Россия и Украина: граница на замке

Как отреагировать России, если Украина введет визы для ее граждан? Об этих визах сейчас настойчиво заговорили в Киеве, в частности спикер Верховной Рады Андрей Парубий, официально второй человек в украинской иерархии.


Есть ли в Раде голоса?


Правовая сторона дела такова. Введение режима пересечения границы Украины с отдельными государствами не является компетенцией ее парламента. То есть Рада здесь напрямую ничего не может изменить, а может лишь предложить правительству ввести такой режим. Однако если дело дойдет до такого предложения, то украинский Кабмин не осмелится ослушаться Рады.


Найдутся ли голоса для этого большой вопрос? Инициативу с визовым режимом выдвинули деятели партии «Народный фронт», младшего партнера Блока Петра Порошенко в двухпартийной коалиции. Это во многом связано с электоральными планами этой партии получившей осенью 2014-го почти четверть голосов избирателей, но сейчас имеющей нулевой рейтинг благодаря деятельности Арсения Яценюка на посту премьера. Продвигая крайне националистическую повестку (а это партия не делает не только в случае с визами), НФ может привлечь электорат других радикальных сил, которые аналогичную повестку также озвучивают. Однако он получит в глазах избирателей преимущество над прочими радикалами, если сможет добиться в парламенте соответствующих решений. И не обязательно путем голосования в Раде.


Ведь в случае идеологически окрашенных споров с «Народным фронтом» президент и его партия «Блок Петра Порошенко» обычно отступали. Это было видно в начале года по ситуации с блокадой Донбасса. Но блокаду «фронтовики» поддерживали не явно, двусмысленно. Секретарь СНБО Александр Турчинов тогда мягко отмежевывался от действий , так называемых активистов. Сейчас же он прямо заявляет, что вопрос визового режима перезрел. И такая однозначность говорит о его уверенности в успехе дела. Правда, к настоящему моменту даже проект соответствующего постановления в секретариате Рады не зарегистрирован. Очевидно, до этого дойдет, лишь когда авторы идеи будут уверены что голоса у них есть. А если и не дойдет, то все равно режим пересечения границы может измениться. Так, сначала один из самых близких к Порошенко депутатов первый вице-спикер Ирина Геращенко на днях озвучила идею пускать на Украину лишь обладателей российских биометрических загранпаспортов. Затем о том же сказал и министр иностранных дел Павел Климкин.


Пограничный режим в контексте главных целей


Понятно, что в России бурно обсуждают инициативы, озвученные в Киеве. Однако реакция политиков на ток-шоу и в СМИ удручает. Она сводится к тому, что вводя визы, Украина идет на самоубийственный шаг, ибо миллионы украинцев работают в России, тем самым помогая благосостоянию своей страны. Ибо Москва должна будет отреагировать на введение Киевом виз адекватно, то есть симметрично – введя аналогичный режим и для украинцев. При этом нередко утверждается, что с введением такого режима многие живущие в России украинцы пожелают стать российскими гражданами и это желание надо удовлетворить. То есть наказать Киев лишением многих тысяч граждан. Ну а если на Украине возобладает здравый смысл, то ничего делать не нужно.


На самом деле однако ошибочны оба тезиса. Во-первых, адекватный ответ не обязательно является ответом симметричным. Во-вторых нынешняя ситуация с режимом пребывания украинских граждан в России и российских на Украине все равно не соответствует интересам Москвы в нынешнем конфликте с киевской властью. Конфликте, который в Киеве фактически официально называют войной.


Кстати, при разговорах об украинских визах в России не думают о том, как же будут ездить жители ДНР и ЛНР, если Москва введет визовый режим с Украиной. Ведь консульств России в Донбассе нет, получать визу негде. Скажете, давайте выдавать визу прямо на границе, как делают многие страны. Но виза-то выдается при наличии загранпаспорта, а жителям ЛДНР сделать украинские загранпаспорта невозможно без выезда на территорию Украины, который для многих из них не желателен? Я, правда, мало сомневаюсь, что Россия в этой ситуации найдет вариант, который сохранит легкий порядок пересечения границы жителям самопровозглашенных республик. Но введение для них такого порядка – создаст дополнительный повод для Киева и для Запада обвинять Россию в нарушении Минских соглашений, и видимо в этом и заключается расчет тех, кто в Киеве выдвигает идею визового режима.


Разумеется, Россию и без этого будут обвинять в нарушении Минских договоренностей и любая ее реакция на введение Киевом виз все равно не сможет сдвинуть абсолютно безнадежные переговоры о политическом урегулировании конфликта. Однако из этого никак не следует, что надо подставляться и действовать именно так, как хочет действовать противник.


Вопрос режима пересечения границы нельзя рассматривать изолированно от целей России в отношении Украины. Такой целью всегда было наличие дружественного (или по крайней мере не враждебного) режима в Киеве и сохранение симпатий народа Украины.

 


Разумеется, симпатии всего народа – это цель недостижимая. Но речь может идти о симпатиях критической массы народа, каковая -- в условиях демократического режима в Киеве – сделала б невозможным конфликт между двумя государствами. Как показывали соцопросы, симпатии такой массы неизменно имелись. А сторонним наблюдателям это было видно без социологии. Поэтому надо исходить из того что значительная часть нынешних жителей Украины – это потенциально русские люди, и поэтому нельзя делать их заложниками политики Киева. На отношении России к ним эта политика не должна сказываться.


Также было очевидно, что критическая масса положительно относящихся к России жителей Украины, распределялась по ее территории неравномерно. Поэтому гарантией превращения таких симпатий в политический фактор был бы только учет киевской властью регионального разнообразия Украины. Механизм таких гарантий появился бы либо при реальной децентрализации Украины, либо при создании в ней такого внутреннего устройства, какое имеет место в Македонии и Северной Ирландии (решение наиболее важных вопросов путем консенсуса). Но украинская власть при полной европейской поддержке пошла по пути унификации государства на антироссийской и антирусской основе.


Ни внутри Украины ни в ЕС, НАТО, ПАСЕ и т.п ее многообразие не учитывается и не будет учитываться. Ее граждан и в школе и из телевизора учат, что все они -- одинаковые украинцы, только есть более правильные европейские, сохранившие язык, и есть жертвы русской колонизации и оккупации, которым надо помочь преодолеть жертвенное состояние, например, оградив их от языка оккупантов.


Россия постоянно декларирует многообразие Украины, однако в своих практических действиях это многообразие не учитывает (за исключением отношения к ДНР и ЛНР). Тогда как именно действенный учет многообразия Украины не только будет фиксировать эту реальность, но и помогать ее утверждению.


Сила любого государства во многом определяется его умением верно отделять во внешнем мире своих от чужих, не отталкивать неуклюжими действиями потенциальных друзей, а напротив превращать их в друзей реальных.


Принято считать, что визовый режим -- это фильтр хотя и не слишком совершенный, но позволяющий оградить страну от нежелательных иностранцев. Однако на самом деле таким фильтром может быть и пограничный контроль, что видно именно по украинско-российской границе.


Так, по данным госпогранслужбы Украины, в прошлом году эту границу пересекло 3 860 тысяч украинских граждан. В дореволюционном 2013 их было 6 140 тыс. То есть уменьшение в 1,6 раза. При этом реальное число пересечений границы сейчас разумеется больше, ибо большой участок в Донбассе украинская погранслужба не контролирует . А вот что касается российских граждан, то за тот же период число пересечений границы сократилось почти в 7 раз – с 10 284 тыс. до 1 474 тыс. Ясно что на это повлияла и ситуация в Донбассе и присоединение Крыма и требование Украины, чтобы россияне ездили исключительно по загранпаспортам. Но все эти факторы не могли бы так радикально сократить людской поток. Дело прежде всего в установившейся практике украинских пограничников не пускать ряд категорий российских граждан, которые считаются подозрительными. Например, мужчин до 60 лет. Есть информация и что пограничные КПП имеют ежемесячный план, сколько россиян не пустить.


Таким образом, Киев уже де-факто установил фильтр и Россия на него никак не отреагировала. На государственном уровне все граждане Украины для нее остались желательны в равной степени. На уровне же экспертов и журналистов отношение к ним колеблется между двумя полюсами. Первый – украинцы это русские люди, из которых делали другой народ австро-венгры, Ленин, Сталин и прочие. То есть поскребешь украинца -- найдешь русского. Второй полюс предполагает, что поскребешь украинца -- найдешь криптобандеровца.


Юго-Восток – это не только Донбасс


Но истина не просто лежит посередине, но зависит от того какие украинцы имеются в виду. Так согласно исследованию, пожалуй наиболее авторитетной социологической службы Украины, Киевского международного института социологии, в декабре 2016 на Западе страны хорошо и очень хорошо относились к России 16,0% граждан, а плохо и очень плохо 74,9%. В Центре такие цифры составляли соответственно 31,3% и 53%, на Юге – 64,8% и 25,1%, и на Востоке 63,1 и 16,9%. До Майдана негативного отношения к России было гораздо меньше. Но выросло оно по сравнению с июнем 2013 очень неравномерно – на Западе на 54,4%, в Центре – на 43,8%, на Юге – на 17,6% и на Востоке на 12,5%. При этом, допустимо предполагать, что именно у жителей Юга и Востока в ходе нынешних опросов больше проявляется самоцензура.


То есть разница между двумя половинами Украины очевидна. Юго-Восточная является несравненно более пророссийской. Ее жителей правомерно считать потенциально русскими. А раз так на них как минимум не должна отражаться визовая политика Киева, а как максимум они должны иметь в России такие же преференции как и граждане Белоруссии (последнее по-моему вполне оправдано). Находясь в России, эти люди должны ощущать, что находятся в государстве, для которого они – свои. Определять же региональную принадлежность украинских граждан несложно по данным о прописке и месте рождения во внутренних паспортах, или отметке о регионе выдачи документа в загранпаспорте.


Целью преференций для части жителей Украины является не только адекватный ответ на половозрастной фильтр, установленный Киевом для россиян, но и содействие украинской регионализации. Ведь это явление не может произойти без регионализации сознания. Необходимо, чтобы жители Юго-Востока воспринимали себя как общность. Но если к ним на государственном уровне будут относиться как к дружественной России общности (например, обслуживать в ФМС отдельно от других мигрантов и с меньшими очередями и т.п.) они скорей станут считать себя таковыми. Если относиться к ним как к прочим украинцам и иным мигрантам из СНГ, то они станут ближе к выходцам из Средней Азии, чем к русским. Речь конечно должна идти не только о государственном, но и об общественном, человеческом отношении. Сейчас в российском массовом сознании размыты границы между жителями Юго-Востока и завсегдатаем ток-шоу Ковтуном, который благодаря этому завсегдатайству становится образом типичного украинца. А так быть не должно. Однако изменение государственного отношения быстро повлияет и на массовое сознание.


А на государственном уровне понятие «Юго-Восток Украины» уже существует. Ведь еще в 2014-м году по инициативе председателя Совета федерации Валентины Матвиенко был создан Комитет общественной поддержки жителей Юго-Востока Украины Фактически же это не только общественная, но и государственная структура, что подчеркивается тем, что страница комитета находится на сайте Совфеда. Границы Юго-Востока этим комитетом не определены. Да, фактически он сосредоточен на помощи жителям самопровозглашенных республик Донбасса а также беженцам из Украины в Россию. Среди последних также большинство выходцы из Донбасса. Тем не менее, комитет не переименовывается в комитет поддержки жителей Донбасса. И это справедливо.


Ведь Юго-Восток Украины это не только Донбасс. При этом справедливо чтобы жители Донбасса, причем с обеих сторон линии фронта, имели в России еще большие преференции, чем жители остального Юго-Востока. Ведь именно Донбасс больше всего пострадал от войны. Однако и прочий Юго-Восток пострадал от нее, только опосредованною. Именно его экономика, ориентированная на Россию, упала еще больше, чем экономика остальной Украины. Еще один аргумент в пользу особого отношения к выходцам из этого региона -- исторический. Территория нынешних Юго-Восточных областей, присоединенная к России в ХVI-ХVIII веках -- это бывшее почти безлюдным Диком поле, которое заселили благодаря российскому владычеству. Прочая же территория Украины присоединялась вместе с людьми и не требовала заселения. Но главный аргумент – это, конечно, мировоззрение большинства жителей Юго-Востока, отраженное не только в соцопросах, но и в результатах выборов на Украине. Ведь когда эти выборы были свободными, они голосовали за партии, декларировавшие приоритет сотрудничества с Москвой. Разумеется, там живут не только друзья России, но о том как можно отсеять немалую часть нежелательных гостей пойдет речь в конце статьи.


Забыв о Талергофе, но помня Оруэлла


Что же касается жителей другой половины Украины, то с одной стороны, в их отношении, конечно, не может быть дискриминации, но с другой стороны именно их (за определенными исключениями) должен коснуться адекватный ответ на режим въезда и пребывания российских граждан на Украину.


В отношении этих украинских граждан надо исходить из следующего.


Разумеется, правомерно теоретически считать и их потенциальными русскими, а преобладающие у них настроения – результатом исторических обстоятельств. В своей статье посвященной присоединению нынешних украинских земель по Андрусовскому перемирию (1667) я писал: «Видимо русский человек может сохранить или возродить русскость прежде всего в российском государстве. В ХХ веке это показала и позорная судьба русской эмиграции. Имею в виду не личную судьбу Рахманинова и Бунина, а судьбу человеческой массы, растворившейся в европейцах уже во втором поколении» http://www.apn.ru/index.php?newsid=35987 . Там же шла речь и Смоленщине, которая после воссоединения с Россией в 1654-м году еще больше века оставалась достаточно отчужденной от нее, хотя ныне является безусловно русской.


Исходя из этого опыта можно предполагать, что если б например получил Ханты-Мансийский округ в 1990-м году статус независимого государства в соответствии с проектом конституции академика Сахарова, то его граждане, в подавляющей массе своем этнические русские, относились бы к жителям того, что осталось бы от России, так же как смоляне времен Речи Посполитой или сегодняшние киевляне. «Как же мы северный Кувейт (или Катар) с твердой валютой под названием югорский песец, которая обеспечена запасами нефти газа». (Ведь в первую очередь для отделения от России нефтегазовых регионов эта конституция и сочинялась).


Но такой сценарий все-таки остался альтернативной историей. А в случае с нужно исходить из последствий истории реальной. А это значит руководствоваться не сентиментальной памятью о жертвах Талергофа или о том, что самая сильная организация Союза русского народа существовала на Волыни, а вещами более близкими хронологически. Конечно и сейчас там немало -- в абсолютных цифрах – людей которые являются потенциально русскими. Но они-то не составляют большинства.


Да, еще до Майдана в Центре Украины и даже на Западе страны негативно относящиеся к России граждане были в меньшинстве. Тем не менее, они с 2002-го подавляющим большинством голосовали за те партии и за тех политиков, которые вели дело к нынешнему конфликту. Как писал Оруэлл: «Люди, которые голосуют за неудачников, воров, предателей и мошенников, не являются их жертвами. Они соучастники». Жестко, но справедливо. Только воры и мошенники в ходе предвыборных кампаний неизменно старательно маскируют эти качества, а вот антироссийская и антирусская сущность Ющенко и тем более партии «Свобода» были в ходе выборов доступны и невооруженному глазу.


Также надо иметь в виду, что в Галичине подавляющее большинство верующих принадлежит к Украинской греко-католической церкви, а на остальном Западе и в Центре много приверженцев так называемого Киевского патриархата. Отношение к России у основной массы представителей этих конфессий по сути ничем не отличается от отношения ваххабитов и салафитов. Правда, формы проявления этого отношения отличаются. От одних можно ожидать взрывов в метро, от других скорей лишь пожертвований на украинскую армию и добровольческие батальоны. Но ведь зарабатывать для таких пожертвований не обязательно в России, можно это делать и в Польше и Португалии. Объективно, нет оснований считать, что выходцы из Галичины, являются для России более желательными мигрантами, чем выходцы из Средней Азии, и тем более стимулировать приобретение ими российского гражданства.


Но и в отношении к выходцам из Центра и Запада Украины адекватные меры в ответ на действия Киева отнюдь не обязательно должны быть симметричными. Эффективными мерами были бы сокращение срока непрерывного нахождения в России с 90 дней до 30 или ограничение выдачи им миграционных патентов и разрешений на работу.


Однако важно не забывать и о немалом числе нетипичных сейчас жителей этих регионов, которые являются потенциально русскими. При своем желании они должны получить такие же права на территории России, которые предлагаются здесь жителей Юго-Востока. И хотя такие права должны предоставляться на индивидуальной основе, процедура их наделения не должна быть бюрократически унизительной.

 


Отделение народа от власти


Критерии, по которым следует определять среди жителей Центра и Запада Украины потенциальных русских – это тема для отдельных непростых дискуссий. В нынешних реалиях куда проще определять потенциально недружественных граждан Украины, причем из всех регионов, включая Юго-Восток. Надо просто воспользоваться победой Майдана, которая облегчила создание соответствующей базы данных. Так, широкий круг украинских должностных лиц обязан сдавать электронные декларации своих доходов и имущества. Речь только о тех, кого обычно относят к госчиновникам, но и должностных лицах учреждений и организаций здравоохранения, образования, социального обеспечения, а также силовых структур. С учетом членов семей лиц, упомянутых в декларации, число охваченных системой составляет порядка 4-5 миллионов человек. А главное -- все эти документы доступны любому интернет-пользователю Едином государственном реестре деклараций. При этом к конфиденциальной, то есть недоступной пользователю, части декларации относятся лишь точный адрес (улица, дом, квартира) и ИНН декларанта и членов его семьи. Нет в декларациях и пункта о партийности.


Другой важный источник этой сайт центризбиркома. Он, например, дает данные обо всех кандидатах в депутаты в районные, городские и областные советы, также обо всех избранных депутатах в советы сельские и поселковые. Везде с указанием партийности и субъекта выдвижения, а это сотни тысяч фамилий. Относительно выборов Верховной Рады тот же сайт центризбиркома дает информацию не только о кандидатах в депутаты но и об их доверенных лицах, уполномоченных лицах партий, членах окружных комиссий (а ими могут быть только выдвиженцы партий и кандидатов) . Только за очередные выборы 2014-го здесь наберется свыше 20 тысяч фамилий без учета членов семей кандидатов в депутаты, внесенных последними в свои декларации.


Отдельно надо сказать о списках членов добровольческих батальонов и других формирований, которые гуляют в Интернете. В случае достоверности они также являются важным источником.


В общем, материал для создания базы данных украинской верхушки (в очень широком смысле) и связанных с ними лиц лежит на поверхности. А эта база и позволят отделить украинский народ от украинской власти. Те кто в базе – это власть или аффилированные с ней лица. Те, кто за ее пределами – это народ. Конечно со всеми народными недостатками, включая нынешнюю распространенность антироссийских настроений в ряде регионов. Однако принцип коллективной ответственности справедливей применять именно на власти, а не на народе. По-моему рядовому жителю Киева или Черкащины должно быть легче попасть в Россию, чем госчиновнику из Днепропетровска. Хотя и к власти логично подходить дифференцированно. Так миллионы персонажей нашей базы данных можно грубо разделить на три категории (без учета членов их семей). Первая -- представители президентско-правительственной вертикали. Здесь в настоящее время признаком лояльности чиновника а значит и его пребывания в должности является антироссийская позиция, хотя, особенно на нижних уровнях управления, такая позиция может быть просто результатом мимикрии, а не личных убеждений. Вторая -- это представители выборных органов власти, а также назначенцы этих органов. Что касается депутатов, то здесь все зависит от их партийной принадлежности, а требование антироссийской лояльности для чиновников муниципальных структур не является повсеместным. Третья – участники политических процессов на разных уровнях. Здесь их потенциальная пророссийскость, антироссийскость или нейтральность определяется партийной аффилированностью.


Какие можно провести подразделения внутри каждой категории, как поступать в отношении каждой категории и подкатегории - это тема для отдельного разговора. Но главное пока - - это не конкретные критерии миграционного фильтра для украинских граждан, а наличие очевидных возможностей для того, чтоб создать такой фильтр, причем достаточно индивидуализированный. А создавать его надо независимо от того, что решит Киев насчет виз.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter