Два мира — два русских марша

Дата 4 ноября, новый национальный праздник — День народного единства — ново-старой Российской Республики на самом деле несет несколько смысловых пластов. Из нее можно «вырастить» несколько возможных моделей будущего России.

К концу 1612 года Россия пребывала в руинах, тогдашняя правящая олигархия погрязла в междуусобицах, которые закономерно кончились национальным предательством: московские бояре (тогдашняя правящая элита) последовательно признавали всех Лжедмитриев, а в 1610-м году бояре вообще присягнули на верность польскому царевичу Владиславу, сыну польского короля Сигизмунда III, который должен был стать русским царем. Народ же долгое время до появления на авансцене истории сначала Ляпунова, а потом нижегородского мясника Кузьмы Минина, просто молчал.

Но кончилось все, как мы знаем, хорошо — «Россия воспряла ото сна». Вопрос — как и за счет чего?

Тут может быть несколько ответов — история ведь многогранна.

Учредители нового праздника, насколько можно судить, хотели подчеркнуть фактор народного единения, что спасение пришло только тогда, когда русские люди осознали, что их слабость, неспособность восстановить отечество — не в силе врага, а в их собственном разделении, взаимной вражде, зависти.

Напомним, что с инициативой узаконить новый для страны праздник в прошлом году выступили несколько депутатов Госдумы: Дмитрий Рогозин («Родина»), Владимир Жириновский (ЛДПР) и Андрей Исаев («Единая Россия»). Тем самым авторы поправок в закон «О днях воинской славы» личным примером продемонстрировали единство разных фракций по данному вопросу.

Но человек, то есть политики, предполагают, а народ располагает.

Праздник существует второй год, но вокруг него уже завертелся клубок разнообразных событий и процессов. Чего там точно не т — так это единства.

Не продемонстрировали все «фигуранты Марша» — и «патриотическая общественность» и «власть» — достаточной политической мудрости.

С самого начала среди не только участников, но и организаторов предстоящего «Русского марша» замелькали откровенно нацистские элементы, вроде Александра Севастьянова, Дмитрия Дёмушкина и других деятелей, открыто восхвалявших Гитлера, делающих героя русского народа из Копцева и пр.

Патологический антисемитизм — это больная точка русского национализма. Избавиться от него — должно быть в первую очередь важно для представителей Русского национального Движения. К сожалению, никакой работы русские националисты в этом направлении не провели, ну или почти никакой.

Мне лично кажется, что если русские националисты продолжают видеть в евреях своих врагов — это свидетельство их полной неадекватности. И них и у Израиля очень много общего — но антисемитские предрассудки мешают нам действовать совместно. Антисемитизм в первую очередь вредит самому русскому движению. Русские и евреи являются частью европейской цивилизации, у нас много сходного. Но необходимо расставить все точки над "i" и закрыть этот вопрос.

Предстоящий марш был великолепной возможностью для этого — тем более, что вокруг Марша с самого начала стали клубиться люди, обещавшие антисемитские провокации. Вот пример из комментов к моему ЖЖ, пишет москвич:

«Вашу мать, какой национализм может быть бок о бок с жидами? Вообще, это все очередная провокация со стороны Богом обиженного и обделенного народа в сторону ДПНИ. Я на РМ-2006 иду с битой и кастетом, буду бить все, что на меня будет косо смотреть. Обратите внимание, не "КТО", а "ЧТО", это и есть вы — жиды с интеллектом колонии глистов.»

На Русском Марше это могло было быть сделано — но его устроители уклонились от этой исторической миссии.

Вторая застарелая болезнь Русского национального движения — симпатии значительного числа его членов к нацизму. Какие меры можно предпринять в России для ликвидации угрозы нацистского реванша в стране, победившей фашизм 60 лет назад? — этот вопрос часто задают отнюдь не русофобы, но многие искрение патриоты совей страны. В первую очередь, «делать что-то» должно общество именно те, кто называют себя националистами, кто взял на себя ответственность за выработку русской национальной идеологии. Нацизм — это биологический национализм, когда человек низводится на уровень животного, когда идет определение по сперме, как сказал один из участников обсуждения проведения Русского Марша. Как мне представляется, нет ничего более чуждого русской национальной традиции.

Казалось бы, именно антинацистский миф должен быть положен в основу создающейся новой редакции русского национального проекта. Именно победа над нацизмом должна рассматриваться как главный вклад русских как нации в мировую цивилизацию XX века.

Идет девальвация анитнацистской идеологии. Так, один из лозунгов «русского марша» в Москве — «Кондопога — город-герой!». Напомню, что это звание в истории России-СССР давалось только городам, отличившимся в борьбе с нацизмом, жители и защитники которых проявили выдающееся мужество и понесли большие жертвы в Великой Отечественной Войне. И только за это. Ленинград, хоть и именовался «городом трех революций», но звание Героя получил за блокаду, ни центры «комсомольских строек», ни Байконур не были названы городами-героями. То есть даже советское руководство времен застоя понимало эту разницу.

Хотелось бы спросить организаторов: «Вы представляете, что такое массовый героизм и мужество Севастополя и Сталинграда?». В русском языке ведь достаточно слов — но организаторы выбрали именно эти. Человек с неискаженным чувством национального самосознания нашел бы другие слова для выражения поддержки жителям Кондопоги. Но приравнивать их действия, при всем уважении, к подвигу защитников Брестской крепости… — это просто насмешка.

Русский марш смог бы стать действительно историческим событием, если бы провел четкую грань между биологическим нацизмом и настоящим здоровым русским национализмом. К сожалению, этого не произошло — скорее, наоборот. Больной корень остался. Марш мог бы помочь сформировать новый русский национальный проект — но и этого не произошло. Делать основным лозунгом «Россия — русская земля! Русский порядок на русской земле!» Это странно для нации, историческое развитие которой насчитывает тысячу лет и которая на своем жизненном пути создала, как минимум, пять мощных централизованных государственных образования (Киевская Русь, Великое Княжество Литовское, Московское Царство, Российская Империя, Советский Союз). Сейчас надо дать ответ на вопрос, каким должен быть этот «русский порядок», что бы жить в России было привлекательно и для русских людей и для всех народов России. Но этого-то как раз и не произошло.

Надо, впрочем, отметить, что кроме «главного», привлекшего основное внимание СМИ «русского Марша» в Москве, свой русский марш провели общественные организации Независимого Приднестровья.

Тирасполь, ПМР, взял лучшее из советского проекта. Русский национализм как Интернационализм при сохранении главенства русского языка и русского самосознания. Различные организации ПМР, в отличие от московских, являют собой пример единства, цветущей сложности.

Что касается нацизма, то могу привести слова Романа Коноплева, руководителя оргкомитета Тираспольского Русского Марша: «Лозунги "Россия для русских" в Приднестровье не уместны. Нац. состав — примерно по 30% русских, украинцев, молдаван. Всего ок 70 национальностей проживает. Марш в честь праздника. Российского. День народного единства. В первую очередь в местном контексте — день единства с Россией и преемственность подвигов Минина и Пожарского. Подвигов народного восстания против оккупационной власти. Приднестровье с оружием в руках защитило себя в 1991-92 годах от румынского нацизма. В то время, когда в Кишиневе на площадях националисты орали "Русских — за Днестр, евреев — в Днестр" и "Евреи, убирайтесь, утопим вас в русской крови", Приднестровье с оружием в руках защищали люди всех национальностей, в том числе и приднестровские молдаване. Вековые традиции Приднестровья исключают какие-либо упоминания национальности человека всуе. Здесь за это мгновенно отрывают голову. Особенно после трагических событий 1992 года. Если в Тирасполе появится хоть один выродок в колонне, который поднимет ручку или что-то там показательное вякнет, как случилось в Москве в прошлом году, сомневаюсь, что он скоро обратно домой вернется».

Два мира — два русских марша. Точнее, русских маршей много (в одной Москве их одновременно пройдет минимум четыре). Столько — сколько мнений насчет того, куда должна пойти России.

Пока русское национальное движение представляет собой беспорядочную кучу обломков некогда прекрасной амфоры. Хочется верить, что к следующему празднику национального единства России из них вновь удастся воссоздать прекрасный сосуд.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
  • Самое читаемое
  • Все за сегодня
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Telegram