Банковский кризис — глазами биржевика.

«Это не банковский кризис, какой был раньше,» — так в личной беседе сказал мне один англичанин. Конечно, интересно посмотреть на возникшую проблему со стороны. Но я предлагаю взглянуть на нее изнутри одной из основных подсистем финансовой системы — с фондового рынка.

Можно найти или придумать множество поводов и истоков банковского кризиса в России. Можно искать тот камешек, который стал началом лавины финансовой паники, наблюдаемой через окно телевизора или компьютера. Но не менее важно понять природу того снега, что в изобилии скопился на склоне финансовой горы и сделал банковский кризис реальностью нашей жизни.

Можно долго рассуждать о том, насколько правильно повел себя ЦБ, почему начали обсуждаться, а затем и распространяться через электронную почту пресловутые «черные списки» нехороших банков. Однако все это послужило лишь поводом, своеобразным детонатором, а причина, мне сдается, находится в области массовой психики.

Переходя к данному аспекту, хочу вспомнить начало конференции по перспективам развития интернет и IT-бизнеса в России, прошедшую этой зимой. Открывая конференцию, ведущий символично оговорился: «Хочется понять, настоящий ли это пузырь». Для понимания данной фразы, нужно вспомнить еще недавнее прошлое. «Пузырем» принято называть неоправданный рост акций IT-компаний на фондовом рынке США до 2001 года, который закончился сильнейшим обвалом. Это привело к схлопованию NASDAQ, подобно шагреневой коже.

Конечно, ведущий хотел произнести совершенно иную фразу, но показательно, что в заранее и тщательно подготовленной речи была допущена подобная ошибка. Данный пример говорит о неуверенности, причем глобальной неуверенности в завтрашнем дне. В последние годы идет перманентный процесс продажи бизнеса на разных уровнях в России, причем необязательно зарубежным покупателям. Подобное происходило и много лет назад, но не в таких масштабах.

После же создания ТНК-ВР и скандала вокруг объединения ЮКОСа с Сибнефтью с целью продажи от 25 до 40 процентов американской компании Chevron такая стратегия стала вполне очевидной. Все эти скандальные новости заставляли задумываться хозяев о возможности продажи части или всего бизнеса. И таким образом застраховать свой капитал от возможных неблагоприятных ситуаций внутри страны.

А покупателей за последние полгода-год было хоть отбавляй. Это обусловлено многими экономическими факторами, основным из которых является высокая мировая цена на нефть. Деньги в страну текут рекой, а инвестировать их некуда, если не считать акции десятка основных компаний, активно торгуемых на фондовом рынке.

Так что спрос на предлагаемый бизнес был стабильно высок. Больше того, наблюдался дефицит инвестиционных идей. Подобная ситуация поставила многих владельцев перед выбором: продать свой бизнес или его часть сегодня или подождать до завтра, когда он будет стоить еще дороже. Не стоит забывать, что Россия постепенно перенимает системы управления западных стран, где во многих фирмах менеджеры среднего звена являются акционерами.

Что же теперь получается? Не что иное, как массовое ожидание момента для продажи своих активов, с целью зафиксировать прибыль. И в такой-то обстановке проходит информация, что есть некий черный список банков. Не надо быть прорицателем, чтобы спрогнозировать панику людей. Ведь многие уже продали бизнес. Следовательно, деньги лежат на счетах, ну не хранить же сотни тысяч долларов в квартире.

И побежал кто-то в банк. Вернулся в офисе и сообщил, что там уже очереди, на следующий день туда же отправились его коллеги, друзья и родственники. Так в течение недели только из Альфа-банка были сняты сотни миллионов долларов.

Но причину паники стоит искать не в секретном черном списке, а в самой деловой атмосфере России. Как таковой кризис начался в октябре 2003 года, когда произведенный арест Михаила Ходорковского освещался в СМИ совсем по-новому.

Именно с этого времени в СМИ стали проникать биржевые сводки. Конечно, так или иначе, они присутствовали в медиа-пространстве и раньше, но их влияние ограничивалось. Теперь все ищут новость о том, как вырос или упал сегодня на несколько пунктов индекс РТС, который рассматривался ранее только как косвенное подтверждение роста или стагнации экономики в целом.

После же ареста бывшего главы НК ЮКОС, в СМИ регулярно поступает информация об изменениях котировок российских голубых фишек. Теперь с завидной регулярностью на аудиторию, надо заметить совершенно не подготовленную, выплескивается масса новостей фондового рынка. Биржевые сводки были и раньше, но только в деловой печати и в определенном разделе, который просматривали только заинтересованные лица.

После же ареста Михаила Ходорковского, который привел к серьезному обвалу на российской бирже, по центральным каналам рефреном прокатилась волна сюжетов, в которых с ужасом в глазах телекорреспонденты сообщали о 15% — 20% снижении цены акций крупнейшей компании ЮКОС. В отличии от США, в России к фондовому рынку не приобщаются с молоком матери. Ведь у нас нет традиций, и главное, до последнего времени фондовый рынок был чем-то в роде ядерной физики, о существовании которой знают почти все, а по существу не знает никто.

Так что биржевые новости у нас воспринимаются через призму обыденной жизни и школьного математического мышления. То есть падение на 20% процентов за полчаса, воспринимается как 60-процентное снижение за полтора. Это кардинально не верно. Ведь биржа как таковая дает возможность заработать всем именно за счет непрерывной смены роста падением и наоборот. Это можно увидеть на примере все того же злополучного 27 октября 2003. Напомню, это первый торговый день на российской бирже, после ареста Михаила Ходорковского. В этот день во второй половине, после обвала, был рост котировок, примерно на 5-7%, но ведь об этом не сообщили.

Следовательно, в погоне за сенсацией журналисты, вместо объяснения сложившейся ситуации, выбросили на голову своей аудитории сырой материал. Материал, который каждый слушатель или телезритель стал переваривать, используя тот скудный набор знаний, который у него есть. Отсюда и непонимание реального положения вещей, а, как следствие, и страх перед непознанным, и потому непредсказуемым.

Конечно, сам факт того, что за один день российские компании потеряли в цене, по разным оценкам, от 40 до 100 миллиардов долларов, заслуживает пристального внимания не только бизнес элиты, но и общественности. Но это не совсем не так фатально, на фоне не прекращавшегося роста, который, не стоит забывать, продолжился и после. Хотя постоянный прирост стоимости несет в себе мину замедленного действия — ведь чем дольше он продолжается тем сильнее к нему привыкают. Потом, во время разворота тренда (так называют направление рынка: возрастает или снижается), возникает чувство нереальности или, что гораздо хуже, ощущение безысходности.

Однако вернемся к СМИ, ведь именно через них информация становится всеобще известной. Потребность журналистов в сенсации привела к тому, что на фоне стабильного роста, освещаются только кратковременные откаты котировок назад, что создает ощущение крайней шаткости всей финансовой системы. Ведь у нас еще не привыкли разделять фондовый рынок, который пока мало понятен, с остальной финансовой сферой.

Попробуем встать на позицию обывателя — как он воспримет подобную информацию? Российское общество не подготовлено и, к сожалению, неграмотно в отношении фондового рынка. Люди не знают главного — специфики и правил биржи, поэтому новости с ММВБ могут ввергнуть в панику очень многих. Страшным здесь является та интенсивность использования новостей биржи в оценке сложившейся ситуации, которая возникла почти внезапно.

Таким образом, прорыв биржевого хаоса в сферу СМИ, на головы обреченных на непонимание российских граждан, сделал свое черное дело. Снег на финансовой горе собрался, готовый, после первого же подтверждения негативных ожиданий, сорваться вниз, увлекая за собой все деревушки и домики относительного финансового спокойствия.

Немаловажным фактором влияния торгового хаоса на материальный бизнес стал непрерывно росший коэффициент вовлеченности в фондовую игру граждан. Спровоцировано это было, конечно же, непрерывным ростом цен российских акций. Так, в последний год набрали популярность не только полностью интегрированные в фондовый рынок ПИФы (паевые инвестиционные фонды) и ФДУ (фонды доверительного управления), но банки, предложившие своим вкладчикам инвестировать деньги в ценные бумаги.

Таким образом, дело не только в том, что в России изменение котировок акций ввергает в шок все население своими колоссальными скачками, но и в том, что возникла определенная прослойка населения, для которой эти новости коррелируются с непосредственным доходом. Картина кризиса неизбежно начинает формироваться в головах множества людей и однажды идея материализуется. А вопрос, что именно стало поводом для паники: мизерные ли проценты, выплаченные вкладчикам крупнейшими компаниями, не обнародованный черный список или PR-война — решать не мне.

Просто в истории развития нашего общества можно поставить новую зарубку. Мы приобщаемся к фондовой информации, а следовательно, и к биржевой грамотности. Жаль, что и эта модернизация проходит подобно предыдущим — с кровью и потом. Наверно, это специфика нашего государства — все постигать подобным тяжелым для всех образом.

Не берусь предсказать, чем закончится разгоревшийся скандал вокруг банковской сферы, но одно знаю точно: начнись кризис на полгода позже, масштаб его был бы куда больше, ведь должен же выйти накопившийся пар финансовой неуверенности.

Если же посмотреть на ситуацию сквозь призму все того же фондового рынка, то наметившийся в последние дни рост, свидетельствует о выздоровлении финансовой сферы. Ведь рост котировок обеспечивается за счет увеличения числа покупок, следовательно, игроки считают вложение денег в ценные бумаги перспективным. А учитывая, что крупнейшими игроками являются банки — можно сделать вывод о том, что для многих кризисная ситуация миновала.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter