От мобилизационной экономики к экономической мобилизации

Россия переживает трудный период своего развития. Может быть, самый трудный, после 1991 года. Причин тому много. Но главные из них связаны с её зависимостью от внешнего мира в экономике, культуре, политике, науке, образовании, технологиях. Выход из этой зависимости вывел на первый план задачу восстановления национального суверенитета, утраченного либерал – демократами в 90-ые годы, во времена правления Ельцина.

 

 

Она была определена В.В. Путиным в 2007 году, в качестве меры вымученной и выстраданной в безуспешном выстраивании равных и взаимовыгодных отношений с Западом.

 

 

Население страны отнеслось к этому с известным безразличием. Многие, если не большинство в России, не понимали существа противоречий в её отношениях с развитыми странами. Прежнее либеральное руководство страны, включая Министра иностранных дел А. Козырева, скрывало существующие противоречия, дабы не обострять внутриполитическую обстановку в России, до полного её встраивания в трансатлантический политико-экономический механизм в качестве сырьевого придатка. Команда Путина долгих семь лет тешила себя надеждой, что ей удастся убедить своих, как они считали, союзников по демократическому лагерю, что с Россией так отношения строить нельзя. Не получилось. Надежды рухнули, пришло осознание, что Россия, как страна, проигравшая в холодной войне, обложена т.н. репарациями. Наряду с расчленением бывшего единого государства, они предусматривали особый характер экономических отношений: более активное развитие сырьевого сектора под контролем иностранных компаний, уничтожение ВПК и оборонного комплекса, сокращение высокотехнологичной производственной сферы, снижение самодостаточности в вопросах жизнеобеспечения страны и общества. Механизм реализации этих идей, реализуемых ельцинско- гайдаровско - черномырдинской командой по заказу запада был прост, но эффективен: деньги зарабатывать на сырье и на заработанные деньги покупать всё необходимое, собственный производственный сектор не нужен. Колониальная система работала безотказно. К 2000 году Россия зависела от импорта технологий на 100%, медикаментов – на 90%, товаров народного потребления - на 85%, продовольствия - на 70%.

 

Политическая зависимость оказалась не менее глубокой и всесторонней. Ельцину, чтобы периодически спьяну не взбрыкивал, подарили игрушку в виде «шестёрки» в семёрке, переименованной в «восьмёрку и под эту сурдинку обложили страну различными международными договорами, конституционно гарантировав им верховенство над национальными законами.

 

 

 

Такова трагическая история утраты суверенитета. Не менее трагичной стала и борьба за его возвращение. Кажется, что включившись в эту работу, не многие в руководстве страны понимали за какой неподъёмный груз проблем они берутся. В системе международных отношений с Западом, выстроенной по принципу нипеля: «туда дуй, оттуда …», за вход, как у нас принято говорить, платишь рубль, за выход – два. Дальше всё происходило на наших глазах. Западные партнёры расплаты за мысли о суверенитете потребовали незамедлительной: три финансовых кризиса 1998, 2008, 2011, вовлечение восточно- европейских государств в блок НАТО, война с Грузией и вооружённый конфликт на Украине, санкции. Всё это крупные счета, выставленные нашей страны за желание иметь национальный суверенитет. Мелкие счета не сосчитать. Конечная цена самого суверенитета тоже объявлена: разрушение целостности и насильственный развал России. В открытую никто не осмелился озвучить этот приговор, но, судя по всему, подготовка r его реализации осуществляется полным ходом. Дело идёт к большой войне. Нас пока проверяют на прочность, втягивают в многочисленные конфликты, пожирающие мобилизационные ресурсы, изолируют, целенаправленно готовясь при этом к финалу: нанесению упреждающего ядерного удара.

 

 

 

Фактически, как это не неприятно осознавать, страна находится на осадном положении. Российское руководство многое делает для того, чтобы преодолеть это состояние. Фактически в оборонном секторе введен режим мобилизационной экономики. И он позволяет достигать неплохих результатов в перевооружении и техническом переоснащении вооружённых сил. За оборонкой подтягивается и смежный с ней экономический комплекс. Однако, надо ответственно признать, что те, кто, как Чубайс, заявляли о необратимости процесса поглощения России Западом, слов на ветер не бросали и поработали на славу: зависимость от западных финансов и технологий остаётся прочной и долгосрочной. Российский офшорный капитал, несмотря на объявленную амнистию, не возвращается в страну. Банковская система остается не стабильной, спекулятивный капитал становится всё более агрессивным. Всё развитие в стране осуществляется исключительно на бюджетных ресурсах, что порождает неприкрытое воровство и незаконное обогащение узкого круга людей. Созданные контрольные институты не способны остановить расхищение государственных средств, зато «эффективно» содействуют росту коррупции и протекционизма. Малое и среднее предпринимательство всё больше оправдывают свое название принадлежностью к чиновникам мелкой и средней руки. Большой бизнес, естественно, принадлежит большим чиновникам. Государственные корпорации, превратились в частные кормушки, топ менеджеры которых получают баснословные гонорары не только по российским меркам. Экономика, несмотря на заявленные импортозамещение, президентскую директиву о создание 25 млн. высокотехнологичных рабочих мест, остаётся однобокой, с сырьевой ориентацией, низкой производительностью труда и ещё более низкой мотивацией к труду. Не меньшую тревогу вызывает качество труда. Всё делается для вида. Это напрямую отражается на росте напряжений в общественных отношениях. С этим связывается нескончаемая череда технологических аварий, разрушений при пожарах, затоплений при наводнениях. Так и кажется, что теперь и стихии превращаются в доходный бизнес. Не потому ли их никто не прогнозирует, к ним никто не готовится и негативные последствия от них никто не профилактирует? Выделяемые государством средства на устранение последствий стихии разворовываются, потому оказываемая населению помощь чаще всего некачественна, несвоевременна и неэффективна.

 

 

 

Преступная халатность и профессиональная безответственность стали характерной чертой в любой сфере трудовой и профессиональной деятельности, идёт ли речь о ЖКХ, перерабатывающем производстве, медицинском, образовательном учреждении, или о структурах жизнеобеспечения. Участвующие в ней работники словно соревнуются в возможностях нанести друг другу, как можно больший материальный и моральный ущерб. Необязательность стала нормой отношений. Людей осознанно отучают от добросовестного и качественного труда, завлекая нетрудовыми заработками, халтурой и пустым времяпрепровождением на рабочем месте. И это не смотря на то, что в стране преобладает частная собственность, даже когда речь идёт о государственных корпорациях. Весь этот набор претензий можно предъявить, в порядке примера, к многоотраслевой системе газового хозяйства. Газпром прожигает «миллиарды» долларов на содержании непрофильных активов, меценатской и спонсорской поддержке многочисленных зарубежных спортивных и около культурных проектов. При этом огромное количество населённых пунктов в центре России остаются не газифицированными, с населения взимаются немыслимые поборы за прокладку газоподводов, которые должны оплачиваться по государственной программе. Некачественное использование газового оборудования, нарушения в регламентных работах приводят к многочисленным авариям, в результате которых разрушены тысячи домов, погибли десятки тысяч ни в чём не повинных людей.

 

При таком состоянии общества трудно рассчитывать на то, что мы можем обеспечить экономическую и потребительскую самодостаточность, эффективно противостоять агрессии и тем более победить в неизбежной войне. Ибо российскую победную традицию всегда обеспечивало единство фронта и тыла.

 

 

 

Было бы неправильным и вредным усматривать в данных размышлениях пораженческие настроения. Напротив, они преследуют цель подчеркнуть необходимость повышения трудовой активности и ужесточения производственной дисциплины.

 

 

 

Страна находится в состоянии гибридной войны, а это требует перехода от мобилизационной экономики к широкомасштабной экономической мобилизации . Надо уходить от дискуссий по поиску отличий между мобилизационной экономикой и экономической мобилизацией и переходить в практическую плоскость выстраивания таких экономических и производственных отношений, которые бы не только позволяли получать приличный заработок как можно большему числу работников, но и обеспечивали создание надёжного экономического базиса страны, развивали производство современной и качественной продукции на отечественной научной и технологической базе. Лозунг прост: «прекратите платить ни за что и хорошо оплачивайте хороший труд».

 

 

 

Прежде всего, необходимо обеспечить строгий и достоверный учёт трудовых ресурсов. Создать условия, при которых работодателю было бы выгодно готовить специалистов для своих производств, а не заниматься переманиванием друг у друга квалифицированных работников. Производство, рабочие места должны быть приближены к источникам трудовых ресурсов. Нельзя более мириться с тем, что рабочие места создаются в крупных промышленных центрах, разгоняя внутреннюю трудовую миграцию, а целые т.н «бесперспективные» регионы превращаются в выжженную от людей пустыню. Как можно согласиться с тем, что 80% новых рабочих мест создается В Москве, С. Петербурге, и других городах – миллионниках и при этом бесперспективными становятся уже не многотысячные сёла и деревни, но и малые города, районные центры и целые регионы в центре России?

 

 

 

Необходимо принять жесточайшие меры по сокращению управленческого аппарата. Далее нельзя мириться с тем, что в общем объёме занятого населения работники аппарата управления занимают от 12 до 14%. Это примерно столько же, сколько квалифицированных рабочих занято в промышленности, строительстве ,на транспорта и в связи, вместе взятых.

 

 

 

Как можно при наличии избытка трудовых ресурсов в 10 миллионов человек и невозможности устроиться на работу, бесконечно будировать тему дефицита трудовых ресурсов, миллионами завозить в страну дешёвых неквалифицированных рабочих из стран ближнего зарубежья? Некоторым из них, выдаются подряды на высокодоходные работы. Метко названный в народе «армянстрой», состоящий в большинстве своём из граждан Армении, а не России, фактически получили в нашей стране подряд на асфальто – бетонные работы по текущему и капитальному ремонту автомобильных дорог, благоустройству городов и населённых пунктов, на осуществление которых направляются десятки миллиардов рублей бюджетный ассигнований. Яркий тому пример реконструкция Бульварного и Садового колец в Москве.

 

 

 

Значительная часть трудоспособного, но экономически не активного населения маргинализируется, утрачивая интерес к труду и достойному образу жизни. При этом, каждый четвёртый не ищет работу- половина из них относится к категории бедных и малообеспеченных семей. Изучение показывает, что это происходит по причине отсутствия квалификации, безопасных и привлекательных, с точки зрения заработка, рабочих мест, их отдалённости от мест проживания безработных.

 

 

 

Нужна государственная программа создания рабочих мест, прежде всего в тех сферах, которые датируются государством, либо на развитие которых направляются бюджетные ресурсы. Иначе, как вредной, нельзя признать практику привлечения под государственные инвестиции средний и даже крупный бизнес. Такой подход порождает различные финансовые злоупотребления, коррупцию, развращает предпринимательство, создаёт условия для вывода из страны прибыли и свободных ресурсов. Качество работ и производимой продукции при этом остаётся низкой. Оно и понятно, здесь отсутствует рыночная конкуренция. Нельзя же к ней отнести конкурсы за право получения контракта. Их, как правило, выигрывают компании, приближённые к лицам, организующим конкурсы и не располагающие возможностями для исполнения контрактов. Повсеместной практикой стала «перепродажа» контрактов или их расторжение на этапе начала реализации контракта, без каких – либо санкций и последующих ограничений.

 

 

 

В организацию такой работы следует более активно вовлекать муниципальные образования. Разумеется, создав для этого соответствующие условия и возможности. В частности, с их участием могла быть разработана и реализована госпрограмма создания рабочих мест для экономически неактивного населения, в том числе с использованием его на, так называемых, «общественных работах».

 

 

 

Нужна система принудительных мер по повышению безопасности и качества работ и производимой продукции. Полагаться здесь только на регулятивные возможности рынка бесперспективно. Бизнес научился управлять рынком, снижать его требования к качеству и потребительским свойствам товара. К сожалению, государство пока не овладело современными методами повышения возможностей рынка влиять на бизнес и осуществляемую им деятельность. В обществе давно накапливается раздражение к бизнесу из – за его спекулятивной ориентированности, оторванности от производства, слабой инновационной деятельности, низкой культуры производства и производительности труда. По общим оценкам большинство приватизированных предприятий работают сегодня менее эффективно, чем в советское время.

 

Воспользуюсь для аргументации этого вывода статистикой, используемой Президентом вольного экономического общества России, директором института нового индустриального развития им. Витте Бодрунова С.Д.:

 

 

 

« …Степень износа основных фондов, которая накануне рыночных реформ расценивалась как слишком высокая, в результате реформ еще более усилилась. Она подскочила чуть ли не в 1,5 раза. С 1970 по 1991 год средний возраст оборудования увеличился с 8,5 до 12 лет, это подвергалось большой критике тогда. Так вот сейчас мы имеем данные за 2013 год, он составил примерно 21 год.

 

… Российская экономика характеризуется значительно более низким уровнем производительности труда, чем в развитых странах. В то же время, количество рабочих часов у граждан России одно из самых высоких среди европейских показателей. И более того, это количество увеличивается. За 2014 год количество рабочих часов на человека в среднем по России увеличилось с 1982 часов до 2034 часов.. В 1991 году наше отставание от США и Англии по производительности труда составляло соответственно 4,2 и 2,8 раза. При этом Россия превосходила, например, Бразилию по этому показателю почти на треть, а Китай более чем в 10 раз. Что произошло за 20 лет? Картина изменилась, к сожалению, в худшую сторону. В 2012 году Китай сократил разрыв с Россией до 3 раз, отставание от США и Англии даже несколько увеличилось.»

 

 

 

О чём говорят эти факты и цифры? Они говорят о продолжающейся и после 2000 года деиндустриализации страны. Напрашивается программа реиндустриализации. Первым вкладом в неё можно считать Указ Президента от 12 мая 2012 года, в котором, в частности, предписано Правительству «принять меры, обеспечивающие увеличение производительности труда к 2018 году в 1.5 раза относительно уровня 2011 года. С позиций середины 2017 года очевидно, что это поручение из Указа Президента 2012 года, как и многие другие, относящиеся к экономической области, не будут выполнены.

 

 

 

Да и как можно успешно реализовать эти задачи при существующем расслоении общества, когда рабочий за изматывающий труд получает копейки, а собственники и управленцы присваивают и безбоязненно вывозят за рубеж всю доходную часть. Подчёркиваю, доходную часть, а не прибыль!!!

 

 

Реиндустриализация нужна, как воздух. Желательно в кратчайшие сроки. Именно она должна стать сердцевиной всей экономической мобилизации. Но реализовать её на пошатнувшемся доверии населения к финансовой и экономической политике государства, будет чрезвычайно сложно. Индустриализация 30-х годов прошлого века прошла на народном энтузиазме, при очень высоком патриотическом подъёме всего населения страны. Как это сделать сегодня и есть главный вопрос внутренней политической

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter