После Синода: аппаратная перезагрузка

Первое после избрания Патриарха Кирилла заседание Священного Синода Русской Православной Церкви произошло, как и ожидалось, 31 марта. Так получилось, что Синод заседал в день рождения одного из ближайших учеников и сотрудников Патриарха Кирилла – протоиерея Всеволода Чаплина. Сейчас, уже зная о принятых Синодом решениях, трудно избавиться от впечатления, что дата заседания Синода была выбрана Святейшим не совсем случайно. По крайней мере, это было бы вполне в его стиле.

И уж точно неслучайным был выбор места проведения Синода. Вопреки полувековой традиции проводить заседания Синода в Патриаршьей резиденции в Чистом переулке, Святейший предпочел собрать Синод «у себя» в Свято-Даниловом монастыре.

Синодом были приняты очень серьезные решения по реорганизации аппарата управления Русской Православной Церкви. Была ликвидирована, казалось бы за почти полвека вросшая в «плоть и кровь» церковного менеджмента, система, основанная на противостоянии двух «суперминистерств» - Отдела внешних церковных связей и Управления делами Московской Патриархии.

Руководители этих двух ведомств были постоянными членами Священного Синода «по должности» и, пожалуй, самыми «сильными» иерархами после Патриарха. Управленческий стиль почивших Святейших Патриархов Пимена и Алексия II в значительной мере выстраивался на поиске «сдержек и противовесов» между ОВЦС и Управлением делами.

Причем, этот баланс выстраивался Патриархами, которые сами были выходцами из Управления делами, с некоторым «сдвигом» в пользу этого ведомства.

Теперь всему этому пришел конец. Патриарх Кирилл вообще, насколько я понимаю, не очень склонен к «выстраиванию балансов», предпочитая простой и эффективный монархический стиль управления. Точнее говоря, к «балансам» наш Патриарх прибегает в ситуации политической борьбы. А для решения управленческих задач пользуется «монархическими» технологиями.

Так что, даже сам управленческий стиль Святейшего во многом свидетельствует о том, что при нем нашу Церковь ожидает «авторитарная модернизация». Причем, очень эффективная.

Разумеется, принятые на Синоде решения никак не могут быть сведены к «аппаратному демонтажу» устаревшей управленческой структуры. Как и предполагалось, Патриарх начал работу по конституированию своей Администрации.

Структура этой Администрации уже отчетливо проглядывает в поставленных на «направление главного удара» Синодальных отделах.

Я имею в виду «обновленный» ОВЦС, вновь созданные Информационный отдел и Отдел по связям Церкви и общества и, что пока мало кто заметил, Отдел по религиозному образованию и катехизации. Полагаю, что сюда же относятся и два вновь созданных Секретариата Московской Патриархии – Административный и По связям с зарубежными учреждениями.

Выявились также контуры и «личной команды» Святейшего. Это – архиепископ Иларион Волоколамский (Алфеев), епископы Меркурий Зарайский (Иванов), Марк Егорьевский (Головков), Сергий Солнечногорский (Чашин) и Игнатий Бронницкий (Пунин), протоиереи Всеволод Чаплин, Николай Балашов, Георгий Рябых и Олег Корытко, иеромонах Савва (Тутунов), иеродьякон Антоний (Севрюк) и монахиня Фотиния (Братченко). Это, конечно, не вся команда Патриарха, но лишь те ее участники, которых Святейший благоволил поставить на значимые церковные должности. Стоит отметить, что все участники этой «команды» являются либо викариями Святейшего Патриарха, либо клириками Московской епархии, которую Святейший возглавляет как епархиальный архиерей.

Вырисовывающиеся контуры новой структуры управления РПЦ подтверждают, что наш Патриарх является сторонником Церкви воинствующей – эта структура является чрезвычайно военизированной, больше всего напоминая структуры управления Генштабом или крупной спецслужбой. Так что, давно ведущиеся разговоры о «православном Опус Деи» или «структуре православного иезуитского ордена» явно подтверждаются.

В новой структуре церковного аппарата выделяются два основных направления работы – внешняя и внутренняя политика, и три основных функции – переговоры, стратегическое планирование плюс информационно-аналитическая работа и, наконец,- пиар, пропаганда и политтехнологии.

Важно отметить, что внутренняя политика Русской Православной Церкви относится не только к России, но и ко всей «канонической территории» РПЦ, то есть ко всей территории Советского Союза, за вычетом Грузии и Армении.

Патриарх оставляет за собой переговоры с главами государств и правительств стран, входящих в каноническую территорию РПЦ. Право вести переговоры с руководителями других православных Церквей, а также с руководством инославных и иноверных религиозных организаций, судя по всему, делегируется (разумеется, в определенных пределах) новому главе ОВЦС архиепископу Иллариону. Хотя, наверное, самые важные переговоры, такие как контакты с Римским Папой и Константинопольским Патриархом, Святейший оставит за собой.

Тем не менее, протоиерею Николаю Балашову, как заместителю Главы ОВЦС, скорее всего, будет выделено некоторое «пространство свободы» в области «межправославных отношений» не только на уровне подготовки решений, но и на уровне ведения текущих переговоров.

Протоиерею Всеволоду Чаплину, Главе Отдела по связям Церкви и общества, судя по всему, даны права переговорщика с парламентами, политическими партиями, профсоюзами и общественными организациями на канонической территории РПЦ.

Аналогичные права, как можно понять, будет иметь и зам. Главы ОВЦС, протоиерей Георгий Рябых относительно парламентов, политических партий, профсоюзов и общественных организаций в дальнем зарубежье. Он же будет, наверное, проводить текущие и готовить для руководства наиболее важные переговоры с международными организациями – Социнтерном, христианскими демократами, экологами, антиглобалистами и т.д.

Информационно-аналитическая работа и работа по стратегическому планированию распределена по направлениям. Во внутриполитической сфере это компетенция Отдела по связям Церкви и общества. Во внешнеполитической сфере – структур, подчиненных о.Георгию Рябых. Некоторая часть такой работы, выделенная лично Патриархом, будет, судя по всему, осуществляться в Административном Секретариате и в Референтуре Патриархии.

Работа по пиару и пропаганде станет, видимо, основным направлением Информационного отдела. А политтехнологические разработки, скорее всего, будут разделены между Информационным отделом и Отделом по связям Церкви и общества. Нельзя исключить, что отдельный фронт работ по пиару, пропаганде и политтехнологиям во внешнеполитической сфере будет выполняться в ОВЦС силами аппарата о.Гергия Рябых и Службы коммуникаций ОВЦС.

Я также уверен, что отдельным важным направлением будет выделена работа со сферой образования, науки и культуры.

Знаком этого является, на мой взгляд, назначение весьма близкого к Патриарху владыки Меркурия Зарайского Главой Отдела религиозного образования и катехизации.

Скорее всего, новые управленческие структуры будут гораздо более обширными по количеству сотрудников по сравнению с прежней практикой. Трудно представить себе, чтобы Информационный отдел мог ограничиться тремя сотрудниками, как Пресс-служба Патриархии при Патриархе Алексии II.

Скорее всего, при организации новых и реорганизации старых отделов и служб будут сочетаться две кадровых политики – прием в штат профессиональных пиарщиков, журналистов, политтехнологов, политологов, экономистов, аналитиков и т.д. и работа с привлеченными специалистами и рабочими группами.

Пример первой кадровой политики нам уже продемонстрирован Святейшим Патриархом, пригласившим на высокую управленческую должность эффективного профессионала в сфере журналистики, пиара и медиаменеджмента Владимира Легойду. Таким образом, мы увидели, что не только у Митрополита Климента, но и у Святейшего «есть воцерковленные люди, которые имеют профессиональный опыт работы в светских СМИ».

Как будет выглядеть новый стиль работы церковного управленческого аппарата можно понять по стилю работы церковных учреждений, ранее возглавлявшихся Митрополитом Кириллом – Ленинградских духовной академии и семинарии, Смоленской и Калининградской епархии и, разумеется, ОВЦС. Управление этими учреждениями характеризовалось сочетанием прагматизма, интеллектуализма и твердой дисциплины и отсутствием столь свойственных российской бюрократии, что светской, что церковной, жестокости и самодурства.

Пример ОВЦС здесь наиболее характерен, поскольку именно «по лекалам» ОВЦС была проведена реформа синодальных учреждений. Однако есть и более свежие примеры. Не думаю, что раскрою большой секрет, если сообщу, что назначенная после Синода указом Патриарха руководителем Службы делопроизводства Московской Патриархии матушка Фотиния (Братченко) фактически осуществляет эти функции уже больше месяца. И все посетители Патриархии отмечают изменение стиля работы Патриаршьей канцелярии.

Впервые за много десятилетий в канцелярии введен строгий порядок регистрации входящих документов. Это было мне заметно и на собственном опыте, когда мы подавали прошение Святейшему по поводу нашего храма на Новаторов. Мало того, что документы были приняты и зарегистрированы, но сразу по наложении Патриаршьей резолюции нам позвонили из Чистого, и мы были удостоены весьма конструктивной и доброжелательной встречи в Патриархии.

Решена и давно затруднявшая работу Московской Патриархии проблема дефицита кадров на низовых должностях. К работе с документами «за послушание» были привлечены интеллигентные монахини из московских монастырей.

А то, что в состав Службы делопроизводства вошли не только Патриаршая канцелярия, но и архив, говорит о том, что работа со многими старыми документами может быть возобновлена и многие старые решения могут быть пересмотрены.

В этих кажущихся «мелочах» стиль и методы работы нашего Патриарха высвечиваются даже, может быть, лучше, чем в глобальных стратегических проектах.

И, наконец, принятые на Синоде кадровые решения полностью подтверждают тезис о неконфликтности и миролюбии нашего Первоиерарха. Как и предполагалось, в отличие от своих предшественников на Патриаршьем престоле, Патриархов Пимена и Алексия II, отправивших на первом же после интронизации Синоде в отставку практически все высшее церковное руководство предшествующего периода, Святейший Патриарх Кирилл ничего подобного делать не стал.

За исключением давно предсказывавшейся отставки с поста Управляющего делами Московской Патриархии Митрополита Климента, Святейший практически не инициировал на Синоде почти никаких отставок и понижений.

Да, был снят с должности руководитель Синодального отдела религиозного образования и катехизации архимандрит Иоанн (Экономцев). Однако, несмотря на то, что этот отдел работал хуже всех других Синодальных отделов, и отставка была вполне заслуженной, о. Иоанн сохранил должность Ректора Православного Университета имени Апостола Иоанна Богослова.

Близкий к Митрополиту Клименту викарий Московской епархии епископ Никодим Шатурский был отправлен с повышением епархиальным архиереем на Чукотскую кафедру. Смоленская кафедра, на которую Митрополит Кирилл бережно выращивал своего ученика, епископа Игнатия, была передана владыке Феофилакту Бронницкому, выходцу из возглавляемой архиепископом Феофаном Ставропольской епархии.

Протоиерей Владимир Силовьев, будучи освобожденным от обязанностей Главы Издательского Совета Московской Патриархии, сохранил должность руководителя Издательства Московской Патриархии.

Протоиерея Владимира Дивакова Патриарх освободил от обязанностей Главы Патриаршьей канцелярии, но создал под него Патриарший Секретариат по Москве. А ближайшему ученику и соратнику почившего Патриарха Алексия II архиепископу Арсению Истринскому Святейший сделал большой аванс, назначив его Первым викарием Патриарха по Москве.

И так далее, и тому подобное. Так что никакой «новой метлы» мы, как и ожидалось, не увидели. Другое дело, что при новом Патриархе, как говорится, «не забалуешь». Он будет настаивать на соблюдении жесткой дисциплины и наказывать за ее нарушение. Он потребует в императивном тоне прекращения всех громких внутрицерковных скандалов и конфликтов, и будет доброжелательно сотрудничать с обеими ранее конфликтовавшими сторонами. Но непременно накажет тех участников конфликта, которые примириться откажутся. Очень простая, прагматичная, просвещенная и гуманная техника управления.

Другое дело, что все эти «снисхождения» и «авансы» не являются, разумеется, безусловными. Будет о. Иоанн (Экономцев) нормально руководить Иоанно-Богословским Университетом, и сохранит свою должность, а, может, и повысится. Уживутся владыка Арсений и о.Владимир Диваков с новыми Патриаршьими кадрами (а новые московские викарии «паркетными» точно не будут), впишутся в Патриарший стиль управления – и будут соответственно нормально работать на занимаемых должностях. Нет – так у Святейшего и молодой энергичный викарий на Москву найдется, и подходящая кафедра для владыки Арсения.

Причем, примечательно, что назначение на новые должности владыки Арсения Истринского, о.Владимира Дивакова, владыки Сергия Солнечногорского и некоторых других были сделаны Святейшим не на Синоде, а отдельным Патриаршьим указом. Судя по всему, можно ожидать, что эта практика продолжится и многие важные назначения и отставки будут делаться Святейшим в нарушение существующей традиции прямыми Патриаршьими указами, минуя Синод.

Конечно, многие мелочи пока остаются неясными. Перейдут ли «Церковный вестник» и Журнал Московской Патриархии в Информационный отдел или в Издательство Московской Патриархии? Ясно лишь одно, что из-под Издательского Совета они, скорее всего, будут выведены. Можно также ожидать серьезного расширения и ресурсного укрепления Издательства Московской Патриархии, которое до последнего времени было «фиктивным юрлицом», с которого платились коммунальные платежи, а вся реальная работа осуществлялась внутри Издательского Совета.

Неясна пока и судьба сотрудников Пресс-службы Московской Патриархии. Перейдут ли они в Информационный отдел или, подобно тому, как это было сделано с о. Владимиром Диваковым, на базе бывшей Патриаршьей Пресс-службы будет организована Патриаршья Пресс-служба по Москве?

В любом случае, Московская епархия нуждается в серьезных организационных реформах. Достаточно сказать, что в Московской епархии отсутствуют епархиальные отделы. И что при населении города в 10 миллионов человек Москвой, по сути, до сих пор занимался только один из Патриаршьих викариев.

Но это, как я уже говорил, по сравнению с главными принятыми решениями, все же, мелочи. А управленческий стиль и стратегию нашего Патриарха мы после Синода и последовавших за ним Указов увидели вполне отчетливо.

Канонист Игорь Гаслов удачно пошутил, назвав Отдел по связям Церкви и общества «отделом политического православия». Полагаю, что освободив это определение от иронии и сочтя его, скорее, заслуженным комплиментом, мы с большим основанием можем назвать новую синодальную структуру «управленческой системой политического православия».

Но надо понимать, что все описанное – это лишь средства. А цели своей политики Святейший регулярно озвучивает чуть ли не на каждой трапезе после патриаршьего Богослужения. Он говорит, что критерием качества пастырского и архипастырского служения на вверенной данному клирику территории является улучшение криминальной обстановки, сокращение числа разводов и абортов и другие совершенно конкретные показатели.

Так что «управленческая система политического православия» является лишь эффективным инструментов для решения стоящих перед нашей Церковью миссионерских и социальных задач.

И я верю, что они будут с Божией помощью решены, как бы не гавкали на Святейшего его открытые враги из «Кредо.ру» и «заклятые друзья» с «Русской линии». Впрочем, чего я переживаю по поводу этих клеветников? Информотдел Синода на днях уже заработает…

И, судя по всему, в ближайшее время увидим еще много нового и неожиданного.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Telegram