Алексей Чадаев выступил с серией статей о коррупции и "бусах”, где он утверждает, что в СССР существовала "уравниловка”, в советском обществе отсутствовала иерархичность, и советские люди разрушили СССР именно для того, чтобы восстановить иерархичность общества, являющуюся "бусами”, на которые их купил Запад, используя их (соблазнённых советских) для прикарманивания советских ресурсов. Причём он выводит коррупцию как естественный инструмент выстраивания иерархичности общества.
Я – 1972 года рождения, застал в сознательном возрасте советское общество, сам лично принимал участие в горбачёвском референдуме 1991 года о сохранении СССР, голосовал тогда за сохранение СССР (так как считал недопустимым отрывать от России коренные русские территории – украину, Белоруссию, северный Казахстан и ещё ряд территорий), хотя мои родители и подавляющее число знакомых голосовало против существования СССР; мой город, Свердловск-Екатеринбург, был, фактически, единственным городом-миллионником СССР, где большинство граждан (65,83%) высказалось на том референдуме против существования СССР. Поэтому мне есть что ответить Алексею Чадаеву.
Чадаев утверждает, что в СССР иерархичность общества была слабо выражена, но это – совсем не так. Жёсткую иерархичность советского общества я ощущал с раннего детства. Мой отец был научным сотрудником в институте, относящемся к министерству Среднего машиностроения (теперь это – "Росатом”). По медицинским показаниям мне рекомендовалось почаще находиться в Евпатории. По стечению обстоятельств в Евпатории находился ведомственный детский санаторий, и в отцовском институте сотрудники регулярно отправляли своих детей в этот санаторий. Много раз отец пытался отправить меня, и всякий раз получал отказ. В распределении детских путёвок в санаторий присутствовала жёсткая иерархия: преимуществом обладали дети членов КПСС, дети нерусских родителей, дети представителей рабочего класса. Так как мой отец не был членом КПСС, был научным сотрудником (не был представителем рабочего класса), оба моих родителя – русские, поэтому моя кандидатура всегда рассматривалась в последнюю очередь, и путёвок мне никогда не доставалось. Однажды я заметил, что мой приятель из моего дома (в доме жили только семьи работников отцовского института) не показывался во дворе всё лето. Осенью я его спросил, где он был летом. Приятель ответил, что все 3 месяца летних каникул он провёл в том санатории в Евпатории, куда мне никогда не доставалось путёвок. Его отец был членом КПСС.
То же самое относилось к вопросу покупки автомобилей. Просто так новый автомобиль в СССР нельзя было приобрести, нужно было встать в очередь на своём предприятии: преимуществом при покупке автомобиля обладали члены КПСС, лица нерусских национальностей, представители рабочего класса. Отец много лет стоял в очереди на покупку нового автомобиля, но так и не смог его купить вплоть до крушения СССР, всякий раз его очередь отодвигалась, так как в очередь постоянно вставали льготники. Хотя сумма, необходимая для приобретения "жигулей”, была накоплена родителями уже в конце 1970-х: помню, в 1985-м на сберкнижках родителей лежало уже 25 тысяч рублей. Хотя другие сотрудники отцовского института, обладающие вышеназванными преимуществами, меняли автомобили на новые каждые 3-5 лет… В СССР во всех сферах жизни эти 3 категории граждан (члены КПСС, лица нерусских национальностей, представители рабочего класса) всегда имели преимущество, а русские беспартийные с высшим образованием – в СССР были изгоями.
Ещё в эту копилку. Мой отец увлекался альпинизмом и горным туризмом. Они с мамой облазили все горы СССР (пока отец с друзьями поднимался на вершины – мама ждала их в базовом лагере), объездили всю Среднюю Азию , Кавказ и Закавказье, воочию познакомились с ярой русофобией среднеазиатов и кавказцев, увидели разительное отличие уровня жизни между русским Свердловском-Екатеринбургом и нерусскими городами Средней Азии и Закавказья, пустыми прилавками Свердловска (в Свердловске карточная система существовала с 1982 года, уже в 1982-м в Свердловске сливочное масло и варёную колбасу можно было купить только по талонам, копчёной и полукопчёной колбасы в магазинах – вообще не было, купить синюю курицу считалось удачей) и переполненными многообразной продукцией прилавками Средней Азии и Закавказья.
Я прекрасно помню, что все 1980-е в книжных магазинах Свердловска лежала только коммунистическая пропагандистская литература, популярную художественную литературу можно было купить только по "макулатурным” талонам или в букинистических магазинах, куда её привозили из Средней Азии и Закавказья, где ею были переполнены все книжные магазины. В Средней Азии и Закавказье и квартиры в многоквартирных домах были значительно больше, чем в Свердловске, и больших частных домов было больше, чем в Свердловске. У моей мамы был ещё один повод ненавидеть "многонационалочку”: она была родом из русской старообрядческой деревни, которую коммунисты включили в состав "национальной” советской республики, и мама, закончив педагогический институт в этой республике, при распределении попросилась в чисто русский регион, объяснив это членам комиссии тем, что устала испытывать национальную дискриминацию и желает жить и работать в регионе, где не будет испытывать дискриминацию по национальному признаку, поэтому она была направлена на Урал, но и на Урале, как выяснилось, русские испытывали национальную дискриминацию.
Исходя из вышеизложенного – понятно, почему мои родители больше всего на свете ненавидели коммунистов, "многонационалочку” и "передовой отряд советского общества – рабочий класс”. Со времени своего возникновения Екатеринбург-Свердловск-Екатеринбург был центром сосредоточения русских инженеров Урала и Сибири. В 1991-м беспартийные русские люди с высшим образованием составляли большинство избирателей Свердловска, мне было видно, что большинство из них люто ненавидело "многонациональных” коммунистов и поэтому проголосовало против существования идеологического коммунистического "многонационального” образования – СССР.
Теперь по поводу коррупции. Мои дед и прадед по материнской линии были верующими русскими старообрядцами беглопоповского толка, крестьянами деревни Оришуть Конгонурской волости Уржумского уезда Вятской губернии. Ещё до 1917 года в собственности прадеда было более 60 гектар земли, ещё несколько десятков гектар он арендовал у соседей, имел около сотни лошадей, много коров, овец и свиней, более 200 пчелиных ульев. Выращивал рожь, гречиху, лён. В 1927-м был лишён избирательных прав (стал "лишенцем”), в 1931-м – раскулачен, в 1937-м – расстрелян по Оперативному приказу НКВД № 00447, в 1989-м – реабилитирован. В 1946-м власти национальной республики, в которой оказалась деревня моих предков, предложили деду возглавить колхоз в его деревне. Дед согласился только при условии, что автомобили, трактора и прочая сельскохозяйственная техника будет передана в собственность колхоза. В 1946-м был голод, голод намечался и на 1947-й, от безвыходности ситуации власти национальной республики согласились с условиями деда и передали всю необходимую технику в собственность колхоза. Таким образом, колхоз "Пахарь” стал первым колхозом в Марийской АССР, в собственности которого оказались грузовики, трактора, и прочая сельскохозяйственная техника.
В ту пору в сельском хозяйстве СССР царствовал "народный советский академик” без среднего образования и украинский националист Трофим Лысенко. По его безумным указаниям колхозам в СССР партийными органами предписывалось, к примеру, пахать мёрзлую землю и сеять в ещё не растаявший снег. Те колхозы, кто это делал – оставались без урожая и голодали. А не делать этого они – не могли, так как вся техника для обработки земли им не принадлежала, они её арендовали у МТС (советских предприятий – Машинно-тракторных станций), а МТС докладывали в партийные органы: кто в какой срок заказывал у них машины и на какие поля. Если бы МТС обрабатывал поля не в сроки, предписанные Лысенко – это бы сразу стало известно партийным контролирующим органам, и председатели колхозов тут же были бы отданы под суд за нарушение советского законодательства – неисполнение директив партийных органов.
Именно поэтому дед и требовал машины в собственность колхоза: он обрабатывал землю в нарушение предписаний Лысенко, возделывал совсем иные культуры, нежели ему предписывалось. А потом, собрав богатый урожай – делился им со своими южными соседями, перебрасывая на своих грузовиках излишек продукции и получая с юга взамен ту продукцию, которую ему предписывалось возделывать. А для того, чтобы партийные контролирующие и правоохранительные органы "не замечали” нарушение им законодательства – он платил им щедрые взятки, получаемые им от реализации излишков колхозной продукции на колхозном рынке Казани, который негласно контролировался корпорацией русских старообрядцев.
Партийные органы с этим мирились, так как в противном случае не получали бы богатой товарной продукции с этого колхоза, деда постоянно ставили в пример другим колхозам республики: "Берите пример с Тимофея Самойловича, он чётко следует рекомендациям народного академика Лысенко и поэтому получает богатый урожай!” А дед в интервью прессе постоянно заявлял, что его колхоз стал колхозом-миллионером потому, что работает по методике "народного академика” Лысенко. В детстве я смотрел фильм "Адъютант его превосходительства”, где бандит Степан учит своего младшего коллегу, что "батька-атаман” всегда занимает в деревне самую бедную хату, так как в случае внезапной атаки врагов те будут думать, что атаман в богатой хате, а на бедную – не обратят внимания. Вот и дом моего деда был самым бедным домом в деревне, когда дед 6 лет был председателем колхоза, мама рассказывала, что в это время у неё была только одна смена белья и ходила она в лаптях и платье из мешковины...
В конце 1980-х дед говорил мне, что всё советское законодательство устроено так, что если ты соблюдаешь один закон – обязательно тем самым нарушаешь какой-то другой закон; это сделано затем, чтобы всегда иметь возможность привлечь к уголовной ответственности любого человека, а взятка в советской системе – обязательное условие существования, без взяток система не функционирует. Вот если бы в СССР была разрешена честная конкуренция – то богатели бы самые умные и эффективные люди, в конкурентной борьбе на всенародных свободных выборах к власти приходили бы те, кто заботится о народных интересах и тогда взяточничество умерло бы само собой, если бы были выборы народом местных начальников полиции, то местная полиция бы защищала интересы местных жителей.
Игорь Шафаревич писал, что социализм – человеконенавистническая система, при которой самое главное – во что бы то ни стало исполнить приказ начальства, каким бы безумным и губительным для населения не был этот приказ. Если в царской России национальными героями были Суворов и Скобелев, часто нарушавшие приказы для пользы дела, то в СССР и нынешней РФ лица типа Суворова и Скобелева (Игорь Стрелков, Иван Попов, Дмитрий Лысаковский, Андрей Морозов, Алексей Мозговой) – преступники.
Я заканчивал 10-й класс в 1989-м, шёл на золотую медаль, но медали мне не дали. В медальной комиссии забраковали содержание моего выпускного сочинения. Я писал сочинение по "Песни о купце Калешникове” Лермонтова. Писал, что главная проблема этой песни – проблема Чести, что главным дефицитом в советском обществе являются Люди Чести. В медальной комиссии сказали моему учителю, что честь – это феодально-буржуазный пережиток, для каждого зрелого советского человека никакой чести не существует, а единственное, чем должен руководствоваться каждый зрелый советский человек – это приказы начальства; если ученик смеет рассуждать о чести – значит он не является зрелым советским человеком и не достоин медали.
То есть, получается, что коррупция – вовсе не естественный инструмент выстраивания иерархичности общества, при которой наверху оказываются самые умные, трудолюбивые и честные. А, наоборот, коррупция является инструментом выстраивания противоестественной иерархии общества, при которой самые умные, трудолюбивые и честные оказываются в самом низу, а в самом верху оказываются самые глупые и безчестные бездельники. И именно для сохранения власти самых глупых и безчестных бездельников уничтожаются честная конкуренция, свободные равные и тайные выборы органов власти, свободная пресса. Взглянем на высшее советское руководство и нынешнее постсоветское руководство РФ. В СССР подавляющее число высших руководителей не имела даже среднего образования. Нынешние высшие руководители РФ – тихие троечники. Так, одноклассник Николая Патрушева рассказывал мне, что Патрушеву ставили вместо двоек тройки только потому, что он был тихоней, а не хулиганом и всегда выполнял личные просьбы учителей.
