АПН
Главная События Публикации Мнения Авторы Темы Библиотека ИНС
Суббота, 1 ноября 2014 » Расширенный поиск
ПУБЛИКАЦИИ » Версия для печати
Госдума в преддверии дерегионализации
2007-08-22 Александр Кынев

Госдума в преддверии дерегионализации

Осталось совсем немного времени до официального старта избирательной кампании по выборам в Госдуму РФ (1), и большинство политических партий уже составили «черновые» варианты своих избирательных списков — последнее слово в том, кто же именно войдет в окончательный вариант списка, всегда за федеральными партийными съездами.

Несомненно, что по ряду позиций партии припасут на свои съезды некие решения-«сенсации», привлекающие внимание СМИ и общества, но столь же несомненно, что в любой партии основа списка, подготовленного высшей партийной бюрократией, останется неизменной. По нашему партийному законодательству во всех партиях контроль высшего партийного руководства над своими региональными структурами абсолютен, и нежелательное по тем или иным причинам (в том числе и во имя обеспечения большинства на партийном съезде) любое региональное отделение может быть партийным руководством распущено или «реформировано». В некоторых партиях «чистки» региональных отделений под выборы и неизбежное при этом изменение персонального числа делегатов на партийных съездах стали «доброй традицией».

Составляя партийные списки, партийная бюрократия решает три задачи.

Первая — постараться сформировать список из нужных высшему партийному руководству людей, что обеспечило было управляемость будущей фракцией (если конечно речь о партии, имеющей серьезные шансы на преодоление 7%-го заградительного барьера). Эти люди часто публично малоизвестны и их главные достоинства — лояльность и/или финансовая состоятельность и связанность с теми или иными важными для партийных боссов структурами.

Вторая задача — постараться привлечь в список при этом необходимое число кандидатов с высоким электоральным потенциалом, способных прилечь реальные голоса избирателей. Часть этих кандидатов может оказаться «паровозами» — то есть в итоге отказаться от мандата, который перейдет к менее известным кандидатам. Однако среди этих «вынужденных» кандидатов (вынужденных — потому что партийное руководство включает их в список не от особой к ним любви, а только из прагматических соображений и исходя из их рейтингов в конкретных регионах) могут оказаться и те, кто реально получит мандат. Именно такова судьба многих бывших депутатов-одномандатников, которых партии готовы привлечь в свои ряды ради их популярности в бывших одномандатных округах. Если же реально популярный кандидат одновременно еще человек нужный и лояльный партийной бюрократии то это для нее просто подарок.

Наконец третья задача — не вызвать итоговым составом списка излишнего раздражения президентской администрации, то есть избежать присутствия в нем «политических аллергенов».

Итоговой вариант списка — это компромисс, которое партийное руководство решает при выполнении всех трех названных задач.

Что касается учета мнения региональных структур партии при составлении списка, то оно осуществляется только в рамках второй названной — собственно электоральной задачи. Если в ряде случаев интересы региональной организации учитываются, то исключительно из прагматических соображений, в силу нежелания портить результат партии на конкретной территории. И все так наз. «партийные праймериз» в большинстве партий носят характер несомненной имитации на публику, так как их результат заведомо известен и известно, чьи сторонники или сотрудники составляют большинство в той или иной организации и попытка изменить это большинство в ту или иную сторону одной из групп, если она не санкционирована сверху, немедленно пресекается. Так на недавних выборах Мурманской областной думы попытка представителей Кольской ГМК организовать массовое вступление своих сотрудников в «Единую Россию» и изменить расклад сил внутри организации была немедленно пресечена руководством регионального отделения и вызвала публичный скандал. Подобные скандалы можно найти в деятельности любой из существующих партий.

То, что к настоящему времени известно о том, как именно ведущие партии решили составить свои списки и элементарный анализ распределения мандатов между регионами, исходя из численности в них избирателей, дает полные основания полагать, что подтверждаются все те опасения аналитиков, которые еще при начале введения полностью пропорциональной избирательной системы предупреждали, что она может привести к тому, что целый ряд регионов страны в итоге окажутся без своего представительства в федеральном парламенте. В первую очередь это может коснуться регионов с небольшим количеством избирателей и при этом высокой внутренней конкуренцией и относительно честным проведением голосования и подсчета голосов, где невозможно обеспечить 90% явку при 90% голосовании за одну-единственную партию. И если в целом ряде регионов со специфическими электоральными традициями, типа Мордовии, Дагестана, Кабардино-Балкарии и т.д. (преимущественно национальных республиках) где к таким процентам не привыкать, проблему представительства можно решить любой ценой за счет тотального доминирования одной и известной какой партии, то скорее всего в роли «жертв» могут оказаться те регионы, где никакими благими предлогами нельзя обеспечить массовое принудительное голосование и, если называть вещи своими именами, — массовую фальсификацию результатов. Это многие регионы российского Севера, Сибири, Дальнего Востока, а также центральной части страны.

Итак, как же составляются согласно закону партийные списки и каким образом внутри них распределяются мандаты?

Согласно статье 36 закона «О выборах депутатов Государственной думы», федеральный список кандидатов должен быть разбит на региональные группы кандидатов и может включать общефедеральную часть. При этом в общефедеральную (то есть общероссийскую или в обиходе «центральную») часть федерального списка кандидатов может быть включено не более трех кандидатов — то есть если партия захочет, то центральной части списка может вообще не быть. Ранее на прошлых выборах Госдумы РФ в 1995 центральная часть списка могла быть не более 12 кандидатов, в 1999 это число было увеличено до 18.

Таким образом, формально списки партий в 2007 году должны быть более «регионализированы», чем ранее. Однако крайне сомнительно, что это компенсирует ли это отмену одномандатных округов, которых ранее было не менее одного в каждом регионе.

Всего партийный список должен состоять из не менее 80 региональных групп кандидатов, и каждый регион или его часть должен входить в ту или иную региональную группу. При этом в списке должно быть не более 600 кандидатов.

Региональные группы образуются на территории либо одного субъекта Федерации, либо группы субъектов Федерации, либо части территории субъекта РФ. То есть даже если речь идет о регионах с большим число избирателей (к примеру, в Москве их 7 миллионов, в Московской области 5,45 млн., Краснодарском крае 3,8 млн., Санкт-Петербурге 3,7 млн.), то та или иная партия вправе создать на территории данного региона единый список кандидатов. А вот несколько регионов или частей разных регионов можно объединить только при условии, что в созданной таким образом группе будет не более 3 миллионов избирателей.

Очевидно, что создание единых списков в рамках крупных регионах выгодно именно партийной бюрократии, так как лидеры этих списков оказываются на гарантированно проходных местах, что несомненно повышает управляемость будущим составом фракции со стороны партийного руководства. «Единой России» это выгодно вдвойне, так как такие мегагруппы могут возглавить губернаторы, учитывая все их ресурсы. Если же регион дробить, то ясно что губернатор может быть лидером только одной из образованных групп.

Лидеры практически всех партий формируют группы и объединяют регионы именно исходя из того, кого в первую очередь хотят видеть депутатом. Если под некоего кандидата объединено несколько регионов, а в ином регионе вместо одной группы образовано несколько небольших вывод очевиден — представителями такого региона партия готова пожертвовать ради более важных для нее кандидатов.

Арифметика образования групп из частей регионов внешне проста. Делить на разные группы можно регионы только с числом избирателей не менее 1,3 миллиона, таким образом, чтобы в части региона, по которой выдвинут список было не менее 650 тысяч избирателей. Перечень таких территорий, комбинируя которые друг с другом партии и могут формировать списки, Центризбирком РФ утвердил 8 августа (постановление «Об определении границ и перечня частей территорий субъектов Российской Федерации, которым могут соответствовать региональные группы кандидатов на выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации пятого созыва»). Согласно этому перечню 59 регионов на группы дробить нельзя, так как в них менее 1.3 миллиона избирателей. Остальные 26 регионов разделены на территории, на которых партия при желании может создать региональные группы. Так в Москве таких территорий 10, в Московской области 8, в Санкт-Петербурге, Краснодарском крае, Ростовской, Свердловской областях — по 5, Башкортостане, Татарстане, Нижегородской Челябинской областях — по 4, в Алтайском, Красноярском, Пермском крае, Волгоградской, Кемеровской, Новосибирской, Самарской, Саратовской областях 3, в Дагестане, Приморском, Ставропольском краях, Воронежской, Иркутской, Омской, Оренбургской, Тульской областях по 2. Фактически, постановление ЦИКа ничто иное как описание и перечень фрагментов мозаики, из которой каждая партия и соберет в итоге свою карту региональных групп в которой главное чтобы групп в итоге было не менее 80, чтобы объединяемые территории граничили другом с другом (только анклавную Калининградскую область можно объединить с кем угодно) и в образуемых группах (если это не единый регион) было бы не более 3 миллионов избирателей в каждой.

Если партия решит «дробить территории по максимуму» (то есть, выдвигая отдельные списки даже в самых малочисленных регионах), она может сформировать 153 региональных групп — именно столько их всего в перечне ЦИКа. Однако вряд ли кто-то пойдет на такое дробление. В любом случае, логика бюрократии любой партии с шансами на успешное попадание в Госдуму РФ будет диктовать хорошо известную и понятную стратегию: разделяй и властвуй. Под одних кандидатов территории будут укрупнять, чтобы ослабить вторых — дробить, третьим уготована роль статистов без значимых шансов, чтобы набрать искомые не менее 80 групп. Партийной бюрократии не выгодны только примерно равные по числу избирателей группы — ведь если число избирателей в них будет примерно равно, а мест партия получит немного, допустим 40, то в такой ситуации какая группа будет проходной, а какая нет — почти русская рулетка.

Как же делятся места между группами внутри партийного списка и какова примерная «цена» одного мандата в числе голосов избирателей?

Что касается «цены» мандата, то она будет зависеть от двух основных позиций — того, сколько избирателей вообще примет участие в голосовании и того, какова будет «премия» — то есть, сколько получат партии, не преодолевшие 7%-й заградительный барьер и сколько будет недействительных бюллетеней. Эти голоса будут фактически перераспределены между партиями-победителями пропорционально их результату.

Так на выборах депутатов Государственной думы РФ в 1999 году в списки было включено 108 млн. избирателей. Приняло участие в голосовании (то есть опустило бюллетени в урны) около 66,7 млн. или 61,69%. Доля принявших участие в выборах — то есть с учетом тех, кто унес бюллетени, была немного выше — 61,85%. Партии, преодолевшие заградительный барьер, получили 81,38% голосов (54,2 млн.) проголосовавших избирателей. Таким образом, для них примерная «цена» депутатского мандата, именующегося в законе «первым избирательным частным» (тогда распределялось 225 мест) составляла около 241 тысячи голосов как «проходной» балл. Полупроходной балл в региональных партийных группах зависел от числа мандатов, полученных партией и неравномерности результатов в группах. «Премия» за счет непрошедших партий составила примерно 18,4%.

На выборах Госдумы 2003 года приняли участие 60,7 млн. избирателей, что составляло 55,75%. Партии, преодолевшие барьер, получили 42,8 миллиона голосов или примерно 70,7% от числа проголосовавших избирателей. То есть премия составила более 29% и примерная цена одного мандата составляла 190 тысяч голосов.

К настоящему времени ситуация изменилась.

Во-первых не будет одномандатных округов, конкуренция в которых подогревала интерес избирателей к выборам. Так на выборах Московской областной думы и Законодательного собрания Санкт-Петербурга активность избирателей вследствие отмены выборов по округам существенно снизилась.

Во-вторых, существенно уменьшилось и число политических партий — блоки запрещены, а самих партий в выборах примет участие не более 15. Скорее всего, в бюллетене их будет около десятка. Это означает, что уменьшается дробление голосов, а соответственно уменьшается и «премия». Нет и голосов «против всех», ранее тоже составлявших «премию». Так на региональных выборах, состоявшихся 11 марта 2007 года, суммарная доля голосов, полученных партиями, допущенными к распределению мандатов, составила от 77% в Московской области до 97,8% в Дагестане. В большинстве же регионов «премия» составляла не более 15%. Кроме того, сокращение конкуренции между партиями также снижает интерес к выборам.

Таким образом, можно прогнозировать более низкую, чем в 1999 и 2003 активность избирателей и вероятное «уменьшение» премии за счет голосов непрошедших партий и недействительных бюллетеней. По прогнозам социологов, которые почти всегда оценивают явку более оптимистично, чем она оказывается в действительности, активность избирателей составит до 55–57% (похожие результаты у ВЦИОМ и «Левада-центра») и не менее 45%. Обещанные ЦИКом 60% скорее всего окажутся благими пожеланиями.

В списках избирателей, зарегистрированных на территории РФ, по данным Центризбиркома РФ 107,06 млн. избирателей. Значит, на участки придет от 48 (при 45% явки) до 61 (при 57% явки) миллиона избирателей. Если допустить, что «премия» составит 15% (больший процент маловероятен и достижим только если в Госдуму на грани не попадет, к примеру, ЛДПР), то примерная цена мандата (их всего распределяется 450) будет колебаться от 90 тысяч до 115 тысяч голосов избирателей. То есть «твердое» получение мандата в списке той или иной партии на конкретной территории дает получение примерно 100 тысяч голосов избирателей. Ниже 90 тысяч начинается «полупроходная» зона, внутри которой рейтинг групп при получении могут решать буквально единичные голоса.

Внутри партии количество мандатов, которое распределяется между региональными группами, происходит согласно статье 83 закона следующим образом. Вначале мандаты получают кандидаты из центральной части списка (таких кандидатов, как уже отмечено, не более трех). Затем число голосов, полученных партией, делится на число мандатов, распределяемых между её региональными группами. Получается «второе избирательное частное» конкретной партии («цена» мандата внутри партии). Затем сумма голосов, поданных за партию на территории той или иной региональной группы, делится на «второе избирательное частное». К примеру, партия получила 5 миллионов голосов и 55 мандатов. Вначале мандаты получает первая тройка, их остается 52. Число голосов (5 миллионов) делится на 52, получается 96153,8 голоса на 1 мандат. Допустим, на территории некой территориальной группы данная партия получила 130 700 голосов, это значит, что на данную группу приходится 1,359 мандата.

Таким же образом определяется число мандатов, приходящееся на каждую территориальную группу. Но все группы получат дробные числа — у кого-то может оказаться 0,7 мандата, у кого-то 0,71 и т.д. Если после того как будет подсчитано, сколько целых мандатов получила каждая группа остаются нераспределенные мандаты (а при большом числе групп это неизбежно), то по этим пробным долям составляется рейтинг — лидеры в рейтинге дробных остатков и получают оставшиеся мандаты по убыванию своей доли. То есть если у одной группы осталось 0,98 мандата, а у другой 0,97, то первый мандат получит группа с большей дробной долей. При равенстве дробных частей преимущество отдается той региональной группе кандидатов, за которую было подано большее число голосов избирателей.

Что такая система распределения мандатов означает для шансов тех или иных регионов получить своего представителя в федеральном парламенте? При средних примерно 100–110 тысяч голосов, необходимых для твердого получения мандата, в регионе с числом избирателей к примеру в 388 тысяч (Республика Хакасия) и явке, допустим, 55%, партия, выдвинувшая по данному региону отдельную группу в составе своего списка, должна получить в данном регионе 45–47% голосов избирателей. Даже с 30% поддержки мандат в таком регионе получить не удастся. Очевидно, что такие проценты «под силу» только «Единой России», и в малочисленных регионах уже вовсю идет агитация, что только голосование за «Единую Россию» даст данной территории представительство в парламенте. Таким образом, ликвидация одномандатных округов используется как прямой повод фактического шантажа и давления на малочисленные регионы и даже оправдания в глазах региональной элиты необходимости фальсификации.

Если же речь идет о партии, претендующей к примеру на 12% голосов избирателей в целом по стране, то при средней явке в 55% для нее твердо проходной является только группа с общим числом избирателей примерно в 1,5 миллиона, если в данной группе процент поддержки партии будет не меньше среднефедерального. То есть группы с числом избирателей менее 700 тысяч для такой партии получают шанс только при сверхвысоком результате и фактической победе над «партией власти». Обеспечить представительство малочисленным регионам партии, претендующие на результат на уровне 7–15%, в состоянии только создав группу из нескольких регионов (в таком случае кто-то из регионов должен будет пожертвовать своим местом в пользу соседей).

И уж совсем неоправданно с точки зрения электорального результата дробить некий регион на группы с низкими шансами, тем самым деморализуя кандидатов, возглавляющих эти группы и лишая их стимулов к мобилизации своих ресурсов. Наиболее простимулированными оказываются кандидаты в «полупроходных» группах, так как их судьба полностью зависит от качества проведенной на данной территории кампании.

Есть и еще один момент, способный стать своеобразной ловушкой для ряда региональных администраций. У многих из них очень велик соблазн провести выборы при низкой явке, когда за счет организованной явки административно зависимых, но численно ограниченных групп избирателей формально повышается процент «партии власти» на данной территории. Однако число представителей в Госдуме, которое в итоге получит регион, зависит не в меньшей степени от явки, а её стимулирует острая и конкурентная борьба. Поэтому умному и прозорливому губернатору лучше позволить оппозиции вести серьезную борьбу, но за счет этого получить дополнительные голоса и дополнительные места в парламента для региона вместо дополнительного виртуального процента, который не материализуется в реальные мандаты.

Тот же факт, что политическое представительство территорий в федеральном парламенте будет «дырявым» — где густо, а где пусто, не вызывает сомнений. И неравенство размеров и шансов территориальных групп внутри партийных списков ситуацию только усугубляет.

Показательно, что на выборах Законодательного собрания Санкт-Петербурга, где партийные списки внутри состояли из примерно равных по числу избирателей территориальных групп (то есть шансы территорий были намного более равными), в итоге из 50 групп остались без представительства 10 территорий, при этом в трех избрали по два депутата. На выборах ЗС Вологодской области где 17 депутатов ЗС избиралось по партийным спискам и область делилась на 17 примерно равных территориальных групп в итоге 11 территорий из 17 остались без депутатов по партийным спискам.

Ситуация может оказаться еще хуже, если учесть что многие лидеры региональных групп внутри партийных списков на практике могут оказаться не имеющими к ним никакого отношения (особенно учитывая вероятный отказ от получения мандатов формально возглавляющих многие группы «паровозов»).

Подведение результатов выборов для многих регионов может оказаться ушатом холодной воды и крахом опрометчивых иллюзий. Тем острее станет вопрос действительной реформы второй палаты федерального собрания — Совета Федерации, в которой многие «представляющие» регионы представители номенклатуры и крупного бизнеса в имеют мало отношения к представляемым регионам.

Примечания

1. Решение о назначении выборов должно быть принято не ранее чем за 110 дней и не позднее,  чем за 90 дней до дня голосования, которое должно пройти в первое воскресенье месяца, в котором истекает конституционный срок, на который была избрана Государственная Дума предыдущего созыва. То есть при выборах 2 декабря 2007 года решение  о их назначении должно быть принято не позднее 2 сентября. Выдвижение федеральных списков кандидатов осуществляется не ранее чем через 10 дней и заканчивается не позднее чем через 30 дней со дня официального опубликования решения о назначении выборов депутатов Государственной Думы.

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
СВОБОДА СЛОВА
ПУБЛИКАЦИИ » Все публикации
31.10.2014 Къабарчи Дзакаре
Первая помощь. Просьбы и даже требования написать этот текст поступали ко мне сначала публикации повстанческого цикла. Из этических и моральных соображений от этого воздерживался. Одно дело давать советы обывателю для лучшего понимания происходящего, совсем другое дать пищу воображению юного идеалиста, который понять происходящее не может по определению.

31.10.2014 Александр Самоваров
Россия и Украина. Русские не смогли создать своего национального государства в начале 19 века, хотя царь Александр, великий администратор Сперанский, декабристы – все они вели дело к созданию русского национального государства. Надо сказать, что идеи эти были разлиты просто в воздухе, гениальные философы Кант и Гегель были сторонниками национального государства. «Кант считал раздельное существование многих национальных государств лучшей формой сосуществования народов, чем единое всемирное государство».

30.10.2014 Эдуард Бурда
Часть 1. К середине XVI века социально-экономическая и политическая обстановка на Северном Кавказе складывалась в пользу России. В процессе распада Золотой Орды на ее территории появилось несколько независимых ханств-государств, из которых наиболее значительным было Крымское ханство. Крымские татары, совершая хищнические набеги на Россию и Украину, разоряли и опустошали населенные земли, мешали развитию торговли, задерживали освоение лесостепных и степных пространств в районах юго-восточной части Европы.

29.10.2014 Андрей Диков
Дружба народов. Неприятная история произошла и с видным политическим деятелем современности, президентом «Киргизского Конгресса» Кубанычбеком Кожоевым. Мы уже писали о нем на страницах АПН. И это принесло свои неожиданные, хотя и ожидаемые результаты. В политическом смысле Кожоев сдулся, Конгресс фактически развалился, умолк его мощнейший медиа-ресурс - газета «Российские киргизы». Осталось лишь некое подобие сайта, благо, что закачивать туда можно бесплатно.

28.10.2014 Юрий Нерсесов
Антифашизм? Украинские нацики, ранее поддерживаемые Кремлём, - далеко не единственные фигуры умолчания в речи Путина. Не менее примечательно, что, обличая гидру нацизма, президент говорит исключительно о постсоветских республиках, с которыми у России не сложились отношения.

27.10.2014 Ярослав Белоусов, политолог, бывший политзаключенный по "Болотному делу"
"Политбюро"? Позавчера политтехнолог и специалист по лоббизму Евгений Минченко опубликовал доклад «Политбюро 2.0», в котором подвел итоги по состоянию современных правящих элит России. Однако я хочу внести некоторые коррективы и представить более обобщенную трактовку.
РЕКЛАМА