Назначение губернатора Красноярского края Александра Хлопонина на должность Управляющего по Северному Кавказу и деление ЮФО на два федеральных округа стало абсолютно неожиданным решением как для московских, так и для кавказских политических кругов. В такой форме оно с ними не рассматривалось и не обсуждалось.

На первый взгляд этот шаг выглядит странным, нелогичным, непонятным и не соответствует, сформулированной задаче. Напомним, изначально идея была такова: собрать кавказские регионы с более-менее сходной проблематикой, в достаточной степени взрывоопасные, запущенные, коррумпированные, клановые и дотационные, выделить их в один округ и поставить над ним сильного, властного и опытного человека, знающего Кавказ и пользующегося уважением как местных элит, так и Кремля — этакого московско-кавказского политика и управленца-тяжеловеса — наделив его самыми широкими полномочиями. Сама эта идея выглядит абсолютно здравой и имеет все права на существование. В течении нескольких месяцев она довольно широко обсуждалась в российских околополитических кругах, причем, практически все приходили к мысли, что человека, идеально подходящего на этот пост в России не существует. Все возможные кандидаты имели те или иные недостатки и были недостаточно хороши для решения всего спектра задач в комплексе. Но решение Дмитрия Медведева поразило воображение даже самых смело мыслящих людей.

В рамках традиционной логики, применяющейся к Кавказскому региону, оно выглядит по меньшей мере странным и с большой степенью вероятности приведет к определенным проблемам. Это относится как к делению ЮФО на два округа, так и к личности самого Александра Хлопонина.

Принцип заявленного деления не понятен — из нынешнего Южного Федерального округа берется часть национальных регионов и выделяется в отдельный Северо-Кавказский федеральный округ. Если основным критерием выбора был национальный, то почему за бортом осталась Адыгея и Калмыкия, а русский Ставропольский край в новый округ вошел? Если выбирали по принципу дотационности, то, опять же, почему не вошли Калмыкия и Адыгея? Если в основе выбора лежала сходная проблематика регионов, то тогда опять ничего непонятно потому, что основные проблемы Чечни совершенно не похожи на проблемы Ставропольского края, а их объединили в один округ, в то время как проблемы Кабардино-Балкарии в значительной степени схожи с проблемами Адыгеи, а их разъединили. Никто из опрошенных мною людей, имеющих определенный вес в вопросах кавказской политики, не смог дать более-менее внятное объяснение такому делению.

Кроме этого, уже сейчас видно, что административное разделение адыгских республик — Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкессии и Адыгеи приведет к повышению напряженности в этих субъектах. Это абсолютно точно. В течении нескольких последних лет среди политически активных элит этих регионов достаточно большую популярность приобрела идея объединения трех республик в один — черкесский — субъект федерации. В практическом плане эта идея слабо осуществима, но, тем не менее, популярна и нынешнее еще более резкое деление адыгского этноса неминуемо вызовет отторжение элит и, как следствие, сопротивление переменам, снижение лояльности и увеличение напряженности в межнациональных отношениях. Причем, увеличение напряженности — это последнее, что сейчас нужно на Северном Кавказе.

Вызывает недоумение и сама личность Хлопонина в роли «наместника Кавказа». Это сверх-специфический регион со своими тонкостями, которые, даже при определенной внешней схожести, принципиально не похожи на проблемы Курска и Рязани. Это совсем другое! Нельзя канал сравнивать с канализацией! Одной из основных претензий жителей Кавказа к политике федерального центра традиционно является то, что Кремль управляет регионом, не понимая его. Подобное мнение распространено практически среди всех слоев кавказского общества и в этом отношении люди надеялись, что уж на этот раз человек, который должен будет стать явным лидером, будет разбираться в проблемах региона. К сожалению, чуда опять не произошло и «владеть Кавказом» опять прислали варяга.

Вызывает большие сомнения способность Хлопонина управлять процессами, происходящими в этом регионе и местными национальными элитами. Повторюсь, это — не Рязань. Кавказские республики традиционно известны своим активным неприятием, неподчинением и выталкиванием неугодных им назначенцев из Москвы. Подобное не раз случалось в Чечне, Дагестане, Ингушетии и т.д. Помимо глубокого знания местной специфики, полпред этого региона должен обладать безумной личной харизмой и невероятной степенью одновременно дипломатичности и властности. Это должен быть дракон, повелевающий драконами. Сможет ли Александр Хлопонин стать таким? Не знаю. На Кавказе считают, что нет.

Как Хлопонин будет управлять человеком с золотым пистолетом — Рамзаном Кадыровым? Как он будет руководить мятежными дагестанскими элитами? Как он будет восстанавливать добрососедские отношения между кабардинцами и балкарцами? Решение этих вопросов не лежит в рамках академического образования и предыдущего опыта работы в бизнес-структурах или управления этнически спокойным регионом. Такие качества либо должны быть у человека от Бога, либо он должен их приобрести, родившись и сформировавшись там.

Не в пользу нового назначенца говорит и то, что по национальности Хлопонин — еврей. Естественно, все нации у нас равны, но ставить во главе федерального округа, большинство которого составляют мусульмане, занимающие активную религиозную позицию, еврея — это в определенном роде, очень рискованное решение.

Вместе с тем, существует иная логика, в рамках которой решение о подобном административном делении региона и о назначение его руководителем Александра Хлопонина может быть оправдано и испробовано как некая альтернатива предыдущей доктрине, которая доказала, как минимум, свою неполную функциональность. И это единственная логика, которая может объяснить назначение Александра Хлопонина. Она исходит из того, что в основе проблем Кавказа лежат не религиозные, политические или национальные причины, а вопросы экономики и социальной сферы. И вот для их решения генерал-губернатор как раз и не нужен — здесь необходим грамотный управленец и финансист, которым, в общем-то и является Хлопонин.

Власть дает нам понять, что теперь вектор развития Кавказа должен измениться — его военная, конфликтная составляющая должна снизиться, а экономическая и инвестиционная — увеличиться. Основной задачей нового полпреда, на мой взгляд, станет создание в регионе рабочих мест, привлечение инвестиций и, конечно же, контроль за распределением федеральных средств и борьба с коррупцией — настоящим бичом современного Северного Кавказа. Здесь фигура Александра Хлопонина выглядит как нельзя к месту.

Он профессиональный финансист, успешный бизнесмен, управленец высочайшего звена, он не «замазан» в делах региона и не принадлежит ни к одному из многочисленных кавказских кланов и, кроме того, он богат, а значит не будет стремиться к взяткам, откатам и «схемам».

На Кавказе уже есть пример, когда человек с такими или почти такими качествами смог добиться определенного успеха — это нынешний президент Кабардино-Балкарии Арсен Каноков. Получится ли это у Александра Хлопонина? Не знаю. Прогнозы не однозначны.

Во всяком случае — пожелаем ему успеха!