«Терская Голгофа»: история и современность

Тезис о том, что Северный Кавказ является «зоной катастрофы», современная российская власть пытается если не опровергнуть, то особо не афишировать. Только постоянные сообщения о взрывах, обстрелах и все новых и новых «ликвидациях глав террористического подполья» опровергают бравурные сообщения официальной пропаганды о «стабилизации обстановки».

Реальной стабилизации нет и в обозримом будущем не предвидится, а вот перспектива обвальной катастрофы весьма просматривается. В настоящее время почти отсутствует объективное информационное освещение реального положения дел в северокавказском регионе, качественный социологический и политологический анализ, практически не ведется системная научно-историческая работа, хотя история, что не секрет, уже давно стала частью пропагандистско-психологической войны.

Существующая в кавказских делах ситуация «когнитивной слепоты» обрекает современных российских «власть предержащих» как на совершение новых ошибок, так и на повторение прежних, сделанных десятилетия и даже столетия назад их предшественниками….

В настоящее время североосетинский город Беслан стал известным всему миру по беспрецендентному теракту 1-3 сентября 2004 года, когда террористы захватили школу с детьми. Но мало кому известно за пределами Северного Кавказа, что Беслан был местом и другой, не менее масштабной трагедии, одной из самых страшных в в истории казачества, Северного Кавказа и, что вряд ли будет преувеличением, России в целом.

В 1920 году большевистские руководители Кавказа Сергей Киров и Григорий Орджоникидзе приняли решение о выселении терских казачьих станиц по реке Сунже и прилегающих к городу Грозному и передаче их чеченцам и ингушам. Под явным влиянием уже тогда признанной ошибочной свердловско-троцкистской доктрины «расказачивания» эти два руководителя решили изменить расстановку социальных сил на Северном Кавказе и создать для советской власти прочную опору в виде «революционных горцев», боровшихся в союзе с большевиками под зеленым знаменем пророка против поддерживавших в большинстве своем белое движение терских казаков. Сделав ставку на союз «революционных горцев и городского пролетариата Северного Кавказа», Киров и Орджоникидзе решили выселить все терские казачьи станицы, располагавшиеся на правом берегу реки Терек, с передачей их земель и имущества «горской бедноте».

27 марта 1920 года терские казаки — жители станиц Аки-Юртовской, Тарской и Сунженской вооруженными большевистскими отрядами были изгнаны из своих домов и построены в колонны. Никакое имущество казакам брать не разрешали, только семьям казаков-красноармейцев разрешили брать имущество, но не более одной телеги. Колонны пеших казаков-выселенцев под вооруженным конвоем двигались несколько десятков километров к железнодорожному разъезду Далаково, ныне город Беслан.

Путь к Беслану стал «маршем смерти». Всех пытавшихся бежать и тех, кто уже не мог идти, в первую очередь детей и стариков, конвоиры убивали. Вдоль дорог также стояли заранее собравшиеся чеченцы и ингуши, как писали тогда в документах — «группы возмущенных горцев», которые, не трогая конвоиров, убивали идущих в колоннах казаков. По словам современников, вся дорога до самого Беслана была покрыта телами убитых. Но и на конечном пункте — станции Далаково мучения выселяемых не закончились. Несколько сотен, а, возможно, и тысяч казаков — ввиду отсутствия вагонов, — были расстреляны из пулеметов и изрублены шашками на лугу в нескольких километрах от станции. Тела убитых были захоронены в заранее вырытых огромных ямах.

Истребление терских казаков продолжалось в течении всей весны 1920 года. Впоследствии были полностью выселены еще несколько станиц — Ермоловская, Закан-Юртовская (Романовская), Самашкинская, Михайловская, многие станицы были выселены частично. Точное число погибших во время мартовско-апрельской резни 1920 года неизвестно. Современными исследователями называются цифры от 4 000 до 35-38 000 человек. Но вряд ли эта цифра меньше 10 000.

Целей, поставленных большевистскими гауляйтерами, достигнуть не удалось — скорее были достигнуты прямо противоположные цели. Выселение взбудоражило все терское казачество, возникла серьезная угроза массового антисоветского восстания. Выселение-уничтожение казаков не привело к «союзу горцев и пролетариата». Чеченцы и ингуши, сразу же разграбив выселенные станицы, как правило, имущество (вплоть до оконных рам и дверей) вывозили арбами в свои родовые горные аулы, а в станицы заселяться не спешили. Полуразрушенные, разграбленные, почти незаселенные станицы представляли собой жалкое зрелище. Современники писали, что «на улицах валялись части разбитых сельскохозяйственных машин, дома стояли без окон и рам. Поля были не засеяны, а на уже засеянных хлеб не убирался и осыпался. Часто хлебные поля вместо уборки чеченцы использовали как пастбища, загоняя в осыпающуюся пшеницу скот».

Помимо угрозы восстания всего казачества, «союз горцев и пролетариата» обернулся тем, что «столица кавказского рабочего класса» — Грозный — оказалась полностью в горском окружении, что очень быстро привело к росту бандитизма и к трудностям со снабжением продовольствием. Быстро выяснилось, что казаки, — «народ-помещик», по выражению главного чеченского большевика Асланбека Шерипова, — были главными производителями продовольствия, которыми и кормился «революционный пролетариат» Грозного и Владикавказа. На землях выселенных станиц, где до выселения было образцовое по тем временам сельхозпроизводство, в течении 1920 года практически ничего не было произведено, что было одной (наряду с засухой) из причин страшного голода 1921 года на Северном Кавказе.

Большевистское руководство в Москве быстро поняло, что Киров и Орджоникидзе «перегнули палку». Процесс выселения, по которому планировалось выселение всех казаков с правобережья Терека, в приказном порядке был приостановлен. Но выселенные станицы были оставлены за горцами. На территории Чечни и Ингушетии тогда возникла независимая от большевиков, живущая набегами и грабежами, своеобразная «пиратская республика Тортуга» — которую потом большевикам пришлось вооруженной силой ликвидировать (при помощи тех же терских казаков, кстати) в 1925 году.

Но вернемся к Беслану. Осетины — жители города — землю, на которой произошла бойня 1920 года, никогда не использовали в сельскохозяйственных целях, лишь пасли скот. Ямы-могилы были присыпаны лишь тонким слоем земли, и осетинам часто приходилось с лопатами в руках засыпать обнажавшиеся от дождей и ветра казачьи кости. Причем эту скорбную работу, как рассказывали автору жители Беслана, приходилось выполнять вплоть до 90-х годов, когда за местами гибели казаков начали следить целенаправленно.

В начале 90-годов рядом с местами массового убийства казаков был насыпан курган, на котором был поставлен православный крест, а у основания был воздвигнут мемориальный памятник. На краю луга, примерно в километре от памятного кургана, с недавнего времени находится другое скорбное место — «Город ангелов» — кладбище жертв бесланского теракта 3 сентября 2004 года.

Казаки из современного Терского казачьего войска уже много лет отмечают День поминовения жертв 1920 года. В 2010 году траурные мероприятия были проведены 20 марта. Более 500 казаков — представителей всех отделов ТКВ приехали в Беслан для участия в траурной церемонии после заседания в городском Дворце культуры, где были заслушаны выступление атамана реестрового ТКВ Бондарева и речь Святейшего Патриарха Кирилла на заседании Совета по делам казачества при Президенте РФ 18 октября 2009, текст которой зачитал священник отец Сергий.

В своем выступлении атаман ТКВ Василий Бондарев отметил, что в настоящее время Правительство России намерено усилить роль реестрового казачества в общественной жизни России. Казачество за века своего существования делом доказало верность и преданность России и Православию, поэтому нравственный и патриотический потенциал казачества в современной российской жизни очень востребован. Для реестрового казачества, вступая в которое, люди берут на себя обязательство государственной службы, вводятся дополнительные права — в частности, право на ношение при форме холодного оружия. Только реестровые казаки получают право носить при форме боевое холодное оружие. Форма реестровых казаков унифицируется. Вводится единообразная полевая и парадная форма. Для кубанского и терского реестровых казачьих войск парадная представляет собой папаху, черную без украшений черкеску, пояс с кинжалом, шашку. Бешметы, башлыки и верх шапок у терского войска синие, у кубанцев красные. Бешметы офицерского состава обшиваются серебряным галуном. Но это форма только для реестровых казаков. Как отметил в своем выступлении атаман Бондарев: «Форма «общественников» даже отдаленно не должна напоминать форму реестрового казачества».

Далее в выступлении В. П. Бондарева говорилось, что руководство России «…надеется на реальную помощь казачества, особенно на Северном Кавказе, в укреплении законности и правопорядка, ибо, как учит история, в том числе и последних лет, без казачества радикальное исправление ситуации на Кавказе вряд ли возможно». Как отмечал атаман Бондарев: «Сейчас происходит сокращение армии, и на нас, реестровое казачество, возлагаются функции вооруженного резерва».

В тексте речи патриарха Кирилла, зачитанной отцом Сергием, затрагивались самые острые проблемы положения казачества в современном российском обществе. Так, в частности, было сказано: «Сам факт возрождения казачества говорит нам о действии благодати Божьей в человеческой истории. Происходит настоящее чудо, ведь русское казачество пытались истребить едва ли не поголовно. В представлении тогдашней власти казаки были наиболее крепкой в вере частью общества. Это действительно было так. Именно в казачестве преемственно сохранялись патриотизм, глубокая воцерковленность, жертвенная готовность защищать наши ценности. Именно поэтому казачество и подверглось жесточайшим репрессиям, пострадав, может быть, больше, чем какая-либо иная социальная группа старого общества…

Государственная власть стремится помогать объединению казаков, предлагая целый ряд важных инициатив. Сейчас очень важно, чтобы государство взяло на себя ответственность за выработку правовой базы войсковых казачьих обществ. Именно государство призвано регламентировать казачью службу, которая в первую очередь видится как служба ратная. Так, присвоение очередных званий казакам, как нам кажется, должно быть регламентировано государственными органами.

Для казачьих войсковых объединений (такое, по крайней мере, мое личное глубокое убеждение) должна быть выработана единая символика и установлена единая военная форма, потому что появление принятых в государстве и государством санкционированных символов выведет казачество из-под критики тех, кто недоброжелательно относится к казачьему сообществу и презрительно называет казаков «ряжеными»… Дело, конечно, не в форме, дело в самом служении…

Что же касается связи Церкви и казачества, то хотел бы сказать о самом главном. Перед Церковью стоит очень большая задача — воцерковление наших казаков. Быть православным — это не значит фольклорно исполнять традиции, быть православным — это не только уметь креститься и снимать шапку в храме. Быть православным — это значит сопрягать, в первую очередь, нравственный Божий закон со своей жизнью. То, чем всегда было сильно казачество — сила духа, а без сильной веры не может быть сильного духа. Вот почему и существовала такая органическая связь между Церковью и казачеством. И так важно, чтобы эта связь сегодня укреплялась.

Казачество — это не только внешние отличительные символы, знаки; казачество — это образ жизни, в частности, формируемый под духовным воздействием православной веры. Вот почему, сознавая важность возрождения казачества, я принял решение взять под особое Патриаршее духовное водительство казачье сообщество России».

После заседания в Дворце культуры казаки посетили бесланский храм святого Георгия Победоносца, а затем «Город ангелов» — кладбище жертв бесланского теракта 03.09.2004 года, где отец Сергий отслужил заупокойную службу. Оттуда казаки-делегаты проехали на пригородный луг — место трагедии 1920 года, где после построения с развернутым войсковым знаменем колонна казаков прошла к мемориальному кургану жертв 1920 года. Там, после траурного церемониала, отец Сергий также отслужил заупокойную службу по казакам — жертвам большевистского террора.

Если говорить о роли и месте казачества в жизни современной России, то никаких позитивных эпитетов не находится. Да, власть и Церковь повернулись к казакам. Но почему только сейчас? Не потому ли, что ситуация стала по настоящему катастрофичной? История, причем не только последних лет, учит, что власть обращается к казакам только в самых крайних случаях, пока не возникает ситуация «поклевки жареного петуха». Пока нет такой ситуации, власть готова сотрудничать хоть с дьяволом, но только не с той частью своего народа, которая имеет перспективы духовной самодостаточности и социальной самоорганизации.

Все последнее двадцатилетие слышатся разговоры о том, что «власть вот-вот начнет поддерживать казачество». Но «реальная поддержка» свелась пока только к принятию аморфных законодательных актов, отпечатыванию похожих на военный билет удостоверений «реестрового казака», и бесконечному «введению и утверждению» шевронов, образцов формы и штамповке крестов и медалей. Единственной пример реального дела — это созданный в 1995 году из терских казаков «батальон имени Ермолова», который быстро зарекомендовал себя в Первой Чеченской войне как высокобоеспособное воинское соединение. И почти сразу после своего возникновения был без объяснения причин расформирован. С тех пор уже 15 лет разговоры о казачьих военных формированиях идут, идут и идут.

А сформированный из «лучших друзей терских казаков» «Ямадаевский батальон» существует реально, его активно пиарят. И военная миссия в Ливане без него не могла обойтись, и в войне с Грузией без чеченских воинов победы бы не было…

Самое страшное, что за последние годы не только не оформилось заново, но и окончательно было размыто понятие «казачество». Что есть казачество? В чем его смысл, его суть? Ответы на эти вопросы никто дать не может.

Особый «казачий дух», — историко-этническая ментальная модель, мировоззренческая система, включающая в себя готовность к вооруженной борьбе за некие государственно-религиозные (включая коммунизм) ценности, — все это существовало и существует, но в последнее двадцатилетие исчезало с катастрофической быстротой. Множество вопросов, — о сути современной России, о сути ее власти, о сути современной церкви, — для людей, осознающих себя казаками остаются без ответа. Ситуация постоянного фрустрационного «когнитивного ступора» убивает духовную основу казачества.

Противостоящие государственникам-«реестровикам» казаки-«общественники» очень любят задавать вопросы типа: «Служить государству? Какому?» Далее речь с упоминанием фамилий Абрамовича, Чубайса, Кадырова, Квачкова, Ульмана, Аракчеева… И что в этой ситуации могут ответить «реестровики»? «Наше дело не думать, наше дело служить»?

Современное казачество как организация все более напоминает закрытый клуб. Вернее, несколько грызущихся между собой клубов, наибольший из которых — прогосударственное «реестровое казачество».

Если же брать конкретно ситуацию на Северном Кавказе, то за последние двадцать лет в отношении казачьего (русского, осетинского и не только) населения было сделано столько подлостей и преступлений, что сейчас становится проблематичным его существование не только в Чечне и Ингушетии, — там уже все ясно, — а и в Дагестане, Кабардино–Балкарии и даже на Ставрополье. Ямы заполненные телами терских казаков — это реальность не только Беслана 1920 года. Придет время, и станет люди узнают о захоронениях 90-х годов в Знаменской и Червленной. Еще в двадцатые годы выселение и резня терских казаков были названы «терской Голгофой», история этого названия имеет более широкие временные границы. Еще не закрытые границы.

В мае 2005 года Владимир Путин побывал на шолоховском юбилее в Вешенской. Там, наряду с другими, выступил атаман реестрового Терского казачьего войска. В своем выступлении, больше напоминавшем крик боли, он, в частности, сказал, что ситуация с русским населением Чечни и Ингушетии «перешла порог необратимости».

В беседе с автором статьи, стоя в 2 метрах от мемориального памятника жертвам геноцида 1920 года, атаман ТКВ Василий Петрович Бондарев свои слова подтвердил.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter