число лиц, принимающих решения в Российской Федерации, имеют государственность за пределами России. Для публичной политики им приходится либо нанимать специальных лиц, либо пользоваться поддельными родословными. Поэтому желание изолироваться самим и изолировать специально нанятых лиц от основной массы населения вполне отвечает их настроениям.

Беда в том, что ситуация эта слишком хрупкая для двадцать первого века. Хрупкая в таких местах, которые не позволяют руководству страны прикрыться ядерным оружием или спрятаться за вредные производства и ядерные станции, которые якобы нельзя проконтролировать иначе.

Разумные люди в российской элите уже давно поняли, что повторить югославский или сирийский сценарий в Ресурсной Федерации невозможно. Да, в указанных странах удалось, продав часть территории и выдав нескольких родственников и специально нанятых лиц на расправу в заграничный суд, сохранить капиталы в иностранных банках и власть в стране. Только, во-первых масштабы того, что можно поделить в Российской Федарции и того, что делили (или делят) в Югославии и Сирии, несопоставимы. Там борьба шла фактически за несколько географических и даже топографических точек, имеющих геополитическое значение. Здесь - за огромное пространство, наполненное тысячами таких точек и за немереные ресурсы. А во-вторых, даже сербская элита, не говоря уже о боснийской или сирийской имела в своём составе некоторое число вертикальных кланов, нижняя часть которых продолжала оставаться на земле, не прерывая общения с верхушкой.

Что - единственное - можно сделать, чтобы спастись? Допустить в элиту русских и представителей других народов России. Русских побольше, других поменьше — пропорционально имеющемуся сейчас дисбалансу. Если всё-таки решаться оставлять Кавказ, то надо чтобы хотя один-два кавказца тоже были, и не на ролях высокооплачиваемых лакеев.

Единственным исторически проверенным механизмом, позволяющем сделать такое, является так называемая «демократия».

То, что делается сейчас — допущение (без поощрения) националистической риторики, поощрение ксенофобии и взаимного запугивания без желания делится. Это путь Югославии и Сирии, невозможный здесь. Для его осуществления нужно «знать страну» и управлять номинально подчинённым аппаратом. А в Российской Федерации за двадцать лет не смогли создать даже регулярную армию. По прежнему части держаться на личном авторитете командиров, а особисты, прокуроры, журналисты, психологи и даже сержанты заняты своими делами.

Так, что, повторяю, единственным способом безболезненно оформить изменение элиты, является «демократия».

Демократия — это гражданские права. Демократия - это возможность, что-то сделать с аппаратом опираясь на могущественных союзников, которые однако понимают в устройстве твоего государства меньше чем ты. Демократия это возможность договорится о том как сохранить нажитое тобой и твоими предками.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
  • Самое читаемое
  • Все за сегодня
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter