Как сделать failed state (пошаговая инструкция для сборки)

Шаг первый
 
Берем исходный материал: самую развитую из «братских республик» СССР (кроме собственно РФ). В 1991 г. ВВП республики – 460 млрд. долларов США (по паритету покупательной способности), уверенное второе место после Российской Федерации, большой отрыв от других «братьев» и «сестер». У нее есть все, что нужно для экономического рывка: мощная индустриальная база (треть союзных промышленных мощностей!), передовая наука, развитый аграрный сектор. Именно здесь создан прообраз «электронного правительства»: Общегосударственная автоматизированная система учета и обработки информации, которую придумали «отец советского интернета» полковник Китов и его тесть, директор Института Кибернетики республиканской Академии наук академик Глушков. Здесь выпускался единственный по-настоящему народный автомобиль СССР – «Запорожец» (первая машина Владимира Путина и Бориса Стругацкого). 

Здесь делали отличные фотоаппараты «ФЭД» и микрокалькуляторы завода «Кристалл» - кстати, именно здесь в начале 1960х годов появился первый в СССР и в Европе микрокалькулятор на 4х больших интегральных схемах. Бритвы «Харьков», пылесосы «Ракета», самолеты «Ан-24» и «Ан-124» («Руслан»), баллистические ракеты (включая знаменитую «Сатану») и многое-многое другое. Золотые колосящиеся нивы, благодаря которым республику ласково называли «союзной житницей», ласковое теплое море, невысокие, но такие красивые Карпаты, где зимой можно было кататься на горных лыжах и пить горячее вино в уютных зимних домиках – почти как в Европе. Республику любили и баловали – в союзном руководстве было много выходцев оттуда, которые, попав в Кремль, не забывали ни свои корни, ни своих земляков. Один из таких помнящих родство запросто подарил республике целый полуостров, заменявший жителям СССР все недоступные им курорты мира. А уровень потребления в республике, которая, несмотря на все свои успехи, дотировалась из союзного центра, превышал аналогичный показатель для РСФСР на 12%. Суммируя, скажем просто – республике в СССР жилось хорошо. 
 
Шаг второй
 
Выходим из состава СССР. Теперь вместо УССР – независимая (незалежная) Украина.  Не спеша проводим демонтаж советского наследия. Осуществляем «экономические реформы», которые в реальности оборачиваются распродажей госсобственности по дешевке. На этом этапе никакого особенного ноу-хау Украина не демонстрировала: все происходило примерно так же, как в Российской Федерации, только труба здесь была пониже, а дым, соответственно, пожиже. К тому же по сравнению с российской приватизация тут происходила медленно и как бы с неохотой: недоверчивый и прижимистый народ незалежной долго раздумывал, не собираются ли его обдурить. В конце концов, разумеется, народ все равно обдурили, но это уж как водится. 
 
Принято считать, что к 2013/2014 г. Украина подошла в относительно неплохой экономической форме. Это серьезное заблуждение: к концу 2013 г. реальная ситуация в экономике оказалась гораздо хуже наиболее пессимистичных сценариев, описанных в прогнозах начала года. На протяжении всего 2013 г., по оценкам украинских экспертов, экономика страны не выходила из состояния рецессии, начавшегося в третьем квартале 2012 г. – наблюдалось постоянное падение всех экономических показателей, прогнозы ВВП неоднократно пересматривались в сторону ухудшения, неумолимо рос дефицит госбюджета. И хотя официально Киев объяснял это неблагоприятным климатом в Еврозоне и недружественными шагами со стороны России (а как иначе!) – в действительности экономика испытывала колоссальное коррупционное давление в условиях чрезвычайно аморфной (по сравнению с Россией) административной системы. С некоторой степенью метфоричности можно сказать, что Украина до «революции гiдности» представляла собой гибрид Гуляй-поля (в административном плане) и одесского Привоза (в сфере бизнеса).
 
Шаг третий
 
Ситуация сложилась непростая, но и не безвыходная. Выйти из нее можно несколькими путями. Один путь – это укрепление административной вертикали (по нему пошла в начале 2000-х годов Россия) и создание мощного государственно-корпоративного сектора, который, как локомотив, потащит за собой все остальное. Второй путь заключается в создании максимально благоприятных условий для развития частной инициативы, малого и среднего бизнеса, иными словами, реализации либеральных моделей, сработавших, например, в Польше. Третий путь – переход страны под внешнее управление, с передачей основных инструментов практической политики иностранным игрокам, за некоторые «плюшки» - кредиты МВФ, инвестиции и помощь в развитии определенных секторов экономики. Этот путь позволяет удержать экономику от окончательного коллапса, однако съедает значительную часть суверенитета государства, превращая его в то, что на языке западной политологии называется термином failed state.
 
Failed state, или несостоявшееся государство – довольно спорный термин, поскольку в разные периоды времени в зависимости от конъюнктуры на внешнеполитической арене, его применяли как к государствам, действительно представлявшим собой территорию без центрального правительства (типа Сомали или Восточного Тимора), так и к тем странам, которые, испытывая значительные проблемы в экономике и управлении, сохраняли административную, политическую и военную идентичность. В отношении Украины термин failed state можно использовать по той же причине, по которой его можно (хотя и с оговорками) применять к России периода 1992-1993 гг. – управление и политикой, и экономикой в таких государствах осуществляется из-за рубежа.
 
С самого начала так называемого «Второго Майдана» проект «Украина» рассматривался западными центрами управления (их было как минимум два – Вашингтон и Брюссель, хотя значительную роль в событиях конца 2013 – начала 2014 гг. играл и Берлин, чьи цели и методы не всегда совпадали с общеевропейскими) как эксперимент по созданию «альтернативной России» - страны, глядя на которую жители Российской Федерации разочаровались бы в путинской стабильности и в массовом порыве снесли бы «управляемую демократию» made in Старая Площадь. Момент для этого был выбран идеально: к началу 2014 г. путинская Россия достигла наивысшей точки своего развития, наглядным примером чему стала зимняя Олимпиада в Сочи. 
 
Однако, пользуясь терминологией интернет-мемов, «что-то пошло не так». Причем Россию западным стратегам удалось провести сложным извилистым путем между Сциллой невмешательства в украинский кризис и Харибдой прямой интервенции с последующим восстановлением конституционного порядка и возвращения к власти Януковича. Но вот Украина «альтернативной Россией» не стала, хотя ей изо всех сил помогали – и западные спонсоры, и российские корпорации и олигархи. Не стала, судя по всему, не из-за недостатка помощи, а из-за пресловутого «человеческого фактора», тотальной коррупции и свойственного украинскому менталитету стремления обустроить свою «ридну хатку» за счет средств, выделенных на превращение страны в сияющий образец славянской демократии.
 
Экономика failed state
 
В настоящее время «независимая Украина» не имеет ни ракетостроения, ни авиационной, ни автомобильной, ни станкостроительной промышленности. То, что от них осталось – это в лучшем случае бледная тень былой мощи. Например, автопром Украины функционирует на уровне 2% от своих потенциальных возможностей. Ликвидирован государственный концерн «Антонов». В глубочайшем кризисе металлургия, нефтехимия и нефтепереработка. О кораблестроении лучше не вспоминать – стоят Николаевские судостроительные заводы, на ладан дышит «Южмаш». Говорить о каких-то успехах украинской науки и смешно, и грустно: серьезных ученых давно вытеснили с кафедр задорные апологеты теорий вырытого древними украми Черного моря и происхождения Homo Sapiens от протоукраинцев.
 
ВВП (по ППС) оценивается экспертами МВФ в $370 млрд. Это существенно меньше, чем было в 1991 г., но дело еще и в том, что доллар за прошедшие 30 лет подешевел в 4,5 раза. Так что по последним оценкам МВФ Украина стала беднейшей страной Европы, уступив в этом сомнительном рейтинге даже Молдавии. Та «поднялась» на 133 место, а Украина прочно засела на 134-м. 
 
Если сравнивать нынешнюю Украину с Россией, прошедшей в 1990х схожий путь демонтажа имперского наследия, то результаты будут не слишком благоприятные для Украины. Объем экономики Украины сегодня составляет немногим больше 8% от российской. ВВП на душу населения в 2017 г. составлял, по данным МВФ, $2582, в то время, как в России этот показатель был в четыре раза выше ($10608).
 
Одним из ключевых показателей для failed state является невозможность выплат по внешнему долгу. 
 
За прошлый, 2018 г., общий объем обязательных выплат Украины по государственному и гарантированному государственному долгу составил 325, 53 миллиарда гривен ($74,32 млрд). Это приблизительно 60% от ВВП, при том, что безопасным уровнем внешнего долга считается планка в 35%. Внешний долг в 2,6 раза превышает объемы валютных запасов страны: чтобы покрыть его, каждый украинец должен заплатить $1800.
 
Территория failed state сократилась на 46,2 тысячи квадратных километров по сравнению с 1991 г. (Крым, ДНР и ЛНР). Население – согласно официальным данным – уменьшилось с 51,5 млн. человек в 1991 г. до 42,2 млн. в 2018. (в реальности, возможно, потери еще больше). 
 
Тем не менее, было бы ошибкой считать, что failed state Украина «разваливается», как это часто утверждают выступающие по российскому телевидению эксперты. При всей объективной тяжести экономических проблем, с которыми сталкивается Киев, режим внешнего управления позволяет не только держать экономику страны «на плаву», но и добиваться определенных успехов в некоторых областях.
 
Активно развивается IT-аутсорсинг: квалификация украинских айтишников и их сравнительно скромные запросы делают их весьма конкурентоспособными на мировом рынке. Более того: как пишет хорошо разбирающийся в этой теме российский журналист Владислав Мальцев, «средний класс» украинского общества за последние годы заметно сузился и включает в себя в основном представителей чиновничества и профессионалов IT-индустрии, получающих высокие зарплаты в валюте. Всего в индустрии информационных технологий работают около 125 тыс. разработчиков, без учёта менеджмента, служб поддержки и представителей других нетехнических специальностей, которые обслуживают отрасль. В одном только Львове расположеныофисы 250 IT-компаний, где трудоустроены 20 тысяч специалистов
 
Серьезным конкурентным преимуществом является дешевая рабочая сила: европейские страны с удовольствием выводят на Украину вредные производства. При общем кризисе промышленности на Украине за последние 4 года было открыто 207 новых заводов – правда, небольших по размерам.
 
В целом, можно говорить о том, что пройдя нижнюю точку падения (приблизительно на рубеже 2015/2016 г.) украинская экономика оттолкнулась от дна и начала медленно «подниматься с колен». Цифры, однако, довольно лукавы: так, в отчете Государственной службы статистики за первое полугодие 2018 г.. указывается, что за год количество украинцев, получающих меньше фактического прожиточного минимума, сократилось на 9,2%.  Но при этом почти 34% граждан Украины (14 миллионов человек) живут за чертой бедности.
 
Все это не очень похоже на сияющие перспективы сделавшей «европейский выбор» и освободившейся от «злочинной влады» страны.
 
Перспективы failed state
 
Теперь на Украине наступает момент истины: приближаются президентские выборы (31 марта 2019 г.) Народу необходимо объяснить, как он дошел до жизни такой, и кто виноват в его бедственном положении. При этом виновными, очевидно, не должны быть ни действующая власть, ни те внешние центры управления, которым она делегировала важнейшие рычаги госуправления.
 
В условиях продолжающейся уже четыре года антироссийской истерии проблема поиска виновного не выглядит слишком сложной. Президент Украины Петр Порошенко в интервью телеканалу ICTV заявил, что в бедности украинцев виновата Россия. «В один миг Российская Федерация закрыла свои рынки для украинских товаров… Представьте себе, как в один день США закрывают рынки для товаров из Канады – не таможнями, а эмбарго. Как бы упала канадская экономика?». После этого, по словам Порошенко, доходы Украины упали на 33% - каждая третья гривна поступала в бюджет страны от торговли с Россией
 
Оставим за скобками чересчур лестное для Украины сравнение с Канадой. Самое интересное в словах Порошенко то, что они в принципе не соответствуют действительности. Россия вводила против Украины ряд санкций, но эти санкции касались либо физических лиц (причем по каким параметрам эти лица отбирались, понять достаточно затруднительно), либо предприятий, работающих в сфере ВПК, энергетики и финансов.  Однако товарооборот между Россией и Украиной действительно значительно сократился – в основном по причине антироссийской политики киевских властей. «Порошенко сам и виновен в бедности украинцев, - считает российский сенатор Алексей Пушков. – Мы не закрывали наш рынок для украинских товаров. Это Киев упорно и целенаправленно рвал торгово-экономические связи с Россией, чем нанес огромный ущерб украинской экономике. Порошенко даже гордился: мол, все разорвали! Он за это и в ответе».
 
По мнению украинского президента, в России рассчитывали на то, что после остановки производства миллионы безработных украинцев «помогут сменить в стране власть». Таким образом, закрытие российских рынков было элементом «гибридной войны» Москвы против Киева.
 
Но не прокатило: благодаря зоне свободной торговли украинские товары вышли на «самый большой рынок в мире» (ЕС) и «никто нас не поставил на колени». Теперь доля Евросоюза в структуре украинского экспорта составляет 42,6%, а доля России – 7,7%, уточнил Порошенко через несколько дней, выступая на ежегодной инвестиционной конференции Dragon Capital.
 
Общий тренд перед выборами задан: Украина в очередной раз справилась с кознями России, пытавшейся разорить ее и подтолкнуть к «голодным бунтам», вышла на европейский рынок и теперь семимильными шагами идет к процветанию. 
Выступление Порошенко спровоцировало неожиданно острую реакцию как в Киеве, так и в Москве. Оппозиционный депутат Верховной Рады Вадим Рабинович тут же заявил, что на Украине почти 70% продуктов стоят дороже своих аналогов в Европе. С точки зрения Рабиновича, учитывая куда более низкие зарплаты на Украине, такое может происходить только в стране, «которую поставили под уничтожение». «Как такое может происходить, что мы зарабатываем копейки, а должны платить больше европейцев? На ваших глазах убивается великая и сильная страна», — возмущался Рабинович.  
 
В Москве попытка переложить ответственность за обнищание украинцев на Россию тоже вызвала непонимание. Комментируя выступление Порошенко, председатель комитета по международным делам Госдумы РФ Леонид Слуцкий написал в своем телеграм-канале: «Порошенко перед выборами снова решил списать на РФ катастрофическое падение экономики Украины, объявив Россию виновной в бедности украинцев. Говорит, мол, мы в одночасье закрыли свои рынки, которые давали в украинский бюджет каждую третью гривну. Опять очередная махровая ложь. Не Москва, а лично Порошенко под руководством своих западных кураторов приложил максимум усилий для разрыва российско-украинских хозяйственных связей и кооперации.  Ход со стороны действующего украинского президента не новый, но вряд ли ему поможет честно остаться у власти.  Есть такая русская пословица: "Что посеешь, то и пожнешь!". Получается, Петр Алексеевич, не такая плохая была Россия, если наши добрые связи приносили треть доходов казне Украины. Надеюсь, что сотрудничество двух братских народов рано или поздно будет восстановлено, а оголтелая русофобия, навязанная Киеву из-за океана, уйдет в прошлое».
 
Очевидно, что оптимизм Леонида Слуцкого кажется несколько избыточным – «оголтелая русофобия», о которой он пишет, является одной из опор «failed state Украина», а «братскими» народы России и Украины остаются лишь в нарративе отечественных политиков. Но дело тут не в том, возможна или нет смена антироссийской и антирусской парадигмы на Украине, а в том, что в действительности несмотря на разрыв экономических связей, спровоцированных Киевом, Россия по-прежнему продолжает заботливо опекать и подкармливать свою строптивую соседку. 
 
Слуцкий прав, говоря о том, что Порошенко под руководством своих западных кураторов приложил максимум усилий для разрыва экономических связей между Россией и Украиной, исправно функционировавших, несмотря на конфликт между Москвой и Киевом, вплоть до марта 2018 г. Так, по итогам 2017 г. именно Россия стала крупнейшим внешнеторговым партнером Украины (12% внешнеторгового оборота). Экспорт украинских товаров в Россию вырос в 2017 г. почти на 10% по сравнению с 2016 г. и составил $3,9 млрд., а российский импорт на Украину вырос вообще на 40% и достиг $7,2 млрд.
 
Только 21 марта правительство Украины официально проголосовало за прекращение программы экономического сотрудничества с Россией, рассчитанного до 2020 г – с целью переориентации на рынки Евросоюза и «наказания» Москвы за присоединение Крыма. В реальности failed state наказало само себя, и то не в том объеме, в котором, возможно, было запланировано.
 
В силу крайне избирательного, точечного характера российских санкций в отношении украинских предприятий, Россия по-прежнему остается ключевым рынком сбыта для многих украинских производителей. Более того: именно катастрофическое состояние целого ряда отраслей экономики failed state позволяет российским компаниям поставлять на Украину продукцию на миллиарды долларов – в том числе, и через независимые республики Донбасса. Это «серая экономика», существующая вне рамок межправительственных соглашений и успешно адаптировавшаяся к ситуации перманентного конфликта между Москвой и Киевом. 
 
И, разумеется, по-прежнему главным фактором экономической поддержки Украины Россией остается транзит газа. В настоящее время через территорию failed state прокачивается 38,2 млрд. кубов газа. Кроме того, с 2014 г. немалые деньги приносит в бюджет Украины так называемый «виртуальный реверс», который является, по сути, ничем иным, как одобренным странами ЕС мошенничеством в отношении России.
 
Именно судьба газового транзита является козырной картой, которую в Москве могут использовать для влияния на политику failed state. На Украине, кстати, это хорошо понимают – например, известный журналист Дмитрий Гордон, которого сложно упрекнуть в симпатиях к России, считает, что «если Петр Порошенко останется на второй президентский срок… Владимир Путин перестанет церемониться и больше не будет жалеть Украину экономически».
 
По мнению Гордона, все газовые, товарные и экономические соглашения с Россией, имевшие какие-то шансы на жизнь ранее, в случае переизбрания Порошенко просто сойдут на нет, и Украина «сразу потеряет свои позиции».
 
Действительно, если нынешние планы «Газпрома» по реализации «Северного потока-2» и «Турецкого потока» не подвергнутся существенной корректировке, транзит газа через Украину уже в ближайшие два-три года снизится в 2,5-3,5 раза — с нынешних 38,2 млрд кубов до 15 и даже 10 млрд кубов. Киев лишится не только доходов от транзита российского газа, но и от виртуального реверса. Учитывая общую коррумпированность экономики failed state, можно предположить, что ввод в строй новых газопроводов, идущих в обход Украины, если и не нанесет ей смертельный удар, то отправит ее в нокаут.

Специфика ситуации заключается в том, что, имея возможность отключить Украину от транзита, Кремль, скорее всего, не станет это делать – либо в силу идеалистических представлений о том, что народы России и Украины являются «братскими», либо, что скорее всего, стремясь сохранить в своих руках рычаг давления на политическую элиту failed state. Угроза лишения Украины транзита российского газа является эффективным инструментом влияния до тех пор, пока ее не приведут в действие. Другое дело, что в Киеве это понимают ничуть не хуже, чем в Москве. 
Суммируя, можно сказать, что превращение Украины из развитой промышленно-аграрной страны с мощным научным потенциалом в failed state, находящееся под внешним управлением и зависящее от доброй или злой воли партнеров, соседей и врагов, в той или иной степени выгодно всем, кроме, пожалуй, ее собственного народа. 

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter