Миротворцы для Донбасса: случай дипломатического хвостизма

Владимир Путин объявил о кардинальном изменении российской политики на донбасском направлении: Москва, три года твердившая мантру о безальтернативности минских соглашений, предлагает ввести в регион миротворцев ООН, никоим образом этими соглашениями не предусмотренных. Как понимать этот финт ушами?


Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, в обязанности которого входит разъяснение мудрых мыслей шефа, высказался невнятно: «Дело в том, что эта тема так эвентуально ставится на повестку дня давно, но никакой ясности ни у кого нет. Путин никогда не возражал против направления миротворцев».


Словцо «эвентуально» тут смотрится очень уместно. Когда государственный чиновник не уверен в правдивости своих речей, он употребляет слово, отсутствующее в русском языке, значения которого он не знает, да и знать не может. Так сказать, скашивает глаза от лукавства.


Если говорить без «эвентуально», то инициатором ввода войск ООН в Донбасс был и остается украинский президент Петр Порошенко. Впервые он высказал эту мысль еще весной 2015 года, после обострения боевых действий, приведших к «Минску-2». Причем эта инициатива была настолько хорошо проработана, что в июне того же года на Украине был принят и вступил в силу закон, регулирующий условия допуска на территорию страны иностранных войск для «поддержания мира и безопасности».


Не стоило бы умалчивать и о том, что в настоящее время Петр Порошенко уже пакует чемоданы, чтобы выступить на Генеральной ассамблее ООН на тему введения в Донбасс «голубых касок». Именно поэтому российские власти, два с половиной года, подобно лежачему камню, пассивно «не возражавшие» против миротворцев, после путинского поручения забегали, засуетились и, как сообщается, уже представили соответствующую резолюцию в Совет безопасности ООН.


Как в этом контексте расценивать инициативу Путина? Как упреждающий маневр, «встречный пал», ловкую попытку выбить козырь из рук оппонента? Или как сигнал о принципиальной готовности смириться с неизбежным?


В прошлом российская сторона и в самом деле высказывалась о том, что ввод миротворцев можно было бы обсудить, но все зависит от условий. Три условия были прямо перечислены Путиным 5 сентября: отвод тяжелых вооружений, прямой диалог между руководством Украины и ДНР/ЛНР, размещение «голубых касок» на линии соприкосновения, но не на российско-донбасской границе.


Украинская сторона уже отреагировала, поддержав, понятное дело, свою же собственную идею, но выдвинув свои условия, тоже давно набившие оскомину: вывод «оккупационных войск» (которых в Донбассе нет) и «наемников» (т.е. местного ополчения, которое свои дома покидать не собирается). Еще одно условие – неучастие в предполагаемой операции войск «страны-агрессора».


Москва вряд ли рассчитывала получить от Киева согласие на ввод ограниченного российского контингента, но и против участия дружественных нам стран (таких как Китай) украинские власти, вполне возможно, тоже будут возражать. Но так ли нереально договориться?


Аргумент о том, что «украинцы все равно откажутся, так что нечего тут и обсуждать» выдвигается сторонниками «хитрого плана» всякий раз, когда кто-либо пытается рассмотреть очередную рискованную инициативу российской власти на предмет соответствия интересам России и русского народа. В этом смысле Украина – удобнейший оппонент, который ни разу еще не подводил.

 


Но нельзя же строить политику на важнейшем направлении исключительно в расчете на тупое упрямство оппонента. К тому же Украина не остается неизменной, она чему-то учится. Это уже не тот обезумевший зверь, ослепленный кровью «небесной сотни», одурманенный угаром майданных костров, с которым мы столкнулись весной 2014 года.


Украина слегка успокоилась и, можно сказать, сосредоточилась. Тогда у нее практически не было армии; похоже, что сейчас она есть. Перспектива получения этой армией «летального» оружия из США выглядят все реальнее, а российские намеки на асимметричный ответ – все беспомощнее. И вполне возможно, что осознание сторонами патовой ситуации на этот раз заставит их найти компромисс.


Для России «запечатывание» линии соприкосновения «голубыми касками» прежде всего означало бы окончательный отказ от идеологии «русской весны». Из официальной пропаганды это понятие давно вычищено, о Новороссии тоже никто не говорит, однако лидер ДНР Захарченко регулярно обещает поход на Киев, а совсем недавно под его эгидой была шумно презентована идея «Малороссии» - заново собранной Украины со столицей в Донецке.


Этот умозрительный конструкт, помнится, даже заслужил сдержанное одобрение Владислава Суркова. Теперь и «Малороссию» придется выкинуть в мусорное ведро; концепция изменилась. И когда в окрестности Горловки и Луганска прибудут солдаты какой-нибудь Ганы или Мьянмы, перед идеологическими работниками встанет совсем другая задача: объяснить жителям ДНР/ЛНР, а что это, собственно, было? Вот эти три года жизни под обстрелами, с отключениями электричества, с массой бытовых неудобств, в юридически подвешенном состоянии?


Прежде им говорили: потерпите, ведь вы – рычаг, с помощью которого мы переформатируем Украину, вернем ее хотя бы частично в лоно «русского мира». Теперь «минские соглашения» фактически отодвинуты в сторону, то есть вопрос о переформатировании Украине больше на повестке дня не стоит. Предлагая «запечатать» конфликт, Россия готова забить в крышку гроба «русского мира» пусть не последний, но предпоследний гвоздь. Радуйтесь, украинские патриоты всех мастей, это делает не Порошенко, не Турчинов, не полузабытый Ярош. Это делает ваш бог, которому вы дали не менее семидесяти семи имен, одно другого звучнее.


Чем это может быть оправдано? Для Донбасса – только одним, интересами простых людей. Прекращением изматывающих обстрелов, устойчивым миром, возможностью спокойно спать по ночам. Но гарантируют ли это «голубые каски»? На этот счет есть обоснованные сомнения.


Во-первых, отвод тяжелых вооружений и прекращение огня – изначальные требования «минских соглашений». И мы видим, что за три года эти требования выполнены не были, так что каждое следующее их воспроизведение в очередном официальном заявлении напоминает «день сурка». Что помешает сторонам продолжать артиллерийские дуэли поверх бутанских или филиппинских касок?


Во-вторых, многие справедливо указывают на хорватский казус, когда присутствие войск ООН ничуть не помешало правительственной армии провести молниеносный штурм сербских позиций.

В-третьих, мы помним «бросок на Приштину». Не случится ли так, что миротворцы, сориентировавшись на местности, решат изменить свое «техническое задание» и рванут на границу с Россией?


Что касается самой России, то для нее «морковка» может быть только одна: снятие санкций. На это намекнул министр иностранных дел Германии Зигмар Габриэль. Однако он лишь осторожно сказал, что ввод миротворцев мог бы стать «первым значительным шагом к отмене ограничительных мер», к тому же германский МИД – лишь один из множества западных МИДов, среди которых решающее слово принадлежит непримиримо настроенному Госдепу США. То есть, даже если что-то пообещали, как пить дать кинут.


Какой окажется судьба новой инициативы, пока сказать трудно, слишком много неизвестных. Пока можно лишь констатировать, что в этом случае российская дипломатия идет в хвосте у украинской, в целом принимает ее повестку дня, надеясь что-то выгадать в мелочах. Это закономерный этап трехлетнего отсутствия собственных идей.


Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter