2007-09-10 Вадим Нифонтов

«Современная Россия — страна, где у власти стоят так называемые силовики. То есть представители когда-то всесильного КГБ и прочих спецслужб, возникших на его месте, а также военные. Отсюда и её специфичное внешнеполитическое поведение». Таков общий мотив нынешней западной прессы. И, казалось бы, всё происходящее подтверждает мнение европейских и американских политологов. Весь 2007 г. в России выдержан в стилистике «восстановления статуса великой державы» — начиная с февральской мюнхенской речи Путина и заканчивая арктической экспедицией. Не говоря уж о разборках вокруг неопознанной кавказской ракеты.

Эту точку зрения разделяют и так называемые российские либералы — от респектабельных до шизоидов. «СМИ задавлены силовиками» — это общее место статей «Новой газеты», передач «Эха Москвы» и кухонных бесед бывших «успешных журналистов».

Казалось бы, и спорить тут не о чем, ведь и президент у нас — полковник КГБ. Понятно, что власть принадлежит «людям в мундирах» и больше никому. Эти люди спят и видят, как бы этак посильнее выпендриться в роли «великой державы». А ещё они мечтают восстановить Советский Союз или что-то в этом роде. Разве не так?

Между тем, перед нами не что иное, как разновидность конспирологического мифа, по сути, мало отличающегося от теории «жидомасонского заговора». Попробуйте нарочно заменить в статьях критиков «кровавого режима» слово «силовики» на слово «жидомасоны» — результат получится очень интересный, острые ощущения гарантированы. Разница лишь в том, что «жидомасоны» звучат одиозно, а в «силовиках» чудится что-то вроде бы близкое к политической реальности.

Но, смею утверждать, — именно «чудится» и именно «вроде бы».

Элементарный политологический анализ не оставляет от мифа о «силовиках» камня на камне. Я даже не буду на этом подробно останавливаться, настолько тут всё ясно.

Ни единого центра, ни институционализированного идеологического руководства у «силовиков» нет. В эту категорию свалены все, кого только можно было свалить — от действующего резерва спецслужб до бывших таможенников и разжалованных милиционеров. Иногда кажется, что любого, кто хоть когда-нибудь носил офицерские погоны, у нас записывают в «силовики», а также немедленно подозревают в принадлежности к «братству КГБ».

Более того. Создаётся впечатление, что «силовики» как единая категория никакой особой властью и не обладают. Точнее, у них имеется лишь потенция власти — скажем так, люди, располагающие оружием (в широком смысле этого слова), могут поставить что-то под контроль. Однако максимум контроля, который реализуют «силовики», да и то не все — это участие в разделе доходов от чего-либо, то есть банальное феодальное «крышевание». Единственный плюс такого подхода — некоторый порядок, при котором «крыши» поделены и упорядочены. Да и только. И, кстати, создаётся впечатление, что контроль «силовиков» над «корпорациями» — вещь временная и вполне преодолимая.

Нет никакой единой идеологии, кроме самых общих слов на уровне «Россия должна быть великой страной», «За державу обидно», «Мы будем сильнее» и так далее… Максимум идеологии очерчен рамками фильма «Белое солнце пустыни».

Внутри себя «силовики» разделены как на узкопрофессиональные группы, так и на кланы вроде «питерских», «московских», «сибирских» и т.п. И противоречия между ними весьма непросты…

Так вот. Если кто-то считает, что столь разношёрстная и пёстрая публика всерьёз «правит страной», тогда, конечно, можно поверить и в тайное мировое правительство иудомасонов. И даже в заговор инопланетян.

Тем не менее, так называемые «силовики» (обобщённый термин, означающий в наших СМИ, похоже, вообще тип бюрократа, не имеющего отношения к экономике и финансам) и в самом деле на виду. Более того, им приписывается некий комплекс политических взглядов: склонность к воссозданию империи, великодержавность, своего рода «имперский национализм», «криптосоветизм» и даже неопределённые «коммунистические симпатии» (хотя последнее, с годами, всё реже).

Главное, однако, в другом. В восприятии либеральной публики именно «силовики» во всём происходящем и виноваты. Они отстранили от власти Ельцина и реформаторов, задавили прессу и телевидение, посадили Ходорковского, учинили погром среди «уважаемых людей», олигархов. И вообще — заставили страну двигаться по неправильному пути противостояния с западной цивилизацией. Хуже того, они ведут дело к серьёзной конфронтации, которая обязательно закончится позорно для России.

В общем, в истории с «силовиками» мы наблюдаем, как возник и развился типичный миф о «тайных силах истории». Адепты мифа убеждены — у «силовиков» есть свой тайный центр, где их руководители собираются и затевают страшные антилиберальные и антидемократические заговоры. И вообще они всесильны, всюду проникают и везде продвигают собственные интересы.

Надо, впрочем, отметить следующее. Мифы «тайных сил» всегда возникают там, где реальные механизмы принятия решений скрыты от общества, а в политике господствует иррационализм. На голову гражданского общества сваливаются какие-то законы, декреты, указы, происхождение которых покрыто мраком, а смысл неясен или ясен не до конца. Найти причину того или иного решения оказывается крайне сложно, а то и невозможно. В таких обществах, естественно, конспирологические объяснения событий неизменно имеют успех.

Мне пришлось наблюдать общество, где пресловутые «силовики» управляют страной в соответствии с конституцией — я имею в виду Турцию, где армия выступает в качестве гаранта светского характера государства. Казалось бы, всё написано чёрным по белому, и, тем не менее, в этой стране существует миф о «глубинном государстве», который состоит в следующем: за фасадом официальных учреждений существует некая тайная власть, где принимаются все реальные, «конкретные» решения. А всё остальное — это просто декорации, задача которых — скрыть истинных хозяев положения.

В самом деле, турецкая модель демократии не особенно «прозрачна». И в самом деле, представители нескольких основных национальных элит постоянно ведут закулисный торг. Со стороны это выглядит именно что конспирологической затеей, в которой не ясны главные действующие лица и рациональные основания их поведения. Отсюда и рождается миф «глубинного государства».

Ситуация в России представляется мне похожей. Здесь тоже, хотя и в более грубой форме, идёт торг между политическими элитами. Точно так же их представители не желают объяснять зрителям то, что происходит на сцене. Результат — явление мифа о «силовиках», который, в принципе, имеет вполне утилитарную основу. Дело в том, что государство в России постепенно укрепляется. Оно превращается в более-менее действенный аппарат, защищающий интересы элит.

Ничего удивительного в этом процессе нет, он абсолютно закономерен, и удивительно лишь то, что переход к созданию нормального государства после перестроечных бурь в России неоправданно затянулся.

Государство укрепляется. Сейчас уже невозможен замминистра из числа демократических завлабов, который писал бы на документах однообразные резолюции «Ну и г…» (а ведь в начале 1990-х такое было). Аппарат начинает действовать механически, как ему и подобает.

Всё это после десятилетия постперестроечного «парада абсолютной свободы» может показаться непривычным. Оно таким и кажется. И даже наводит на мысли, что страной правят какие-то загадочные «силовики».

Но если реально взглянуть на интересы «силовиков», мы выясним удивительную вещь. «Силовики» внимательнее всего отслеживают одну-единственную тему — энергетику. Всё остальное для них не имеет решающего значения, хотя, может быть, и интересно. А вот нефть и газ интереснее всего, соответствующая тематика всегда идёт на ура. Это даже в прессе заметно.

Отсюда мы можем сделать самый что ни на есть банальный вывод.

Правящим слоем страны, как и в 1990-е годы, была и остаётся сырьевая олигархия. За последнее десятилетие эта олигархия поумнела, избавилась от наиболее одиозных личностей в своих рядах и стала внимательнее вслушиваться в завывания духов русской истории. Этот процесс объективно совпал с набирающим силу укреплением российского государства — не вечно же ему находиться в состоянии коллапса?

Как в своё время Ленин и советская власть «воспользовались услугами» евреев-управленцев, так и теперь, следуя объективной логике, сырьевая олигархия для укрепления государства вынуждена была прибегнуть к услугам относительно консервативных структур — «силовых» учреждений. То есть, говоря прямо, к услугам профессиональной неэкономической бюрократии. Однако говорить, что именно она, эта бюрократия, «правит страной» — ничуть не более умно, чем утверждать, что в 1920-е годы советским государством правили исключительно евреи.

Похоже, сырьевая олигархия к 15-му году власти научилась здраво манипулировать «управленческими слоями». Кто придёт на смену «силовикам», миссия которых будет вскоре выполнена? Наверное, «управленцы из народа», «офисный планктон». Одно останется неизменным — властелины трубопроводов сохранят прежнее влияние. А кто будет представлять их интересы, «люди в погонах» или «белые воротничики», не так уж и важно. В конце концов, одних можно всегда заменить другими. Или вырастить что-то третье. В общем, скучать нам в ближайшее десятилетие не придётся.