Три были о расизме

Более 20 лет назад мы, с моими друзьями Олегом и Игорем, отправились в США...
 
***
 
 
Полет Москва – Нью-Йорк. В самолете нам достались места не рядом, но в переделах досягаемости. Путь, известно, неблизкий. Тогда еще можно было приносить и распивать, что мы и сделали. Через некоторое время я, как обычно, оказался не конкурентен друзьям по живой массе и опыту употребления. В нашей троице я всегда оставался трезвым для контроля событий, что позволяло моим друзьям расслабляться до потери. Так уж повелось.
Сижу, читаю. Вдруг подходит ко мне стюард:
 

- Извините, я видел, как вы втроем выпивали и, по-моему, вы остаетесь вполне вменяемым. Тук такая неприятная история. Ваш друг, садясь на свое место, немного пролил виски из своего стакана на женщину, сидящую позади него. Она вызвала меня и потребовала, чтобы я позвонил в аэропорт прибытия и вызвал полицию, которая должна будет его арестовать за оскорбление её личности. Она говорит, что ваш друг «описал» ее. Это её выражение. Я думал она уймется, но нет. Она уже дважды вызывала меня и спрашивала, связался ли я с полицией аэропорта в Нью-Йорке. Не знаю, что делать, придется вам как-то вмешаться.

 

Встаю в полном непонимании каким образом я могу вмешаться. Тем паче, что не говорю по-английски. Какие-то стандартные слова и обрывки фраз из кинофильмов – весь мой словарный запас. Типа: «Айм флабергастед». Однако делать нечего, надо выручать друга. Иду и выбираю тактику: сначала надо ввязаться в драку, а уж потом по обстоятельствам.

 

Подхожу к Олегу. Он сладко спит, тихонько похрапывая. Сзади него сидит чопорная дама, прямая, как кол. Седые кудряшки, черная майка, неприступный вид. Начинаю ее разглядывать и вижу на ее черной майке белыми буквами крупную надпись: «Lancaster drum orchestra». Чем не повод познакомиться? Улыбаюсь максимально приветливо:

 

- Айм сори, мэм. Вот из ит «Ланкастер драм оркестр»?

Дама улыбается в ответ и начинает охотно объяснять, что это оркестр небольшого университета, где-то в США. Я интересуюсь, что значит «drum» и она мне жестами объясняет, что это ударный инструмент.

 

- Барабан, - догадываюсь я. – Ар ю эллоун хир?

 

- Нет, - приветливо отвечают седые кудряшки, - Нас тут шестнадцать человек. – Оглядываю салон самолета и действительно: тут и там сидят люди в таких же майках с той же надписью. Но подсознательно ощущаю диссонанс: что-то тут не то. И вдруг меня осенило: они все белые! У меня в башке устойчивая ассоциация: ударник — значит негр. Видимо от увлечения джазом. А тут ударники – и все белые. В памяти всплыло название фильма Оливера Стоуна «Natural Born Killers» и я приветливо спрашиваю милую оскорбленную даму:

- Бад блэк пипл хэв нэтчурал борн фил оф ритм. Вай ин ю оркестр нот блэк пипл?

 

Её реакция была удивительной. Она встала со своего места и принялась с непонятным волнением мне объяснять, что Ланкастер — это маленький университетский городок, где просто нет негров. Ну совсем нет. Не живут они там и не учатся. Я сразу почувствовал запах ее страха, как хищник чует жертву и, улыбаясь, в предчувствии ее реакции, доброжелательно спросил:

 

- Ар ю олл расистс?

 

Через пять минут вокруг меня стояли почти все 16 оркестрантов и умоляюще, даже заискивающе говорили, что Ланкастер – это очень маленький университетский городок, где нет негров и…

 

Инцидент с виски и Олегом был забыт, а я думал, если бы простого советского человека (хорошо, уже - российского человека), какой -нибудь американец обвинил в расизме или антисемитизме… Какая была бы реакция?

 


***
 
После Нью-Йорка мы оказались в Чикаго. Ранним утром стою у входа в наш отель, и жду местного товарища, который должен подъехать за мной на своем автомобиле. Погода шепчет. Настроение отличное. Подходит ко мне швейцар в ливрее с золотыми галунами
 

- Айм сори, сэр, кен ай хелп ю?

- Нот, яйм вайт, – приветливо отвечаю швейцару. И вдруг: улыбка слетает с его лица, он напрягается и злобно говорит:

 

- Айм блэк! – Смотрю на него удивленно и не понимаю: какого черта? То, что он блэк и так видно. Может мой английский опять меня подводит? Я, еще пуще улыбаясь, повторяю:

 

- Сори, айм вайт. – Тут происходит вообще что-то невероятное: швейцар в галунах принимает стойку боксера и начинает нелепо подпрыгивать. При этом угрожающе повторять:

 

- Айм блэк, айм блэк… – Такого развития нашего диалога я никак не предполагал. Нет, не испугался, он был ниже и легче меня, к тому же было очевидно, что бокс он видел только по телевизору. Однако мне удалось, мгновенно собрав весь мой жалкий английский, после небольшой паузы выдать фразу с разницей всего в один звук:

 

- Сори, айм вейт! – Мой черный друг расслабился и смутился: на его лице промелькнули стыд и облегчение. Стыд за то, что он забыл, где работает и что далеко не все клиенты отеля владеют достойным английским, а облегчение от того, что не надо драться и терять хорошую работу. Потом мы извинялись друг перед другом и дружно хохотали. Это был урок нам обоим. Ну мне-то определенно.

 


***
 
Когда мы втроем гуляли по центровым улицам Чикаго, с нами не раз случался один и тот же инцидент. Самый представительный из нашей троицы был Игорек. Он важно вышагивал в белом костюме и белых ботинках, как настоящий белый плантатор из старых американских вестернов.
Высокий, корпулентный, наверное, потому только к нему, в течении наших прогулок и подбегал то один, то другой негр, с неизменным набором из большой банки черного гуталина и грязнейшей сапожной щетки. Текст был стандартным:
 

- А не хочет ли белый господин, чтобы вонючий и грязный негр почистил ему ботинки?

 

Это говорилось самым угрожающим тоном. Мы уже были в курсе: побираться и попрошайничать было запрещено законом, поэтому негры изобрели такой хитрый способ вымогательства. Надо было дать доллар, чтобы «чистильщик обуви» отстал от тебя со своими угрозами почистить ботинки. Мы с Олегом весело смеялись, а Игорек, краснея от злости, выдавал вымогателям по доллару за визит. И кто тут расист?

 

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
  • Самое читаемое
  • Все за сегодня
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter