Роботы прогонят трудовых мигрантов


В связи с недавним громким преступлением, совершенным мигрантом в Подмосковье, снова возникла тема миграции и отношения к ней. Обсуждается она практически всегда стандартно и обсуждение почти всегда сводится к тезису о введении визового режима со странами Центральной Азии. Надо полагать, что это по мнению сторонников такого предложения приведет либо к запрету, либо к резкому ограничению трудовой иммиграции в Россию и мигрантские проблемы разрешатся ввиду отсутствия самих мигрантов.


Я слежу за этой темой много лет и меня всегда интересовал вопрос, почему в столь важной теме доминируют эмоции, а не прагматичный расчет и рациональность суждений. И приснопамятное ДПНИ, и многие другие борцы с миграцией ездили на нагнетании страстей и душещипательных рассказах, даже не пытаясь обдумать проблему в корне и предложить меры, которые обещали бы решить проблему мигрантов в корне экономически и политически приемлемым способом.


Поскольку слушать заевшую пластинку порядком надоело, то, думаю, настало время для рассмотрения мигрантского вопроса в духе циничного рационализма.


Мигранты – избегание вложений в свою рабочую силу


В самых общих чертах трудовые мигранты в России появились тогда, когда правительство сообразило, что демографические тенденции не сулят ничего хорошего и в перспективе количество трудоспособных граждан будет сокращаться. В 2001 году появился прогноз, что к 2050 году население России сократится с 146 до 78–113 млн человек. Соответственно, будет сокращаться и численность трудоспособного населения, вместе с производительными возможностями экономики. Этот прогноз и стал основанием для политики допуска трудовых мигрантов.


В общем, численность трудоспособного населения у нас и в самом деле не растет. По данным Госкомстата, в 2000 году было 72,7 млн человек трудоспособного населения, из них занято 65 млн человек, а в 2021 году 75 млн человек, из них занято 70,7 млн. Статистика не разделяет по гражданству, а в 2019 году у нас было 4,4 млн человек иностранных граждан, занятых в экономике. И еще в 2014 году Россия получила 1,3 млн человек трудоспособного населения в Крыму. За вычетом этого, в 2021 году Россия имела 69,3 млн человек своего трудоспособного населения.

Однако, те, кто объясняет трудовую иммиграцию демографическими проблемами, эти самые проблемы представляют как некое стихийное явление. Падает численность населения и все! Очень удобное объяснение.


Но если мы посмотрим внимательнее, то за этим падением численности населения стоит нежелание вкладывать в воспроизводство собственной рабочей силы. С народнохозяйственной точки зрения, затраты по «выращиванию», воспитанию и обучению ребенка до достижения им трудоспособного возраста являются капитальными вложениями в его рабочую силу. Сколько это стоит? По разным подсчетам, сделанным в 2017 году, от 5 до 13 млн рублей за все время от рождения до выпуска из университета или от 220 до 590 тысяч рублей в год. Плюс образование, государство тратит на учащегося около 440 тысяч рублей в год, то есть суммарные затраты на образование за 15 лет учебы обходятся еще в 6,6 млн рублей.


Иными словами, рабочие руки стоят в России от 11,6 до 19,6 млн рублей или от 520 до 890 тысяч рублей в год. Чтобы получить миллион новых рабочих рук, требуется затратить порядка 15,6 трлн рублей в течение 22 лет, если считать по средним расходам 15,6 млн на душу.

Для того, чтобы заместить 4,4 млн трудовых мигрантов собственными рабочими руками, нам требуется вложить за 22 года 68,64 трлн рублей или по 3,12 трлн рублей ежегодно. Это только «вырастить» и обучить. Потребуются еще расходы на оборудование рабочего места и расходы на строительство жилья.


Когда в Россию приезжают мигранты, то их рабочая сила используется непосредственно, без всех этих предварительных капитальных вложений в их рабочую силу. За нас это сделали Узбекистан, Таджикистан и Кыргызстан. Если наш работник еще не сразу даст экономике чистую прибыль, ему потребуется работать 4–5 лет, чтобы окупить вложенные в его рабочую силу средства, то вот трудовой мигрант сразу же, с первого дня прибылен.


Поэтому всегда нужно понимать эту подоплеку мигрантского вопроса, что появление трудовой иммиграции есть политика отказа от капитальных вложений в собственную рабочую силу и использование импортной рабочей силы, без инвестиционной нагрузки. Отсюда следует, что любая антимигрантская линия должна исходить не из желания просто выгнать мигрантов, а из того, чтобы повернуть политику в сторону усиленных инвестиций в собственную рабочую силу. Нефти и газа у нас порядочно, мы это можем сделать.


Сколько мигранты вносят в экономику?


Многие антимигрантские активисты уверены, что трудовые мигранты чуть ли не разоряют экономику России и вывозят из нее деньги. Это, конечно, не так. Отправленные на родину деньги – лишь небольшая часть их доходов, не говоря уже о выработке.


Сначала немного марксизма. Карл Маркс доказал, что работник производит намного больше, чем получает на руки в виде зарплаты. Эта разница, которую присваивает работодатель, называется прибавочная стоимость. Ее можно рассчитать, если из суммы выработки вычесть зарплату.

В апреле 2020 года я делал такой подсчет для мигрантов в России. Но очень приблизительный, поскольку точных данных по выработке и зарплатам найти не удалось. Поскольку по опросам мигрантов их зарплата была в целом равной зарплате россиян, то пришлось приравнять и выработку их к средним оценкам производительности труда. Просто поразительно: мы пытаемся решать важный социально-экономический вопрос, не имея сколько-нибудь точных данных.


Но даже такой примерный подсчет дал интересный результат. Трудовые мигранты в России производят товаров и услуг на сумму 11,2 трлн рублей (или 10,2% ВВП в 2019 году), получают зарплату на сумму 1,4 трлн рублей или около 10% от произведенного. 90% стоимости сделанного ими – это прибавочный продукт, целиком достающийся российскому работодателю.


Мигранты получили деньги на руки. Из этого они должны заплатить за собственное проживание, то есть потратить часть заработка на российском рынке. Поскольку их уровень жизни близок к прожиточному минимуму, то я оценил их затраты на проживание в 0,58 трлн рублей. Это фактически российский товарный экспорт без пересечения таможенной границы. После этого остается на руках 0,8 трлн рублей.


Мигранты также платят за жилье, но сколько – выяснить оказалось почти невозможно. Я взял прикидку, что на жилье они тратят около 25% остатка, то есть 0,2 трлн рублей, которые тоже остаются в России у квартировладельцев. И вот оставшиеся у мигрантов 0,6 трлн рублей они меняют на доллары и переводят за границу. Вот этот чистый доход от своего труда они почти весь перегоняют на родину.


Итого: мигранты сделали работ и товаров на 11,2 трлн рублей, и в итоге отправили за границу 0,6 трлн рублей или 5,3%. Все остальное осталось в России и обогатило ее.


Труд мигрантов получается очень выгодным и лишь ненамного уступает выгодности добычи нефти и газа. Скажем, по подсчетам Росстата, в 2020 году нефтегазовый сектор дал 15,2% ВВП России. К тому же, если нефтегазовая отрасль требует крупных инвестиций, то вот трудовые мигранты от нас инвестиций почти не требуют. Какие-то затраты государства, работодателей на них есть, но небольшие и оценить их трудно.

Отсюда вывод: прежде чем крушить трудовую иммиграцию, надо хорошо подумать о последствиях дециминирования (или сокращения на 10%) экономики страны.


Роботы вместо мигрантов


Что из этого вытекает? Несколько моментов.

Во-первых, труд иностранцев очень выгоден, дает большие выгоды при низких издержках, потому не поддается простому запрещению. С этой точки зрения, введение виз ничего не даст, как ничего не дали прежние системы контроля и учета мигрантов. Быстро возникнет целая система оформления виз, щедро смазанная взятками. Ну или проще, иностранцы будут въезжать по туристической визе (уж посмотреть на российские красоты им не запретишь), а потом будут ударно трудиться нелегалами. Труд мигрантов можно изжить только экономически, созданием такой экономики, в которой он не нужен.


Во-вторых, поворот к усиленному инвестированию в собственную рабочую силу весьма желателен, но не всякого характера. В нее будет много вложено, да и результат будет лишь через лет 20-25. В связи с этим возникает вопрос, какая именно рабочая сила нам нужна? Чернорабочие с низкой квалификацией, лишь бы только вытеснить иностранцев с низкооплачиваемых мест? Ради этого не стоит и браться. Низкоквалифицированный работник, скорее всего, просто не сможет вернуть расходы на его «выращивание» и образование, а также положенные социальные выплаты по достижении пенсионного возраста. В лучшем случае экономика сработает «в ноль». Гораздо лучше вкладывать в рабочую, а точнее в интеллектуальную силу, которая будет работать в высокодоходных, высокопроизводительных отраслях.


В-третьих, мигранты не исчезнут одномоментно, поскольку их в России столько, что только выезжать на родину они будут пятилетку. Я как-то подсчитал, что для вывоза миллиона человек потребовалось бы более 8 тысяч авиарейсов в год или по 22 в день. Это сильная загрузка аэропортов, большие затраты, поскольку такого же обратного пассажиропотока не будет, и вероятно вывоз мигрантов придется субсидировать. Плюс некоторые выплаты, чтобы мигрант уехал и больше в Россию не возвращался, так сказать, с большей охотой.


В-четвертых, нам нужно чем-то компенсировать выпадающий труд мигрантов, особенно если решим, что наша политика воспроизводства рабочей силы не будет делать рабочих с низкой квалификацией. Да и вообще необходимо поднять производительность труда, усилить производительную мощь экономики, только сделать это в условиях дефицита трудовых ресурсов. Это самая сложная часть политики по изживанию трудовых мигрантов.


Что делать? Использовать роботов для замещения всякого низкоквалифицированного труда. Современное состояние робототехники и ближайшие его перспективы позволяют создать линейку относительно универсальных машин, которые могут заменить рабочего низкой и средней квалификации. Отчасти этот процесс уже пошел, и кассы самообслуживания в супермаркетах уже стали теснить кассиров.


Преимуществ несколько.


Первое. Создание, производство и обслуживание роботов, управление ими востребуют рабочую силу высокой квалификации, в сущности, инженеров.

Второе. Роботы могут работать долго, без перерыва, им не нужен сон, отдых, они легко перепрограммируются под новые задачи. То есть, один универсальный робот может заменить несколько трудовых мигрантов.

Третье. Роботов можно построить много, десятки миллионов единиц, и их «труд» не только может заменить всех мигрантов, но и вообще сильно увеличить эквивалентную рабочую силу страны, выработку продукции и работ, резкий подъем производительности труда в расчете на занятых людей, резкий и устойчивый рост ВВП, подъем уровня жизни.

Четвертое. «Труд» роботов, за вычетом амортизации и текущих расходов на обслуживание, целиком принадлежит их владельцам, и экономике России в целом. Никакая часть его никуда не вывозится.

Пятое. Роботов можно также экспортировать, а лучше – сдавать в аренду другим странам, получая от этого прибыль. Потенциально большую, чем прибыль от нефти и газа.


Переход к такой программе потребует, правда, радикальной смены государственной экономической политики. Для того, чтобы построить десятки миллионов роботов, замещающих трудовых мигрантов, требуются следующие отрасли: качественная металлургия стали и цветных металлов, производство полимеров, электротехника, микроэлектроника и в особенности производство чипов и микросхем, машиностроение. Они должны быть развиты очень хорошо и на это потребуются крупные инвестиции в течение многих лет и десятилетий.


И наступит момент, когда можно будет сказать: мы в мигрантах не нуждаемся.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter