О «деле историков» А. С. Барсенкова и А. И. Вдовина

А. И. Вдовин и А. С. Барсенков — известные русские историки. Это — историки России, исследователи вдумчивые, интересно мыслящие. За плечами у каждого из них — большой опыт научной и преподавательской работы. Они никогда не позволяют себе небрежного отношения к источникам, легковесных утверждений. Поэтому некоторые обвинения в их адрес в приведении якобы «непроверенных» данных, а тем более в якобы «фальсификации» — это преднамеренная ложь.

Любой профессиональный историк знает: практически любая цифра, которая фигурирует в исторических сочинениях, может быть подвергнута сомнению, уточнению. Каково число казненных Иваном Грозным? Сколько русских крестьян подверглось «раскулачиванию» и погибло в лагерях? Сколько советских людей погибло в годы Великой отечественной войны? Эти и многие другие цифры постоянно уточняются, но ни один профессионал не сделает из этого вывод о недопустимости для историков писать об этих сюжетах. Жанр работы — учебное пособие, и, как всегда в таких случаях, авторы были вправе использовать те цифры и факты, которые почерпнуты ими не из архивов, а имеются в исторической литературе. Другого пути при создании таких работ просто нет, и это знает любой историк. Так какие же в этой части к ним могут быть претензии? Если споры и могут идти, то лишь вокруг первоисточников информации или вокруг реальных исторических событий.

Далее важный момент: у господина Сванидзе и его сторонников вызывают неприятие те страницы данной книги, которые повествуют о фактах, давно всем известных. Что, до появления этого учебного пособия в исторической науке не были известны особенности национального состава первого советского правительства (об этом, например, много писал и говорил В. И. Ленин)? Неужели мы раньше не знали о роли в установлении советской власти латышских стрелков? Или о том, каким именно образом на протяжении последних полутора сотен лет складывались отношения с Чечней, не знали о ситуации на Северном Кавказе в конце войны и в послевоенный период? Что, неизвестно о том, какую роль в Победе над фашизмом сыграл русский народ? Неужели не было известно, что представители некоторых народов СССР в силу ряда причин вообще не призывались в ряды действующей армии? Конечно, можно обижаться на что угодно. По логике господина Сванидзе и его сторонников нельзя писать о войне 1812 г. (обидятся французы), о русско-японской войне (обидятся японцы) и так далее: обидятся поляки, шведы…. Кстати, почему не обижаются представители русского народа на констатацию того факта, что в рядах гитлеровцев воевала армия Власова (о чем в книге достаточно много написано) и почему в то же время Сванидзе, Брод и другие «обижаются» на то, что в работе приводятся, повторяю, известные аналогичные факты, касающиеся других народов? Почему писать о том, что было в реальности, — это «разжигание межнациональной розни», а обвинение авторов в «великодержавном шовинизме» и «имперских амбициях» — это не разжигание такой розни? Почему массовые кампании 1930-х годов с призывами осудить «врагов народа» или «преследования диссидентов» в 1960-е гг. — это плохо, о чем много рассуждает г. Сванидзе с экрана, а нынешняя кампания против историков, поднятая с «нелегкой руки» его и его сторонников в Общественной палате — это хорошо? Это все загадки, ответ на которые знает, вероятно, только господин Сванидзе.

Учебное пособие, которое является предметом дискуссии, — это обширный труд объемом почти 850 страниц. Почему же предметом обсуждения и осуждения стали лишь несколько вырванных из контекста (да, это именно так, хотя некоторые участники дискуссии это и отрицают) …вырванных из контекста абзацев? А между тем, в работе есть действительно много новых, интересных подходов и наблюдений. Авторы ставят вопросы периодизации нашей истории, вносят много нового в освещение процессов «Хрущевской оттепели», анализируют проблемы социально-экономического развития страны в 1980-1990-х годов. Сегодня это очень актуально, у нас ведь нет единой концепции истории страны, которая связала бы воедино и объяснила бы всю историю нашей страны, ее народов на протяжении более чем тысячелетия. Авторы стараются это сделать. Но этого сторонники г. Сванидзе не замечают. «Ату их!»

Авторы пишут о процессах, которые оказывали влияние на исторический процесс и сами составляют суть этих процессов. Совершенно понятно, что эсеровский и народовольческий террор последней трети ХIX в., революции начала ХХ в., обстоятельства возникновения большевистского правительства, его облик и сущеость проводимой им политики оказывали влияние на характер исторического процесса. И авторы не только имеют право – они должны были писать об этом. Почему же их бить за это по рукам?

Конечно, как мы сказали, многие цифры и факты будут в дальнейшем уточняться. Однако в какую сторону? Это еще вопрос, на который еще предстоит дать ответ. В нашей истории многое пока скрыто, и в ряде моментов мы находимся лишь в начале пути. Многие процессы историкам еще предстоит реконструировать, рассмотреть в свете реальной деятельности конкретных людей. Нам предстоит многие остающиеся в науке социологически схемы наполнить реальным конкретно-историческим содержанием. Будут еще открываться новые факты в осознании ранее неизученных событий и явлений, и надо будет давать им оценку. Куда девался золотой запас Российской империи и что происходило в стенах Оружейной палаты после революции? Кто и каким образом наживался на голоде в осажденном Ленинграде? Кто, кроме Берии и Ежова, стоял за кулисами политических процессов 1930-х гг?… Будут возникать новые факты, имена. И конечно, кому-то это может не нравиться, и вероятно всегда будут находиться силы, которые будут этому противиться. И, наверное, они будут использовать все рычаги, которые находятся в их руках. В том числе и административные.

В ходе дискуссии декан Исторического факультета МГУ совершенно справедливо сравнил работу историка с работой врача: лозунгом и тех, и других должно быть «не навреди». Как представитель цеха историков знаю то, что знаем все мы: в истории нашей страны, как и любой другой, есть страницы, которые нежелательно выносить на всеобщее рассмотрение. Есть тонкости, есть факты, которые лучше обсудить и дать им оценку внутри профессионального исторического сообщества. И это вполне естественно. Любые научные проблемы в любой науке с максимальной полнотой рассматриваются внутри научного сообщества, есть тонкости, которые широкой общественности непонятны, не интересны, да и не важны. История, это, как говорил Чернышевский, не тротуар Невского проспекта. Войны, революции, бунты, присоединения, предательства и прочее – в нашей истории сложных и противоречивых процессов было не меньше, чем в истории любой другой страны. Что, в Америке широкая общественность широко обсуждает историю войны во Вьетнаме? Что, испанцы смакуют и широко обсуждают деятельность инквизиции и казни во времена правления Филиппа II? Я считаю, что если данная кампания, начатая в духе процессов 1920-х-1930-х годов, будет продолжаться, то в ход пойдут все более жесткие и крайние аргументы. Вот тогда-то в нашем обществе будет действительно нагнетаться напряженность. Она и сейчас уже стала нагнетаться, и не тиражом в 2000 экземпляров (учебное пособие для ВУЗов), а в Интернете и на страницах прессы.

Неужели это ваша цель, господин Сванидзе? И хочу напомнить: г. Сванидзе заявил, что Комиссия ОП по межнациональным отношениям и свободе «планирует провести экспертизу целого ряда книг, относящихся к учебной литературе»!!! Обратим внимание – «целого ряда». Что, кампания только началась? И каких масштабов она, по мысли ее организаторов, должна достигнуть? И против кого конкретно будет направлена в следующий раз? По всей видимости, она будет направлена против тех, кто не разделяет взглядов Николая Карловича.

В связи с этим хочется спросить г. Сванидзе: а вы уверены, что ваши взгляды на отечественную историю, которые вы довольно регулярно излагаете, воспринимаются всеми в России позитивно? И что вас нельзя привлечь за них к ответу? Вывод один: ваши оппоненты люди благороднее вас, они ведут с вами и вашими сторонниками полемику на страницах академических изданий. А вы и ваши сторонники при слове «история» хватаются за пистолет.

И последнее. Обращаюсь к тем, кому «не нравится» данное пособие. Не надо ругани, господа (не указавший своего имени «историк из РАН», как он сам представился, «лицо нерусской национальности» приводит следующие аргументы: «позор», «истерики», «дурно пахнущий учебник», «грязные подсчеты» и даже еще похлеще, даже неудобно пересказывать; он назвал уважаемого историка «нерукопожатым»; а как же назвать самого этого господина, который оскорбляет других из-за угла, анонимно, бросается обвинениями, не раскрывая своего имени?).

Не нравится книга? Ну что же, пишите, господа, свои. Не излагайте свои мнения по поводу тех или иных отдельных страниц российской истории в маргинальных телепередачах или в желтой прессе, а напишите свои книги по истории. Серьезные, содержащие определенную концепцию. С цифрами, с фактами, теми, которые найдете и которые сочтете нужным обнародовать. А мы рассмотрим и оценим. Тоже имеем право. Подчеркну: в рамках научной дискуссии.

Ясно одно: данная «дискуссия» войдет во все учебники историографии России как проявление новых черт современного научного этапа.

Автор - доктор исторических наук, сотрудник кафедры истории Института переподготовки и повышения квалификации МГУ имени М.В. Ломоносова.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter