Проблематика выбора концепции будущего для России вряд ли имеет большую ценность для руководителей страны.
За исключением разве что узкого круга интересующихся данной темой, люди практические, принимающие те или иные решения, не очень доверяют философам. Государствами правят менеджеры. Не философы. Собственно, а когда было иначе?
Идут столетия. Мир становится всё более плоским в выборе концепций некоего "особого пути” для отдельно взятой территории. Выбирать давно не из чего. И обращение в отдельно взятой России людей философско-публицистического круга к поиску единственно верного выбора той, или иной доктрины, к бурной полемике на данный счёт, - в чём-то также весьма уникально и любопытно.
Если, конечно, есть время полюбопытствовать. Ведь это то ещё "ретро”. Как Боба Дилана послушать.
Нигде как в России, пожалуй, столько умных людей одновременно не заняты больше таким. Ни в какой другой стране. Концепции остались в XX веке. Они, как джазовая музыка. Можно о них почитать. Но, кому и чем это поможет сегодня?
В последний период внезапно роль государственных институтов выросла на фоне противоречий и конфликтов. Особенно в последние годы. Это секундный всплеск, и это пройдёт. Но, опять же, можно попытаться рассмотреть как явление. Потом такой, как падающую комету, можно больше и не застать.
Если взять два различных тренда - для государств и корпораций, то за последние лет пятьдесят государственные институты, в основном, хирели. Туда шли зачастую троечники, люди слабые духом, "тихушники”. В то время как корпорации рекрутировали наиболее сильных, амбициозных и готовых к внезапным переменам и жертвам.
Можно говорить о весьма условных различиях между странами Западной Европы, где производительность труда различима от Севера к Югу, а в Китае и США она, определённо, побивает любые рекорды. И к вопросу, как называется тот, или иной общественно-политический строй, - мало кто обращается. Может различаться оплата труда, продолжительность рабочего дня и отпуска, какие-либо бонус-пакеты, но нет никакой уникальности в бизнес-среде Китая, России, Германии, Франции и США.
"Закрой рот и делай свою задачу.”
Если у кого-то что-либо "работает” — это мгновенно берут себе на вооружение все. От производственных процессов, не являющихся уникальными больше нигде, включая некогда отсталые страны Африки, можно перейти к остальной части незанятого людьми остатка свободного времени.
И что мы увидим?
А то, что мир занят одним и тем же. Люди крутят ленты соцсетей, читают Онлайн-литературу, пишут заметки и комментарии, охотятся за скидками на товары. И этим заняты миллиарды жителей стран Европы, Азии, Африки, Латинской Америки, и так далее.
Неотличим их быт, их интерес к героям художественных произведений, спортсменов и музыкальных исполнителей. И этот ряд можно расписывать по-разному, но в нём найдётся место и Льву Толстому, и Достоевскому, и Гаю Ричи, и Тарантино, и Роналдо с Овечкиным. Туда же можно набросить и героев всевозможных мемов, вроде Греты Тунберг. И в этой каше идей и смыслов, составляющих бульон "коллективного Запада”, кроме которого уже давно ничего не осталось, за исключением, быть может, Афганистана с Пакистаном и Мавританией, можно при очень большом старании увидеть некие различия.
Но столь ли они, эти различия, значимы, если большую часть нахождения в сознании человек проводит на работе, а там действуют единые совершенно стратегии управления.
Кто-то скажет, что это и есть "корпоративный фашизм”, и общество настоящего и будущего — это как раз фашизм и есть. Фашизм, лишённый неких идеалистичных представлений. Офисный фашизм современного мира. В котором корпоративное начало оно же и конец. И что этот фашизм XXI века не имеет никакого отношения к своему предшественнику. Он совершенно тотален, и никаких альтернатив ему не имеется, пока сильны корпорации. И как явление он не имеет ни малейшего отношения к границам государств, к религии. Он наднационален и универсален во всём.
Нет в нём ни эллина, ни иудея.
Ты просто ещё один кирпич в стене.
И что это и есть "Запад” прямо сейчас. Когда весь мир занят в глобальной экономике, и "Запад” в таком понимании сегодня — это уже не только Япония с Германией и США, но и Китай с Вьетнамом и Россией, Белоруссия и Турция, и страны Африки большой своей частью все ровно в том же самом мире денег и ресурсов. В поисках новых моделей эффективности менеджмента. Когда роль госслужащих на подхвате у корпораций, как когда-то в Средневековье у официальной Церкви - успокаивать и профилактировать экстремистские проявления. Если не помогает наставить уму-разуму добрый священник, ему на помощь придёт "святая инквизиция”.
Конечно, и сегодня можно обнаружить некоторую жёсткость в подходах. К примеру, в Китае чуть ли не концлагерными мерами, чуть ли не палками маленьких детей заставляют учить английский. Вбивают им с младенчества дисциплину и английский. Растят будущих солдат мировой бизнес-индустрии практически с рождения. Чтобы потом 12-часовой рабочий день с одним выходным. С младенчества тебе вбивают чувство долга. Никакой слабости, никаких поблажек. Как называется этот строй? А какая разница?
Помню, ещё 30 лет назад меня удивляли истории про японцев, которые после работы спят в каких-то ячейках типа камер хранения на Киевском вокзале, чтобы утром опять идти в свой офис. А теперь показывают фото офисов компании Маска, где разработчики спят на этаже в палатках, чтоб не тратить время на дорогу домой. И никто ничему не удивляется. И не спрашивает о названии строя. Об идеологии.
Когда я читаю дискуссии о преимуществах выбора между консерватизмом, либерализмом и левыми идеями, я вспоминаю период распада СССР. Когда общество думало - каким будет СССР без СССР - с социализмом как в Швеции или как в Германии. А в итоге оказались где-то между Пакистаном и Сомали, с гражданскими войнами по окраинам, демографической ямой и гуманитарными консервами, которые не ели даже собаки.
Не только в России, но и где угодно, узкие кружки интеллектуалов могут задаваться вопросом - в чём недостатки и преимущества одного либо другого -изма. Столь ли очевиден выбор России "между фашизмом и компрадорством” по Цымбурскому, что может дать сегодня коммунистическая идея? Где подлинное место для национализма и каким он может быть - имперским или расовым, что важнее - кровь, почва, или и то, и другое? Что можно было бы взять от идей национал-большевиков, и в чём могла бы заключаться подлинная суть либерализма XXI века? Какова актуальность работ Ленина? Или всё это просто старая рухлядь, которую можно сложить на чердак, и пусть её охраняют от насекомых летучие мыши?
Интеллектуалы могут спорить, философы могут искать поводы для войн будущего. Но, если смотреть на мир глазами обычного современного человека, наёмника корпораций, то в одинаковых бизнес-процессах и плюс-минус одинаковом потребительском рынке мы все уже давно находимся в плюс-минус одном всемирном государстве.
И если где-то кто-то хлопает дверью, а кто-то решил построить гипсокартонные перегородки, всегда вопрос - надолго ли?
Какие альтернативы?
Можно удручённо переживать, что государственной идеологией не становятся, не стали, и уже, пожалуй, не станут - ни консерватизм, либерализм, ни фашизм, ни национализм, - для кого-то определенная доктрина что-то вроде модных штанов или рубашки. "Красиво ведь? Попробуйте и вы!” А по факту - есть идеалисты, а есть жизнь. И в жизни всегда в итоге побеждает компрадорство. Пусть не всегда сразу, а если следить за любой шахматной партией - то через пару клеток, пару ходов - всегда.
Да и список -измов, опять же, всегда не полон. И где та самая зыбкая грань перетекания одного -изма в другой?
Можно ли считать полноценной идеологией цинизм? Когда, например, политические деятели рассуждают о высоких материях, между делом обустраивая успешное будущее своих семейств на откатах с госконтрактов?
Следует обдумать, возможен ли маразм как форма государственной идеологии, когда решения одно абсурднее другого возводятся в ранг почти конституционных норм? Маразм как философская концепция, когда бред, вложенный в уста двух-трех ораторов в наиболее популярных массмедиа, становится вдруг мейнстримом?
Или идеология как религиозное учение. В миниатюрных политических сектах, которые иногда становятся движениями вроде Талибана*, и их уже на ишаке не объедешь. С ними будут уважительно общаться главы ведущих государств планеты.
Мало ли какие люди изобретали политические секты! Как некоторые пытались называть свою иерархию, и некие духовные ценности превращать в законы и Конституции!
Всегда в итоге оказывалось, что мир не совершенен. И что у пылкого двадцатипятилетнего идеалиста может быть своё понимание эталона. Но потом придёт взросление, семья, интересы, родня, кореша, одноклассники и коллеги по студенческим вечеринкам.
И компрадорство опять возьмёт верх.
И что каждый выберет себе своё. Кто-то выберет ратный подвиг. Кто-то в восточной Сибири тем временем продолжит перемалывать электроэнергию построенных во времена СССР электростанций в личные криптоактивы. Кто-то будет нежиться на пляжах островов Карибского архипелага или отмечать "недружественный Хэллоуин” на вечеринке в Дубае.
Компрадорство никуда не денется. И честнее всего те, кто не утверждают обратное. И любые концепции рано или поздно окажутся лишь ширмой.
И умней оказывается тот, кто первым догадался - концепции — это просто новое окно возможностей. Как в СССР все были равны, но кто-то всё же оказывался равнее. И имел дома румынскую мебель, и жена ходила в финских сапогах, и дублёнке, пошитой где-нибудь в Югославии. И кто-то из совершенно разных лоскутов единой Италии продвигал концепцию фашизма, а кто-то стремился делать политическую и военную карьеру, и вряд ли в таких делах фашистские ценности единства и сплочённости были более актуальны, нежели деловая хватка, интриги и актерское мастерство.
Точно так же, как в других империях хватало своих условностей и неоднозначностей, а любая концепция в итоге ломалась о банальные человеческие слабости - агрессивность, зависть, мстительность, лень, трусость, алчность, склонность к интригам, тщеславие и так далее.
И, в итоге, выходит, как где-нибудь в американской глуши.
Каким бы светлым целям не соответствовало построение очередной секты в ожидании Конца Света или просто коммуны идеалистов, спасающих свои души от козней злого и несправедливого мира среди кукурузных полей, рано или поздно компрадорство и гедонизм приведут к разделению, либо шиза приведёт к массовому суициду. И, очевидно, первый сценарий адекватнее последнего.
Потому что личные качества человека выше любой концепции.
Потому что компрадорский принцип "своя рубашка ближе к телу” не исчез за тысячелетия и уже не исчезнет. И тот, кто утверждает обратное - обманщик и манипулятор, который в итоге окажется в прибыли. И, подталкивающий других на добровольное самопожертвование без достойного контракта — это либо мошенник, либо людоед и маньяк.
Никуда не денутся человеческие грехи. Никуда не исчезнут хмурые мужчины, сбивающиеся в группы и временные союзы с далеко не всегда благородными целями.
И будет у этих мужчин всё та же философия, что и сотни лет назад у благородных пиратов.
"Если можно пограбить, то чего бы и не пограбить?”
И если принадлежность к корпорации, как всё чаще бывает, имеет более решающее значение для будущего, нежели гражданство, национальность или учёная степень, - в таком мире какой смысл рассуждать о государстве - "Острове” или "Крепости”.
В таком случае то, что именует себя государством, должно стать единой корпорацией, с общими для всех правилами, социальными стандартами и гарантиями. Тем, из чего складывается реальное, а не мнимое единство. Тем, что может привлекать, а не отталкивать. Что заставляет других завидовать, а не насмехаться. Что подтолкнёт к необходимости остерегаться и обращаться с уважением.
Не мнимое единство — это когда будут понятны и прозрачны правила, работа социальных лифтов, возможности и ответственность звеньев. Всё то, чему не очень успешным государствам не мешало бы поучиться у успешных корпораций.
В несовершенном мире нет и не будет ничего совершенного.
Нужно быть реалистами - человеческие слабости выше концепций. Что каждый из нас может с этим поделать? Что может поделать общество? Ведь, как мы помним по произведению масскультуры "Адвокат дьявола”, человек, как и любое животное, - живёт инстинктами. Как победить инстинкты?
"Определенно, тщеславие – мой самый любимый из грехов. Он так фундаментален, самолюбие – это естественный наркотик.”
Всё так, всё так.
* Движение «Талибан» исключили из списка террористических в России.
