Суд над Олегом Сорокиным: Человек есть, а статьи не нашлось

Есть такая мрачная шутка: был бы человек, а статья найдется. На самом деле все еще печальнее. Оказывается, даже статью уже не всегда могут найти для человека.
 
Как было раскрыто покушение на Сорокина
 
Мы уже писали, что в Нижнем Новгороде судят бывшего мэра этого города Олега Сорокина, и вместе с ним – двух отставных старших офицеров МВД Евгения Воронина и Романа Маркеева. 19 декабря дело дошло до оглашения обвинительного заключения, после чего судья задала стандартный вопрос, понятно ли подсудимым обвинение. Этот вопрос задают еще до того, как спрашивают, признают ли подсудимые себя виновными. И обычно отвечают по схеме «Да. Нет», то есть обвинение подсудимым понятно, но виновными они себя не признают.
 
На этот раз все трое подсудимых ответили нет и на первый вопрос. И никто не удивился. Потому что этот процесс уже стал зримым символом правовой путаницы, когда, к примеру, для освещающих его журналистов самое трудное – в короткой статье объяснить, что же конкретно инкриминируется подсудимым.
 
Олегу Сорокину вменяются два старых эпизода 2004 и 2012 годов, по которым судами уже вынесены приговоры, вступившие в законную силу и исполненные. И если во втором случае судебным решением установлена непричастность Сорокина к делу, то в первом он вообще был потерпевшим.
1 декабря 2003 года на успешного бизнесмена Сорокина было совершено покушение. Его машину расстреляли из автоматического оружия, а сам он получил пулевые ранения, но выжил. Общественность и власти требовали от милиции скорейшего раскрытия этого резонансного дела, но оно буксовало. И вот, как сказано в обвинительном заключении, не позднее 21 апреля 2004 года, то есть по прошествии почти полугода, в распоряжении оперативных сотрудников отдела по раскрытию заказных и серийных преступлений оказалась информация о том, что некий Александр Новоселов имеет сведения о лицах, причастных к покушению на Сорокина. Новоселов был охранником Михаила Дикина – предпринимателя и в ту пору заместителя председателя Заксобрания Нижегородской области. Имея такого покровителя, он вел себя уверенно, и, по данным оперативников, намеревался утаить имевшуюся у него информацию от правоохранительных органов.
 
Вот тогда-то полковник Воронин и предложил провести оперативный эксперимент. Сотрудники МВД вывезли Новоселова в лес и, как опять-таки сказано в обвинительном заключении, получили от него информацию о причастности Михаила Дикина и его брата Александра, офицера милиции, к организации покушения. Заметим: это была достоверная информация, и потянув за ниточку, следствие раскрутило клубок. В итоге особо тяжкое преступление было раскрыто, братья Дикины были признаны виновными и получили длительные сроки. Милицейское начальство гордо рапортовало об успехе и поощрило оперов.
 
«Под контролем государства»
 
А вот Новоселов начал жаловаться в СМИ и в инстанции, что его якобы похитили, пытали, угрожали. В течение тринадцати с лишним лет прокуратура отказывала ему в возбуждении уголовного дела по изложенным им фактам. Больше того, когда Новоселов обжаловал решения об отказе в возбуждении уголовного дела в судах (а он делал это неоднократно), представители прокуратуры успешно доказывали свою правоту в суде.
 
И только недавно позиция прокуратуры изменилась, повернувшись на 180 градусов. Дело было возбуждено, и вот уже Новоселов участвует в суде в качестве потерпевшего, а Сорокина, Воронина и Маркеева обвиняют в похищении человека, плюс в превышении должностных полномочий.
 
Здесь-то и происходит путаница. Проблема в том, что если Воронин и Маркеев превысили полномочия (например, если опера перестарались и в ходе оперативного эксперимента перешли тонкую грань, отделяющую методы, допустимые законом об ОРД и совсекретными ведомственными инструкциями, от недопустимых), то ни о каком похищении человека и речи не может идти. Потому что превысить должностные полномочия можно только исполняя эти должностные полномочия, то есть находясь на службе и выполняя свои служебные обязанности. Если оперативник Маркеев и те, кто были в тот день вместе с ним в составе оперативной группы, проводившей эксперимент, находились на службе и действовали как офицеры МВД, то они действовали от имени государства как уполномоченные на то должностные лица. Кстати, в решении Европейского суда по правам человека по делу «Новоселов против Российской Федерации» говорится ровно об этом: Новоселов в тот злосчастный для всех день все время находился «под контролем государства».
 
Осадок остался
 
Еще больше путаницы со вторым эпизодом. Некая московская фирма «Вектрон» решила обжаловать условия проведения и результаты конкурса на земельные участки, проведенного областным правительством. Фирма была создана незадолго до этого и ушла в небытие после этой истории. Немало их тогда было – организаций, чинивших препоны при проведении крупных конкурсов. Некий предприниматель Мансур Садеков решил, что организация, выигравшая конкурс, реализации результатов которого пытался помешать «Вектрон», аффилирована с Олегом Сорокиным. И подумал, что если он «решит проблему» с «Вектроном», то Сорокин будет ему признателен. Садеков взял миллион долларов собственных денег (в рублях, то есть на тот момент около 30 миллионов) и попытался передать человеку из «Вектрона». Тот оказался провокатором, работавшим, как говорят, в системе небезызвестного генерала Дениса Сугробова, впоследствии осужденного за подобные методы. Садекова взяли с поличным и осудили по статье «Коммерческий подкуп». При этом в приговоре сказано, что Садеков ошибочно считал, что Сорокин заинтересован в чем-то подобном, и что сам Сорокин не знал о планах Садекова.
 
И вот, несмотря на наличие этого действующего приговора, возбуждается новое дело, по которому обвиняемый уже Сорокин, и состав теперь квалифицируется не как коммерческий подкуп, а как взятка.
 
Вы, наверное, подумали, что Сорокину пытаются вменить, что он знал о намерениях Садекова и пытался через него дать взятку «Вектрону»? А вот и нет! Оказывается, осуществляя попытку коммерческого подкупа «Вектрона», Садеков тем самым дал взятку Сорокину «услугами имущественного характера».
 
Если вы не поняли, кто кому дал взятку, и вам кажется, что взятки со стороны Садекова в направлении Сорокина уж точно не было, не огорчайтесь, поскольку вы не одиноки. Даже журналисты федерального телеканала, снявшие сюжет, рисующий Сорокина в черных красках, и те запутались и объявили, что Сорокин обвиняется в получении взятки от предпринимателя Садекова, который дал ему 30 миллионов рублей. Если уж даже ТЗ нельзя озвучить без путаницы, значит, запутано само дело.
 
Тут как в анекдоте: то ли он взятку дал (хотя есть решение суда, что не давал), то ли ему взятку дали (хотя деньги Садеков пытался дать «Вектрону», а не Сорокину), то ли вовсе не было взятки, а только осадок остался.
 
«Пусть уберут белые нитки»
 
Неудивительно, что при таком качестве подготовки дела, суд буксует и вот уже четвертую неделю не может сдвинуться с мертвой точки. Добавьте к этому еще факт, что подсудимым до сих пор так и не показали вещдоков (вдумаемся: подсудимые до начала суда вообще не видели вещдоков, на основании которых их судят), и вам станет понятна справедливость печального утверждения, с которого мы начали рассказ. Человек есть, а статью найти не могут.
 
При этом 19 декабря исполнился уже год, как Сорокин под арестом. Писатель, а с недавних пор еще и член Центрального штаба ОНФ Захар Прилепин, которому несмотря на его общественный авторитет и все регалии суд повторно отказал в возможности выступить общественным защитником Олега Сорокина, резюмировал в соцсети: «Короче, вот что. Если хотят доказать вину Сорокина, пусть белые нитки уберут, и спокойно доказывают вину. А не так, как сейчас доказывают».
 
От себя добавим: пусть хоть статью найдут более или менее подходящую. Ну пусть не по обоим эпизодам, а хотя бы по одному. А то как-то совсем уж неубедительно получается.
 

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter