Национальная стратегия в условиях кризиса. Доживет ли Россия до 2020 года?

ВВЕДЕНИЕ

С середины сентября 2008 г. Россия переживает активную фазу экономического кризиса, наступление которого именно в этот исторический период эксперты ИНС прогнозировали еще в 2007 — начале 2008 гг.

«Банковской сфере угрожает кризис ликвидности, влияние на который оказывают два фактора. Во-первых, бегство так называемых «глупых» денег, краткосрочных кредитов сроком до полугода, которые текли в Россию в большом объеме — речь идет о сотнях миллиардов долларов — и на бурно растущем российском рынке позволяли получать до 30% годовых. Если они исчезнут, экономика России рухнет. Произойдет обвал биржевых индексов, и мы получим кризис ликвидности».

13 ноября 2007 года, газета Die Welt.

«Когда сегодня говорят о том, что России не грозит финансовый кризис, потому что государство погасило все свои долги и не делает новых, это некое лукавое преувеличение… Потому что, если и когда у «Газпрома» и «Роснефти» возникнут проблемы с погашением своих долгов на общую сумму почти 80 млрд. долларов, то отвечать за них придется государству».

20 июня 2007 года, из выступления на экспертном круглом столе «Огосударствление ТЭК: причины и последствия», организованном журналом «Нефтегазовая вертикаль».

«Страна стоит на пороге масштабного экономического кризиса, который уже сегодня проявляется, по меньшей мере, в двух формах: а) стремительном неконтролируемом росте цен на ключевые продукты питания, обусловленном распадом отечественного сельского хозяйства и критической зависимостью России от импорта всемирного дорожающего продовольствия; б) проблемами с банковской ликвидностью, которые вызваны бегством из России так называемых глупых денег — краткосрочных спекулятивных капиталов, напуганных ипотечным кризисом в США и некоторыми другими мелкими ужасами на рынках».

Газета.Ру, 19 февраля 2008 г.

Как сообщал «Новый Регион», в ноябре 2007 года группа экспертов во главе с руководителем экономических программ Института национальной стратегии (ИНС), доктором экономических наук, профессором Никитой Кричевским и президентом ИНС Михаилом Ремизовым при участии Станислава Белковского подготовила доклад «Итоги с Владимиром Путиным: Россия на пороге масштабного экономического кризиса».

Авторы отмечали, что общепринятая точка зрения о том, что в условиях высоких цен на нефть экономика чувствует себя прекрасно, что она застрахована от любых катаклизмов, и инъекция гигантских средств из Стабфонда решает любые проблемы и предотвращает любые кризисы в долгосрочной перспективе, поэтому никакие экономические проблемы не могут стать фактором нестабильности, ничего не имеет общего с реальностью.

«В нашем докладе мы постарались обосновать, что это не так. Россия уже на грани кризиса. Она стоит в нем одной ногой, и никакие высокие цены, и Стабфонд не помешают вхождению в кризис и наиболее острым его проявлениям, поскольку кризис порожден системными причинами, которые заложены в национальной экономике, разрушением ее основных отраслей», — отмечал Станислав Белковский на презентации доклада.

Есть основания полагать, что данная активная фаза кризиса продлится до 2010 г., а 2 ближайших пика кризисных явлений мы сможем наблюдать:

  • в конце зимы — первой половине весны 2009 г.
  • во второй половине третьего — начале четвертого квартала 2009 г.

Кризис затрагивает жизненно важные интересы десятков миллионов жителей России. Нарушение платежеспособности многих банков, в которых находятся сбережения граждан, развал систем потребительского и ипотечного кредитования, массовые увольнения, сокращение зарплат и урезание социальных пакетов — все это уже стало современной реальностью кризиса. Эти явления усугубятся по мере развития активной кризисной фазы. Россию ожидает значительная безработица (на уровне 12-15% экономически активного населения к концу 2009 года, не включая скрытую безработицу, которая также может быть достаточно масштабной) и обнищание миллионов людей, не так давно поверивших в миф о долгосрочной стабильности.

В то же время, кризис порождает определенные историко-политические последствия, которые можно считать позитивными, в частности:

  • наглядная демонстрация неэффективности экономической модели современной России: условно назовем ее путиномикой, хотя формироваться она начала задолго до прихода Владимира Путина на президентский пост;
  • создание условий для разработки новой модели развития и, шире, — новой национальной стратегии для России;
  • формирование предпосылок для качественной модернизации российских элит.

Кризис несет отрезвление тем элитным группам, кто еще недавно ориентировался на продолжение в долгосрочной перспективе экономического бума в целом и сырьевого — в частности. Кризис порождает импульсы для мобилизации и открывает необходимость политико-социальной и экономической модернизации не в пропагандистской риторике, но в реальности. В этом состоит важное позитивное значение кризиса для дальнейшего исторического развития России.

Экономический кризис 2008-2010 гг. — это классический вызов, который история предъявила России, её элитам. Если элиты найдут адекватный системный ответ на этот вызов, страна может выйти на траекторию устойчивого развития и роста, вернуть себе достойное место в качестве влиятельного геополитического субъекта. Если ответы найдены не будут — придется говорить о кризисе самой российской цивилизации, ее разложении и закате, особенно с учетом достижения ею критического цивилизационного возраста (1 200 лет).

Таковы основные темы и проблемы, которым посвящен доклад ИНС.

II. АНАТОМИЯ И ФИЗИОЛОГИЯ КРИЗИСА

Современный экономический кризис носит глобальный характер. Он затронул подавляющее большинство стран и регионов мира.

Глобальные причины этого кризиса, в основном, таковы:

  • пренебрежение закономерностями циклического развития экономики, следование утопии непрерывного роста;

По мнению финансиста и филантропа Джорджа Сороса, в основе глобального кризиса — сложившаяся система поощрения к риску, известная как moral hazard и состоящая в том, что уверенность в экономическом росте побуждает агентов рынка «закладываться» на неограниченное расширение, вместо того, чтобы адекватно оценивать траты и активы. Ажиотажная психология экономических игроков усугубляется расчетами на государственную поддержку в периоды конъюнктурных кризисов, которая «спишет» все потери и позволит подойти к новому этапу роста.

  • институционально поощряемые коррупция и безответственность топ-менеджмента крупнейших корпораций, осуществлявшего сомнительные финансовые операции на фондовом рынке и рынке ипотеки;

Лауреат Нобелевской премии по экономике Джозеф Стиглиц уверен, что одной из причин мирового финансового кризиса стала достигшая небывалых масштабов корпоративная коррупция и система бонусов для банкиров, стимулирующая их к проведению чрезмерно рисковых операций.

Пол Волкер, возглавлявший в 1980-х годах Федеральную резервную систему (ФРС) США, отмечает, что инвесторы стали слишком часто полагаться на математические модели управления рисками, которые, как показали нынешние потрясения, оказались абсолютно ненадежными в условиях реальной экономики.

Президент Франции Николя Саркози идет еще дальше, утверждая, что сегодня миллионы людей по всему миру столкнулись с реальной угрозой потери своих сбережений, жилья и рабочих мест из-за «жадности» горстки финансистов, взявших на свои компании слишком большой риск.

Российский бизнесмен и общественный деятель Михаил Ходорковский также усматривает одну из причин кризиса в «социальной и национальной безответственности «корпорации менеджеров», моральной эрозии в среде людей, принимающих ключевые экономические решения». «За минувшие 25 лет, — полагает Ходорковский, — менеджеры стали фактически обособленной кастой, не зависящей ни от общества, ни даже от результатов своей управленческой деятельности».

  • примат финансовой сферы над производственной и привычка к опережающему (экономический рост) росту потребления;

По мнению Пола Волкера, «финансовые кризисы обычно не возникают сами по себе, если только не существуют скрытые проблемы в экономике. Вы не можете вечно потреблять больше, чем производите. Для этого вам придется полагаться на дополнительные средства финансирования».

Известный предприниматель / инвестор Уоррен Баффет усматривает корень проблемы в деривативах — производных ценных бумагах. Их невозможно адекватно регулировать и оценивать, они скрывают истинные риски и, при превышении определенного порога, выступают как «экономическое оружие массового поражения».

Михаил Ходорковский, в числе факторов глобального кризиса, упоминает также «диктат портфельных инвесторов», чуждых интересам «реальной экономики». «Мы привыкли смотреть на мир глазами инвестора, оценивая самые разные процессы, проблемы и риски исключительно с точки зрения того, «как это повлияет на финансовые рынки», которые по природе своей близоруки и истеричны» — заявляет экс-глава НК ЮКОС. «В результате за фасадом здания процветавших (долгое время) рынков вызревали трещины, которые в 2008 г. начали откровенно расползаться».

  • самоустранение страновых финансово-экономических регуляторов, трансформировавшееся в поощрение спекулятивных операций как в финансовом, так и в реальном секторах экономики, что, в свою очередь, привело к перепроизводству долговых обязательств.

Министр финансов Германии Пеер Штайнбрюк в своих выступлениях по поводу кризиса подверг резкой критике англосаксонскую модель капитализма и выразил уверенность в том, что именно отсутствие регулирования рынка стало одной из причин кризиса.

Алан Байндер, бывший вице-президент Федерального Резервного банка, возлагает ответственность за допущенные ошибки на Конгресс США и на две последних (демократическую и республиканскую) президентские администрации, активно внедрявшие неолиберальную политику дерегуляции, считавшуюся, среди прочего, одним из важных инструментов обеспечения глобальной гегемонии США.

Но, наряду с глобальными причинами, необходимо говорить и о фундаментальных внутренних (специфически российских) причинах острого экономического кризиса, охватившего нашу страну.

Таких основных (фундаментальных) причин две.

А) Модель российской экономики — «путиномика»

Путиномика предполагает:

  • ставку на парадигму утилизации в противовес парадигме модернизации; основной задачей российской правящей элиты была и остается утилизация советского наследства, не предполагающая формулирования / имплементации долгосрочных стратегий социально-экономического развития (в реальности, а не в сфере пропаганды);
  • приоритетное развитие отраслей, способных расти исключительно благодаря внешней конъюнктуре, т.е. без концентрированных усилий государства и элит, в первую очередь — сырьевого комплекса; ставка на сырьевой экспорт как главную движущую силу экономики;
  • приоритетную ориентацию на замещение собственного производства импортом товаров (кроме продукции топливно-энергетического комплекса), а также производственных услуг и технологий;
  • примат отношений контроля над отношениями собственности; в современной России понятие «собственность» является условным и определяется, в конечном счете, взаимоотношениями между собственником и административными структурами; фактически «собственность» существует до тех пор, пока условный собственник может обеспечивать ее безопасность силами коррумпированного чиновничества — гражданского и силового; ценность, с точки зрения экономических субъектов, имеет не юридический статус собственника, который не защищен на практике, но контроль над центрами прибыли и финансовыми потоками;
  • насаждение и культивирование неформального социального и коррупционного налогообложения.

В силу своей природы и базовой логики организации, путиномика характеризуется практически полной зависимостью экономики от внешних (т.е. формирующихся вне России, за пределами зоны принятия решений российских элит) факторов, в частности:

  • мировых цен на энергоносители, в первую очередь, сырую нефть;
  • цен на продовольствие, импортируемое Российской Федерацией;

Даже по официальным данным, ежегодный рост цен на продовольственные товары в 2007-2008 гг. превышает 15%, а согласно независимым исследованиям — составляет по разным товарных группам до 70%; продовольственная самообеспеченность страны перманентно сокращается: доля импортного продовольствия по России в целом составляет порядка 42%, а в крупных городах превышает 75%. Импорт свежего и мороженого мяса в натуральном выражении в январе-октябре 2007 г. в сравнении с тем же периодом предыдущего года возрос на 11%, а в январе-октябре 2008 г. в сравнении с таким же периодом 2007 г. — на 22%; свежей и мороженой рыбы — соответственно на 25% и 8%. Импорт молока и сливок сгущенных в январе-октябре 2007 г., в сравнении с тем же периодом предыдущего года, снизился на 27%, однако в январе-октябре нынешнего года, в сравнении с тем же периодом 2007 г., увеличился в 2,5 раза; в то же время не менее четверти рекордного урожая зерновых, собранного в 2008 г., будет потеряно.

  • Уровня присутствия иностранного кратко- и среднесрочного спекулятивного капитала (в том числе, так называемых «глупых денег») в финансовой системе РФ;

В 2005 г. российскими кредитными организациями и предприятиями реального сектора было привлечено $72 млрд. средств зарубежных инвесторов, а удельный вес прямых инвестиций составил 18%, в 2006 г. — соответственно $104 млрд. и 29%, в 2007 г. — $216 млрд. и 26%. Однако в 2008 г. приток зарубежных инвестиций, основную часть которых, как видно, составили спекулятивные капиталы сменился оттоком: если за первые 2 месяца этого года из страны было вывезено $20 млрд., то по итогам января-ноября уже $80 млрд., за весь 2008 г. отток средств из российской экономики может составить $100 млрд. В 2009 г. по самым оптимистичным прогнозам, отток капитала из страны составит $80-90 млрд., однако в реальности данный показатель, скорее всего, будет существенно выше критического порога в $100 млрд.

Экономическая политика государства в условиях путиномики формируется, преимущественно, в интересах фактических владельцев и бенефициаров крупных корпораций, в первую очередь, сырьевых. Бремя национальных расходов в условиях путиномики возложено на население, главным образом, на его бедные и беднейшие слои.

Сопутствующая (соответствующая) путиномике социальная система предполагает:

  • упразднение системы социальных льгот и бесплатных государственных услуг для граждан;
  • полную оплату социальных услуг по полной рыночной стоимости гражданами, независимо от их уровня стабильного достатка (материального положения);
  • перераспределение финансирования социальных функций от федеральных органов государственного управления на региональный и местный уровень.

Этапным шагом по демонтажу государственной ответственности за социальную сферу стало принятие Федерального закона от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», по которому на местный уровень передавались такие важнейшие вопросы, как

  • обеспечение малоимущих граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, жилыми помещениями;
  • организация электро-, тепло-, газо- и водоснабжения населения; организация охраны общественного порядка;
  • организация оказания медицинской помощи;
  • организация предоставления начального, основного, среднего общего образования;
  • опека и попечительство.

Одновременно с делегированием указанных социальных функций значительно сократилась экономическая основа местного самоуправления, в частности, перечень местных налогов уменьшился с 5 видов (земельный налог, налог на имущество физических лиц, налог на рекламу, налог на наследование или дарение, местные лицензионные сборы) до двух (земельный налог, налог на имущество физических лиц), а основное финансирование отныне напрямую зависит от благосклонности и бюджетной обеспеченности региональных бюджетов.

В результате, расходы муниципальных образований на сегодняшний день, в среднем, в 2 раза превышают их доходы. Лишь 2% муниципальных образований, по официальным (а значит, избыточно оптимистичным) данным Счетной палаты РФ, могут считаться самодостаточными.

В 2004 г. власти пошли еще дальше и заменили действовавшую многие десятилетия систему социальных льгот ежемесячными денежными выплатами. Новый порядок финансирования социальной сферы был закреплен в Федеральном законе от 22 августа 2004 г. №122-ФЗ, который получил неформальное название «закон о монетизации льгот». На начало функционирования новой системы у федеральных и региональных органов государственной власти не было ни точных списков льготников, ни уточненных параметров финансирования, ни разработанного механизма финансового обеспечения натуральных льгот, заменить которые денежными средствами не представляется возможным. Однако и в данном случае передача социальных функций от федеральных органов власти в регионы сопровождалась снижением финансовой обеспеченности региональных и местных бюджетов.

Так, с 2005 г. из региональных бюджетов в федеральный дополнительно направлялась часть налога на прибыль, весь сбор за пользование водными ресурсами, доля федерального бюджета в налоге на добычу полезных ископаемых увеличилась с 80% до 95%. Изменения коснулись распределения НДС, налога на доходы физических лиц, других налогов и акцизов. Построение финансовой вертикали власти шло параллельно со снижением уровня социального обеспечения населения.

Еще одним характерным примером специфически реформаторской деятельности Владимира Путина в социальной сфере следует считать снижение с 2005 г. ЕСН с 35,6% до 26% от фонда оплаты труда. В результате коэффициент замещения средней заработной платы средней трудовой пенсией снизился с 28% в 2004 г. до 23% в 2007 г., доля средств, собираемых по линии обязательного медицинского страхования, уменьшилась с 52% до 43%, были введены так называемые каренц-дни (дни, не оплачиваемые из средств социального страхования в период нахождения на «больничном») и верхние пределы пособий по временной нетрудоспособности, беременности и родам, по уходу за ребенком в возрасте до 1,5 лет.

Отметим, что все эти меры сопровождались в пропагандистской сфере неизменным путинским рефреном «уровень жизни людей не должен упасть!».

Формирование экономической системы, сегодня определяемой нами как «путиномика», стало результатом планомерной политики исполнительной и законодательной ветвей власти РФ в период с 1993 по 2008 гг. Еще раз необходимо подчеркнуть, что это название носит во многом условный характер, т.к. роль личности Владимира Путина в создании и развитии системы никоим образом не следует преувеличивать. Эта система соответствует комплексу интересов, представлений и ценностей российского правящего слоя — экономической элиты, сформировавшейся, в основном, еще в 1993-96 гг. Точкой перехода власти к этой элите можно считать президентские выборы 1996 г., на которых Борис Ельцин победил в результате масштабных манипуляций результатами волеизъявления избирателей. При президенте Владимире Путине персональный состав правящей российской элиты подвергся определенной точечной коррекции, но качественно не изменился — ни по составу, ни по доминирующей идеологии (философии).

Соответственно, экономический кризис в России закономерно разразился в тот момент, когда:

  • существенно сократилось, из-за возникших еще 2007 г. проблем на ипотечном рынке и рынке деривативов, присутствие спекулятивных, «глупых» денег на финансовых рынках РФ;
  • началось стремительное падение мировых цен на сырую нефть, связанное, во-первых, с сокращением спроса на этот вид сырья со стороны ряда крупнейших энергодефицитных экономик мира, во-вторых, со свертыванием активности ряда крупных международных спекулянтов на рынке нефтяных фьючерсов;
  • правящие элиты — как в силу своей безответственности, так и некомпетентности — банально не обратили внимания («проморгали», как принято говорить в русском народе) начало спада в экономике страны в мае-июне 2008 г.

Утверждение ряда представителей российской правящей элиты о том, что в нашем кризисе всецело виноваты США, таким образом, ложны. Да, детонатором кризисного взрыва стали, в очень значительной степени, события в американской экономике. Однако основной причиной экономического кризиса, охватившего Россию, является принципиальная слабость и уязвимость самой российской экономической модели, т.е. путиномики.

Фундаментальная причина N 2 — это

Б) Безответственность элит.

Российские правящие элиты сформированы, в основном, в 1993-1996 годы. Именно тогда стало очевидно, что праволиберальная модель развития, которой изначально придерживался президент Б. Ельцин, не может быть реализована демократическим путем, так как русский народ, в большинстве своем, придерживается левых и/или националистических взглядов. Началось массированное вымывание из власти так называемых «демократов первой волны» — основателей и активистов движения «Демократическая Россия» — и замена их на бизнесменов, которые рассматривали государство со всеми его институтами и атрибутами, в первую очередь, в качестве инструмента обеспечения и защиты своих экономических (деловых) интересов. К 1996 г. круг бизнесменов, определяющих логику власти и ее важнейшие решения, был, в основном, сформирован. В начале 2000-х гг., после избрания президентом РФ В. Путина, состав пула ключевых представителей российской правящей элиты был несколько уточнен, но принципиально не изменился.

Важно при этом понимать, что так называемые «опальные олигархи» — В. Гусинский, Б. Березовский, М. Ходорковский — пали жертвой внутриэлитных противоречий. Их изгнание из сообщества фигур, принимающих ключевые решения, никоим образом не сказалось ни на принципиальном составе, ни на философии правящего класса современной России. Потому существенно неверно утверждать, что состав элиты и ее стратегия как-либо качественно изменились при В. Путине.

Для российской элиты государство (и государственность) есть не субъект, но орудие (объект). Потому эта элита, в целом, не движима (не мотивирована) интересами национальной экономики как единого хозяйственного комплекса.

На сегодняшний день приоритетом этих элит является обеспечение собственных локальных финансовых интересов (включая безопасность оффшорных авуаров, сформированных в результате вывоза капитала из России в минувшие 15 лет).

Антикризисные меры, которые были приняты российской властью в период с середины сентября 2008 г., были направлены, преимущественно, на обеспечение жизненно важных интересов нескольких десятков представителей правящей элиты (и постоянных членов их семей), скорее, чем на стабилизацию финансово-экономической ситуации в целом. Российская власть фактически приступила к негласной бесплатной приватизации государственных финансовых резервов, возникших в результате сырьевого бума 2002-2007 гг.

Основные меры, предпринятые правительством России под руководством премьер-министра Владимира Путина с момента начала российского экономического кризиса в сентябре 2008 г., таковы:

  • предоставление финансовой помощи из бюджетных и внебюджетных государственных источников, а также резервов Банка России банковскому сектору страны в размере 3,8 трлн. рублей (почти $150 млрд. по средневзвешенному курсу рубля к доллару за сентябрь-декабрь 2008);

Как показало дальнейшее развитие событий, государственные средства были потрачены банковскими структурами на приобретение валюты, переведены на иностранные счета кредитных организаций и аффилированных с ними структур, вложены в иностранные активы. В то же время показатели банковской ликвидности снизились с 703 млрд. рублей на 1 октября 2008 г. до 629 млрд. рублей на 19 декабря 2008 г., а индикативная ставка предоставления 3-месячных рублевых кредитов (депозитов) на московском денежном рынке — MosPrime Rate — возросла с 9,1% на 1 октября 2008 г. до 22% годовых на 19 декабря 2008 г.;

  • выделение $50 млрд. из международных резервов для рефинансирования внешнего долга российских корпораций, чьи фактически владельцы и топ-менеджеры являются ключевыми виновниками российского экономического кризиса;

Полученные средства частично были направлены на оффшорные счета собственников / бенефициаров корпораций, частично — на погашение обязательств перед зарубежными кредиторами. Подчеркнем, что вариант с передачей кредиторам залогового обеспечения, в качестве которого чаще всего выступали акции компаний, в правительстве не рассматривался изначально, так как увеличение доли иностранных кредитных учреждений в уставном капитале российских компаний до 25% и более предоставляло новым акционерам право требовать для ознакомления любые финансовые и прочие внутренние документы российских компаний, в результате чего все незаконные и полузаконные схемы деятельности крупнейших российских предприятий с высокой вероятностью стали бы достоянием гласности;

  • реальное снижение налоговой нагрузки на предприятия по добыче полезных ископаемых с одновременным декларированием налоговых послаблений для абсолютного большинства российских экономических агентов;

Например, снижение ставки налога на прибыль с 24% до 20% носит скорее виртуальный характер, так как в условиях нарастания в 2009 г. кризисных явлений деятельность значительной части российских предприятий будет убыточной;

  • формирование в сентябре 2008 г. в целях замещения выпадающих доходов федерального и регионального бюджетов списков налогоплательщиков «группы риска» для проведения выездных налоговых проверок;

Так, УФНС России по г. Москве утвержден Регламент работы рабочей группы УФНС по г. Москве по анализу материалов выездных налоговых проверок, направленный на недопущение проведения низкорезультативных налоговых проверок. По г.Москве низкорезультативными проверками считаются проверки, по итогам которых производятся доначисления менее 1 млн. рублей, а для организаций, применяющих упрощенную систему налогообложения, а также организаций, находящихся в стадии ликвидации — менее 100 тыс. рублей. Налогоплательщиками «группы риска» считаются, в том числе организации, выплачивающие заработную плату ниже среднего уровня по отрасли или по аналогичной группе налогоплательщиков, организации, деятельность которых подлежит особому контролю, организации, в отношении которых из «внешних источников» получена информация о предполагаемых нарушениях налогового законодательства;

  • организационная и финансовая поддержка неэффективных экономических субъектов, в первую очередь корпораций-монополистов и предприятий, участвовавших в создании спекулятивных схем для искусственного завышения цен на продукцию тех или иных отраслей.

Так, федеральный бюджет выделяет 40 млрд. рублей для приобретения построенного жилья, а также жилья высокой степени строительной готовности по средней, утвержденной на федеральном уровне, цене для российских регионов в 40 тыс. рублей за кв. м. Такая цена превышает себестоимость строительства в 1,5-1,7 раза и направлена не только на поддержание спекулятивного ценообразования на рынке жилищного строительства, но и на удовлетворение коррупционных интересов федерального и регионального чиновничества.

Таким образом, мы можем констатировать, что все принятые меры были направлены на удовлетворение запросов / потребностей владельцев (бенефициаров) крупных корпораций в ущерб интересам подавляющего большинства населения РФ. При этом владельцы / бенефициары крупных корпораций могли защитить свои активы от изъятия кредиторами и без помощи со стороны государства (Российской Федерации), так как их авуары, вывезенные из России, вполне позволяли это сделать.

Достаточно посмотреть на дивидендные выплаты крупнейших корпораций за последние 3 года и сравнить их с объемом средств налогоплательщиков, которые эти корпорации получили или намерены получить от государства через его уполномоченного агента — госкорпорацию в форме некоммерческого партнерства «Банк развития — ВЭБ» (бывш. Внешэкономбанк).

Компания (группа компаний) и отрасль

 

Получено средств налогоплательщиков

(через ВЭБ)

 

Дивиденды за три последних «тучных» года

Уже получили государственные деньги

«Альфа-групп»

(под залог акций «Вымпелкома»)

(телекоммуникации)

$2,0 млрд.

Данные по «Вымпелкому»

2005 год — не выплачивали

2006 год — $330 млн.

2007 год — $558 млн.

Данные по TNK-BP (дивиденды, приходящиеся на долю «Альфа-групп»)

2005 год — $2,4 млрд.

2006 год — $3,3 млрд.

2007 год — $1,3 млрд.

ОК «Русал»

(металлургия)

$4,5 млрд.

2005 год — $1,5 млрд.

2006 год — $4,6 млрд. (и еще $308 млн. дивиденды СУАЛа)

2007 год — $1,38 млн. (первое полугодие)

«Евраз»

(металлургия)

$1,8 млрд.

2005 год — $351 млн.

2006 год — $614 млн.

2007 год — $1,05 млрд.

за первое полугодие 2008 года — $965 млн.

«Интеррос»

(получила средства дочерняя «Компания по девелопменту горнолыжного курорта «Роза Хутор»)

(недвижимость)

$750 млн.

Данные по «Норильскому никелю» (дивиденды, приходящиеся на долю «Интерроса»)

2005 год — $350 млн.

2006 год — $620 млн.

2007 год — $650 млн.

Получат деньги в ближайшее время

«Газпром нефть»

(нефтегазовая промышленность)

$1,2 млрд.

2005 год — $1,45 млрд.

2006 год — $1,48 млрд.

2007 год — $1,05 млрд.

«ЛУКойл»

(нефтегазовая промышленность)

$1,8 млрд.

2005 год — $1,07 млрд.

2006 год — $1,09 млрд.

2007 год — $1,38 млрд.

НЛМК

(металлургия)

$1,15 млрд.

2005 год — $637 млн.

2006 год — $662 млн.

2007 год — $720 млн.

«Мечел»

(металлургия)

$2,0 млрд.

2005 год — $196 млн.

2006 год — $316 млн.

2007 год — $466 млн.

«Северсталь» (металлургия)

$325 млн.

2005 год — $320 млн.

2006 год — $390 млн.

2007 год — $1,0 млрд.

«Мобильные телесистемы» (МТС)

(телекоммуникации)

$680 млн.

2005 год — $580 млн.

2006 год — $750 млн.

2007 год — $1,2 млрд.

В последнее время Банк развития — ВЭБ получил заявки на предоставление кредитов на общую сумму $78 млрд. Как сообщил ранее глава ВЭБ Владимир Дмитриев, около $50 млрд. из этой суммы попросили у ВЭБа отечественные корпорации, еще $28 млрд. — кредитные организации. Пока объем средств, который «Банк развития» согласился выдать из общей суммы в 50 миллиардов долларов, составляет $11,8 миллиарда. Однако, в силу полной непрозрачности для общества системы принятия и исполнения решений в Минфине России, Центральном банке и ВЭБе, вполне возможно, что реальная сумма выданных кредитов уже сегодня значительно превосходит заявленную.

Как мы видим, совокупный объем денежных средств, выплаченных прежде оффшорным компаниям, представляющим фактических владельцев российских корпораций, значительно превосходит суммы кредитов, которые эти владельцы получили (или собираются получить) от государства через ВЭБ. Однако ключевые представители российской экономической элиты не воспользовались собственными средствами, чтобы расплатиться с кредиторами, а поспешили прибегнуть к государственной помощи. Подобное поведение отражает один из системообразующих принципов российской правящей элиты: капиталы, размещенные за пределами России, не могут использоваться для решения каких бы то ни было проблем, возникающих в российском экономическом пространстве.

Понятно, что при подобном подходе трудно ожидать от российской элиты ответственного поведения в условиях кризиса.

Следует отметить еще одну знаковую тенденцию. В отличие от прошлых лет, когда любое высказывание одного из руководителей России либо даже крупной российской корпорации могло оказать существенное влияние на российские финансовые рынки, в период кризиса не только высказывания, но и практические действия российских властей не приводили к желательным (с точки зрения Кремля и правительства РФ) переменам на рынках.

Так, 24 июля 2008 г. премьер-министр Владимир Путин провел «докторскую» атаку на металлургическую компанию «Мечел». В тот день индекс РТС (здесь и далее базисом оценки является индекс РТС к закрытию торгов) снизился на 2,1%, на следующий день, 25 июля 2008 г., упал на 5,6%, а объем торгов 25 июля по сравнению с днем ранее увеличился на 76%.

Но уже после начала активной фазы кризиса, а именно 29 сентября 2008 г., когда стало известно о предоставлении ВЭБу $50 млрд. для рефинансирования внешних займов корпораций, индекс РТС не только не вырос, но к закрытию торгов снизился на 7,1%. На следующий день, 30 сентября, фондовый индекс незначительно вырос (на 1,5%), однако уже 1 октября отыграл рост, снизившись на 1,9%.

5 ноября 2008 г. в день ежегодного Послания президента России Федеральному собранию РФ индекс РТС вырос на 3,4%, однако уже на следующие су

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter