Две Олимпиады

Известие о том, что СССР будет принимать у себя Олимпийские игры в 1980 году, принесло русско-советским людям радость и тревогу. Радостно это было по многим причинам, русско-советские (я пишу только о них, потому что мне неизвестна реакция на все это в национальных республиках СССР) любили, чтобы их страна была первая. Это хорошая привычка имел в себе исторические корни, русский народ сформировался уже таким, что желал первенства во всем. И это было еще и следствием красной пропаганды, которая говорила об исключительности русских как народа, который проложит дорогу миру в новое обществе, невиданное в истории человечества. Мы любили, чтобы наша страна побеждала, а уж в спорте мы побеждали всегда и везде.

Тревожно же это было от того, что вот «они» приедут и увидят, как мы живем тут на самом деле. Мы же уже родились и всосали с молоком матери «гонку двух систем», мы были сверхдержавой, мы во всем соревновались с «ними», и в 70-е годы советское общество уже знало, что мы живем хуже, чем на Западе. Это по факту признавалось всеми слоями населения. (Я здесь говорю о тогдашних ощущениях советского человека, а не о сути вещей).

И вот «они» приедут и увидят, как мы на самом деле живем. И от этого было тревожно, мое сердце юного патриота сжималось, когда я ехал домой по «ленинградке», и проезжал мимо покосившихся частных избушек с кривыми заборами, и думал, что это нужно все снести, а то «они» увидят и будет стыдно за страну. Не снесли, однако.

Но к моменту начала Олимпийских игр страх этот у народа прошел. А нарастало настроение радости. У начальников же было все наоборот. Они стали волноваться с приближением игр все больше. Это отметили и западные радиоголоса, что народ перестал волноваться, а начальство заволновалось. Я еще тогда подумал, как же они хорошо знают нас, как они все видят.

Нет, какое-то волнение у нас осталось. Мы переживали за Брежнева. В народе его называли ласково и презрительно - Леня. Ему было тогда немного за 70, рассвет для политика, но был он дряхл не по годам. «Дорогой Леонид Ильич» играл как дитя в ордена, вешал их всем регулярно, и себя не забывал в первую очередь. Вообще-то это очень оскорбительно видеть дряхлых старцев во главе страны. Но это было наше внутренне дело, наши переживания, по отношению же к Западу, мы (народ) и Леня выступали единым фронтом, когда было надо. Леня не был предателем, он был, все-таки, наш.

Но переживания за него были. Не облажался бы он. Я не люблю это слово, пришедшее к нам из Голливуда, но оно точное Мы переживали, как бы он не облажался в прямом и переносном смысле.

Но он оказался молодцом. Встретился с лидерами Олимпийского комитета, держался он с ними с достоинством лидера сверхдержавы, он так держался и со всеми западными лидерами, потом наступил его черед произносить речь на стадионе в Лужниках.

Зная отношения народа к власти, я переживал – не освистали бы его! Вот наивность моих юных лет! На стадионе были сто тысяч и все проверенные люди с характеристиками от «органов», от партийных и комсомольских организаций, и даже от профсоюзов.

Леня помолодел в этот день, собрался с силами и выступил, ему похлопали, и начался этот праздник русской души! Мы любили весь мир, потому что мы были сильными тогда, а не ощерено злые как сейчас, злые от слабости страны, злые от ненависти, которая окружает нас последние 20 лет, когда нас перестали бояться наши меньшие братья по СССР, и показали нам действительно, как они к нам относятся.

Тогда же националы были все как шелковые, строили коммунизм, приказали бы им строить что-то еще, они послушно были стали строить что-то еще.

Я помню Москву тех лет, этот великий город с нежной душой и мощнейшей энергетикой, этот город может прикинуться злым, но не тогда. Тогда все ходили по улицам Москвы и вне зависимости от национальности улыбались друг другу.

Мы победили во всех смыслах, потому что мы были единым народом, пусть между нами и властью уже лежала пропасть, но в чем-то главном мы еще были едины.

И вот нынешняя Олимпиада… Такие огромные праздники обычно показывают состояние общества лучше всяких социальных опросов.

Было ли какое-то волнение и чувство единства? Нет, не было. Был страх, что вот они приедут и что-то увидят плохое и останутся недовольными? Да тьфу на них. Это с жиру можно позволить себе такие эмоции.

Из сильных эмоций народа в этот периода можно выделить лишь чувство ненависти, злобы и растерянности во время террактов в Волгограде. И понимание того, что и на Играх может рвануть. Но рассматривалось это как нечто страшное и не допустимое именно в струе игр? Нет. Это просто само по себе страшное и недопустимое.

В 1980 году всех волновала реакция Запада. Они объявили бойкот Играм в Москве. Сейчас это хоть каким-то боком кого задело, их фырканье в нашу сторону? Ну не приезжайте, нам-то что?

В деле организации Игр тогда мы понимали, что все будет по «плану», что нужно построят, что нужно откроют, что нужно закроют. И все было сделано, хотя и достаточно скромно, но на уровне. Сейчас же одна знакомая дама, которая побывала в Сочи, рассказала, а ей я верю больше, чем всем журналистам РФ вместе взятым, работающим на Играх, что там во всем царит избыточная роскошь. Избыточная роскошь - это стиль жизнь нынешних начальников, в том случае, когда они стараются для себя. А Олимпиада у них была «для себя». В Москве же была Олимпиада для народа.

Но кого ею хотели удивить, этой роскошью? «Их»? Т.е. людей из самых богатых и успешных стран мира, а именно они главные участники Игр. Их можно удивить роскошью? Смешно даже говорить об этом. Нас? А кто о нас вообще думает, когда нам не нужно голосовать? Тогда зачем избыточная роскошь?

Я не о том, нужна или нет Олимпиада в Сочи. Почему бы и нет? Спортсмены порадовались, чиновникам было где развлечься, будем надеяться, что и город Сочи что-то получил. И если ставить вопрос – лучше без этой Олимпиады или с ней? Лучше с ней. Все-таки какие-то положительные эмоции были. Иногда сильные. Но долго помнить будут эту Олимпиаду? Думаю, что забудут уже через неделю.

Олимпиадой в 1980 году в Москве, как сейчас понимаешь, закачивалась великая эпоха, наше общество стояло тогда перед рядом проблем, которые, к сожалению, не разрешены и до сих пор.

Вся грандиозная держава замыкалась на… Леониде Ильиче Брежневе лично. А это был старый и дряхлый человек, думавший последние 6 лет правления о своих болезнях, а не о стране. О стране он тоже думал, но в меру своих малых возможностей. И сейчас у нас страна замкнута на одного человека.

В 70-е годы проявился кризис идеологии в СССР, стало ясно, что коммунизм есть обман, никакого коммунизма не будет, но что взамен? СССР зашел в тупик. И РФ находится все в том же тупике, с той разницей, что тогда была надежда на то, что придет вместо Лени человек молодой и энергичный, и мы заживем как люди.

Все советские мифы работали в СССР 70-х уже со скрипом. «Великий октябрь открыл новую эпоху». Но мы-то уже знали, что живем в обществе социального неравенства, что есть номенклатура и есть мы, простые люди.

Что есть торгаши, торговая мафия, к которой можно было смело отнести всю советскую торговлю, и что эта торговая мафия связана с партийными кругами, с милицией и т.д. И это было правдой. РФ во всей своей красе «классовой несправедливости» родилась не из чрева царской России, о ней уже и не помнили, а из чрева прогнившего СССР.

Почти все те вопросы, которые актуальны для нашего общества, были уже актуальны и тогда.

Но есть разница, когда это в первый раз, и когда уже 40 лет продолжается состояние неопределенности?

Те мифы, которые с трудом работали тогда, остаются и единственной надеждой и сегодня. Поразительно!

На экраны ТВ возвращаются образцы советской пропаганды. К примеру, недавний фильм «Биохимия предательства». К слову, в нем говорится о том, что если будут разрушены советские мифы, то будет разрушено и нынешнее общество.

Только в 70-е годы, хоть общество и устало от одного и того же говорения по поводу Великого Октября и Великой победы, но тогда сказка Аркадия Гайдара о Мальчише – Кибальчише, о которой восторженно говорится в фильме «Биохимия предательства», выглядела вполне естественно. Мы в детстве радостно смотрели фильм, поставленной по этой сказке, но сейчас-то как это выглядит?

Ведь Мальчиш-Кибальчиш борется с буржуинами, а в нынешних условиях этих буржуинов и предлагают защищать Мальчишу. Анекдот. Но анекдот трагичный.

Сегодня мы имеем оголтелое буржуазное, кастовое общество, которое… держится за счет советских мифов!

Да и прочие сравнения не в пользу нынешней РФ. Леонид Ильич был царь, но добрый царь, он правил по принципу «сам живи, и другим давай жить». Люди выполняли, конечно, какие-то ритуальные действия, которые демонстрировали подчинение власти, но это было уже не в тягость. Это было уже очеловечено. Кому-то в обязательном порядке приходилось ходить на демонстрации, славить там «великую КПСС», кричать ура, но при этом можно уже было выпить водки, некоторые даже проходили мимо трибун «вождей» и местных лидеров с бутылками в карманах, а к горлышкам бутылок были привязаны воздушные шарики.

Брежнев сделал все, чтобы обычного человека не напрягали лишний раз, чтобы он был защищен от произвола. Сейчас напрягают, напрягают, напрягают… Сейчас человек везде вторичен, он беззащитен перед бизнесом и властью, его напрягают на любой работе. В 90-е годы хоть к преподавателям и врачам не лезли, сейчас всех строят. В прямом и переносном смысле.

Прохожу тут мимо спортивной площадки, вижу, что построили школьников-старшеклассников. Здоровенный мужик орет – смирно! Налево, направо! На месте шагом марш!

В стороне в изумлении ржут два узбека или таджика. Их-то здесь не очень напрягают, и точно не строят. Они в РФ находятся в зоне комфорта.

А вот государствообразующий народ марширует на месте уже 40 лет в полном объеме.

Интересно, а про Мальчиша-Кибальчиша этим школьникам будут рассказывать? И что они из этого вынесут?

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter